Глава 13. Вечернее собрание

Плохо спавшая ночью Элиза проснулась от того, что её фамильяр — кошка Мира — настойчиво замурлыкала прямо у уха. Распахнув глаза, она сразу заметила, что в спальне девочек уже никого не осталось. Сердце тревожно забилось — она проспала. Вскочив с кровати, Элиза бросила взгляд на часы: до начала трансфигурации оставалось всего пять минут. Паника подхватила её, как штормовая метла подхватывает первого ученика на тренировке по квиддичу. Она в спешке натянула форму, сунула нужные учебники в сумку и выбежала из башни Когтеврана, почти слетая по мраморным ступеням. Пока она мчалась по коридорам, портреты, особенно с пожилыми ведьмами, неодобрительно вздыхали и бормотали что-то вроде: — В наше время в таком виде из спальни выходить? Да ни за что! Элиза не обращала внимания на ворчание. «Ну и что, что опоздала? Будто они сами никогда не опаздывали!» — подумала она раздражённо, прорываясь сквозь утреннюю толпу. Слова с портретов сливались в шум, она не улавливала ни одной фразы отчётливо. Но понимала: урок уже начался, и профессор Дамблдор наверняка начал без неё. Волноваться было поздно. Элиза подошла к массивной двери кабинета профессора Дамблдора и нерешительно постучала, прежде чем войти. — Доброе утро, профессор... простите, пожалуйста, за опоздание, — протянула она, заходя внутрь и склонив голову. В кабинете послышались приглушённые девичьи смешки. Элиза подняла взгляд и встретилась с тёплой улыбкой Дамблдора. Это немного её успокоило. — Доброе утро, мисс Бранстоу, — мягко произнёс он. — Мне уже сообщили, что вы поздно вернулись — выполняли задание с мистером Реддлом от профессора Слизнорта. Так что причину вашего опоздания я понимаю. Элиза выдохнула с облегчением и, слегка кивнув, повела глазами по кабинету в поисках свободного места. К её удивлению, почти все взгляды — особенно девчонок — были устремлены не столько на неё, сколько куда-то выше уровня её глаз. Она машинально провела рукой по волосам, но не почувствовала ничего странного и, решив не придавать этому значения, двинулась вперёд. Джоан и Эмили сидели вместе — у них уже не было места. Она заметила, что занятие было совмещено со Слизерином, и быстро нашла Мэри за первым столом. Но, увы, и рядом с ней кто-то уже сидел. Элиза в спешке оглядела остальной класс — но, как назло, не могла найти ни одного свободного места. — Мисс Бранстоу, — снова обратился к ней Дамблдор, подавая голос мягко, но чётко, — вы можете присесть рядом с мистером Розье. Кажется, рядом с ним свободно. Элиза спешно подошла к свободному месту за четвёртым столом от кафедры, с левой стороны класса. Воздух в кабинете был прохладным, как всегда зимой в башне, но Элиза, разгорячённая спешкой и остатками утренней паники, будто бы пылала изнутри. Она быстро достала учебник, пергамент, чернила и перо. Сегодня она чувствовала себя немного не в своей тарелке — ночное задание от профессора Слизнорта полностью сбило её режим сна. К счастью, волноваться о неподготовленности было не нужно: профессор Дамблдор совсем недавно устраивал небольшой экзамен, чтобы дать ученикам перед каникулами возможность расслабиться, побродить по снежному Хогсмиду, провести время с друзьями. Выдохнув, Элиза повернула голову к соседу по столу. Им оказался Ивэн Розье. Он сидел с нахмуренным видом, глядя прямо перед собой, будто сожалея, что оказался не один. Элиза заметила это, но не подала виду. Странно, — подумала она, — он ведь всегда общается с другими слизеринцами: Лестрейнджем, Малфоем, Мальсибером... и особенно с Реддлом. Почему он сегодня сидит один? За её спиной послышались приглушённые смешки. Элиза не оборачивалась — и так было ясно, кто предмет этих насмешек. Конечно же, она. Но она уже привыкла к этому — слизеринцы знали, что