Глава 6. Оборотень

Ночь прошла тихо, без каких-либо курьёзов. Джил проснулся первым от бьющих в лицо первых лучей солнца. Сонно потирая глаза, он обнаружил на полу спящего вампира. Окончательно проснувшись, бард понял, что всю ночь провёл в тёплой кровати, хотя днём ему угрожали ссылкой на холодный пол. Джил внезапно чуть иначе взглянул на вампира. Он не причинял ему страданий и, можно сказать, даже заботился о нëм по-своему. Зная людей и то, как часто они любят пускать пыль в глаза, говоря много красивых слов, то про Джима хотелось сказать, что он был иным — за него всё говорили его поступки. Вампир проснулся под звуки удаляющихся шагов из комнаты. Открыв глаза, он обнаружил, что кровать пуста. Его не стали одолевать беспокойство или волнение. Раз Джил уже куда-то ушёл, это означало, он пришёл в себя. Перед отъездом молодые люди сменили одежду, чтобы не привлекать лишнее внимание, получившее после яркого выступления Джила вчера. Многие девушки ждали барда, чтобы поближе с ним познакомиться, а это мешало напарникам уйти незамеченными. Покинув город, парни продолжили путешествие. По прошествии нескольких часов пути, несмотря на то, что часы не показывали точное направление, они решили сделать небольшую остановку у реки, текущей вдоль дороги, чтобы отдохнуть как им, так и лошадям. Искристая вода ласково боролась с камнями, создавая нежный шёпот, наполнявший воздух спокойствием и умиротворением. Они медленно спустились к самому берегу, где зелёные кусты и цветущие растения тянулись к воде, будто приглашая путников на отдых. Разложив свои вещи на песчаном берегу и набрав немного хвороста, бард стал разжигать костёр. Джим всё это время не переставал думать о том, как подтвердить, или опровергнуть свои догадки касательно Джила. Он взглянул на своего напарника слегка заинтересованным взглядом и, будто случайно, промолвил: — Скажи, а какие отношения у тебя с семьёй? — его речь звучала легко и ненавязчиво, словно он просто расспрашивал о погоде. — Это с чего вдруг такие разговоры? — он удивлённо перевёл взгляд на Джима. — Когда мы с Книжником искали часы, то оказались возле твоего дома и ненароком услышали крики твоей матери, после которых ты выбежал из дома во двор. — Ох, это… — Джил слегка опечалился. Джим заметил, что разговор продвигается в нужном направлении. Он внимательно наблюдал за выражением лица и голосом собеседника. — Если у меня с отцом отношения ещё не так плохи, то с матерью всё сложно. — Она любит сестёр больше, чем тебя? — Да. — Но почему? Было заметно, что разговор давался Джилу нелегко. Эта тема явно была для него болезненной, как мозоль, которая натирала и ныла. — Я просто не тот, кем бы она хотела меня видеть. — А кем? Джил смолк, сжимая палку в руках, а для Джима это означало, что его догадка была верна, ведь он знал ответ на этот вопрос. Единственное, о чём он не знал, что его друг оказался не единственным ребёнком в семье. — А тебя не задевает такое разное отношение к тебе и сестрам? — В детстве задевало немного, — признался Джил, — но сейчас я уже не обращаю внимание. Когда появилась Делма, я поначалу испытывал детскую ревность, однако по мере того, как она становилась старше, мои чувства к ней менялись. Она никогда не относилась ко мне предвзято или высокомерно, наоборот, всегда старалась поддержать или сочувствовать. Потом родилась лучезарная и улыбчивая Дамнэйт. Их любовь ко мне вдохновляет и заставляет меня идти на многое ради них. Теперь Джиму был понятен мотив его действий и желание спасти сестру. Джил, чувствуя дискомфорт от диалога, решил отойти в лес через дорогу, чтобы набрать побольше разной древесины для костра. Джим же остался на берегу реки присматривать за лошадьми. Дождавшись, когда Джил скрылся из виду полностью, Джим достал из-под одежды нательный крестик. Он смотрел на него смиренно и безмолвно, словно обращаясь к высшим силам за поддержкой и направлением. — Почему из всех людей сейчас судьба свела меня именно с тобой? — Джим перевернул крест, и на оборотной