Сезон 1 Серия 19

      Софья сидела под дубом и проводила последние деньки с семьей. Из дома доносился легкий шлейф белых лилий. После сватовства Бенкендорф каждый день присылал в их дом по корзине белых лилий. Это было знаком его чистых намерений. И всегда среди бутонов девушка находила маленькие записки на французском.        «Пусть эти цветы радуют тебя, как твои глаза радуют меня» «Мне казалось, что лилии тебе очень подходят. Их аромат такой же пленительный»       Солнечные дни одаривали семью Лебедевых прекрасной негой, но от жары совсем не хотелось наряжаться. Сидя в одном льняном платье и босиком, она наблюдала за сестрой. Оленька бегала рядом и собирала цветы, все время что-то напевая себе под нос.       — Сонечка, а я понесу твою фату? А она будет очень длинная? А сколько будет гостей? Торт будет высокий превысокий?       — Если ты так хочешь, то конечно понесешь, — девушка мягко улыбнулась, — справишься одна?       — Конечно справлюсь! — малышка нахмурила бровки домиком, — никто не сможет это сделать лучше меня! Наши мальчики могут разве что стоять рядом и наблюдать.       — Как скажешь, — Софья блаженно прикрыла глаза. Разве можно было считать о большем счастье? Просидев так еще пару минуту, со стороны послышался детский визг       — Он приехал! Бенкендорф приехал! — ребенок довольно запрыгал на месте, указывая пальчиком в сторону конюшни, — Сонечка, у него в руках снова лилии!       — Оля, прошу, потише, — девушка хотела сказать что-то еще, но не успела, ребенок уже во всю бежал к мужчине. Уж очень новый член семьи нравился девочке, особенно если тот привозил гостинцы.       — Добрый день, Александр Христофорович, — серьезном тоном выразился ребенок, — как Выши дела? Правда сегодня прекрасная погода?       — Погода и правда великолепная, Ольга Алексеевна, — малышка смущенно улыбнулась, — как раз для конных прогулок, Вы так не считаешь?       — Отнюдь, я не умею кататься верхом, а лошадь Софьи забрал конюх. И маменька сказала, что лошадь больше не вернется       — Оля! — Софья мягко присоединилась к беседе, — боюсь Александру Христофоровичу были не нужны такие подробности.       — Ну почему же? — мужчина мягко поцеловал девичую руку, — признаться честно, я и сам все знал. И по сему приготовил свадебный подарок.       — Сашенька, право, не стоило, — девушка волнительно посмотрела по сторонам, — у меня есть все, о чем только можно мечтать.       — Значит, будет еще больше, потому что она уже не может стоять на месте.       — Она? Кто она? — малышка любопытно ждала ответ, — Сонечка, идем же скорое домой смотреть на подарок!       — Боюсь, она стоит не дома, а в конюшне.       — О боже… — только и смогла вымолвить невеста, — не может быть.       Спустя минуту Софья не верила своим глазам. Высокая, статная кобыла белоснежного оттенка стояла в стойле и гордо смотрела на своих посетителей.       — Я выкупил её у одного француза, — Бенкендорф плавно приблизился к животному, — надеюсь, Вы больше не будете воровать моего коня, как в тот раз, Софья Алексеевна.       — Я Вас уверяю, Сашенька, — от своего имени у мужчины пошли мурашки, — она прекрасна, это лучший свадебный подарок у котором можно только мечтать. Боюсь, Ваш конь теперь будет отставать. И Вы вместе с ним, — снова эта улыбка       Тогда не будем терять времени, — мужчина мягко усадил невесту в седло, надолго удерживая руку на дамском колене.        Этот образ он запомнит надолго: Софья в одном легком платье, босиком и на коне, легкий ветер трепещет её волосы, — убедите меня в этом.       — С удовольствием.