Глава 10: Сомнения

      Принц Джекейрис был не единственным, кто не находил себе места последние дни.       Эймонд уже давно не чувствовал себе настолько уязвимым ни с кем. Висенья позволила ему расслабиться и на мгновение отпустить бдительность. Когда она перестала согревать его объятиями и отвлекать от мира своими сладкими губами, он почувствовал жгучую пустоту.       В ту ночь он не мог уснуть. Мысль о том, что Рейнира скоро станет королевой не давала покоя. Теперь он сомневался, что сможет когда-нибудь снова спать спокойно. Рейнира представляла собой потенциальную угрозу не только его жизни, но и жизни всех, кто ему дорог… за исключением, возможно, невесты.       Даже если предположить самый благоприятный сценарий, — а Эймонд не был склонен к позитиву, обычно он смотрел на жизнь пессимистично, — весь его мир вот-вот перевернется. Больше он не чувствовал себя в безопасности.       Сомнения терзали его всю ночь. Как Рейнира будет относиться к своим единокровным братьям, когда станет королевой? Сохранят ли им жизнь? Если да, то придется до конца жизни пресмыкаться перед ней и Деймоном? Останется ли он при дворе? Что станет с его матерью и дедом? И сможет ли он в итоге заставить себя преклонить колено перед Джейсом? Рейнира — это одно, но его племянник…       А потом появилась Висенья. Он всегда думал, что легко сможет контролировать себя, когда дело касается ее. Его сдержанность всегда была на высоте. Но все же, уже спустя несколько часов после ее прилета в Королевскую Гавань принцесса не выходила из головы. Он постоянно гадал, где она, о чем думает, искал ее, пытался найти любую причину, чтобы побыть вместе. Как, например, пригласить помолиться в септе вместе с матерью.       Уже дважды он позволял себе слабость при ней: сначала в следствии алкоголя, а потом из-за собственного ужаса. Бездумно выдав планы своего деда относительно Эйгона, он был вынужден рассказать ей о своем страхе. Висенья вроде бы приняла причины, по которым он поддерживал идею возвести Эйгона на трон, но это было в пылу ссоры. Не изменит ли она свое мнение о нем при свете дня? Он не лгал ей, но правда была не самой приятной.       В ту ночь на Дрифтмарке он потерял не только глаз. Племянники забрали часть его сердца, как бы глупо и банально это ни звучало. Они оставили на его месте темную, тревожную пустоту. Но когда он поцеловал Висенью, тьма отступила. Ее тепло перешло и к нему, больше он не чувствовал себя таким сломленным. Он не мог рисковать потерять ее, не теперь, когда он узнал, как приятно чувствовать себя желанным ею.       Эймонд говорил серьезно: он сделал бы все возможное, чтобы защитить ее, если бы дело дошло до войны. Но поверила ли она ему? Он будет сражаться за нее и, если потребуется, отдаст жизнь, но верила ли в это Висенья?       Есть только один способ узнать.       — Пару дней назад ты сказал мне, что я смогу выиграть турнир. Ты серьезно так думаешь? — спросил Эймонд человека, которого считал вторым отцом.       Сир Кристон улыбнулся. Он годами не видел Эймонда таким: застенчивым, неуверенным. За последнее время Одноглазый принц обманул почти всех, убедив, в своей уверенности, даже собственную мать. Возможно, он хотел избавить ее от лишних тревог, чтобы она не знала, насколько напуган ее сын.       — Да, мой принц. Конечно, вы не обучены основам ведения рыцарского поединка, но я могу вас научить, если хотите. Не сомневаюсь, вам не составит труда это освоить.       Эймонд медленно кивнул.       — А что насчет рукопашных боев?       — Рукопашных? — Кристон поднял брови. — Вы имеете в виду те, что пройдут сегодня?       Эймонд пожал плечами и, глядя на землю, пнул ботинком камешек.       — А если я поучаствую в них? Как думаешь, я смогу победить?       Коль поджал губы, обдумывая ответ.       — Возможно… у вас есть навыки, необходимые для победы. К тому же вы не участвовали в других турнирах. У вас есть преимущество: нет травм и вы еще не устали. С другой стороны, вы тренировались только в единоборствах, и это будет ваш первый турнир…       — И?       Кристон решительно кивнул.       — Да, думаю, у вас есть неплохие шансы. Независимо от того, выиграете вы или проиграете, этот опыт будет очень полезен, если вас конечно не убьют. Но вам лучше поторопиться, если хотите участвовать. Обычно организаторы не принимают заявления опоздавших, но для сына короля, конечно, сделают исключение.

