Глава 19. Хоран

Зрелище, представшее перед Джилом и всеми, кто находился рядом с ним, было столь ужасающим, что повергло их в неописуемый шок. Они не могли поверить своим глазам, ибо Хоран, как и прочие герои сборника, был для людей неосязаем. Однако сейчас он пронзил Джима рукой, словно бумагу, и это вызвало у раненого стон боли, подтверждая тем самым, что происходящее — не сон, а реальность, с которой столкнулся Джим. Смерть была близка, и всё это было столь неожиданно и безжалостно. Джил стоял, словно окаменев, его разум и сердце были наполнены ужасом и страхом. Из груди Джима Хоран резко вытащил свою руку, покрытую кровью, и облизнул её с хладнокровной улыбкой на лице. Бездыханное тело парня упало на землю, и в воздухе повисло молчание, нарушаемое лишь шумом шороха листьев под шагами ожившего главы клана Крэйц. Его глаза сверкали злобой и неведомыми замыслами, когда он наклонился над телом Джима, издавая низкий, хищный хохот. Он словно наслаждался моментом и, презрительно посмотрев на остальных присутствующих, чувствовал свою победу и контроль над ситуацией. Посох прервал сражение с Агной и Эмилией и резко направился к Джиму, чтобы защитить его от угрозы, исходящей от воскресшего мертвеца, но Хоран был быстрее и, уворачиваясь от атаки сильного артефакта, в следующее мгновение ретировался к своим дамам. — Как же давно мы с вами не виделись. Соскучились, мои дорогие? — он приобнял девушек за плечи, подтянув их к себе. — Братик! — воскликнула Эмилия. — Хоран, это действительно ты? — сомнения мучили Агну, видя загадочные цифры на лбу любимого, однако она очень сильно желала верить в то, что это и правда он. Мужчина повернулся к жене, резко притянул её к себе и властно поцеловал в губы. Его поцелуй был таким же страстным, как и прежде. Он слегка покусывал её губы, что было тем самым его исключительным жестом, убедительно доказывающим, что это и правда он. Они медленно растворились друг в друге, позабыв обо всём в округе. Не теряя времени, Ключник мгновенно открыл дверь и вместе с Книжником и Джилом перенеслись к Часовщику и Джиму. Посох помог им быстро подобрать лежащие тела, а затем все вместе перенеслись в безопасное место. Оказавшись за несколько тысяч ярдов от кладбища, беглецы осторожно опустили раненых на землю, стараясь не усугубить их состояние. Книжник сделал вывод, что необходимо действовать быстро, и принял решение о следующих шагах. — Посох, Ключник, отведите Часовщика к Цернунну. Позаботьтесь о нем, попробуйте вернуть его в чувства, а я останусь здесь ещё на какое-то время. Напарники с пониманием кивнули и молча подобрали пострадавшего, после чего исчезли за межпространственной дверью, оставив Книжника с Джилом и Джимом одних. Бард был в полном ужасе, когда видел, как Джим задыхался и захлебывался в собственной крови, а его регенерация не срабатывала. Это был момент крайнего отчаяния, когда он почувствовал, что теряет своего друга. — Почему его организм не восстанавливается? Ему становится лишь только хуже! — бормотал бард в полной потерянности. — Его сердце задето, без нормальной циркуляции крови регенерация не будет работать. Джил взглянул на Книжника так, будто тот лишил его последней надежды, а после перевел взгляд на своего умирающего друга, который лежал на земле и издавал хриплые звуки от боли. Джил находился рядом, неподвижно наблюдая за происходящим, не зная, как помочь. Он чувствовал себя бессильным в этой ситуации. — Если бы у меня сейчас был дар исцеления! — он не мог принять мысль о том, что Джим может умереть прямо у него на глазах. Посмотрев на кровоточащую рану друга, он вдруг вспомнил об удивительном свойстве своей крови. — Что, если… — в крайнем отчаянии и на последних вздохах вампира он схватил кинжал и резким движением нанёс себе сильный порез на ладони. В этот момент Джим хоть и был на грани смерти, но до последнего не желал, чтобы тот поил его своей кровью. — Не… надо… — его умоляющий взгляд медленно потухал, но Джил был настроен решительно, не понимая того, почему напарник так этому противится, ведь сейчас это единственный способ спасти его, да и до этого он уже несколько раз пил его кровь, хуже не станет. Взгляд барда был холодным и решительным, когда он поднес свою истекающую руку к израненной груди вампира. Кровь окропляла собой тело друга, которое лежало перед ним. С каждой пролитой каплей Джил чувствовал, как начинал ослабевать, ловя лёгкое головокружение, но он не собирался останавливаться. Когда раненая плоть Джима была полностью пропитана кровью барда, Джил поднес руку к губам напарника, заставляя его глотать каждую каплю. Алая кровь стекала по губам и лицу вампира, медленно образуя красный поток. Джим чувствовал, как слишком большая доза крови заполонила его ослабленный организм, придавая дикий прилив сил. Внезапно он почувствовал, как