Глава 3. Долгожданное событие

Кошмарные обстоятельства накрыли Элизу с головой во сне. Её тёмные мысли не отпускали до самого утра. Было трудно понять, где сны, а где — реальность. В небольшом помещении было душно, и первые лучи ещё не до конца поднявшегося солнца падали на тумбочку рядом с кроватью, на которой она спала. Одиннадцатилетняя девочка открыла глаза и, ещё не до конца проснувшись, оглядела комнату, в которой находилась. Приют для осиротевших детей в магическом мире назывался «Дом светящихся свечей» — иногда он казался Элизе настоящим дурдомом. Здесь дети, как будто бы намного раньше взрослели, чем другие дети, и уже старались во всю использовать магию, зачастую без особого контроля. Она села на кровать, отодвигая от себя тёплое, наполненное гусиным пухом голубое одеяло, и устремила взгляд на тумбочку рядом. Там лежали расческа, книга «У магии женское лицо» (автор — Арета Монтгомери), которую ей советовала прочесть бабушка из своей личной библиотеки, и кулёк с конфетами — сладостями "Феяплюшки", любимыми у детей волшебного мира. За последние пять лет её жизнь была иногда слишком печальной, но, как здорово, что детский разум умеет прятать горькие воспоминания в дальний ящик сознания. В приюте она прожила уже несколько месяцев и с горечью приняла свою судьбу осиротевшей, хотя и надеялась, что рано или поздно родственники — семейства Ровенмур, брат и сестра её мамы — заберут её к себе. Она видела их лишь однажды — всей семьёй на сочельник у бабушки. Семейство было гордым и высокомерным, что лишь укрепило её убеждение: жить в приюте ей придётся до совершеннолетия. Для Элизы эти люди оставались чужими, как и здесь, в приюте. Бабушка умерла тридцатого апреля за день до дня рождения Элизы, Пинки в тот день разбудила Элизу и сказала, что Леди Ровенмур не просыпается. Однажды апрельским вечером вечером Делия Ровенмур как будто бы давала последние наставления для Элизы. Те несколько часов они провели вместе, обсуждая новые законы и происшествия, связанные с исчезновением волшебников, преимущественно маглорожденных и полукровных. Элиза во всю старалась подражать бабушке, поэтому «Ежедневный пророк» часто был в ее маленьких бледных ручках по утрам. Бабушка дала ей важные советы о будущем, которые Элиза запомнила навсегда. Среди них было особенно значимое: «У магии женское лицо — она приходит в тишине, шепчет, а не приказывает. Те, кто умеют слушать, слышат её гораздо раньше, чем те, кто пытаются ею командовать». Делия Ровенмур часто находила несостыковки в правлении магическим миром мужчинами и не уставала повторять своей внучке, что именно женщины — истинные хранительницы магии. Не сказать, что Делия была могущественной колдуньей, но её слова после трагической смерти родителей стали для Элизы смыслом жизни. В одиннадцать лет дети уже ждали с нетерпением тот самый день — когда придут письма из Школы чародейства и волшебства Хогвартс. Элиза не могла дождаться момента, когда ей предстоит отправиться за покупками волшебных принадлежностей и отправиться в своё первое путешествие к новой жизни. В четверг утром, 11 августа 1938 года, после завтрака, в столовую влетали сипухи одна за другой через открытое окно, в которое мягко светило летнее солнце. День был прохладным и приятным — словно специально для такого важного события. Все дети приюта трепетно ждали своё письмо — и наконец оно пришло. Очередь дошла до Элизы. Серая сипуха с янтарными круглыми глазами приземлилась рядом с её рукой. Она ловко сняла письмо, привязанное к лапе, и сипуха бесшумно хлопнула крыльями, покорно улетая обратно в совятню. Блондинистые прямые волосы строго свисали у лица Элизы. Девочка занервничала, держа в руках конверт с красной печатью — большой буквой «Х», от которой исходило лёгкое золотистое свечение. — Элиза, открывай уже, — восторженно подбодрила её Марта, с которой они вместе ждали этого дня. Она радовалась своему приглашению и уже мечтала о Хогвартсе. Элиза глубоко вздохнула, сжав губы, и осторожно открыла чуть пожелтевший конверт. Внутри лежало письмо: Школа чародейства и волшебства Хогвартс Дорогая мисс Элиза, С огромной радостью сообщаем Вам, что Вы зачислены в первый курс нашей школы, который начнётся 1 сентября. Просим ознакомиться с прилагаемым списком необходимых принадлежностей для учебы и подготовиться к увлекательному волшебному путешествию. С уважением, Армандо Диппет Директор школы Хогвартс Элиза облегчённо выдохнула и, как и большинство детей в приюте, от радости обняла свою подругу Марту. Марта была повыше, с тёмными волосами и смуглой кожей — девочка, которая с самого первого дня приюта приглянулась Элизе. Марта показала ей каждый уголок этого непростого места, и они сразу подружились. Элиза делилась с ней тем, чему научилась от бабушки — например, как