***

      — От дома Таргариенов примет участие принц Эймонд!       Эймонд не рассказал о своих планах никому, кроме сира Кристона, поэтому для семьи это стало полнейшей неожиданностью. Деймон нехотя признал, что племянник его впечатлил. Алисента же выглядела, как будто ее сейчас стошнит. Висенья бросилась к перилам, чтобы следить за каждым движением Эймонда.       Битва была долгой и кровавой. К окончанию не один рыцарь лежал мертвым на поле боя с пробитой головой. Один за другим соперники падали наземь или сдавались при виде занесенного меча. Эймонд превзошел всех. К концу боя доспехи выглядели уже не такими блестящими, как вначале, а белые волосы, выбивающиеся из шлема, окрасились в красный, но самое главное, что он вышел победителем. Наконец Висенья смогла перевести дух и поспешила с трибун, чтобы поздравить его его.       — Молодец, дядя, — игриво крикнула она, чтобы скрыть до сих пор бешено колотящееся от волнения сердце.       — Спасибо, принцесса. — Эймонд вложил окровавленный меч в ножны и снял шлем. Волосы под ним были мокрыми от пота. — Помнишь, ты обещала мне свое благословение, если я поучаствую в турнире.       — Да, но ты не предупредил меня заранее. Все, что я могу предложить, — это свое сердце, но оно и так уже принадлежит тебе.       — Этого недостаточно, — с притворным недовольством сказал Эймонд. Он указал на пространство позади себя. — Я только что выиграл для тебя великую битву.       — Чепуха. Мужчины всегда говорят, что сражаются ради женщин или за свою честь. Но ведь вы делаете это все лишь ради славы.       — Ну, не в этот раз. — Эймонд подошел ближе и понизил голос, чтобы слышала только она: — Я сражался ради тебя. После всего, что произошло той ночью, я хотел… — Он замолчал, не в силах выразить свои чувства словами.       Висенья и так поняла, что он хотел сказать. Выражение ее лица смягчилось. Она протянула руку.       — Дай мне свой кинжал.       Эймонд приподнял бровь, но выполнил ее просьбу. Одним быстрым движением она отрезала прядь своих волос.       — Вот. — Висенья положила его ему на ладонь. — Мое благословение, мой принц.