что-то начало происходить внутри него, ощущая какой-то внутренний надлом. Его вены вздулись, и Джим ощутил, как в его организме разгорается внутренний пожар. Тряска охватила его тело, и он начал дергаться, не в силах совладать с собой. Перепуганные Книжник и Джил схватили и удерживали Джима за руки и ноги, не давая ему шевельнуться, поскольку видели, что процесс его регенерации начался. Раны на теле быстро затягивались, его мышцы укреплялись, а с каждой секундой возвращались и силы. По завершении процесса регенерации Джим почувствовал непередаваемую лёгкость и всплеск энергии, но в то же время он ощутил сильное утомление и тяжесть во всем теле, из-за чего потерял сознание. Джил, сидевший возле них, начал медленно терять сознание из-за потери крови. Книжник, видя, что ситуация становится критической, поддержал парня за плечи, осторожно уложил на землю, а после сорвал кусок ткани с одежды барда и быстро сделал перевязку, чтобы остановить кровотечение. Когда самое худшее осталось позади, Книжник ощутил, как напряжение, сковывающее его тело всё это время, начало постепенно ослабевать. Он опустился на землю, позволяя себе наконец-то расслабиться и освободиться от груза, который лежал на его плечах. Сделав глубокий вдох, он почувствовал, как воздух наполняет его лёгкие, освежая его утомлённое тело. Вокруг воцарилась тишина, лишь лёгкий шелест листвы и тихое дыхание его племянника и барда нарушали монотонность окружающего безмолвия. Книжник оставался на месте, наблюдая за ними и стараясь оказать им всю необходимую помощь и поддержку. Спустя пять с половиной часов Джим медленно открыл глаза, осознавая, что лежит на мягкой траве под яркими лучами солнца. Он ощупал свою грудь и понял, что рана зажила. Вспомнив события прошедшей ночи, он понял, что ему пришлось использовать кровь Джила, чтобы спастись. Он прикрыл глаза рукой, скрывая внутреннюю боль от произошедшего. Он чувствовал, как каждая клетка его тела теперь была пропитана кровью барда. Вампир понимал, что уже никогда не сможет быть прежним. Пока Джим осознавал свою новую реальность, Джил начал приходить в себя. Сначала он почувствовал пульсацию в висках, затем медленно открыл глаза, стараясь вернуть ясность в мыслях. Постепенно приподнимаясь и садясь на землю, он внимательно осмотрелся вокруг. Когда он увидел лежащего рядом друга и посмотрел ему в глаза, то обнаружил множество чувств, которые сейчас там отображались: облегчение, радость и грусть за всё случившееся. — Ты как? — растерянно произнёс Джим, поднимаясь с земли и обращая взгляд на перевязанную руку своего друга, но бард переключил всё своё внимание на то место, где прежде была рана на груди вампира. Зажившая плоть проступала сквозь ободранную одежду. Джил потрогал это место с изумлением, словно не верил своим глазам. Его сердце радовалось, увидев, что Джим выздоровел, что рана зажила, что всё обошлось благополучно. Осторожно обняв друга, он не сказал ни слова. Джим был слегка удивлён этим проявлением чувств, ведь обычно Джил скрывал свои эмоции. Но вскоре вампир понял, что напарник сильно переживал за него и, увидев его в безопасности, эмоции Джила вырвались наружу в таком неожиданном ключе. Их молчаливое общение говорило куда больше, чем любые слова, поэтому они просидели так ещё какое-то время. — Я тоже рад знать, что с тобой всё хорошо, — Джим улыбнулся, похлопывая барда по спине, но незапно отпрянул от друга, чувствуя себя как рыба на суше после неловкого молчания и неуклюжих объятий. Хотелось было сказать что-то, но слова застряли в горле, а сердце стучало так сильно, что казалось, что оно выскочит из груди. Взгляд уклонялся, пальцы скручивались в узел, а мозг в упор не мог сообразить, что происходит. В голове стало так громко, что он чуть не закричал, но вместо этого просто молча отпрыгнул. Внезапно всë вокруг стало каким-то непонятным и нелепым, и Джим резко поднялся и пошёл прочь, не оглядываясь. — Эй, ты куда? — Хочу умыться! И… отлить! Со мной, что ли, попрёшься? — Конечно! — решив не оставлять друга в покое, Джил поспешил за ним следом, делая вид, что ничего не замечает. Он уверенно шагал, стараясь не показать никаких эмоций, но внутри разрывался от смеха, еле сдерживая улыбку, видя, как Джим пытается скрыть своё смущение и удалиться. Подойдя к роднику, вампир почувствовал, что ему нужно срочно освежиться, чтобы собраться с мыслями после неловкого эпизода. Подойдя к журчащему источнику, Джим набрал в ладони прохладной воды и остро ощутил как она освежает его обветренное лицо, а после снял верхнюю одежду, чтобы ополоснуться. Джил присел рядом, омывая заспанное лицо прохладной водой и украдкой посматривая на друга, чьи красные кончики ушей говорили о своём хозяине куда больше, чем он сам. Расслабленно плескаясь в воде, парни внезапно, как молния из