Глава 8. Библиотека

После насыщенных выходных Элиза проснулась рано утром в своей когтевранской спальне. У её ног свернулась клубком фамильяр — кошка по имени Мира. В голове тут же промелькнула мысль: перед ужином обязательно сходить в библиотеку и найти книги о возможностях фамильяров. Даже если самостоятельно не удастся, она спросит мадам Фамилич — библиотекаря. Та уж точно что-нибудь подскажет. На завтрак Элиза, как обычно, пришла вместе с подругами. Большой зал был залит ярким солнечным светом. Где-то вдалеке, у слизеринского стола, они заметили Мэри, она выглядела очень радостной и увлеченной разговорами с каким-то однокурсником. После завтрака Элиза, Эмили и Джоан обречённо вздохнули и направились к выходу из замка — первым уроком была травология, причём в компании со слизеринцами. На дворе, в оранжерее №3, второкурсники столпились вокруг клумб с на первый взгляд красивыми цветами — ярко-пурпурные, в форме колокольчиков, они издавали лёгкий запах мёда и... мяса. — Сегодня мы изучаем Кусаки обыкновенные — сказала профессор Спраут, поправляя перчатки. — В отличие от их младших собратьев, ядовитых Мурлоков, Кусаки довольно дружелюбны — до тех пор, пока вы не наклоняетесь слишком близко. Они реагируют на дыхание и движение — особенно на запах пота, — добавила она с лёгким прищуром, явно глядя на кого-то из слизеринцев. Некоторые ученики нервно попятились. — Надевайте защитные перчатки. Сегодня будем пересаживать их — с осторожностью. Если растение начинает вибрировать или свистеть — это плохой знак, держите лейку наготове, — предупредила профессор. Элиза с интересом наклонилась к своей Кусаке, стараясь не дышать слишком близко, но следя за её реакцией. Цветок слегка шевельнулся, будто прислушиваясь. — Потрясающе, — прошептала Эмили, видимо, до сих пор не осознав, что она волшебница и мир магии существует, — это будто полуживое существо. Абраксас Малфой, насупившись, попытался схватить одну из Кусак за стебель, но та резко щёлкнула листьями и вонзилась зубцами прямо в его палец. Мальчик завизжал так громко, что это было похоже на визг мандрагоры, которую они изучали еще на первом курсе. — Мерлинова борода, Малфой, — покачала головой Спраут. — Я же сказала: с нежностью. Это же не ручная крыса. Из угла послышался сдержанный смешок. Девочки-слизеринки, в том числе и Мэри, начали хихикать, прикрывая рты перчатками. Кто-то даже шепнул: «А Кусака явно с факультета Гриффиндор». Элиза не обратила на это никакого внимания. Молча пересаживала одну Кусаку за другой, сосредоточившись на движениях, будто старалась слиться с ритмом растения. Рядом с ней Эмили и Джоан тоже не отвлекались, хотя у Эмили порой дрожали руки от напряжения. — Эта вроде бы мурлыкает, — шепнула Джоан, осторожно перенося горшок с Кусакой. — Или это я схожу с ума? Элиза лишь кивнула и снова углубилась в работу. Неожиданно для себя, Элиза поняла, что занятие по травологии прошло на редкость спокойно. Никто из слизеринцев не вмешивался, не язвил и не пытался устроить перепалку. Даже Абраксас Малфой, которого укусила одна особенно капризная Кусака, больше визжал, чем язвил — так, что профессор Спраут нахмурилась и велела быть нежнее с растением, а девочки из Слизерина — включая Мэри — прыснули от смеха. Мэри, к слову, выглядела куда бодрее, чем вчера. Видимо, день, проведённый в больничном крыле, пошёл ей на пользу. Она весело переговаривалась с подругами с Когтеврана, включая Элизу, и с увлечением пересаживала кусачие цветы, то и дело аккуратно постукивая по краям горшка, чтобы не тревожить корни. Эмили и Джоан стояли рядом, сосредоточенные и молчаливые, погружённые в процесс — впрочем, каждая из них периодически посматривала на Мэри с улыбкой. Та, как всегда, умела оживить даже самое скучное задание. Для Элизы этот урок оказался почти уютным — по-своему тёплым, несмотря на колючие листья и капризные укусы растений. Вторым занятием сегодня