Глава 8. Артефакты

— Малыш Джимпо, а как же я? — с наигранной обидой в голосе прозвучало от мужчины, стоящего рядом с Книжником. Джим злобно нахмурился и с тихой агрессией метнул свой кинжал в сторону говорящего, но тот лихо увернулся, и холодное оружие остриём вошло в деревянную дверь. — Ещё раз произнесёшь! — с недовольством прошипел вампир. Но тут в разговор влез Книжник, обращаясь к Джилу: — С тобой мы уже встречались, но я не смог присоединиться к вам. — А? — внезапно осенило барда. — Так это ты был с ним в ту ночь?! — Какой внимательный, — послышалось едкое примечание от того, кто стоял подле Книжника. — Раз так получилось, что ты во всё это втянут, то позволь представиться нам как следует. — Разве вам можно? — немного взволнованно уточнил Джим, но мужчина одобрительно ему кивнул. — Цернунн дал нам разрешение, чтобы мы могли, в случае чего, вмешаться в ваши дела не более трёх раз. И раз мы тут, то всё согласовано. — Цернунн? Я правильно понимаю? — Джил взволнованно уточнил. — Да, сам бог начала и конца, а мы — его артефакты, что помогают следить за происходящим в этом мире. И те часы, из-за которых твоя сестра оказалась в таком положении, тоже часть нас. Джил внимательно слушал всё это, но сознание отказывалось верить в происходящее. — Моё имя Книжник, и, как понятно из моего имени, я — хранитель книги и всех знаний на этой земле. Вот он, — показывая на рядом стоящего человека с собой, — Ключник. Он может открывать любые замки, позволяя проходить через разные пространства. Собственно, так вы тут и оказались. А вот тот, что стоит позади вас, — Джил тут же повернул голову назад, — Посох. Он та сила и мощь, что может противостоять многому в этом мире. Он-то вас и вытащил из лап смерти. Джил ещё раз пробежался взглядом на людей, стоящих вокруг, а потом переместил взгляд на Джима. — Почему ты мне ничего не говорил? Я и понятия не имел, с чем конкретно имею дело... Но в этот момент вмешался Книжник. — Не вини его, он правда не имел права тебе ничего об этом рассказывать. Даже мы не можем разглашать эту тайну без ведома Цернунна. Вдруг раздался громкий хруст. — Да твою мать! — лицо Джима перекосило от боли и одновременного облегчения. Хоть он и имел возможность к регенерации, но он жутко не любил этот процесс. Это было болезненно и малоприятно, особенно тогда, когда восстанавливались кости. — Убью эту тварь, если ещё раз попадётся! — Воу-воу-воу, наш малыш Джимпо не на шутку разозлился! В ту же секунду на Ключника уставились два ярых глаза. Но он заслонился Книжником, во избежание ещё каких-либо летящих предметов в его сторону. Джим встал на ноги, разминая восстановившееся тело. — Кстати, а где мы? Что за место? — Не переживай, — начал Ключник, — мы в Альстромерии. До Гербериума, где вы только что были, шесть часов езды. Во-первых, они не знают, где именно искать вас, а во-вторых, через четыре часа рассвет. Вампирши не будут рисковать далеко уходить от тех мест, где можно спрятаться от солнца. — Все наши вещи остались в Гербериуме. Если попрошу вас их нам вернуть, то это будет считаться всё ещё как первое вмешательство или второе? — Второе, — констатировал Книжник. — Тогда вмешайтесь ещё раз. — Ключник, — Книжник приподнял руку вверх. — Я понял, — мужчина провёл ключом по воздуху очертание двери и замка, после чего вставил ключ и повернул его. В открывшийся дверной проём зашли трое, оставив в амбаре только что спасённых от лап свирепых девиц. Джил всё ещё сидел на полу, приводя мысли в порядок: — Хозяин часов, которого они ищут… Что с ним? — не оборачиваясь к напарнику, спросил бард. — Часовщиком овладела одержимая душа, не желающая перерождаться после смерти. — Что будет, когда они его найдут? Спасут? — Боюсь, уже поздно. Время потеряно. Сейчас главное его остановить… — Джим словно углубился в свои мысли, давая ощутить свою тревожность. Джил понял, что это сложный вопрос, ответ на который он, возможно, и не получит. — А как ты с ними познакомился, вот с этими людьми? Джим долго смотрел на Джила, не зная, как правильно на это ответить. — Что, и это тоже нельзя разглашать? — Книжник — мой родной дядя. — Что?! — у Джила округлились глаза. В этой ситуации он даже не знал, чему больше удивляться — тому, что Джим и Книжник родственники, или тому, что он самолично общался с теми, кто приближен к божеству. — Он подобрал меня, когда я остался сиротой. Ему это дорогого стоило, чтобы выпросить разрешение у Цернунна на возможность взять меня под опеку. — А что за цена такая? — осторожно полюбопытствовал музыкант. — Тебя это действительно интересует? — Ну, есть такое. — Цена моего спасения — вечное служение Цернунну без права на перерождение. Если он однажды погибнет, то его душа превратится в пепел и развеется в пространстве, без возможности вновь вернуться в этот мир. Ключник как-то раз, по пьяни, взболтнул об этом деле, когда я был ребёнком. — Как я посмотрю, у вас с Ключником особые отношения. Кстати, а почему он называет «малышом Джимпо»? И что ещё за «Джимпо»? Какая-то