ясного неба, обнаружили на близлежащем камне сидящего Книжника! Он был тих и неподвижен, словно скульптура, наблюдающая за теми, кто находился подле него. — Чтоб тебя! Пожалуйста, предупреждай о своём местонахождении, а то так и до сердечного приступа недалеко! — Джим, недовольно поморщившись от испуга, с недоверием посмотрел на Книжника. — Чего тебе переживать, если ты уже успел одной ногой в могиле побывать? — Книжник криво улыбнулся. — Чёрный юмор подъехал, да? Остряк… — пробухтел Джим. — Я уже не ожидал кого-либо из вас увидеть! — Не смог уйти, не удостоверившись, что с вами всë в порядке. Всю ночь сидел не сомкнув глаз. Теперь друзьям стало понятно, откуда у Книжника такой усталый вид. — Но скоро мне придётся уже уйти, оставив вас одних. Должен напомнить о том, что мы, артефакты, помогли вам трижды и больше не имеем права вмешиваться в ваши дела. Надеюсь, с тем, что осталось, вы справитесь сами. Джим почувствовал, как его настроение стало подавленным при мысли о предстоящей встрече с Хораном. Последняя встреча с ним оставила в его памяти отрицательные и неприятные воспоминания. — Что-нибудь придумаем, — ответил вампир, сжимая кулаки. — Но как так получилось, что Хоран, чьë существование казалось всего лишь иллюзией, вдруг стал реальным? Разве он не часть сборника? Хотя, знаете, что… У него на лбу, кажется, была цифра «XI». Но как она вдруг появилась? Изначально её точно там не было. — Смотрите, — сказал Книжник, раскрывая страницы книги перед Джимом и Джилом. — Вот здесь недостаёт несколько абзацев о Хоране. Ваша теория о его невозвращении в книгу и обретении реальности имеет смысл. Возможно, что-то произошло с прошлым носителем времени, и оно нашло себе нового, в лице Хорана. Это многое объясняло Джиму, но внезапно у него возник другой вопрос: — А каким образом заблудшая душа покинула тело Часовщика? И как это связано с книгой, которую ты держишь в руках? — обратился он к Книжнику. — О, точно! — вспомнил Джил. — Тебя ведь с нами не было! Идея записать в книгу сказ о заблудшей душе и сделать её частью книги была предложена Книжником! Мы не знали, сработает ли это или нет, поэтому всё проверяли на ходу. Когда я извлёк «время» из книги, мы сразу же поспешили вернуться и увидели, как наш план сработал. Книжник открыл страницы книги и повернул их в сторону племянника. — Посмотри, теперь эта душа со всеми её тёмными делами сохранена в истории в виде текста. — Впечатляет! — Джим восхищённо улыбнулся. — Тебе так понравился этот сборник, что ты решил оставить его себе? — полюбопытствовал бард. — Я просто решил забрать свою вещь себе обратно, — ответил Книжник, закрывая сборник. — Э? Хочешь сказать, что всё то, что там написано, — это всё сделано твоей рукой? — непостижимо удивлённые открытием произнесли парни в голос. — Эту книгу я начал вести ещё при жизни. Мне нравилось путешествовать и собирать разные легенды, а после делиться ими в своей деревне, — Книжник не планировал что-либо рассказывать о своём прошлом, оно всё случилось произвольно. — А откуда у тебя записи о Хоране? — Джим навострил всё своё внимание. — Из-за Эмилии. Однажды я случайно заблудился и столкнулся с ней ночью на кладбище. Мой взгляд притянула странная фигура девушки, сидящей на каменном надгробии. Лунный свет озарял её бледное лицо и придавал облику загадочности. Я приблизился к ней, ощущая необычное влечение и любопытство. Девушка несколько мгновений молча смотрела на меня, словно изучая мою душу. Затем она заговорила, еë голос был нежным и зазывающим: «Кто ты, путник?», спросила она меня. Я невольно отозвался: «Лекарь, что заблудился в пути». Когда я задал ей вопрос о том, кто она и откуда здесь взялась в столь поздний час, она лишь улыбнулась и скрыла свои мысли от меня. Она заметила мой сборник и спросила: «А что это за книга у тебя?», на что я ответил, что это мой сборник рассказов, который я веду. «Хочешь, я тоже поделюсь с тобой одной историей?», произнесла она загадочно, на что я согласился. Таким образом, в своей книге я записал историю о могущественном вампире, который оказался её братом. Когда она открыла о себе правду, то не скрою, что был напуган, но при всём этом она ни разу не пыталась сделать мне больно или напасть. Мы продолжили беседу до самого рассвета, обсуждая философские темы и делились мыслями о мире и жизни. Когда она покинула меня, я всё равно продолжал долго о ней вспоминать. Спустя несколько дней я вновь оказался на том кладбище и вновь встретил её. И так продолжалось не единожды, пока мы не осознали чувства друг к другу. — Но что случилось потом? Почему ты так холодно отреагировал на встречу с ней, — спросил Джим. — Её чувства сложно было охарактеризовать любовью. Она оказалась безумным собственником. Она начала ревновать к каждому, про кого я рассказывал, а по ночам отыскивала