Глава 10. Колокол

Солнце висело высоко в лазурном небе, отбрасывая яркий свет на оживлённые улицы. Уставшие от долгого пути, Джим и Джил вошли в город Колоколикс, на который им указывали часы. Им представился величественный вид центральной площади, где посреди красивых улиц возвышалась большая церковь с высоким шпилем. На вершине шпиля виднелся огромный колокол, который находился в безмолвной тишине, словно дожидаясь своего часа. Под звон маленьких колоколов люди суетились вокруг церкви, словно готовясь к чему-то важному. Джим и Джил обменялись взглядами, заинтригованные суматохой, и решили оставить своих лошадей немного в стороне от толпы, чтобы исследовать происходящее. Проходя мимо собравшихся возле церкви, они ловили краем уха информацию о предстоящем мероприятии. Среди подслушанного разговора они выяснили, что сегодня должен пройти величественный молебен во главе с главным святым отцом города. Люди с нетерпением ожидали его появления, готовясь к молитве и поклонению. Узнав об этом, путники решили присоединиться к происходящему и посмотреть, что будет дальше. — Никогда бы не подумал, что один из наших путей может привести нас к церкви, — усмехнулся Джил. — Смотрю, прямо твоя тема пошла. — Как ни крути, но нам придётся здесь остаться, пока всё не закончится. Часы чётко указывают на это место, — тихо промолвил Джим, натягивая посильнее на лицо капюшон. — Интересно, с чем на этот раз мы столкнёмся? — также вполголоса ответил Джил. В момент, когда они беседовали между собой, раздался скрип массивных дверей, и из них появился святой отец в сопровождении четырех монахинь. Седовласый священник лет пятидесяти, в чёрно-белой рясе с позолотой, отличался благочестивой внешностью. На его груди висел позолоченный крест, а четки в руках указывали на его священный статус. Он имел строгий, но мудрый взгляд, что отражал глубокое отношение к вере и к его делу. Позади священника шли четыре монахини, одетые в скромные рясы чёрного цвета и держащие в руках по свече. Они следовали за своим наставником с покорностью и преданностью, готовые выполнить любой приказ священника. Когда звон маленьких колоколов стих и народная толпа погрузилась в молчание, священник начал свою проповедь под краснопение своих послушниц: — Верные братья и сестры мои, — начал он глубоким, мощным голосом, наполненный энергией и авторитетом. — Услышьте слова Владыки нашего небесного. Услышьте их и помните, что вера и милость Всевышнего — это наша опора во тьме, наше руководство по путям жизни сей! И в знак нашей безграничной веры в него, было послано спасение нам в виде восстановленного колокола, который раскололся более десяти лет назад и потерял свою небывалую мощь, от которой трепетали и робели создания тьмы! Он продолжал свою пламенную речь, вдохновлённый уверенностью в своëм предназначении. Его слова напоминали о неизменной власти веры и надежды в сердцах верующих, о призвании добродетелей и противостоянии пороку. Каждое предложение, каждое выражение звучало как исповедь истин, как откровение небесного послания. — Пусть звон колокола очистит улицы нашего города от зла, оставляя наши души нетронутыми! Священник поднял руку вверх, и служители, что находились внутри церкви под шпилем, начали раскачивать канат, привязанный к язычку колокола, пока тот не ударился об его корпус и не раздался мощный, кристальный звук. Звон колокола заставил Джима почувствовать тошноту, ощущение, обвивающееся вокруг него, словно змея, скручивающаяся всё туже и туже. Каждый гулкий звон отдавался в его черепе, как зловещее предупреждение, сигнал о том, что происходит что-то неправильное. Слыша очередной удар бронзового язычка о корпус, острая головная боль, словно тиски, пронзила Джима, заставив его упасть на колени и схватиться за голову. Казалось, мир внезапно стал резким, но вместо ясности он чувствовал лишь невыносимую боль. — Джим, что случилось? — Джил не на шутку забеспокоился. Он присел рядом со своим другом, нахмурившись, и всматриваясь в лицо вампира, пытался отыскать ответ. Атмосфера вокруг становилась напряженной, как будто сам воздух знал о надвигающейся беде. С каждым звонком колокола боль становилась всё более и более пронзительной, отчего Джим уже не в силах был сдерживать крики от боли: — А-а-а-а-а! Толпа резко обернулась, и весь свой взор устремила на скорчившегося от боли незнакомца. Молодой человек, который несколько минут назад был просто ещё одним лицом среди