была Защита от тёмных искусств с профессором Грейсоном Тарлтоном — суровым, но уважаемым преподавателем, которого боялись даже старшекурсники. — Элиза! — окликнула её Марта, протискиваясь сквозь толпу второкурсников. — Подожди меня! У нас сегодня совмещённое занятие. Элиза обернулась. Среди потока однокурсников она заметила высокую девочку с коротким хвостиком — та явно была в хорошем настроении. Элиза отошла в сторону, к массивной холодной стене, чтобы не мешать потоку когтевранцев, спешащих в класс. Марта догнала её, прижимая к себе книги по ЗОТИ и выглядела немного растерянной. — Мне кажется, занятия по Защите от тёмных искусств — не для меня. Мне больше по душе Трасология и Трансфигурация... А ты что думаешь? — спросила она, пока они шли позади группы. — Если честно, мне нравятся занятия профессора Тарлтона, — ответила Элиза. — Он хотя бы не ищет любимчиков и ко всем относится одинаково. Но сами заклинания у меня редко получаются с первого раза… хотя, в общем-то, это нормально. Когда девочки вошли в кабинет Защиты от тёмных искусств, большинство мест уже было занято. Рядом с окном сидели Эмили и Джоан, склонившись над учебником, явно повторяя параграф — тот самый, который им задали на дом: Тёмные существа I: Каппы (водяные демоны). — Вот, садитесь, мы как раз читаем про то, как каппы заманивают людей к воде, — прошептала Эмили, пододвигая учебник. Элиза села рядом, мельком пробежав глазами строчки, которые знала уже наизусть. Дверь с лязгом закрылась — в класс вошёл профессор Тарлтон. Он прошёл к кафедре, не вымолвив ни слова, затем обвёл взглядом учеников и сказал: — Полагаю, те, кто собирается выжить, параграф прочли. Остальные… вы узнаете о каппах в лучшем случае в больничном крыле. Класс неловко засмеялся, но Тарлтон даже не дрогнул. — Бранстоу, — резко обратился он, даже не глядя на неё. — Расскажите нам, чем опасны каппы и как их нейтрализовать. Только кратко. И без поэтики. Элиза спокойно встала. — Каппы — водяные демоны, обитающие преимущественно в стоячих водоёмах Японии. Они нападают на людей, особенно на детей, утаскивая их под воду. Питаются кровью. Главное их уязвимое место — углубление на макушке, заполненное водой. Если каппу заставить поклониться, вода выльется, и существо потеряет силу. Также они поддаются запугиванию и могут быть отогнаны защитным амулетом с изображением огня. В классе повисла короткая тишина. Профессор наконец поднял взгляд. — Разумно. Чётко. Без выдумок, — коротко кивнул он. — Не идеал, но слушать можно. Присаживайтесь. Некоторые ученики из Гриффиндора зашептались. Эмили пихнула Элизу локтем и хихикнула: — "Не идеал" у него — это как орден на грудь, поздравляю. Элиза села, стараясь не улыбаться. Но внутри всё-таки разлилось тёплое, упрямое чувство: она справилась. Профессор Тарлтон медленно прошёлся вдоль переднего ряда, остановился и, не оборачиваясь, произнёс: — Мисс Хартвуд. Марта резко подняла голову. — Что символизирует вода на голове каппы? Почему её утрата ослабляет существо? Она встала. Помолчала. Сжала пальцы на подоле мантии. Слова будто застряли где-то глубоко — она точно читала об этом, но сейчас... пустота. В классе стало тише обычного. Даже Джоан на миг прекратила дёргать перо. Профессор Тарлтон посмотрел на Марту, не выказывая ни раздражения, ни сочувствия. Он лишь чуть прищурился, затем потеребил бороду пальцами и негромко произнёс: — Немногословно. Ну что ж, присаживайтесь. Марта села, краснея, и уставилась в учебник, как будто пыталась провалиться в него с головой. Элиза взглянула на неё сбоку, хотела что-то прошептать — но Тарлтон уже снова заговорил, не дав ни секунды на сочувствие. После занятия ЗОТИ девочки и мальчики обоих факультетов были выжаты как лимоны. Профессор Тарлтон, казалось, питался их ментальной энергией, как вампир — вежливо, но беспощадно. — Ладно, девочки, увидимся на ужине? — Марта поправила мантию и скинула ремешок сумки