их и убивала. И в ту ночь, когда я решил разорвать с ней все связи, она в порыве ярости сильно поцарапала мне шею, хлынула кровь, которая вскружила ей голову, и та яростно вонзила в меня свои клыки. Когда она насытилась, то осознала, что натворила, и сбежала, оставив меня одного. — А дальше? — Джил был поглощён рассказом и хотел услышать его до конца, но только Книжник оборвал историю, взглянув куда-то вдаль, словно видя что-то, чего не могли увидеть остальные. Он поднялся с камня, на котором сидел, и внезапно стало ясно, что его время здесь подошло к концу. — Мне пора, — он подошёл к Джиму и напоследок похлопал его по плечу. — Дальше вы сами по себе, но напоследок, — вдалеке послышалось ржание. Парни обернулись и увидели Ключника, державшего за уздцы их лошадей, с которыми они расстались прежде, — вам прощальный подарок, — в его голосе звучала тоска и смирение перед неизбежным уходом, но по-другому поступить было никак нельзя. Книжник медленно прошёл мимо Джима и Джила, их взгляды следили за ним, пока он не дошёл до Ключника и они оба не исчезли за дверью, которая растворилась в пространстве. Джим молча наблюдал, как его дядя уходил, и лишь когда тот исчез из виду, прошептал прощальное: «Спасибо». Повернувшись к Джилу, он увидел в его глазах ту же смесь чувств — грусть, надежду и ожидание будущего. Вместе они стояли в тишине, неся в сердцах спокойствие и тепло от проведённого времени с Книжником. Пока вампир громким свистом подзывал лошадей, бард решил самостоятельно осмотреть свою повреждённую руку. Он развязал перевязку, осторожно очистил и промыл рану, затем начал снова перевязывать её, но не очень удачно. Заметив это, Джим подошёл к другу, взял его руку, развязал ткань и тщательно осмотрел рану. Джил недовольно поморщил лоб, но понимал, что лучше не сопротивляться. Вампир склонил голову и нежно прикоснулся губами к ране и провёл языком, обрабатывая её своей слюной для быстрого заживления, вызывая иногда лёгкое покалывание. Затем аккуратно перевязал руку, убедившись, что всё сделано правильно. Закончив дела с перевязкой, Джил задумчиво взглянул на друга и выразил свои мысли: — Что будем делать с Хораном? Надо как-то найти его и добыть время. Когда Джил упомянул о воскресшем мертвеце, лицо Джима передернулось. В его голове кружились разные мысли и варианты действий, но он не был до конца уверен в своих решениях. — Где искать Хорана — догадаться не сложно, если знать, где обитают его подчинённые. Мне известно, что не так давно в клане Агны возникли конфликты, которые поставили под угрозу её авторитет. Большинство членов клана — это люди, обращённые чистокровным вампиром. По сути, они ничем не отличаются от чистокровных, за исключением одной важной детали: главный вампир контролирует обратившихся, и они подчиняются его воле. Но с убийством Хорана контроль над обращёнными был потерян, и Агне с Эмилией становилось всё сложнее управлять ими. Зато сейчас, с появлением Хорана, ситуация может полностью измениться. Агна, безусловно, захочет восстановить и закрепить своё положение за счёт своего мужа, — рассказывал Джим, расправляя мокрую одежду, чтобы она побыстрее высохла, и заодно переоделся в свой чёрный костюм. — Если бы Хоран не вернулся, они продолжили бы искать тебя, заботясь о том, чтобы использовать твою кровь и кровь твоих односельчан для приумножения своей мощи и подчинения всего клана себе. — Я и не подозревал, как много ты знаешь о них… — До определённого момента я мечтал отомстить за своих родителей, но со временем мой запал поугас. Не захотелось ввязываться в бессмысленную и беспощадную войну. Родителей уже не вернуть, а моя жизнь продолжается. Со временем сбор информации стал для меня привычным делом, видя, как они сами разрушают свою жизнь и без моего вмешательства. Когда Джил услышал слова Джима о том, как он пережил всю ту бурю эмоций, от ненависти до умиротворения, тоска охватила его сердце. Он почувствовал, как слова друга затронули самые глубокие струны его души, вызвав непонятное смешение чувств. Тоска наполнила его сердце, словно тёмный туман, заглушая все остальные чувства и заставляя задуматься над своими собственными внутренними мотивациями и желаниями для того, чтобы двигаться дальше. — Почему Агна не создавала новых обращённых, которые могли бы помочь пресечь эти внутренние конфликты? — поинтересовался бард. — Агна не чистокровная, а тоже обращённая, поэтому не может иметь своих подопечных. — А Эмилия? — Она чистокровная, но способности к лидерству отсутствуют у неё напрочь. И теперь стало понятно почему… — Ты знаешь, где их можно искать? — Да. — Это далеко? — Как сказать… Нам бы понять, где мы, а там уже будет ясно. Джила не покидало чувство, словно Джим уклонялся от ответа, не давая какой-либо конкретики. — А что будем делать, если найдём? — спросил