толпы, теперь был эпицентром назревающей бури паники и страха, ведь сила колокола действовала только на нечисть. Джил понял, что дело дрянь. Он попытался прикрыть собой друга, но тот, кто стоял ближе всего к этим двоим, проявил смелость, сдёрнув алый капюшон, отчего вся толпа обомлела от увиденного: Джим, с его поразительно белыми волосами и заострёнными ушами, корчился в агонии, оголяя свои клыки, хватаясь за голову, словно пытаясь подавить натиск боли, что, казалось, проносилась сквозь него с каждым ударом колокола. — Это вампир! Вампир! — с ужасом закричали они. Шёпот замешательства и страха пронёсся по толпе, как листья в порыве ветра. — Но с ним ещё второй! — кто-то проронил слово. — Но с ним всё нормально, значит он — человек! Колокол уберёг его душу от обмана и опасности! — Да, да! Только злое существо могло так яростно отреагировать на звук священного колокола, — прошептал кто-то, и холодок уверенности закрался в их голос. Толпа, почувствовав переход от простого любопытства к чему-то более тёмному, начала приближаться, их коллективный страх превратился в первобытный инстинкт, заставляющий их следовать за этим странным существом. — Он не… — Джил хотел вступиться за Джима словом, но вампир сквозь боль одëрнул того. — Не дайте уйти ему живым! — прокричал священник, приказывая толпе схватить его. Ощущая, что события принимают серьёзный оборот, Джим оттолкнул Джила и, преодолевая мучительную боль, рванул прочь от людей, что с гневом начали бросать в него всë, что попадалось под руку, и от преследователей, бросившихся вслед за ним. Джил был потрясён увиденным. Ситуация казалась несправедливой, ведь Джим не сделал ничего плохого и не заслуживал такого отношения к себе. В этот момент в памяти всплыли события, когда он сам вёл себя не лучшим образом, узнав секрет своего друга. Тогда он понял, как его воспринимают окружающие, и осознал, что такая реакция на него будет всегда. Поднявшись, Джил потерял из виду людей, что погнались за его товарищем. Бард с презрением посмотрел на священника, а затем на колокол, продолжающий звенеть без умолку. Не дожидаясь развития дальнейших событий, он побежал в том же направлении, куда убежал Джим. Пройдя несколько безмолвных улиц, он так и не смог найти своего напарника, словно тот растворился в воздухе. Позже Джил вернулся к церкви, но молебен уже закончился, и все разошлись по своим делам, оставив площадь пустой. Было очевидно, что Джима не поймали, но где же он? Бард потратил весь оставшийся день на поиски своего пропавшего друга. Он безуспешно объездил окрестности и спрашивал прохожих, но так и не смог обнаружить никаких следов товарища. Уставший и удручённый, он решил, что пора остановиться. Найдя местечко для ночлега, он заселился в жухлую комнатушку на третьем этаже здания, чтобы отдохнуть и набраться сил перед новым днëм. Сидя на кровати, он осознал, что Джим оказался тем, кто был чужим как среди людей, так и среди вампиров. Одни его боялись, а другие презирали. Неудивительно, почему он казался таким закрытым и угрюмым. Он просто привык полагаться только на себя. От этих размышлений Джила охватила горечь и печаль. Обычно чужие проблемы его не касались, но в этот раз он почему-то пренебрегал этим правилом. В десять часов вечера раздался звон большого колокола. Похоже, из-за сегодняшнего беспорядка в колокол били каждый час, надеясь отпугнуть существо. В последнее время церкви стали распространённым явлением. Их формировали в основном те, кто хотел казаться выше существующих богов и быть равными власти, которая управляла страной. На просторах этого мира, где время текло медленно, а вера была важнейшим аспектом жизни, сосуществовали различные версии божественности. Всевозможные боги и богини, покровители природы и судьи над судьбами людей, обретали поклонников и молитвы среди простого народа. В отдельных городах существовали церкви — символы веры в единого Высшего. В их стенах звучали признания и прощения, раскрывались тайны истины и греха. И всё же в этом разнообразии верований не всегда мирно уживались сторонники разных святынь. Столкновения разных культов и ритуалов были неизбежны, вызывая споры и даже порой кровопролития. Пока Джил был погружён в свои мысли, лёгкий стук по окну разорвал тишину ночи, заставив строго стоявшее окно третьего этажа задрожать от неожиданности. Джил, находившийся в комнате, поднял глаза и тут же поспешил к окну. Створки скрипнули и распахнулись, пропуская