Элиза чаще всего сидит рядом с Мэри, и она не делала разницы между столами — хоть с когтевранцами, хоть с кем угодно. Тем не менее, смешки продолжались. Она постаралась сосредоточиться, поймать нить речи профессора Дамблдора. — Итак, — сказал он, — сегодня мы переходим к разделу об обратной трансфигурации одушевлённых объектов. Это сложная, но весьма интересная тема. Особенно, когда предмет не рад возвращаться к своей изначальной форме... Элиза аккуратно уселась за стол, стараясь не задеть соседа локтем, и бросила взгляд в сторону Джоан и Эмили. Те сидели справа от кафедры, обе с приподнятыми уголками губ — и, что страннее всего, с выражением откровенного веселья на лицах. Что с ними сегодня? — нахмурилась Элиза. Она опустила глаза на свою форму — мантия сидела ровно, пуговицы застёгнуты, воротник не перекошен. Всё вроде бы в порядке. В туфлях — обе ноги. Носки одинаковые. С минуту она сидела в смущённой тишине, ощущая, что что-то всё-таки не так, но не понимая, что именно. На себе она чувствовала взгляды, смешки, а теперь даже подруги, казалось, что-то скрывали. Но оборачиваться и устраивать допрос с пристрастием было бы только хуже. В этот момент профессор Дамблдор хлопнул в ладоши, привлекая внимание класса. Он провёл рукой по столу, и на нём возникла серебряная чайная ложка. Взмах палочки — и та превратилась в нечто вроде воробья с металлическим блеском в перьях. Птица чирикнула, взмахнула крыльями, а затем, ещё один взмах — и снова вернулась к исходной форме. — Ваша задача — превратить одушевлённый предмет обратно в его исходное состояние. На столах перед вами уже есть всё необходимое, — сказал Дамблдор и махнул палочкой. Перед каждым учеником появился предмет. Элизе достался старый башмак с глазками — он шевелил язычком и кряхтел, будто ворчащий старик. Она сосредоточилась, подняла палочку. — Reverto forma! — произнесла она с максимально возможной уверенностью. Но ничего не произошло. Башмак пискнул и ткнулся в перо на её парте, как будто насмехаясь. — Reverto forma! — повторила она громче, пытаясь не смотреть по сторонам. Всё тщетно. Слева от неё раздался сдержанный смешок. Она резко обернулась — Ивэн Розье, не особо стараясь скрыть своё развлечение, усмехнулся краем рта. — Ну, может, он просто не хочет снова быть башмаком, — бросил он тихо, с явной насмешкой. — Я бы тоже сопротивлялся. Элиза почувствовала, как щеки заливает жар. Стиснув зубы, она вновь уставилась на башмак, игнорируя уже откровенные смешки позади. Что это с ней сегодня? Она снова подняла палочку, но в тот самый момент рядом послышались мягкие шаги, и голос, звучащий всегда одновременно добродушно и всеведуще, заговорил прямо над её плечом: — Необычайно упрямый башмак, не так ли? Элиза чуть не подпрыгнула от неожиданности — профессор Дамблдор, как всегда, появился совершенно бесшумно. Он склонился над её столом, наблюдая за «живым» башмаком, который теперь весело подпрыгивал на месте, будто насмехаясь над ней. — Тяжёлое задание от профессора Слизнорта, мм? — заметил Дамблдор, словно между делом, украдкой взглянув на её растрёпанные волосы. В его глазах промелькнула тень улыбки, но голос остался мягким и уважительным. Элиза внутренне напряглась. Конечно же, он тоже заметил её состояние. Щёки снова вспыхнули, и она нервно расправила плечи. — Ничуть не сложное! — быстро сказала она. — Я же работаю в паре с... — она запнулась, язык будто отказался произносить имя. — …В общем и целом, меня всё устраивает. Дамблдор чуть кивнул, уголки его губ приподнялись — не насмешливо, скорее с одобрением. Он аккуратно щёлкнул по башмаку кончиком палочки, и тот послушно превратился обратно в потертый кожаный предмет. — Ваша магия работает, мисс Бранстоу, просто иногда ей нужно немного... вдохновения, — сказал