незаметно открыть и закрыть замок на двери, услышать отдалённые разговоры и наполнить стакан водой. Правда, эта магия пока оставалась лишь в теории — палочки волшебникам выдавали только в одиннадцать лет. Обсуждая особенности магии, Элиза и Марта пришли к выводу, что у девочек она обычно проявляется раньше и редко бывает разрушительной. Марта вспомнила несколько случаев, когда мальчики из приюта в порыве злости или обиды выбивали окна или могли нечаянно поранить младших. — Было бы здорово, если бы мы оказались на одном факультете, — проговорила Марта, усаживаясь на стул в комнате Элизы. — Я думаю, нас распределят на разные факультеты, — тихо ответила Элиза. — Почему ты так думаешь? — Марта на мгновение погрустнела. — Не верю, что меня отправят в Гриффиндор, — улыбнулась Элиза. — Но ты же такая же, как я! Конечно, ты туда попадёшь! — с надеждой сказала Марта, стараясь её подбодрить. — Может быть. Но даже если мы будем на разных факультетах , это ничего не изменит для нашей дружбы. Я всё равно буду с тобой дружить, — сказала Элиза, посмотрев на подругу так, будто точно знала: с 1 сентября их встречи станут гораздо реже. И хотя за покупками Элиза шла не со своей семьёй, а с группой других сиротских детей под предводительством двух нянь — мисс Пенвик и мисс Рэтли, — она всё равно радовалась этому дню, как и любой ребёнок в волшебном мире. Не у всех детей оставалось наследство, поэтому группу разделили на две части: одна — большая, где была Марта, сразу отправилась приобретать школьные принадлежности, а другая — значительно меньше, с Элизой — направилась в банк Гринготтс. Первый шаг показался Элизе скучным: ключи от банковских сейфов хранились у директора приюта, и доступ к ним был возможен только по магической доверенности. Поэтому детям приходилось стоять в длинной очереди, пока няня ходила с ребенком и гоблином к каждому сейфу индивидуально. Элиза была второй. Её семья, конечно же, не оставила её без денег. Девочка набрала галлеонов, кнатов и сиклей больше, чем было необходимо, и с предвкушением вернулась к стойкам, где сидели величественные, холодные и немного пугающие гоблины. Они взвешивали, пересчитывали, осматривали монеты, ворчали, но работали чётко и быстро. Элиза, присоединившись к остальным, терпеливо ждала, когда все получат свои сбережения. Когда все дети вновь собрались, они первым делом направились покупать мантии — пока ещё без символики факультетов. После покупки мантий они приступили к покупке школьных принадлежностей для занятий: латунные весы, набор стеклянных и оловянных флаконов, медные котлы, пергамент, перья, чернила — всё, что нужно для зельеварения и других дисциплин. Учебники они приобрели в магазине Флориш и Блоттс, и только после этого отправились на самую долгожданную покупку — за волшебной палочкой. Магазин Оливандера находился всё на том же Косом переулке. Дети, в том числе и Элиза, сгорали от нетерпения: палочка — важнейший атрибут юного волшебника. — Добрый день, мисс Рэтли, — произнёс молодой светловолосый мужчина в зелёной рубашке в голубой горошек, приветливо оглядывая детей. — Первая группа уже получила свои палочки. Полагаю, вы — вторая, из приюта «Дом светящихся свечей»? — Да, всё верно, — ответила мисс Рэтли с лёгкой улыбкой. — Мы пришли выбрать палочки для наших будущих волшебников. — Палочки выбирают волшебника, а не наоборот, — сказал Оливандер, слегка качнув головой, будто вспоминая что-то важное. Его голос дрогнул — от волнения или от предвкушения. — Сэр, можно мне первой? То есть… чтобы палочка меня выбрала? — несмело спросила Элиза. Оливандер улыбнулся, уловив её осторожную поправку. — Не могу отказать, мисс… — Бранстоу, — чётко проговорила Элиза и чуть улыбнулась. — Мисс Бранстоу… замечательно. Подождите немного, — сказал он и скрылся в глубине магазина. Высокие стеллажи, под потолок забитые узкими коробками, скрывали его фигуру, пока он искал ту самую палочку. Лавка Оливандера была затянута пылью и запахом старой древесины. Воздух дрожал от магии, как тонкая паутина. — Давайте попробуем вот эту, — пробормотал старый мастер, выуживая из коробки длинную, светлую палочку. — Ольха, 11¾ дюйма, волос вейлы, необычайно упругая… Элиза не успела протянуть руку — палочка сама дернулась, как будто узнала её. Пыльный воздух завихрился, и тонкий, почти музыкальный звон пронёсся в ушах, когда она коснулась древесины. В ладони — тепло. Ни жара, ни холода, а ровное, ровное пламя. Как будто палочка говорила: «Наконец-то ты пришла». Оливандер замер, потом медленно кивнул: — Очень редкое сочетание. Такие палочки не ищут силу. Они ищут цель. Элиза не ответила. Она смотрела на тонкую резьбу вдоль древесины — волны, переплетённые с древними рунами. Ей вдруг стало ясно, что она нашла не просто инструмент. Она нашла союзника.