стороне сияла цифра «XII». Осознав истинную личность Джила, он почувствовал легкое волнение в своём сердце, но в то же время запретил себе лелеять какие-либо надежды. Внутри вампира давно угасли чувства к этому миру. Любовь, радость, привязанность звучали для Джима сродни проклятию. Всем, кому он был дорог, он принёс лишь одни страдания. — Может, наше забвение действительно было единственным спасением, чтобы уберечь тебя от меня? Пока Джим сидел в своих думах, краем уха он услышал приближающийся шелест в кустах на другом берегу реки. Хоть река и была широкая, но при этом неглубокая, поэтому кто угодно мог свободно передвигаться по воде с одного берега на другой. Приближающийся шорох заметили и лошади. Они приподняли головы и навострили уши. Джим встал и подошёл к лошадям, попутно надевая крестик на шею и пряча под одеждой. Он отогнал их от края реки, а сам приблизился к воде, будучи готовым к возможной атаке. Шуршание на противоположной стороне вдруг прекратилось, наступила напряжённая тишина. Джим оставался настороже, готовым к любому повороту событий. И вдруг из кустов выскочило огромное существо, которое приблизилось к вампиру всего за пару прыжков. Лошади испуганно заржали и помчались прочь, а Джим, напряжённо смотря на внезапного гостя, ощутил сильное волнение. Когда Джил выходил из леса, он заметил, как лошади уносятся галопом от берега реки. Обеспокоенный происходящим, он бросил дрова и побежал в сторону доносящегося шума. Он хотел было выкрикнуть имя вампира, чтобы тот услышал и отозвался, он решил не издавать лишних звуков, пока не разберётся, что происходит. Аккуратно подбираясь к берегу реки, Джил заметил своего напарника в схватке с огромным и мохнатым существом, напоминающим волка. Сильно ударив вампира, отшвырнув его к краю реки, где был бард, Джил хотел подбежать к Джиму, но резко остановил себя. Внезапный шелест привлёк внимание зверя, и взгляд волчьей морды встретился с глазами Джила, заставив его на мгновение затаить дыхание от страха. Джим понял, что его напарника засекли, и яро закричал: — Быстрее вали оттуда, это оборотень! Джил впопыхах рванул в сторону леса. Оборотень с ухмылкой последовал за своей добычей. Резко подскочив, Джим скинул перчатки и молниеносно бросился на оборотня, оглушительным ударом повалив его на землю. Вампир достал кинжал и попытался пронзить им волчару, но зверь быстро поднялся с земли и с разворота нанёс вампиру мощный удар задней лапой, впечатав его в ближайшее дерево, попутно выбив кинжал из его рук. Завидев на траве потерянное оружие оборотень закинул его подальше, в глубь леса, и умчался догонять беглеца. Джим почувствовал хруст и острую боль в груди от удара об дерево. Упав на землю, он тихо выругался, пытаясь встать. У него была способность к регенерации, но она не была столь быстрой, как у чистокровных вампиров, но и приятным процессом это тоже нельзя было назвать. Хоть вампиры обладали силой и ловкостью, но оборотни, благодаря своим мускулам, были физически сильнее. Пересечение двух этих видов приносило вампирам немало проблем. Джим прижал руку к груди и с острой болью пытался подняться, чтобы преследовать своего противника. Музыкант старался бежать что есть мочи. Если Джим был так напуган при виде этого зверя, то шансов у барда выжить при этой встрече было ещё меньше. Джил старался увеличить расстояние между собой и хищником, но с каждым шагом всё отчетливее ощущал дыхание оборотня в спину. Его сердце билось быстро, а адреналин пульсировал в венах, побуждая его стараться изо всех сил. Но оборотень не отставал от добычи, преодолевая препятствия и преграды с невероятной ловкостью и скоростью. Его глаза были полны ярости и жажды крови. Джил понимал, что время работает против него, и что должен придумать что-то, прежде чем его настигнет этот смертоносный хищник. С каждым метром, каждым вдохом он продолжал бежать, надеясь найти спасение от страшного оборотня, неотвратимого преследователя. Но всё было против Джила. Силы нещадно покидали его, и когда он