на плечо. Чёрные волосы, собранные в высокий хвост, выбились и выглядели так, будто она вела бой с каппой лично — всё занятие Марта нервно теребила их, пока взгляд Тарлтона метался по классу. — Марта, если хочешь, я могу позаниматься с тобой, — предложила Джоан. Она смахнула невидимую пылинку с учебника. Голос её звучал мягко, но в нём сквозила решимость — Джоан была той ещё заучкой, и помощь она предлагала не из жалости, а потому что не выносила пробелов в знаниях. Марта чуть улыбнулась, но в глазах было раздражение: — Нет, Джоан, спасибо, у меня утром была тренировка по квиддичу, и я хотела бы поспать, — Марта кивнула Джоан, улыбнувшись, и добавила, что сегодняшняя тренировка прошла ужасно. Поэтому ей хотелось как можно больше отдыхать. — Ладно, я пойду к себе, увидимся, девочки, — Марта помахала рукой и скрылась в коридоре среди таких же, как они, второкурсников. — А мы чем сегодня будем заниматься? — Эмили, стоящая рядом с Элизой и Джоан, выпучила свои большие глаза. Она была ниже подруг, отчего её взгляд снизу вверх казался ещё более милым. — Я хотела после ужина сходить в библиотеку, но, наверное, пойду сейчас. Как раз трёх часов хватит, чтобы найти и почитать книгу про фамильяров. Я просто почти ничего о них не знаю, а мне хотелось бы узнать всё, что может Мира, — Элиза глянула на девочек, и те одобрительно кивнули. — Хорошо, Эмили, пойдём тогда в гостиную. Найдём, чем заняться. У тебя как раз есть слабости в зельеварении — я помогу тебе составить конспект по Настойке бодрости, — сказала Джоан. Эмили тяжело вздохнула от того, что сказала Джоан, но отказываться от помощи подруги не стала. — Хорошо, тогда встретимся в гостиной перед ужином и пойдём вместе в зал, — Элиза поправила свои блондинистые две косы и, улыбнувшись, направилась по коридору в сторону библиотеки. Библиотека Хогвартса находилась на четвёртом этаже, за высоким дубовым порталом с потускневшими латинскими буквами над аркой. Стены вдоль пути были украшены гобеленами и старинными портретами колдунов, которые то ворчали, то шептались между собой, провожая учеников недоверчивыми взглядами. За углом коридора, миновав лестницу и кабинет Аритмантики, открывался вход в обширный зал, пахнущий пылью, пергаментом и чем-то сухим, как старая кожа. Это и была библиотека — царство нескончаемых книжных полок. Мадам Фамилич была пожилой ведьмой с прямой, почти костлявой осанкой и лицом, напоминающим старинный, аккуратно сложенный пергамент. Её тонкие губы редко разжимались, а узкие, проницательные глаза за очками с круглыми линзами казались способными считывать мысли ученика ещё до того, как он откроет рот. На ней всегда был тёмно-серый, строгий балахон, подчёркивающий её высокую и сухопарую фигуру, а седые волосы были убраны в идеальный тугой пучок. В библиотеке царила гробовая тишина, нарушаемая лишь скрипом пера, которое само по себе царапало строки в журнале посетителей, пока мадам Фамилич спокойно читала пергамент, погружённая в своё. Элиза приблизилась к стойке и с лёгкой, немного натянутой улыбкой посмотрела в глаза библиотекаря: — Мадам Фамилич, добрый день! Старушка медленно оторвалась от чтения. Мимические морщины на её лице и едва заметная дрожь в уголках губ могли бы сойти за улыбку — по библиотечным меркам, это было почти тёплое приветствие. — Добрый день, мисс Бранстоу, — произнесла она скрипучим, будто сотканным из пыли голосом. — Я бы хотела узнать, имеются ли в Хогвартсе книги, где описываются фамильяры и их способности, — сказала Элиза, нервно оглядывая темноватые книжные полки. Её голос дрогнул — не от страха, скорее от гнетущей тишины, которая всегда витала здесь, в этом храме знания. — Конечно, имеются, мисс Бранстоу. Возможно, вам приглянется «Магические связующие: теория и природа фамильяров» Пенелопы Фауст. Сейчас, подождите минутку. С этими словами мадам Фамилич медленно взмахнула палочкой — и спустя миг из дальнего