в помещение прохладный ночной воздух и ночного гостя, свисавшего за окном. Устало улыбнувшись, бард помог напарнику забраться внутрь, словно ценя момент встречи после длительной разлуки. — Где ты был? Я весь день тебя искал! Уже с ног сбился! — О, обо мне беспокоились? — хоть лицо Джима и выдавало усталость, но был не менее рад встрече с другом. — Конечно! Ведь у тебя же часы! — подшучивал Джил. Но, увидев измученного друга, он сразу поспешил усадить его на кровать рядом с собой, предлагая отдохнуть. — Я не хотел ставить тебя в неудобное положение перед толпой, поэтому и оттолкнул, чтобы все подумали, что ты не со мной. Джил внимательно слушал Джима и чувствовал, что все его действия имели смысл, но… Разве они сейчас не в одной лодке и не должны разделять тяготы вместе? — Когда удалось оторваться от преследователей, — продолжил Джим, — я забрался на крышу дома, где провел всё оставшееся время до темноты, приходя в себя. — Как ты себя сейчас чувствуешь? — Джил не мог не заметить изнурённое лицо друга. — Не могу сказать, что моë состояние улучшилось, но влияние твоей крови начинает ослабевать, и теперь я не так сильно мучаюсь при каждом перезвоне колокола, как это было ранее днём. — Если честно, я не ожидал, что колокол на тебя так повлияет. — Кто бы мог подумать, что это не просто инструмент. — О! — Джил вспомнил один момент. — Мне удалось раздобыть информацию, что этот колокол около ста лет назад выковал один умелый кузнец. Определённые пропорции элементов металла с добавлением туда крови нечисти позволили создать такой могучий оберег. Этот колокол славно служил этому народу много лет, пока однажды опора, на которой он крепился, не сгнила, и колокол не рухнул вниз, отломав от себя небольшой кусочек. Нарушение целостности конструкции привело к тому, что он потерял свои волшебные свойства, а восстановить или сделать новый никто не знал, так как старый кузнец, что сделал этот колокол, давно умер и не оставил после себя никакого наследия в виде знаний по литью такого изделия. — Вот оно как… — Джим анализировал услышанное. — Больше чем уверен, что потерянное время находится именно в нём. — После всего услышанного я тоже уже подумал об этом. Не зря же часы привели нас к церкви. Но знаешь что, — начал Джил, — я думал, что человеческого в тебе всё же больше, чтобы колокол мог так на тебя влиять. — Как ни крути, но мою вторую сущность, при всём желании, никуда не денешь. И эффект вампирского гена на тот момент ещё продолжал во мне действовать. — Тогда тебе лучше доверить добычу времени мне. Даже если ты приблизишься к церкви, одного звона будет достаточно, чтобы выбить тебя из колеи. — Как ты собираешься провернуть всё это дело? — поинтересовался Джим, понимая, что в одиночку напарник явно не справится. — Спокойно, друг мой, — усмехнулся бард, — у меня свои способы. И ты можешь быть уверен, что я справлюсь. — Я не сомневаюсь в тебе, просто бес… — Джим оборвал себя на слове, но быстро исправился, — численность священнослужителей явно будет превосходить тебя. И к колоколу просто так не подобраться. Бард внимательно слушал всё, что говорил собеседник и мимо его слуха не проскользнуло то, что Джим имел ввиду: ««Беспокоюсь», вот что ты хотел сказать, да?» — Джил склонил голову, пытаясь понять Джима. Он оберегал, но в тоже время отталкивал его. Боялся перейти границы и свои принципы? Что плохого в том, чтобы с кем-то сблизиться и дать эмоциям чуть больше воли? Ещё там у колодца, когда Джим замешкал с ответом про желание, Джил понял, что тот слукавил, набрехав про красоток. В какие игры надумал играть этот толстокожий полукровка? Барду оставалось только догадываться. — Тогда что ты предлагаешь делать? — Дадим им то, чего они больше всего бояться, — с хитрой ухмылкой на устах объявил Джим. Под покровом ночи бард и вампир обсуждали свой план: на Джиле лежала задача проникнуть внутрь священного храма и разведать обстановку, чтобы дать вампиру сигнал, когда можно помпезно, с шумом, проникнуть внутрь. Придя к единому мнению, они сменили свои наряды и отправились реализовывать задуманное. В то время как Джил выбрал одежду ярких красно-оранжевых оттенков с бордовыми вставками, чтобы подчеркнуть свою натуру менестреля, Джим предпочёл полностью чёрный, облегающий кожаный костюм, соответствующий его образу создания тьмы и ночи. Смена экипировки была не просто прихотью, а и ещё возможностью сбить внимание врага в критический момент.