обернулся посмотреть, насколько далеко от него находится хищник, то обнаружил, как тот с лету на него набросился, придавив всей своей массой к земле. Острые когти зверя впились в плечи и спину человека. Истошные крики барда разнеслись по всему лесу, словно в него вонзили тысячу иголок. Сверкающие зубы хищника блестели на свету, а в глазах горела жадность. Мохнатые щëки покрылись обильными слюнями, которые стекали по его подбородку, словно ручей после дождя. Мышцы Джила были напряжены до предела, а дыхание становилось всё быстрее и сильнее. Оборотень чувствовал, как внутри всё наполнилось животным влечением к крови и плоти. Его могучие лапы сильно сжимали руки мужчины, но вдруг он ослабил хватку и провел когтистой рукой вдоль его тела. Джил почувствовал жгучую боль, когда хищник вырвал с треском кусок ткани верхней одежды возле плеча, оголяя белоснежную кожу. Кровь застучала в висках барда, когда он почувствовал, как острые клыки хищника глубоко проникли в его мягкую плоть. Алая кровь окропила землю. Он застонал от боли, но смог сохранить самообладание. Хищник, наслаждался моментом, когда его добыча была беспомощна перед ним, но ему дико не понравилось, что мужчина с презрением смотрел на него. Это вызвало в хищнике всплеск ярости и он решил наказать наглеца за его высокомерие. Оборотень схватил барда за шею своей когтистой лапой и приподнял того над землëй. Джил попытался вырваться из железной хватки, но бесполезно — враг был сильнее, и несмотря на его старания, он никак не мог освободиться. Джил трепыхался подобно пташке, пытаясь дышать. В глазах начало мутнеть и он стал терять сознание. Потеряв бдительность, оборотень не заметил, как возле него пронеслась опасность, которая одним мощным ударом сбила его с ног, заставив хищника ослабить хватку и отлететь на несколько футов. Джил почувствовал, что освободился от мощных оков оборотня и свалился на землю приводя дыхание в порядок. С большим трудом он приподнял голову и увидел Джима, стоящего перед ним с яростным взглядом на врага. Вампир лишь мельком осмотрел лежащего окровавленного друга, но этого было достаточно, чтобы заставить Джима возжелать разделаться с хищником голыми руками. Убедившись, что его напарник ещё жив, полукровка вновь сосредоточил своё внимание на волке, который не заставил себя долго ждать и уже поднимался на лапы. Хищник, зарычав от ярости, рьяно помчался в сторону вампира и его друга. Сделав решительный шаг, Джим воспользовался моментом, когда оборотень был на подлёте, и с ловкостью перебросил противника через себя, сильно припечатав в землю. Удерживая зверя за руку, Джим резким рывком откинул того в сторону. Подобное дело явно начало выводить волка из себя. С ярым рыком оборотень бросился на Джима, который держался из последних сил. Вампир не успевал блокировать быстрые и интенсивные атаки врага. В какой-то момент Джим почувствовал, как когти противника пронзают его плоть, но, тем не менее, он не позволил боли овладеть собой. Вампир попробовал с полуразворота ударить ногой в бок оборотня, но тот ухватил его за ногу и в ответ ударил коленом в живот, заставив того пролететь на пару метров вперёд, где находился бард. От дикой боли у Джима из глаз посыпались искры, а изо рта хлынул сгусток крови. От бессилия вампир рухнул на землю возле лежащего друга. — Джим... — хриплым голосом прошептал Джил, но Джим не откликался. — Неужели ты меня не слышишь? Эта тварь уже близко! — Джил, преодолевая всю боль и стискивая зубы, постарался повернуться и дотянуться до друга. — Очнись же, Джим! Заметив, что оборотень уже совсем близко, бард приблизился к вампиру и из последних сил протянул к его бледным губам свою окровавленную руку. Алая кровь стекала по пальцам музыканта, попадая прямиком в клыкастый рот. Через долю секунды вампир ощутил внезапный прилив сил. Под сильный хруст костей и крики от острой боли тело Джима быстро регенерировало. Не успев восстановиться, он тут же поднялся на ноги и блокировал нападение врага, после чего одним мощным