он с доброй иронией и пошёл дальше по рядам, помогая другим ученикам. Элиза перевела дух. И тут на её парте появился клочок пергамента, сложенный вчетверо. Она огляделась — никто не смотрел прямо на неё, но кто-то явно подкинул это незаметно. Развернув бумажку, она прочитала: «Ты сегодня трансфигурировалась в метлу, что ли?» Над припиской была небрежно нарисована карикатура: девушка с волосами, топорщащимися в разные стороны, и подпись: Сова в панике. Она уставилась на рисунок, потом — на край мантии, зацепившей прядь её волос. Провела рукой по голове. Волосы были в полном хаосе — спутанные, завитые в разные стороны, как после полёта на мётле в грозу. Вот оно что... Элиза опустила взгляд, кусочек пергамента дрогнул в её пальцах. Сначала хотелось сжечь его. А потом — засмеяться. Не громко. Про себя. Потому что, если подумать… выглядела она действительно как растрёпанная сова. Элизе казалось, что у всех вокруг всё получалось легко и непринуждённо. То ли из-за недосыпа, то ли из-за тихих смешков, будто бы висящих в воздухе с самого её появления, заклинание обратной трансфигурации упорно не поддавалось. Башмак на её столе то дрожал, то подпрыгивал, но не менял форму. Элиза молча вздохнула, спрятала палочку обратно в мантию и взялась за перо. Почерк получался неровным, но хоть здесь она могла сосредоточиться. Склонившись над пергаментом, она не сразу поняла, что в классе повисла короткая тишина. Голос профессора Дамблдора прозвучал сзади ясно и мягко: — Превосходно, мистер Реддл. Слизерин получает пять очков. Внутри Элизы что-то сжалось. Она даже не обернулась, просто чуть крепче сжала перо и продолжила делать записи. Ей не хотелось сравнивать себя с другими, но именно в этот момент она чувствовала себя особенно одинокой. Как будто её сбили с ритма с самого утра — и теперь она шла против течения. Занятие подошло к концу, и в животе у Элизы пронеслась целая стая бабочек — не романтическая, а самая голодная и требовательная. Она ничего не ела с утра и плохо спала, а потому чувствовала себя рассеянной и раздражённой. Пока остальные ученики собирали вещи, она медленно складывала учебники, собирая пергаменты, перо и чернила, мысленно упрекая себя за утро и провал на занятии. К её столу подошли Эмили, Джоан и Мэри. Они сразу поняли, что с Элизой лучше не шутить: лицо подруги хмурилось, взгляд был мрачным. — Почему вы меня не разбудили? — Элиза резко подняла взгляд на Эмили и Джоан. В голосе чувствовалось явное недовольство. — Мы будили, но ты пробормотала, что сама проснёшься через минуту, — Эмили виновато опустила глаза. В голосе сквозило чувство вины, и даже уши немного покраснели. — Ладно, — буркнула Элиза, бросая взгляд на быстро пустеющий кабинет. Мэри, как обычно, не упустила случая вставить своё с фирменной усмешкой: — А жаль, что нам не разрешают ходить с распущенными волосами. Если бы ещё причесать — ты выглядишь даже очень мило. — Ага, — вдруг послышался знакомый голос. Лукас незаметно подкрался к ним, и теперь с явным интересом разглядывал Элизу. Эмили подняла на него взгляд, надеясь на встречу глазами, но он смотрел только на одну девушку. Это не укрылось от Элизы — она заметила, как Эмили слегка сжалась и на секунду отвела взгляд в сторону. — Это твой шедевр? — Элиза подняла сложенный пергамент, всё ещё держа его в руке. Помахала им лениво перед собой. Лукас широко улыбнулся и кивнул, ни капли не раскаиваясь. Девочки вышли из класса в сопровождении Лукаса. В коридоре замка гулял лёгкий ветерок — откуда он там взялся, было неясно, но Элизе он только помог немного прийти в себя. — Ладно, я пойду в свою гостиную. Увидимся позже, — Мэри сверкнула глазами и посмотрела Элизе прямо в лицо. Элиза сразу поняла, что сейчас последует. — Уже не терпится послушать, что