***

      — Эймонд это всего лишь твоя молодая версия.       — Что ты имеешь в виду под «моей молодой версией»? Я еще не настолько стар, спасибо большое, — ответил Деймон, откидываясь в кресле.       Рейнира подняла руки к груди.       — Приношу свои искренние извинения. Мне следовало сказать «юношеская версия».       — Он совсем не такой, как я. Как минимум, у меня оба глаза на месте.       — Не придирайся к словам. Ты понял, о чем я.       — То есть, ты имеешь в виду, что он сражается почти так же хорошо, как я.       — Да, дорогой, — ухмыльнулась Рейнира, положив руки на свой округлившийся живот. Деймон усмехнулся.       — Что ж, пожалуй, я возьму его под свое шефство, когда он преклонит перед тобой колено. Покажу ему, как сражается настоящий воин.       — Я уверена, он с радостью согласится.       Рейнира удобно опустилась на кушетку и вытянула перед собой ноги. Третий день турнира подошел к концу, а ужин начнется только через час. Она была рада перерыву, пусть и такому короткому. Седьмая беременность тяжело сказывалась на организме.       — Что мы будем делать с остальными?       — С кем?       — Эйгон и… этот другой… — Деймон неопределенно махнул рукой. — Дейрон, да?       Рейнира удивленно посмотрела на него.       — Что ты имеешь в виду под словами «что мы будем с ними делать»? Зачем нам вообще что-то с ними делать?       Деймон бросил на нее многозначительный взгляд.       — Ты знаешь, о чем я говорю. Они угроза твоему трону.       — Они мои единокровные братья, твои племянники.       — Это не отменяет того факта, что они угроза твоей власти.       Рейнира вздохнула.       — Деймон, я не собираюсь очернять свое правление, став братоубийцей. Этот позор останется со мной на всю жизнь. После моей смерти все будут вспоминать, как я начала свое правление с убийства братьев. Будут говорить: «Рейнира Таргариен, Первая своего имени леди Семи Королевств, была настолько подозрительной и бессердечной, что приказала убить трех невинных младших братьев». После этого уже ни одна королева не сможет сесть на трон. Все поймут, что кандидатура Эйгона была правильной.       — Я не отрицаю, но ведь это не значит, что кто-нибудь не убедит их в один момент обнажить на тебя клинки… скажем, Отто Хайтауэр, например.       Рейнира покачала головой.       — Ты всегда его ненавидел.       — И не зря. Этот мужик — придурок. Я всегда думал, что его голова будет отлично смотреться на пике.       — Деймон, я дала отцу клятву, что сделаю все возможное для защиты семьи и королевства. Внуки Отто женятся на наших детях. Нравится тебе это или нет, теперь он тоже станет частью нашей семьи. Конечно, я отстраню его от власти в Совете, но вряд ли смогу казнить без доказательств. У него много союзников, все поймут, что я просто хочу избавиться от него. Помнишь, что случилось с Мейгором Жестоким, когда его советники отвернулись от него? Его нашли мертвым на троне.       — Послушай, ладно, пощади своих братьев. Возможно, они когда-нибудь окажутся полезными… по крайней мере, один из них точно. Но ради себя и ради них ты должна устранить таких сомнительных личностей, как Отто. Нельзя позволять ему оставаться в замке и распространять дурные мысли по всему двору. Если отошлешь его, он будет строить козни против тебя, но на расстоянии. Единственный выход — убить его… или изгнать на Стену.       — Я не могу так поступить с Алисентой.       Деймон поднял брови.       — Да, неужели? Вы почти неразлучны с тех пор, как мы вернулись в Королевскую Гавань. Стоит ли мне начать ревновать?       — Вот как значит, Деймон! — фыркнула Рейнира. — Знаешь, она ведь была мне как сестра, до…       — До того, как она предала тебя и вышла замуж за твоего отца?       — Это был не ее выбор!       — Ну конечно! Она Хайтауэр, дорогая. Предательство у них в крови.       Прежде чем Рейнира успела ответить, в дверь постучали. Рейна заглянула внутрь.       — Принцесса, отец, можно войти?       — Конечно, Рейна. — Деймон строго указал пальцем на жену. — Это не значит, что разговор закончен. Обсудим позже.       — Мы уже все обсудили, — закатила глаза Рейнира. Затем она улыбнулась падчерице: — Всё в порядке?       — Да. Я просто хотела обсудить кое-что с вами.       Демон призывно махнул рукой.       — Валяй.       