угла зала с лёгким посвистом вылетела толстая книга в бархатном, тёмно-синем переплёте. Она мягко опустилась в руки библиотекаря, словно сама знала, кому предназначалась. — Держите, мисс Бранстоу. Лёгкого вам чтения, — произнесла мадам Фамилич с лёгким кивком. Элиза вежливо улыбнулась, взяла в руки тяжёлую тёмно-синюю книгу с золотым тиснением на обложке. Переплёт был гладким и прохладным, а название книги — «Магические связующие: теория и природа фамильяров» — мерцало под светом магических ламп. Она уже собиралась пройти к свободному столику, когда голос мадам Фамилич остановил её: — Хочу поинтересоваться, мисс… зачем вам книга такого рода? — У меня есть фамильяр — серая кошка, — Элиза полуобернулась к библиотекарю. — Но если честно, я почти ничего не знаю о её способностях. Решила, что пора это исправить. Думаю, будет не лишним понимать, на что способны фамильяры. — Несомненно, — одобрила мадам Фамилич, — станете постарше, я бы рекомендовала вам ещё одну книгу… Но, увы, она разрешена к чтению только с пятого курса. Элиза кивнула, на её лице читалась нетерпеливость — ей не терпелось наконец сесть и погрузиться в чтение. Книга была объёмом в 253 страницы. Она выбрала стол в дальнем углу, где никого не было. Хотя в библиотеке находились ещё студенты, они сидели поодаль. За соседним столом корпели старшекурсники — по-видимому, начали готовиться к СОВ заранее, несмотря на то, что экзамены были лишь в конце года. Элиза раскрыла книгу и заглянула в оглавление. Главы носили таинственные названия: Глава 1. Природа магической связи, Глава 2. Исторические контракты и легенды, Глава 3. Виды фамильяров и их уникальные черты, Глава 4. Магические способности и их развитие, Глава 5. Защита хозяина и форма трансформации, Глава 6. Разрушение связи: причины и последствия. Не теряя ни секунды, Элиза открыла первую главу. Когда она добралась до четвертой главы, где подробно рассказывалось о способностях фамильяров — их интуитивном восприятии магии, умении чувствовать ложь, способности к трансляции чувств хозяина и даже временной материализации для защиты, — Элиза так увлеклась, что не заметила, как за её столом появился кто-то ещё. С противоположного края, словно возникший из воздуха, сидел темноволосый мальчик. Он склонился над книгой, совершенно неподвижный, словно статуя. Элиза слегка приподняла брови — она узнала в нём Тома Реддла. Он не смотрел на неё. Не проявлял ни малейшего интереса. Казалось, будто не заметил её вовсе. Возможно, так и было. Сделав вид, что его здесь нет, Элиза вытащила из кожаной сумки свёрнутый пергамент, чернильницу и перо. Тихонько бормоча себе под нос, она начала делать заметки. …Элиза, склонившись над пергаментом, вполголоса повторяла, чтобы не забыть: — «Фамильяры могут усиливать чары хозяина... связь через кровь даёт доступ к... —» она быстро переписывала фразы, листая книгу. — «Некоторые способны чувствовать эмоциональное состояние... в редких случаях — предсказывать исход заклинания…» Слова сливались в шёпот, едва различимый, но не настолько, чтобы его можно было игнорировать. Её перо скользило по пергаменту, оставляя изящные строчки, а губы беззвучно догоняли мысль. — Ты можешь прекратить своё бормотание? — послышался низкий, спокойный голос с противоположного конца стола. Элиза даже не вздрогнула. Она не подняла глаз, не замедлила движений, не дала ни малейшего повода думать, что услышала его. Всё так же спокойно она перевернула страницу и, будто бы говорила с самой книгой, прошептала: — Кто-то предпочитает читать в тишине, кто-то — запоминать через звук… Её голос звучал почти как мысленный комментарий, и, казалось, она разговаривает с самой собой, а не с темноволосым мальчиком за столом. — Я сказал, помолчи, — ровно, почти лениво произнёс Том Реддл, не меняя выражения лица. Элиза, не переставая черкать пером, подняла глаза и беззаботно улыбнулась: — Нет. Ни одна мышца не дрогнула на