это вы там с Томом так долго сидели, из-за чего ты даже чуть не проспала занятие! Элиза закатила глаза, на лице появилась недовольная гримаса, но вскоре она всё же усмехнулась. — Посмотрим... А вдруг я не хочу выдавать свои тайны, а? — с прищуром сказала она, что только подогрело интерес Мэри к их с Томом разговору на задании у Слизнорта. — Ладно-ладно, я всё равно тебя допросю, — Мэри резко обняла Элизу и шепнула на ухо: — Кажется, Лукас к тебе неравнодушен. Элиза машинально перевела взгляд на высокого юношу. Он, похоже, пытался скрыть раздражение, но делал это не слишком успешно — брови хмурились, а взгляд был прикован к ней. — Всё, — сказала Мэри, отстраняясь. — Джоан, Эмили, надеюсь, увидимся вечером! — и весело скрылась в одном из коридоров. — Чего это она такая? — Лукас нахмурился, переводя взгляд с Элизы на Мэри. Девочки пожали плечами. — Элиза, у тебя, конечно, красивые волосы, но всё-таки это неприлично — пойдём в гостиную, я тебе их заплету, — строго заявила Джоан, тоном, каким обычно говорили профессора. — Увидимся, Лукас, на обеде! — Эмили подняла на него взгляд. Он казался особенно высоким на фоне миниатюрной Эмили, и было заметно, что она слегка смущается. Лукас улыбнулся ей, потом бросил взгляд на Джоан и задержался на Элизе. — Хорошо, увидимся! Я пока забегу за Энтони в гриффиндорскую гостиную. Элиза хлопала глазами, не совсем понимая, где находится и что ей сейчас нужно делать. Она по-настоящему чувствовала сонливость и слабость — мысли путались, и собраться было трудно. — Всё, пошли, — Джоан строго посмотрела на неё, явно недовольная тем, что Элиза даже не удосужилась причесаться. Девочки направились к своей башне Когтеврана. — Хотела бы их увидеть… это возможно? — с искренней настойчивостью в голосе спросила Эмили, чуть наклонившись вперёд. В её глазах горел неподдельный интерес. Девочки уже допивали горячий шоколад, а за окнами Большого зала всё ярче разгоралась золотая сентябрьская заря. Они обменялись взглядами и, улыбнувшись, посмотрели на Эмили. — Возможно, — кивнула Джоан, аккуратно поставив чашку на блюдце. — Мы попробуем показать тебе кухню. Это не так уж просто, но… ради тебя — можно. — Они действительно заслуживают того, чтобы их кто-то видел, — добавила Элиза, — и чтобы с ними обращались с уважением. Они делают куда больше, чем мы представляем. На мгновение все трое замолчали, каждый думая о своём — об эльфах, о Хогвартсе, о том, как много в этом мире скрыто от глаз… и как важно это замечать. После обеда девочки направились в один из прохладных залов на втором этаже, где профессор Бинс, как всегда, уже парил у доски, невозмутимо продолжая свой бесконечный рассказ о гоблинских восстаниях. История магии. Для Элизы это означало одно — прямая угроза уснуть сидя. Или даже стоя. Или прямо в полёте на лестнице по пути в кабинет. Она вздохнула, устроившись за одной из старых парт. Потянулась было к перу и пергаменту… но уже через десять минут чувствовала, как её веки медленно, но неумолимо опускаются. Глаза предательски слепались, а шёпот профессора звучал как заклинание сна. Однако, на удивление самой себе, Элиза всё-таки продержалась. Сидела с открытыми глазами. Почти всё время. Время от времени, правда, подпирая щёку ладонью, чтобы не уронить голову на парту. Позывы распластаться на столе и наконец-то закрыть глаза были сильны, как прилив в шторм — огромные, тяжёлые и неотвратимые, но… она держалась. И даже записала пару фамилий бунтовщиков-гоблинов, пусть и с ошибками. После занятия с Бинсом, когда весь поток сонных студентов потянулся по коридору, Элизу догнала Марта. Она шла быстро, почти подпрыгивая на ходу, и выглядела заметно оживлённой. — Эй! Элиза! — крикнула она и догнала подругу. — Мэри просила передать, что приглашает нас