ударом ногой в живот откинул волка обратно назад. Разъярённый дикий зверь поднялся на лапы и атаковал вампира сильными ударами и быстрыми изворотами, пытаясь сбить его с ног, но Джим, в свою очередь, уклонялся от ударов и производил неожиданные контратаки. В какой-то момент оборотню удалось подсечь вампира и отшвырнуть его назад. Когда зверь в прыжке попытался наброситься на барда, вампир схватил его за ногу и с силой отдернул назад, заставив врага потерять равновесие и упасть на землю. С удивлением Джим обнаружил на подушечке лапы, которую он сейчас удерживал в руках, цифру «IV». Оборотень почувствовал неладное, когда заметил то, с каким взглядом противник смотрел на его лапу. — Убрал свои руки прочь от меня! — рявкнул зверь, сделав резкий рывок ногой, чтобы освободиться от захвата врага, но Джим был непреклонен. В ответ на это хищник перевернулся на спину и сильным ударом другой ноги отправил Джима в далёкий полёт, как пушечное ядро. Оборотень медленно поднялся с земли, тяжело дыша из-за нарастающей ярости. Его шерсть стала дыбом, а когти выступили из его лап, наполнив воздух звучным скрежетом. Он направил свой грозный взгляд туда, куда только что отправил противника, который быстро регенерировал. Вампир, смотревший на оборотня своими ледяными циановыми глазами, понимал, что шутки закончились. Он тоже был готов к битве, которая предвещала жестокий и беспощадный исход. Ветер шептал предостережения, но они не слышали ничего, кроме тяжелого биения своих сердец. Такие могучие существа, но в то же время такие уязвимые сейчас стояли и смотрели друг на друга. Каждому было что сейчас терять. Спустя мгновение, оба ринулись навстречу друг другу, готовые пролить кровь. Оборотень не унимался и нападал снова и снова, пытаясь перегрызть глотку полукровке. Вампир же с ожесточением ставил блок за блоком, ощущая в каждом ударе мощь своего противника. Хищник не был готов просто так лишиться своей ноги второй раз, которую потерял, попав в мощный капкан, который отсëк ему онечность. Он был сильным и гордым существом, способным охотиться и наводить ужас на других, но став калекой, он стал бесполезным. Даже имея металлический протез, оборотень чувствовал себя сломленным. Его ловкость и быстрые реакции уже не могли быть использованы в полной мере. Он не мог бежать так быстро, не мог прыгать так высоко, не мог охотиться так эффективно, как раньше. Хищник понимал, что его жизнь изменилась навсегда. Он потерял надежду на будущее, чувствуя себя обреченным. И вот, когда к нему снизошла небесная благодать и вернула ему его потерянную лапу, то какая-то шваль решила положить на неё свой глаз! Да ни за что! Оборотень напряг все свои мышцы, чувствуя, как адреналин наполняет его кровь. Вырвав дерево с корнем он метнул его в сторону вампира, но тот, подобно тени, ловко увернулся и прямиком набросился на врага, повалив того на землю. Они оба перекатывались по траве, стремясь занять главенствующее положение в поединке. Но ни один, ни второй не собирался уступать. Когда хищник слегка замешкался, Джим воспользовался моментом, чтобы произвести захват ноги. Оборотень попытался отшвырнуть наглеца, но Джим решил не сдаваться. Он усилил хватку и произвëл удушающий приём, захватив конечность зверя своими ногами и зажав еë между бëдрами. Затем он потянулся к своему поясному кошельку и вытащил оттуда часы, прислонив их к волчьей конечности. Ослепительная вспышка, и лапа, которую держал Джим, медленно растворилась в воздухе. Освободившись, оборотень попытался встать, но потерял равновесие и упал. Он осознал, что остался без ноги, и от ярости не смог прийти в себя. На трëх лапах у него не было уже той прежней ловкости и скорости, как на четырёх. Джим понял, что оборотень больше не представляет для него такой угрозы, как раньше. Он бросил злой взгляд на зверя и подошёл к нему. В одно мгновение схватил оборотня за шкирку и, не давая тому рыпаться, с силой отшвырнул его вглубь зелëной рощи, чтобы тот больше не мешался. Джим тут же сконцентрировал