лице юноши. Он молча закрыл свою книгу, поднялся и направился к мадам Фамилич, что сидела у выхода из библиотеки за высокой дубовой стойкой, погружённая в переписывание каталогов. Перо в её руке скользило по пергаменту, а губы чуть заметно шевелились — будто она сама себе диктовала. «Наверное, пошёл жаловаться?» — с легким прищуром подумала Элиза, наблюдая за тем, как Том что-то тихо говорит библиотекарше. Но мадам Фамилич лишь кивнула, не отрывая взгляда от своих записей. Через мгновение Том Реддл, не обернувшись, скрылся за массивной деревянной дверью библиотеки. Элиза пожала плечами и снова вернулась к своим заметкам, с тем самым упрямым спокойствием, с каким и вошла. Не дочитав последнюю главу, Элиза решительно захлопнула книгу, встала и направилась к мадам Фамилич, чтобы та записала её имя в журнал — Элиза обязательно должна была дочитать её до конца. — Запишете на меня, пожалуйста? — коротко спросила она, протягивая том. Библиотекарша молча кивнула, сделала пометку пером и жестом указала, что можно идти. Поблагодарив, Элиза убрала книгу в сумку и почти бегом направилась к башне Когтеврана. Поднявшись на восьмой этаж, она остановилась перед дверью с бронзовым орлом. Тот, как всегда, загадал: — Что весомее: знание или вера? — Знание, — уверенно ответила Элиза. — Вера даёт путь, но знание — фонарь, — одобрительно проговорил орёл, и дверь распахнулась. Войдя в круглую, залитую лунным светом гостиную, Элиза заметила на диване Джоан и Эмили. Джоан с книгой по зельеварению что-то зачитывала своей подруге, а Эмили выглядела измученной и растерянной. Элиза сразу поняла: Эмили уже пожалела, что согласилась на помощь Джоан. — Ну что, как успехи? — спросила Элиза, входя в гостиную. Обе девочки вздрогнули от неожиданности — её голос неожиданно нарушил полную тишину комнаты. — По-моему, никаких успехов. Я ничего не понимаю, это всё не моё! — воскликнула Эмили с отчаянием в голосе. — Мне кажется, мне стоит читать только сказки и ухаживать за кусаками. Это, похоже, предел моих способностей. Может, все эти разговоры про маглорожденных и правда не просто так?.. Элиза и Джоан переглянулись. — Не смей даже так думать. Не то что говорить, — строго сказала Элиза, присаживаясь рядом и беря подругу за руку. — Но… — начала Эмили, но Джоан неожиданно обняла её, будто не желая слушать даже попытку такого признания. — Мы не позволим тебе опустить руки, поняла? — сказала она уже почти шёпотом. Девочки, посидев десять минут в гостиной, поспешили к выходу. Спустившись по многочисленным лестницам, они приблизились к огромному входу в Большой зал, который постепенно заполнялся студентами. — Девочки, стойте! — Марта появилась неожиданно сзади, торопясь к ним. По лицу было видно — шла быстро. Она подбежала вплотную, тяжело дыша. — Вы ещё не знаете? — выдавила она, пытаясь отдышаться. Девочки отрицательно покачали головами. — Мэри снова в больничном крыле. И, похоже, на этот раз, мне так кажется, это дело рук Тома и его друзей, — добавила Марта тише, быстро оглядевшись по сторонам. Элиза нахмурилась, вспоминая недавнюю сцену в библиотеке. — Что с ней случилось? — Джоан испуганно захлопала глазами и уставилась на Марту. — Я точно не знаю. Когда я проснулась, услышала разговор нашего старосты в гостиной. Он говорил, что слизеринцы устроили травлю... над своей же однокурсницей — Мэри Джонс. И добавил, что такого не было за всю историю Хогвартса, чтобы ученики Слизерина унижали одну из своих. Элиза резко вдохнула. Она наконец поняла, почему это произошло. Воспоминание о разговоре в библиотеке обрело новый смысл. Её уже подмывало поделиться с девочками, но сейчас, посреди людной лестничной клетки, это было неподходяще. — Давайте быстро поужинаем, а потом — к нам в гостиную. Я вам всё расскажу. А потом, может, попробуем заглянуть в больничное крыло... Хотя, скорее всего, нас туда не пустят, — сказала Элиза, и девушки послушно кивнули.