к себе в гостиную Слизерина. Сказала дословно: «Вы должны посмотреть на то, где я чувствую себя как дома. Тем более у нас красиво. Красивее, чем у других факультетов». Элиза с удивлением приподняла брови, Эмили хмыкнула, а Джоан сдержанно кивнула, будто ей уже доводилось бывать там, но она не собиралась портить сюрприз. — Ну что, сходим? — спросила Элиза. — После того как сдержим обещание, — напомнила Джоан и взглянула на Эмили, — Эльфы. Так перед ужином девочки отправились искать заветный портрет, за которым, по словам Джоан, находилась одна из кухонь Хогвартса — место, где трудятся домашние эльфы. По пути им пришлось пару раз сбиться с маршрута, ведь такие вещи не указываются на картах. — Он должен быть где-то недалеко от кухни. Мы уже почти дошли, — уверенно сказала Джоан, ведя их по коридору с витиеватыми каменными арками. — А что за портрет-то? — спросила Эмили. — Большая чаша с фруктами. Главное — пощекотать грушу, — усмехнулась Джоан. — …Пощекотать грушу? — переспросила Эмили с лёгким сомнением. — Добро пожаловать в Хогвартс, — усмехнулась Элиза. И вот наконец, после трёх поворотов, пары ступенек вниз и короткой ссоры с портретом толстого монаха, который упрямо отказывался пропускать их мимо (хотя им и не туда было), они остановились перед огромным натюрмортом: на нём среди золотистых яблок, винограда и слив выделялась одна глянцевая зелёная груша. — Ну давай, Эмили, — с ухмылкой сказала Элиза, — твой выход. — Я что, грушещуп? — пробормотала та, но тут же, с сияющими глазами, подошла вплотную и осторожно ткнула пальцем в грушу. Потом ещё раз. Та дёрнулась, захихикала… и превратилась в золотую дверную ручку. — Это ж как сказка, — прошептала Эмили и первой шагнула в открывшийся проход. Внутри было тепло, пахло корицей, сливочным маслом и чем-то жареным. Только что суетившиеся домашние эльфы вдруг резко замерли, как будто кто-то выключил звук. Они застыли в самых разных позах: один с кастрюлей над головой, другой с половником, третий с мокрой тряпкой, свисающей с уха. Глаза у всех были огромные, круглые, и явно испуганные. Несколько эльфов сразу же прижали к себе кухонные принадлежности, будто щиты, а потом синхронно начали кланяться. — Здравствуйте! Меня зовут Эмили, я из Когтеврана, — бодро сказала она, не обращая внимания на церемониальность. — Я просто хотела посмотреть… кто так вкусно готовит нам завтраки, обеды и ужины! Она сделала пару шагов вперёд, вертя головой и с любопытством рассматривая эльфов, те же от неожиданности буквально прижали уши к голове. Один с круглым пузиком и в шапочке с надписью «Каша — сила» робко спросил: — Вы… вы пришли… нас увольнять? — Что? Нет! Что вы! — испугалась Эмили. — Наоборот! Я… я вообще вас обожаю! Особенно ваши тыквенные оладьи! С этими словами она посмотрела на ближайшего эльфа так искренне, что тот зашмыгал носом и чуть не уронил свою поварёшку. Тыквенные оладьи, юная мисс? — эхом повторил один из эльфов, выпрямляясь и сияя от ушей до пяток. — Хотите, я прямо сейчас вам сделаю? Совсем свежие! И с коричной пудрой сверху! — Ну… если это не будет вам помехой, — застеснялась Эмили, но взгляд её уже метнулся к длинному столу, на котором дымился хлеб, стояли банки с вареньем, кусочки сыра и целая тарелка золотистых булочек. — Помехой?! — возмутился другой эльф в широком фартуке. — Для нас честь, юная мисс! Прошу, располагайтесь! Вы и ваши подруги! Элиза, Джоан и Эмили переглянулись — у них на лицах читался лёгкий шок. А через секунду вокруг них уже закружились эльфы: один притащил табуретки, другой поставил на стол тыквенный сок в кувшине с резной ручкой, третий — тарелки, салфетки, маленькие пирожные. — Вы такие вежливые… — прошептала один из эльфийских девочек, склонив голову. — Это… это очень необычно. — Ну