своë внимание на пострадавшем товарище. Он подбежал к Джилу и внимательно осмотрел раны, нанесенные оборотнем. Спина и руки были серьезно поцарапаны, а на левом плече были видны следы укуса. Необходимо было как можно скорее удалить слюну зверя, перемешанную с кровью барда. — Джил, ты меня слышишь? — Ещё пока да, но глаза закрываются… — Не расслабляй свои булки! — Не могу… — его веки медленно сомкнулись и он отключился. Чтобы не перепачкаться в крови напарника, Джим снял с себя всю верхнюю одежду. Подойдя к раненому, он присел рядом и стал его раздевать, снимая всё, что мешало осматривать раны. Прильнув губами к израненной плоти, Джим стал отсасывать заражённую кровь, вбирая её в рот. Когда нужно было сплёвывать, то Джим осознал, что этого делать категорически нельзя. Это действие могло привлечь нежелательное внимание со стороны других вампиров. Тогда он принял решение всю кровь глотать в себя. От принятой большой дозы крови Джим почувствовал, что начал терять контроль над собой. Его разум словно затуманился от опьянения, и он с жадностью всасывал кровь из ран. Внезапно вернувшись в сознание, Джим с ужасом отпрянул от раненного, стараясь вновь собрать свои мысли. Это его немного напугало. Подобного ранее не случалось, так почему же это произошло сейчас? «Не стоит злоупотреблять этой кровью…» — подумал Джим. Но ситуация была таковой, что другого выхода сейчас не наблюдалось. Пытаясь оставаться спокойным и собранным, Джим продолжал поглощать кровь. Как только вампир достиг своей цели, он поднял друга на руки и направился с ним к реке. Дотащив раненого и зайдя с ним в реку, он аккуратно опустил того в воду. От резкого перепада температур Джил немного пришёл в себя. — Ч-что ты делаешь? — спросил бард, стуча зубами от холода. — Нужно промыть открытые раны, чтобы я мог использовать свою слюну, — удерживая одной рукой Джила за предплечье, другой рукой Джим промывал увечья, которые не переставали кровоточить. Когда кровь с тела была смыта и кровотечение замедлилось, Джим облизал свои пальцы и нежно стал проводить ими по ранам барда. Соприкасаясь каждый раз языком с окровавленными пальцами, чтобы обновить слюну, кровь медленно дурманила разум вампира, не давала полноценно сосредоточиться на деле. Когда оставалась лишь одна необработанная рана, простирающаяся вдоль лопаток, Джим, как будто зачарованный, приблизил к ней своë лицо и медленно провёл кончиком языка по порезу, собирая стекающую кровь. — Джим? — у барда по коже пробежали мурашки от происходящего. К вампиру вернулся разум, и он резко отстранился, в панике придумывая, как оправдаться. — Мне так было удобнее, — пояснил он. — Действительно? — Джил был слегка озадачен, но решил, что, вероятно, так действительно было удобнее. Когда кровотечение было остановлено, Джим отнёс Джила на берег, поближе к костру. Продолжая чувствовать слабость в теле, бард прилёг подремать ещё немного. Пока пострадавший лежал без сознания, Джим осмотрел содержимое своей дорожной сумки с медикаментами и взял оттуда бинты. Перевязывая раны барда, Джим прикладывать большие усилия, чтобы не поддаваться чувству влечения к запаху крови. Когда с первоначальной задачей было покончено, Джим сделал Джилу лежанку и уложил его туда, после чего не теряя времени и бдительности, он отошëл на некоторое расстояние, чтобы собрать свои и чужие вещи, разбросанные по округе. По возвращении к их небольшому лагерю, Джим, сжимая одежду Джила в руках, бросил окровавленные тряпки в костёр, уничтожая улики, указывающие на нахождение волшебной крови. Почувствовав в теле невыносимый жар, Джим направился к реке. Зайдя в воду до пояса, он опустился на колени и погрузился в воду с головой, охлаждая свое тело и приводя мысли в порядок, словно грешник, которого искушали запреты и с которыми он не мог совладать. Когда он почувствовал себя лучше и восстановил душевное равновесие, он вынырнул из воды и последовал обратно на берег. Пока раненый отсыпался, Джим возвратил их лошадей и отловил пару рябчиков им на ужин.