Рейна глубоко вздохнула, нервно сжав руки.       — На следующей неделе, я хочу съездить на Драконий Камень и попытаться оседлать Морского Дыма.       — Ох… — Рейнира и Деймон обменялись тревожными взглядами.       После неловкого молчания Рейна спросила:       — Ну, что вы думаете?       — Я… я не уверен, что это хорошая идея.       Рейна с тревогой переводила взгляд с одного родителя на другого.       — Ты думаешь, я не справлюсь?       — Дело не в этом, — поспешно заверил ее Деймон. — Я просто не уверен, что Морской Дым тот дракон, который тебе нужен… Не думаю, что он в ближайшее время оправится от смерти твоего дяди. Пока он все еще считает своим всадником Лейнора. Не думаю, что он позволит тебе хотя бы приблизиться.       — А… — Рейна опустила глаза, она выглядела смущенной и разочарованной.       — А что насчет Среброкрылой? — жизнерадостно предложила Рейнира. — Она даже крупнее Морского Дыма, и, хотя иногда довольно свирепая, в душе она мягкая и добрая, как ты.       Деймон щелкнул пальцами.       — Отличная идея. Почему бы нам не слетать на Драконий Камень вместе, Рейна? Ты можешь поехать со мной на Караксесе, и я дам тебе несколько советов по дороге.       Лицо Рейны засияло.       — Я с радостью! Спасибо, папа.       Раздался еще один стук в дверь.       — Ну, каки же мы сегодня популярные, — протянул Деймон. — Входи.       Люк вошел.       — Рейна! И ты здесь. — Он покраснел.       — Это проблема?       — Н-нет. Я просто… — Он бросил на Деймона отчаянный взгляд. — Я хотел поговорить с тобой наедине, если ты не против?       Деймон вздохнул и встал.       — Нет, я не против.       Он последовал за Люком в его покои. Парень не хотел, чтобы их разговор услышали женщины. Любопытство съедало Деймона изнутри.       — Люк, что случилось? — спросил он, удобно устраиваясь у огня.       Люк сел напротив Деймона, но не смотрел ему в глаза.       — Мне… мне нужно… скажи, как поцеловать девушку… Рейну, например!       Губы Деймона дрогнули, он с трудом сдержал смешок. Люк растроился бы, если над ним посмеялись.       — Да неужели? Теперь я понимаю, почему ты хотел поговорить об этом наедине.       Люк сложил руки на коленях.       — Я пытался спросить Джейса, но он сказал мне поговорить с тобой, у тебя ведь было три жены, — наивно пояснил он.       Деймон поднял руку, чтобы скрыть смешок.       — Понятно, — снова сказал он и откашлялся. — Ну, Люк, я даже не знаю, с чего начать. Не могу сказать, что учил кого-то целоваться. Честно говоря, я не уверен, что этому можно научиться. Как и в случае с другими важными навыками в жизни, лучший способ научиться — это опыт. И, если что я не буду с тобой целоваться.       — Нет! Я не имел в виду, что ты должен меня поцеловать! — в ужасе пробормотал Люк. — Я просто… я просто не хочу ее разочаровывать.       Деймон цокнул языком.       — Не пойму, что ты так нервничаешь из-за этого, Люк. Вы выросли вместе, как брат и сестра.       — Вообще я очень стараюсь не думать о Рейне как о своей сестре… зная, кем мы станем друг для друга.       Деймон застонал и уставился в потолок. Быть родителем иногда было нелегко.       — Хорошо, Люк. Хочешь моего совета? Вот он. Во-первых, для поцелуев есть свое время и место, и это должно произойти не на виду у других — если вы, конечно, не в доме удовольствий, где правил нет. Но это уже другой разговор. Во-вторых, — Деймон посмотрел на кончики пальцев, — никакого языка и уж точно никаких зубов. Не для первого поцелуя. Чтобы научиться бегать, нужно для начала пойти. В-третьих, нужно чуть наклонить голову, чтобы не стукнуться лбами…       Деймон продолжил рассказывать о положениях рук и соприкосновении губ, а Люк лихорадочно озирался по сторонам. Может, стоит записать?..       — Итак, есть вопросы? — завершил свою лекцию Деймон.       — Э-э… — Мысли у Люка путались.       — Отлично.       Деймон встал и направился к двери, с чувством, что выполнил свой отцовский долг. Люк не двинулся с места. Он словно застыл. Деймон вздохнул, обернувшись:       — Послушай, Люк, лучший совет, который я могу тебе дать, — просто поцелуй ее, а если решишь, что все прошло плохо, могу тебя утешить. Она все равно выйдет за тебя замуж.       И с этими словами он ушел, плотно закрыв за собой дверь.