бард. Джим, не отрываясь от разговора, достал из сумки сочное яблоко, что игриво сверкало на солнце, аккуратно разрезал его на дольки и стал медленно их поедать, наслаждаясь сладким и сочным вкусом, попутно отвечая на вопросы друга: — Нападать в лоб, что ночью, что днём — безрассудно. Вампиры спят всего ничего, поэтому застать их врасплох сложно. Но это не значит, что невозможно. Можно попробовать выманить вампиров тем, что они жаждут больше всего, — Джим повернул голову и пристально посмотрел на Джила. — Даже не думай! — Не волнуйся ты так! Сыграем на их слабостях, — сказал Джим, улыбаясь хитро. — Что ты имеешь в виду? — удивленно спросил Джил. — Вампиры очень жадные и гордые создания. Почему бы нам не создать ложную ловушку, в которой они чувствовали бы себя непревзойдёнными? — Ты точно уверен? — Джил задал уточняющий вопрос, на который Джим так и не дал ответа, что заставило барда ещё больше напрячься от волнения. После трёх дней утомительного путешествия парни наконец добрались до желаемого места, но остановились в нескольких ярдах от него. Джила не отпускало чувство, что местность казалась ему знакомой, пока Джим не отворил вход в подземный туннель. — Это тот самый подземный ход, по которому мы с тобой спасались из твоего поместья, когда Хоран напал на твой клан? — Да, это он, — Джим зажёг факел и повёл за собой Ночку. Следом последовал Джил, ведя за собой Звёздочку и осматриваясь по сторонам, пока оба не скрылись от взора внешнего мира. — Мы же здесь не просто так, да? — Мы пришли за Хораном. — Прямо сюда? — Я имел в виду, что он в усадьбе. Когда я подрос, Книжник поведал мне о семейной трагедии. Так я узнал, что Агна и её последователи, стремясь продемонстрировать своё величие, остались жить в поместье моего клана. — Ох! — узнать, куда привели их пути, было значительным откровением для Джила, потому что Джим держал интригу до конца. — Предлагаю остановиться здесь. Дождёмся ночи, а перед рассветом начнём действовать. Джил одобрительно кивнул. За процессом обсуждения плана время пролетело незаметно. Ночь наступила тихо и незаметно, покрыв всё вокруг мягким мраком. Когда Джил, утомлённый умственной работой, заснул, Джим решил отправиться на разведку. Осторожно пробираясь по туннелю сквозь темноту, пронзённую лишь слабым светом факела, он медленно продвигался по узким коридорам, осторожно обследуя каждый поворот. Цель была ясна — он должен был убедиться, что Хоран находится в усадьбе перед решающей встрече с ним. Посмотрев на часы, Джим удостоверился, что лорд всё ещё находится на месте. Когда до рассвета оставалось всего лишь несколько часов, и каждая минута становилась всё более напряжённой, парень поспешил обратно. По возвращению Джим подошëл к спящему другу, готовый его разбудить, но вдруг остановился, наблюдая за беззаботным выражением его лица. Ему пришла в голову одна интересная идея — присев на корточки, он взял прядь волос и начал водить ею по всему лицу спящего друга. Шутка оказалась настолько забавной, что Джил не выдержал и проснулся в улыбке: — Да, проснулся я, проснулся! — То-то, — Джим поднялся с колен и подошёл к фляге, чтобы сделать глоток. — Всё идёт по плану. Наша цель на месте, можем выдвигаться в путь. Джил был сильно взволнован. Наконец-то момент, к которому они так долго шли и ждали, наступил. Джим достал несколько пучков полыни и поджëг траву, давая ей немного прогореть, после чего пропитал дымом одежду. Дым от обгоревшей травы создал густой и неприятный запах, позволяющий временно скрыть их от чувствительного обоняния вампиров, чтобы те не обнаружили их раньше положенного. Подготовившись к следующему этапу, Джим и Джил собрали свои вещи, убедились, что всё готово к выходу, и выдвинулись в путь, направляясь к месту, где располагался объект их интереса. С каждым шагом к цели, с каждым пройденным футом эмоциональное напряжение росло, пока Джим и Джил не оказались перед главными воротами усадьбы. Не произнося ни слова, они молча переглянулись, после чего Джим приблизился к Джилу, крепко приобнял за плечи и вонзил свои клыки в мягкую шею барда. Чувствуя, как жидкость распространяется по его организму, даря невероятный заряд бодрости и силы, Джим с жадностью начал наседать на Джила, пока тот не оттолкнул его от себя. Бард посмотрел на друга с лёгким испугом, замечая тревожный взгляд на его лице. Он чувствовал, что в Джиме происходят какие-то изменения, но не мог понять, какие именно. Пока он стоял и рылся в своих размышлениях, его кровь медленно стекала по шее из оставленных ранок, тем самым разнося свой аромат по всей ближайшей округе. Джим подал знак, чтобы Джил прошёл чуть вперёд, а сам удалился в засаду, скрываясь в густых и тенистых кустах. До восхода солнца оставалось совсем чуть-чуть. Джил стоял в сумраке перед входом в старинное поместье, где