♫♪♫

После короткого дневного сна на привале бард медленно начал открывать глаза, просыпаясь от благоприятного сна. Он чувствовал себя немного потерянным. Постепенно осознав, где он находится, Джил попытался дотянуться до лежащей рядом фляги, но ощутил острую боль в плече. Заметив, что спящая красавица пробудилась, Джим, стараясь скрыть свои эмоции, со спокойным лицом подошёл к барду, передавая ему флягу с водой, чтобы он смочил горло. Однако, увидев, как трудно раненному было даже поднести флягу ко рту из-за сковывающей боли, Джим без лишних колебаний опустился на колени рядом с ним, аккуратно обнял его за плечи и помог подняться, удерживая на земле. После ещё одной попытки выпить из фляги, Джилу удалось утолить свою острую жажду и почувствовать себя значительно лучше. Джим протянул руку и положил ладонь на лоб, несколько смущая барда своими действиями. — Температура немного спала, — произнёс Джим, убирая руку. — Пока ты спал, тебя сильно лихорадило, вот и решил проверить сейчас. — Вот как… — теперь Джилу стало чуть яснее такое внимательное поведение напарника. — Сам сможешь ехать верхом? — Думаю, что да. — Тогда собирайся. Джим медленно поднялся с земли и направился к рядом пасущейся лошади, чтобы загрузить на неё собранный багаж. Лошадь мирно жевала траву, не обращая внимания на приближающегося хозяина. Пока вампир занимался своими делами, Джил, сидящий неподалёку, окинул себя взглядом. Он заметил перебинтованное тело и руку, которые вновь заныли при одном только взгляде на них. Мужчина тихо нахмурился, опасаясь последствий от получения таких серьёзных ран, но вслух это озвучивать не стал. Джил окинул взглядом место вокруг себя, надеясь увидеть свою одежду, но не обнаружил ничего. Легкое замешательство охватило его, и он обратился с этим вопросом к Джиму: — А где моя одежда, которая была на мне до этого? Джим посмотрел на друга без тени сомнений: — Они были пропитаны кровью, и я их сжëг для твоего же блага, — ответил он тихим, но уверенным голосом. Джил на мгновение замер, не веря своим ушам! Это было один из любимых комплектов его одежды, а пальто и вовсе досталось ценой собственной жизни, когда второпях покидал покои одной важной дамы, из-за того, что её муж внезапно вернулся домой, а он ретировался из комнаты в чём мать родила, лишь накинув на себя, что оказалось под рукой. «Инквизитор чёртов!» — выпалил в сердцах, про себя, Джил. У него не осталось выбора, как переодеться во что-то другое. Под лёгкое кряхтение бард начал медленно подниматься с земли. Его движения были неуклюжими и несколько неловкими, но он старался собрать остатки своих сил, чтобы встать на ноги. Эти действия привлекли внимание Джима, который искоса стал пристально поглядывать за происходящим. Джил то неловко спотыкался, то неуклюже пытался достать нужные вещи. Весь этот процесс выглядел немного забавно и комично, из-за чего Джим попросту не мог сдержать улыбку. Лицо Джила выражало целый спектр эмоций на лице — от возмущения до отчаяния, от смущения до насмешливой улыбки. Талант барда проявлялся не только в музыке, но и в способности выражать свои чувства лицом. Эти эмоции могли заменить любой театр. Вампир не испытывал удовольствие или наслаждение, глядя на чужие страдания, но он был готов помочь, если бы Джил сам об этом попросил. После того, как страдалец полностью собрался и был готов выдвигаться в путь, он подошёл к лошади и попытался взобраться на неё, но в какой-то момент потерял равновесие и начал падать назад. Джим, который страховал его рядом, тут же подхватил напарника. — Не будь героем. Ты поедешь со мной, я сяду позади тебя. Джил лишь тяжко вздохнул. Сейчас он ощущал себя фарфоровой чашкой, которая готовая развиться в любой момент, при неаккуратном обращении с ней. Он сделал так, как сказал Джим, не споря. Вампир повесил лютню на себя и перекинул часть своих вещей на лошадь Джила, освобождая место себе и другу на своём седле. Джим помог раненному взобраться на лошадь, стараясь делать это максимально осторожно, учитывая его состояние. После того, как бард уселся в седле, Джим последовал следом, устроившись позади него. Протянув вперёд руки по разные стороны от Джила, Джим чуть наклонился вперёд, сокращая расстояние между сидящими и беря в руки поводья, немного натягивая их на себя. Он посмотрел на напарника, убедившись, что тот относительно удобно устроился в седле, после чего легонько дав пятками по бокам кобылы, Джим скомандовал ехать и лошади плавно последовали вперёд. Под небесами, окрашенными в оттенки вечернего сумрака, два всадника продолжили свой путь, сидя верхом на одной лошади к неизведанным далям, где ждали их тайны и опасности, укрывшиеся в тени ночи.