Глава третья. «Разрушенные воспоминания».

Пройдя через небольшую лесополосу, мы вышли на берег океана. Нас встретил безмятежный песчаный пляж и тихий шум волн. Солнце уже готовилось зайти за горизонт, закат окрашивал небосвод сиянием скорби, а вдалеке мерцали шпили огромной плавучей цитадели. Крейдл обратила свой взгляд вдаль, когда я сел на холодный песок. — Красиво, правда? Она подошла ко мне и села рядом. — Знаешь, Путешественник… Я бы хотела остаться здесь, с тобой… Навсегда. Она сказала это своим тихим голосом, который в мгновение наполнился нежностью. Крейдл тихонько прижалась ко мне. — Мне так холодно… Прошу тебя, о Путешественник… Она протянула мне свою маленькую ручку. И стоило мне коснуться её, как в глазах потемнело, и я потерял сознание. Открыв глаза, я обнаружил себя на том же пляже. Ночь медленно вступала в свои права, луна освещала тёмное побережье своим сиянием. И тут я услышал до боли знакомый голос. Девушка в тёмно-зелёной накидке танцевала и пела под луной, её капюшон полностью закрывал лицо. Она медленно кружилась в танце, а слова песни, словно острые ножи, пронзали меня насквозь. Но я не чувствовал боли. "Танцуя на пепле мира, Я созерцаю звёзды. Жестокий ветер бьёт по лицу, Взметая пыль. Бесплодные земли отчаянно жаждут цвести, А тёмные звёзды — сиять. Я всё ещё помню голубой океан Умирающего мира." Она обернулась и посмотрела на меня своими большими жёлтыми глазами. — Это песнь Сирены. Прошу тебя, сохрани её… И с блеском её глаз я очнулся от наваждения. — Путешественник, Путешественник! Очнись! Очнись, прошу тебя! Крейдл сидела рядом, слёзы медленно стекали по её лицу, когда она сжимала мою руку. — Всё хорошо, я здесь, не плачь… Сказал я, сжав руку Крейдл. Она бросилась в мои объятия. — О, Путешественник, вы живы! Я так рада… Вы внезапно потеряли сознание… Я аккуратно коснулся Крейдл, погладив её по голове. Её волосы были очень пушистыми и мягкими на ощупь. Я встал и протянул руку Крейдл. Она коснулась моей ладони кончиками пальцев, но тут же отдёрнула руку. — Всё хорошо, не бойся. Крейдл с осторожностью коснулась моей руки, а потом наши ладони сошлись воедино. Я помог Крейдл подняться. На её лице засияла счастливая улыбка, когда она смотрела на меня. — Пойдём? — Да, пойдём. Однако, сделав несколько шагов, я остановился. — Подожди, я бы хотел кое-что спросить. Крейдл обеспокоенно взглянула на меня. — Скажи мне… Будешь ли ты помнить голубой океан умирающего мира? Крейдл посмотрела на меня. В её взгляде отражалась тоска и какое-то странное чувство, которое я не мог понять. — Да… Я сохраню эти воспоминания. Навсегда. Крейдл сжала мою ладонь сильнее, и мы, исполненные решимости, отправились к сияющей серебром цитадели.