кличка? В этот момент Джима аж передёрнуло знатно. Он старался выдерживать паузу как можно дольше. — Подожди… — в этот момент Джила словно осенило, — только не говори, что это — твоё имя? Джим метнул в барда свирепый взгляд. — Пф… — Джил закрыл рот рукой, чтобы сдержать поступающий смех. Это имя настолько нелепо звучало, что без улыбки и сарказма произносить было невозможно. Теперь понятно, почему Ключник так его называл. Он просто любил его дразнить и выводить из себя. — Но это уж лучше, чем Джизабель! — случайно сорвалось с губ Джима, и тот резко осёкся. Джил в этот момент поперхнулся, словно ему в спину вонзили нож. — Как ты узн… — занервничал Джил. Джим уже сожалел, что успел это ляпнуть. Обычно он хорошо контролировал свои эмоции и разум, но с этим рыжим охламоном всë происходило иначе. В данной ситуации сложно было придумать правдивую ложь о том, как он это узнал, но выбора у него уже не оставалось. — Когда мы прибыли в Георгиний, ты тогда странно среагировал на ту женщину, что кричала это имя. Ты выглядел так, словно она звала тебя, но только ты, словно, не мог её вспомнить. А потом оказалось, что вы действительно не знакомы и звала она свою дочь. Джилу было сложно тут что-либо добавить. Он пытался понять, Джим действительно такой умный или это какая-то невероятная случайность? Бард поднялся с пола и пулей подлетел к вампиру. — Всё, что было сказано в этом сарае, должно остаться в этом сарае! — и угрожающе протянул кулак к лицу Джима. — Согласен, — тот положил свою руку поверх кулака Джила и медленно опустил его вниз. Парни ещё какое-то время не отводили глаз друг от друга, словно бы говоря взглядом: «Даже и думай начинать шутить на эту тему!». Спустя время появился портал, и оттуда вышла троица артефактов с вещами парней и следом, ведя за собой лошадей. Это не могло не радовать ребят. Пока Джил проверял, всё ли на месте, Джим отвёл в сторонку Книжника, чтобы поинтересоваться, как у них обстоят дела с Часовщиком? — Вы нашли его? — Буквально напали на след, но тут пришлось бежать, вас выручать. — Ясно… — Но не думай об этом. Вам сейчас главное с часами разобраться. Похлопав младшего по плечу, Книжник вернулся к своим коллегам. Ключник открыл дверь портала, и всё трое покинули амбар, оставив Джима с Джилом одних. После того как парни благополучно миновали опасность и предвкушали спокойный отдых в эту ночь, они стали готовиться ко сну. Джим обустроил место для ночлега, потушил лампу, погрузив помещение в непроглядную тьму, и вернулся к Джилу, терпеливо дожидавшемуся его на сене. Бард долго ворочался, не давая ни себе, ни напарнику уснуть. — Ну в чем дело? — не выдержал Джим. — Мысли разные в голову лезут, всё покоя никак не дают. Джим с негодованием прикрыл рукой закрытые глаза: — Ну и что-то там тебе мешает? — Ты сказал, что твой дядя — артефакт. Значит, и остальные тоже? — Да. — А как они ими стали? На этом моменте Джим открыл глаза. — На этот вопрос нельзя разглашать ответ. — Но это значит, что ты знаешь ответ? — Я — знаю, — всё также с холодом в голосе продолжал отвечать, — а вот тебе его лучше никогда не знать, — после чего молча повернулся на бок, развернувшись затылком к Джилу. — Ну а хотя бы кличку своей лошади ты можешь назвать? Джим немного растерялся от услышанного. Как с артефактов они перешли на лошадей? Видимо, Джилу просто хотелось занять время, болтая о чём-либо. — Тебе это зачем? — Просто интересно. Тяжко вздохнув, Джим сдался: — Её зовут Ночка. — Ночка? Почему? Она же у тебя белая в серую крапинку! — недоумевал бард. — Потому что она родилась ночью. — Ну-у, что-то символическое в этом есть... Не выдержав этих издевающихся нот в голосе, Джим резко развернулся лицом к этому подлецу: — Какие-то проблемы? — Вообще никаких! Хоть вокруг них и была кромешная тьма, но зрение Джима сейчас позволяло слабо разглядеть эту наглую улыбку. — А мою лошадь зовут Звёздочка! — горделиво произнёс Джил. — Дай угадаю, из-за белого пятна на лбу. — Какой-то догадливый! — Заткнись, — после чего Джим вновь повернулся к напарнику спиной. Спустя время он заметил, как стало тихо. Повернувшись к барду, Джим обнаружил, как Джил во всю сладко сопел у него под боком. Видимо, удовлетворив своих тараканов в голове, юноша смог расслабиться и дать себе отдохнуть, ведь денёк у них выдался действительно сложным. Он продолжал молча, не отрывая глаз, смотреть на спящего друга. «И всё же это ты», — произнёс про себя Джим. Он вспомнил, как в детстве плохо выговаривал имя «Джизабель» и это звучало как «Дизабил», на что маленький Джил всё время обижался, потому это было словно созвучно слову «дебил». От этих маленьких воспоминаний Джим ощутил, как на душе теплело. Без улыбки подобное было просто невозможно вспоминать. Понимая, что он начинает поддаваться эмоциям, его лицо вновь стало безрадостным. Погода, словно подстраиваясь под его настроение, тоже изменилась, забарабанив по крыше амбара мелким дождем. Под этот тихий шум снаружи, ограждавший их от внешнего мира, Джим медленно погружался в сон.