Сезон 1 Серия 18

      Через неделю уже вся столица гремела новостью, что шеф жандармерии, суровый палач,  женится. Все гадали: кто эта счастливица? Да и счастливица ли?        Императорская чета ничего не говорила, решив оставить все в личном секрете  молодых. Сам же Бенкендорф утром приезжал во дворец, работала в кабинете, а ближе к вечеру ускользал куда-то в леса. По традициям того времени, девушка свои последние дни проводила в семейном гнезде, прощаясь с детством.       В это время жандарм готовил свой дом. К слугам он всегда относился лояльно: никогда просто так не ругал, но и не баловал. И оттого, что в последние года три мужчина появлялся в поместье крайне редко, слуги вовсе расслабились. Но какое было удивление, когда Бенкендорф лично вернулся домой, раздал всем указание готовиться к свадьбе: привести в порядок все комнаты, сад и главную библиотеку, подготовить гардеробную и дюжину платьев, привести в порядок семейное фортепьяно.       Все должно быть идеальным. Для него и его будущей маленькой семьи. Если бы год назад кто-то  сказал, что он женится, Бенкендорф рассмеялся бы тому в лицо, это в лучшем случае. А сейчас он уже третий час выбирает цвет парадного мундира. Синий или красный? В каком он смотрелся бы привлекательнее? Свадьбу решили играть в его поместье, в кругу только самых близких.       И каково было удивление матушки, когда в списке приглашенных значилась царская чета. Сам Николай с женой с радостью согласились присутствовать на торжестве. Для остальных же все было тайной. Хоть Марию Федоровну это не радовало, ведь всему свету хотелось показать такого завидного жениха, на условие дочери она согласилась.        По вечерам жандарм навещал невесту. «Невесту» Из его уст это звучало так непривычно, но так прекрасно. Как будто что-то легкое и нежное поселилось в его душе. Они много гуляли, разговаривали, думая о будущем и строя планы. Спорили, ругались, но быстро мирились. Многие смотрели на их пару и удивлялись: ведь те всё время молчали. Они не показывали свои чувства на публике. Софья не флиртовала, как эти было заведомо засватанным девицам. И только самый внимательный мог заметить с какой нежностью мужчина гладил дамскую руку, как трепетно она смотрела на его лицо.       И как гармонично они смотрелись вдвоем среди кроны  деревьев.  Их любовь была ни на что не похожа. Софья часто молчала, мило улыбаясь, а Бенкендорф в свою очередь сидел рядом и смотрел на девушку. «Глаза говорят больше слов» Это был девиз их любви. Любопытные слуги пыталась поймать хоть толику разговоров, но все было тщетно. С наступлением сумерек Бенкендорф долго не мог проститься с возлюбленной.       Он мог часами говорить о своем поместье, как будет ей там хорошо. Как она сможет музицировать и приглашать семью на праздники. Огромная личная библиотека подкупала Софью, и в глубине души она уже ждала того дня, когда переступит порог нового дома. «Софья Алексеевна Бенкендорф» Звучит красиво.