♫♪♫

Не доходя до церкви несколько футов, Джим и Джил разделились. В то время как вампир затаился в тёмном переулке, бард медленно и осторожно приближался к церкви, у входа которой стояли строго выглядящие стражники, несущие на себе знаки отличия церковного ордена. Он ощущал, как они наблюдали за каждым, кто пытался войти в святое здание. Склонив голову в знак молитвы, Джил поприветствовал стражников. Включив свой скрытый актёрский талант, он изобразил одолевающую панику, прося впустить его в храм, излагая увлекательную историю о том, что не так давно ему повстречался вампир, который хотел лишить его жизни. В связи с последними событиями, мужчины, без тени сомнений, поверили в сочинённую сказку барда, отворив перед ним массивные двери святилища. Оказавшись внутри, Джил не мог не впечатлиться внутренней атмосферой церкви: подсвечники изящно сверкали в лучах горящих свечей, запах ладана наполнял воздух, создавая атмосферу священства и умиротворения, стены церкви украшали красивые фрески и статуи, алтарь возвышался в конце храма, украшенный золотыми узорами и драгоценными камнями. Над входом возвышался шпиль, к помосту которого вели лестницы с двух сторон. На этом помосте стояла пара священнослужителей, что охраняли подход к канату, к которому был прикреплён колокол. Как только Джил обнаружил глазами то, что искал, он внезапно ощутил на себе взгляды прихожан и священнослужителей, которые с любопытством и недоверием взглянули на незваного гостя. К нему подошёл тот самый святой отец, который днём приказал обычным людям схватить и уничтожить Джима. — Добро пожаловать, путник. Чем могу помочь Вам? Бард, еле сдерживая внутреннее презрение, улыбнулся в ответ, благодарно кивнув святому отцу: — Спасибо за Ваше гостеприимство. Я ищу убежище от бурь души и путей зловещих. Могу ли я остаться здесь на некоторое время? — Конечно, Вы всегда можете найти убежище в этом святом месте, — ответил священник, направляя барда к скамье у алтаря. — Здесь вы можете найти покой и насладиться молитвой и покаянием. Бард благодарно уселся на скамью, сделав вид, что молится, но в это время обдумывал свои следующие действия. Убедившись, что сейчас в церкви не так многолюдно, Джил сделал вид, что закончил молитву, и, словно невзначай, провёл рукой по струнам лютни, подавая музыкальный сигнал своему напарнику, находившемуся неподалёку от храма. И тут, как отголосок эха, издали раздался тихий звук приближающихся шагов, после которых Джим, с уже знакомым взглядом мрака, вошёл в церковь, оглушив стражников снаружи и выбив дверь с ноги. Густая тень, надвигающаяся с каждым шагом вампира, лишь подчеркивала блеск его взора, словно пробуждая в нем древних демонов и жажду живительной крови. — Здесь чудовище! Чудовище! — закричал бард, испуганно вставая с места и хватая в руки лютню. — Еда! — вампир рявкнул потусторонним голосом, наполняя церковь своим присутствием. Джим и Джил исполняли свои роли с таким мастерством, что казалось, будто настоящий дьявол и его приспешник пришли в это священное место. Люди были в ужасе и испуге, не понимая, что на самом деле происходит. Джим злобно переворачивал мебель, создавая нагнетающую атмосферу, в то время как напуганный народ скрывался от него за скамьями и колоннами церкви, а Джил, с наигранным страхом, побежал по лестнице на подмосток, где двое служителей растерянно уставились на вампира, не зная, как поступить, пока святой отец не скомандовал им: «Бейте в колокол!». Мужчины тут же ухватились за канат и начали раскачивать язычок, пока тот не соприкоснулся с бронзовым корпусом, изливая свой звонкий голос в тишине церкви, заставляя вампира скорчиться от боли. Толпа людей, возглавляемая святым отцом, окружила вампира, когда тот почувствовал себя плохо. Они осторожно приблизились к нему, с недоверием и страхом в глазах. Некоторые из них стояли на безопасном расстоянии, готовые в любой момент отступить, если вампир проявит агрессию. Другие, более смелые и решительные, подошли ближе, чтобы при первой же возможности помочь святому отцу вонзить в вампира серебряный кол, окроплённый святой водой. Когда всё внимание было сосредоточено на вампире, Джил ловко подтолкнул в спину двух