прятались вампиры. Он взял в руку кинжал и решительно порезал свою ладонь, позволяя крови стекать по пальцам для достижения большего эффекта. Вампиры, занятые своими делами в усадьбе, вдруг ощутили привлекательный аромат, который плавал в воздухе, окутывая их и опьяняя. Этот сладостный запах проникал в каждую клетку их тела, возбуждая их мысли и ускоряя их сердца. Неясно, откуда он взялся, однако он был настолько притягательным и знакомым, что вампиры не могли устоять перед ним. Они почувствовали, что этот запах разбудил в них животный инстинкт, заставляя ощущать неотразимое желание искать источник крови. Через тëмные коридоры усадьбы они двинулись вперёд, следуя за этим ароматом, пока не достигли закрытой двери, за которой находился источник этого всего. В то время как Агна и Хоран спали в своих покоях, женщина вдруг почувствовала знакомый аромат, который проник в еë сны. Женщина была обеспокоена этим. Пробудившись окончательно, она решительно вышла из своей комнаты и подошла к перилам второго этажа, где перед её глазами открылась невероятная картина: внизу собрались все вампиры клана. Их лица были взбудоражены, а глаза сверкали смертельной жаждой. Агна почувствовала волну беспокойства, нахлынувшую на неё. Она понимала, что нечто невероятное происходит в поместье, и ей нужно выяснить причину этого. Спустившись вниз по лестнице, Эмилия поспешила к Агне и тихо шепнула: — Там, на улице! Я ощущаю его присутствие, Агна. Это он! Женщина настороженно посмотрела на других вампиров в зале. Их взгляды встречались с ней, словно говоря о том, что их никто не остановит. Подчиненные осторожно заглянули за плотные шторы, внимательно вглядываясь в окна и убеждаясь, что рассвет ещё не наступил. Отодвинув засов двери, они увидели стоящего окровавленного человека, который неотразимо притягивал их к себе своей кровавой красотой. Глаза Джила выражали ужас, руки дрожали, а его тело было покрыто огромными мурашками. Он знал, что при малейшей неудаче живым он отсюда не выберется. Не сумев сдержать свои внутренние порывы, три жадных вампира бросились на улицу с желанием напасть на Джила. — Стойте! — выкрикнула Агна, но её никто не слушал. Солнечные лучи, только что вступившие в борьбу с ночью, немедленно обрушили на атакующих кровопийц свою сокрушительную силу. Их тела вспыхнули, словно факелы, и в скорченных, истерзанных гримасах они пали на землю, издавая пронзительные крики. Джил, стоя как вкопанный, смотрел на то, как вампиры буквально таяли под сияющими солнечными лучами. Он с изумлением наблюдал, как эти существа, казавшиеся непобедимыми и вечными, оказались подвержены столь ничтожному воздействию природы. Другие подручные Хорана, что остались внутри помещения, также жаждали вкусить свежей и такой запретной крови. Они пристально смотрели на него из тени, чуя запах его живой плоти и слыша его бьющееся сердце. Их глаза сверкали жадно, из-за чего они начали перешептываться между собой, планируя напасть на него, несмотря на опасность света. Агна стояла перед кланом, дрожа от ярости и отчаяния. Она ясно и чётко выразила свою позицию касательно того, чтобы те не трогали этого человека, предупредив, что это может быть ловушкой, но её слова были проигнорированы. Разгневанная и разочарованная поведением этих баранов, Агна, с горящими глазами, бросилась в спальню, где её муж спал беззаботным сном. Не теряя времени, она подбежала к нему и второпях начала будить: — Проснись, Хоран, проснись! Твои вампиры совсем потеряли страх передо мной! — закричала она, тряся его за плечо. Хоран медленно просыпался под тревожное настроение жены. Она обеспокоенно будила его, пока тот не пробудился из глубокого сна и не осознал, что происходит что-то непонятное. Быстро вскочив с постели, он надел рубаху и штаны и поспешил в коридор, чтобы увидеть происходящее. Супруги вместе спустились на первый этаж, где вампиры, как одичалые собаки, выжидали момента, чтобы сорваться и напасть на добычу, терзая своими клыками. Вампирский лорд, увидев подобную картину, поднял свою руку и приказал им остановиться и не выходить на улицу. Поданные, услышав приказ главы, молча приняли его слова и беспрекословно подчинились. Тем временем в зарослях кустарников, разросшихся вокруг поместья, находился Джим, скрывающийся от глаз посторонних. Увидев появление главной персоны, Джим схватил серебряные колья и молниеносно выскочил из засады, прямиком мчась в сторону главы клана. Серебряные острия вонзились в сердца двух вампиров, стоявших рядом с Хораном, чьи тела испепелились за считанные мгновения. Раздался звук металла о каменный пол, прежде чем Джим сумел добраться до вампирского лорда. Хоран, подобно иллюзионисту, переместился с одного зала в другой, надменно смотря на появившегося Джима, как на мусор. — Что за живучий паразит, — с