священнослужителей, охраняющих колокол, чтобы они помогли в поимке вампира. Дождавшись, когда он останется один, бард перекинул лютню через себя и тут же быстро полез по канату наверх, не давая другим опомниться. Достигнув цели, он достал из-за пазухи часы и прислонил их к мерцающей цифре, которая, соприкоснувшись с циферблатом, исчезла с корпуса духовного инструмента. Внезапно послышался треск там, где только что было время. Трещина разрасталась всё больше и больше, пока от колокола не отломился кусочек, и тот с трезвоном не рухнул прямиком вниз. Те, кто находился в церкви, были потрясены увиденным. Это был их символ веры и спасения, вновь утративший свою небывалую мощь и величие, делая их беспомощными перед созданиями тьмы. Святой отец, стоявший в толпе священнослужителей, был бледен от ярости. Его глаза сияли огнём, а руки тряслись от негодования. — Кто посмел нарушить священное место и уничтожить великий колокол?! — прокричал глава церкви с такой силой, что его голос разнёсся по всему храму. Обратив свой взор на духовный инструмент и увидев там барда, в этот момент глава церкви, наконец, осознал всю картину происходящего. Ощутив предательство, он велел священникам и прихожанам схватить барда и вампира, что были обеими руками вовлечены в этом преступлении. Он приказал немедленно доставить их к алтарю для вынесения сурового правосудия за их кощунственные поступки. Словно возмущенные души, часть людей оцепила вампира, пытаясь схватить его и предать священному суду. Джим с лёгкостью уворачивался от их нападок, высоко и ловко перепрыгивая от одного человека к другому, не давая им ни малейшего шанса даже коснуться его. Остальная часть людей, преисполненные яростью и возмущением, понеслись за бардом, пытаясь препятствовать его бегству. Юноша почувствовал, как канат начал раскачиваться из-за толпы ниже. Люди, толкая друг друга и крича от ярости, раскачивали бечёвку всё сильнее, пытаясь сбить барда с него. Завидев это, Джим быстро метнулся вперёд, где за пару прыжков оказался на подмосте и уже, цепляясь одной рукой за канат, другой ухватил барда за талию, не давая тому упасть. Тот в изумлении посмотрел на вампира и с благодарностью улыбнулся в ответ: — Я в тебе не сомневался, — с теплотой в голосе произнёс Джил. Джим испытал странное чувство. Ему показалось, что за этими словами стояло что-то более глубокое, нежели пустая болтовня друга. Решив не заострять сейчас на этом внимание, прогнал лишние мысли, беспокоящие его. Изумлённый и возмущëнный святой отец, наблюдая за тем, как вампир и бард по-прежнему остаются невредимыми, в ярости поднял серебряный кол и метнул его в их сторону. Страшный свист пронзил воздух, когда металлический пруток обрушился на них с молниеносной скоростью, но в последний момент Джим с ловкостью увернулся, увлекая за собой и барда, избегая губительного удара. Гнев главы церкви лишь усилился, осознав, что его атака не увенчалась успехом, и он в ярости проклял зловещих существ, укрывшихся от его правосудия. Бросив презренный взгляд на священника, Джим, удерживая Джила и держась другой рукой за канат, сосредоточив центр тяжести, начал раскачивать верёвку, сокращая расстояние до арочного окна, через которое, вместе со своим напарником, он покинул церковь. Мчась сквозь тёмные улочки, Джим и Джил спешно покидали город, ускользая от преследования гневных горожан. Они двигались, стараясь не привлекать лишнего внимания. Страх и азарт смешались в их сердцах, поднимая адреналин от ожидания новых неведомых опасностей, подстерегавших их на каждом повороте. Джим, чувствуя близость своих преследователей, сохранял хладнокровие и внимательно следил за окружающей обстановкой, готовясь к любому возможному сценарию, ведя за собой напарника. Наконец они добрались до границ города, где оставили позади шум и суету преследования, вздохнув мгновенным облегчением. Они заранее вывели лошадей из города, ожидая, что без шумихи они уже не покинут это место. Вдалеке маячили светлые поля и мирные равнины, обещающие новые приключения и возможности, которые ждали их за пределами городских стен. С потаённой улыбкой и взаимным пониманием, Джим и Джил направились в неизведанные дали, где их ждало новое приключение.