издевательской улыбкой произнёс он, глядя на появившегося парня. Напряжение стало ощутимым, когда Хоран и Джим встали лицом к лицу, готовясь к началу схватки. Тем временем на небесах начали появляться тучи, которые медленно, но уверенно приближались к яркому солнцу, закрывая его свет. Плотный слой облаков стал всё больше загораживать сияющий диск, превращая ясный день в мрачный сумрак. Вампирам это пришло на руку, так как тëмное покрывало над головой обещало безопасность и свободу действий. Джил, ещё находившийся под защитой последних лучей света, почувствовал приближение опасности и начал готовиться к атаке, ожидая нападения свирепых существ из темноты. Бард, пока ещё мог находиться под защитой солнечных лучей, быстро перевязал свою рану, осмысливая свой следующий ход. Он подготовил бутыль со святой водой, которую скрывал под плащом, готовясь к наступлению. Агна подбежала к Эмилии, сильно прижала её к себе и злобно прошипела: — Отправляйся и защити того человека! Если эти пришибленные убьют его, то мы с тобой и Хораном потеряем последнюю ниточку, чтобы отыскать деревню волшебных целителей! Эмилия почувствовала внезапное напряжение и страх, но решительно кивнула, понимая, что их судьба действительно зависит от этого человека. Как только солнце скрылось за зловещей тучей, а главы клана больше не было рядом, вампиров больше ничего не сдерживало. Подобно теням, они метнулись по открытой улице в сторону своей жертвы. Когда значительные дюймы отделяли барда от его противников, и он приготовился дать отпор, как вдруг перед ним возникла Эмилия, медленно пересекаясь с ним взглядами и разворачиваясь лицом к своими подчинёнными, заставляя их неожиданно остановиться. Её холодный взгляд сверкал подобно ярким звездам, а когти на её пальцах блестели в полумраке. — Вам же сказано, не трогать, — произнесла она своим спокойным голосом. — Пошла прочь! Мы тоже хотим вкусить этой крови! — когда первый вампир попытался прорваться сквозь оборону, Эмилия мгновенно среагировала, ранив его мощным ударом своих когтей, заставив вампира отступить с воплем боли. Затем она перескочила к следующему агрессору, не давая им шанса продвинуться. Она была как зверь в бою, неуклонно отбиваясь от каждого нападения, защищая раненного человека. Пока на улице разворачивались одни события, в усадьбе, окутанной мраком и молчанием, Джим пытался поймать Хорана, его руки тяжело преодолевали воздух, словно казалось, будто каждое его прикосновение встречало невидимую стену. Глава клана улыбался издевательски, его глаза сверкали зловеще, двигаясь ловко, избегая прямого столкновения с Джимом. Парень продолжал преследовать лорда через залы и коридоры, но каждый раз он обнаруживал только пустоту и холодное напоминание о присутствии своего врага. Сияние «XI» оказывало на них обоих своё влияние, скручивая их судьбы вокруг себя. Джим не сдавался, продолжая стремиться к Хорану, словно неведомый магнит притягивал его к своему недругу. В какой-то момент ему удалось приблизиться достаточно близко, чтобы почувствовать дыхание врага на своей коже. Их взгляды встретились, искры непримиримой вражды и необъятной силы проскочили между ними. Джим не ослаблял своего напора, несмотря на все усилия вампира. Он стремился к своей цели, не замечая ничего вокруг себя, за исключением своего врага. Но вот, когда он был уже у самого порога победы, на помощь к Хорану прибыла его супруга Агна. Она вбежала в помещение, как вихрь воздуха, и оттолкнула Джима в сторону. — Только попробуй тронуть его! — сказала она с мелодичным, но строгим голосом, выпуская острые когти, готовые защищать её супруга. — Это лишнее, дорогая, — в голосе Хорана чувствовалось, что он начинал уставать от жалких нападок полукровки, и, как кот, который наигрался с мышью, перешёл к решительным действиям. Юный вампир пытался удержаться на ногах под натиском сильных ударов, но в конце концов его колени ослабли, и он упал на холодный каменный пол. Часы, которые он держал в руке, выскользнули из его пальцев и упали на пол возле него. Хоран, наслаждаясь моментом триумфа, подошёл к лежащему предмету и насмешливо остановился возле них. — И этим ты хотел меня победить? Не смеши меня, — и с треском начал сильно втаптывать часы ногой, надеясь разломать предмет на кусочки. Однако, к его удивлению, часы остались целыми. Он пытался разбить их снова и снова, но всё было тщетно. Вампир ощутил смешанные чувства от происходящего. Ему было трудно поверить, что обычные часы могли быть такими прочными. Джил хитро усмехнулся, глядя на недовольного Хорана, который упорно пытался сломать артефакт, но безуспешно. Лорд уже начал терять терпение, когда Джим, выждав подходящий момент, быстрым движением руки выхватил часы из-под ног мужчины и резко поднялся, припечатав часы в лоб Хорану. Яркая цифра «XI» отбросила золотистый блеск, и вампир мгновенно почувствовал внезапную волну энергии, пронизывающую и покидающую его тело с головы до ног. В ярости Хоран пытался оттолкнуть Джима, но тот не собирался отпускать своего противника. Агна ощутила, как внезапно стал рушиться её мир, когда муж начал превращаться в чернильное облако. Она не была готова лишиться всего вновь, что у неё было сейчас. За пару больших шагов она оказалась возле полукровки, намереваясь пронзить его когтями, но Джим быстро среагировал, отскочив в сторону. Несмотря на помеху, он смог завершить своё дело, украв «время». Молча наблюдая, как враг растворялся сейчас в воздухе, в его душе бушевали самые разные чувства — от облегчения до тревоги. Он не мог поверить, что всё закончилось и осталось позади, что настал конец их противостоянию, и теперь мог, наконец, освободиться от бремени прошлого, которое так долго терзало его душу. Отчаяние захлестнуло вампиршу, когда тёмное облако стало покидать усадьбу. Она попыталась ухватиться и за него руками, но всё, что осталось на её ладонях, была мокрая тушь, растекающаяся между пальцев. Агна рыдала от безысходности, понимая, что любимый покинул её навсегда, и она останется одна, лишённая любви и поддержки. Она с трудом сдерживала гнев, когда еë взгляд встретился с Джимом, мечтая превратить его жизнь в настоящий ад. Еë сердце билось сильнее, а кровь пульсировала в венах, наполняя каждую клетку тела яростью. — Ты думаешь, что можешь просто так взять и украсть у меня мою жизнь? — прорычала она, едва сдерживая себя. Джим лишь улыбнулся и небрежно пожал плечами. — Ты сама всё потеряла. Винить во всём меня — это бессмысленно. Сердце девушки разорвалось на части от его слов. Тяжело вдохнув, она набросилась на него, как хищное животное, настроенное на битву до последнего. Пока Агна устраивала разборки с Джимом, у Джила дела обстояли не лучше. Когда Эмилия слишком приблизилась к барду и вдохнула воздух рядом с ним, мощное влечение овладело разумом вампира. Её взгляд затуманился, а клыки оголились, готовые к нападению. Она развернулась к нему лицом, двигаясь вперёд, как вдруг Джил решительно и резко выплеснул святую воду из своей фляги прямо ей в лицо. Девушка закричала от дикой и обжигающей боли, когда кожа зашипела и начала плавиться. Как только Эмилия отскочила, корчась от увечий, вампиры, которых она сдерживала всё это время, тут же сорвались со своих мест в сторону барда. Парень почувствовал, что это конец, и сжался от страха, но в самый последний момент солнце, подобно спасителю, выглянуло сквозь тучу и своим лучом защитило молодого человека от опасности, словно благословляя его. Солнечный свет пронзил тьму и озарил собой всё пространство. Вампиры, словно спички, начали загораться один за другим. Неожиданно услышав пронзительные крики, наполненные болью и отчаянием, Агна остановилась на месте, поняв, что эти крики принадлежат её собратьям, отчего невидимая боль сжала сердце. Женщина обернулась с убийственным взглядом к раненому Джиму, где без всяких слов, безжалостно и бескомпромиссно, нанесла сильный удар, сломав ему обе ноги, выигрывая себе время, чтобы разведать масштаб трагедии. Оказавшись возле главного входа, женщина оцепенела от картины, развернувшейся на её глазах: вампиры, которые когда-то были частью клана, теперь кричали в агонии и превращались в пепел под пылающим солнцем. Сердце Агны сжималось от боли, когда среди мучеников она заметила и Эмилию — свою верную подругу, которая, глядя ей в глаза, медленно обращалась в прах. Агна желала броситься на помощь, но остановилась, понимала, что это ни к чему не приведёт. Когда крики стихли, она в полном одиночестве провожала взглядом остатки вампиров, разлетающихся по ветру. Увидев расплывчатую, тёмную фигуру Джила средь белого облака пыли, Агну охватило нестерпимое чувство гнева. Она видела в нём главного виновника трагедии, когда бард своей кровью взбудоражил умы её сородичей и заставил совершить отчаянные поступки. Ярость всколыхнула её душу, побуждая желание вырвать его сердце из груди и раздавить орган в своей руке. Но только для неё это стало огромной ошибкой. Забывшись и уйдя в свои презренные мысли, она вдруг почувствовала пронзительное жжение в груди и тяжёлую хватку руки на своём плече. Серебряный кол пронзил её сердце. Вопя и корчась от боли, она попыталась освободиться, но обнаружила, что позади стоит Джим, крепко удерживая её и не отпуская. Агна осознала, что оказалась в ловушке. Вырваться уже было невозможно, и было понятно, что её судьба уже предрешена. — Да будь ты проклят! — кричала Агна, однако Джил оставался равнодушным, смотря на её тлеющее тело. — Пусть твои слова станут тебе напоминанием о том, что дело кармы неумолимо воздатся обратно, — произнёс он тихим голосом, смотря на осевший белый прах на каменном полу.