да, — буркнула Элиза, отпивая сок. — А как мы должны были? Вас пугать? — Многие школьники не разговаривают с нами… вообще, — прошептал самый маленький эльф, с большими ушами, почти как у летучей мыши, — особенно старшекурсники. Он подошёл ближе всех, держа в руках блюдо с горячими пышками. Эмили тут же улыбнулась ему: — Спасибо тебе! А как тебя зовут? — Мистер Тэдди, юная мисс, — отрапортовал он, поставив блюдо перед ней. — Но просто Тэдди будет вполне достаточно. Это… это честь познакомиться с вами. Вы говорите с нами, как с равными. — А вы и есть равные, — уверенно сказала Эмили. — Вы же заботитесь обо всём в замке, без вас тут бы всё развалилось. Уши у Тэдди залились розовым, а потом он шмыгнул носом, вытер маленькое рукой глаз и прошептал: — Я принесу вам наш сливочный флан. Только не говорите никому — это по особому рецепту. Мы готовим его только на праздник урожая! — Эмили, ты тут сейчас весь эльфийский штат доведёшь до слёз, — прошептала Джоан, смеясь. — Зато мы теперь точно знаем, кто делает всю магию в Хогвартсе, — улыбнулась Элиза, жуя оладью. И в тот момент, среди запахов выпечки, теплоты, восторженных взглядов и крошечных поклонившихся эльфов, Хогвартс показался особенно настоящим — как будто девочки приоткрыли дверь в его сердце. Девочки наелись до сыта, а на прощание им щедро завернули с собой целую охапку вкусностей: баночку сливочного варенья, ещё тёплый тыквенный пирог, карамелизированные яблоки на палочках, несколько воздушных булочек с корицей, а Эмили вдобавок вручили мешочек с миниатюрными ореховыми печеньями — «только для юной мисс, самой доброй», как шепнул ей Тэдди, сияя ушами. Эмили, не скрывая радости, пожала руки почти всем эльфам, кто подходил ближе, искренне благодарила за гостеприимство и вкуснейшее угощение. Её глаза светились, как у ребёнка накануне Рождества — она будто открывала магический мир заново, но уже не через книги, а через тепло, заботу и реальных, пусть и маленьких, волшебных существ. И этот мир, поначалу такой непонятный и чужой, теперь раскрывался ей с осторожностью — но честно, искренне, как друг. На ужин идти уже совсем не хотелось, поэтому девочки отправились в свою гостиную, решив переодеться из формы в обычную, но тёплую одежду — ведь впереди их ждала встреча в подземельях, в гостиной Слизерина. Элиза предупредила подруг, что там бывает по-настоящему холодно, особенно зимними вечерами, и нужно вооружиться самым тёплым, что найдётся. Каждая выбрала, во что переодеться: главным элементом стали разноцветные вязаные свитера и уютные пижамные штаны. Джоан, конечно, поначалу протестовала — ей совсем не хотелось показываться перед слизеринцами в таком виде, — но Элиза только махнула рукой и уверила, что Мэри поймёт, ведь сейчас главное — не замёрзнуть. Когда девочки посмотрели на часы, стало ясно, что ужин уже закончился. Эмили и Элиза неторопливо жевали те самые ореховые печенья, которые им подарил эльф Тэдди. Они были такими вкусными, что казались вовсе не из этого мира — хрустящие снаружи, тёплые и мягкие внутри, с тонким ароматом корицы и орехового масла. Казалось, Тэдди вложил в них частичку своей эльфийской магии — и немного доброты. Собрав небольшие кульки с угощением, заботливо приготовленные эльфами, девочки вышли из гостиной, смеясь и кутаясь в шарфы. Им предстояло спуститься в холодные коридоры подземелий — навстречу Мэри, Слизерину и новому вечеру, который обещал быть необычным. — А ты уже была в гостиной Слизерина, да, Джоан? — спросила Элиза, взглянув на подругу, которая держала в руках розовый кулёк с угощениями. — Да, на втором курсе, как-то заходила к Мэри. Правда, всего один раз. Была там, может, минут десять, не больше — слизеринцы то и дело фыркали при виде меня, — припоминая тот день, Джоан слабо улыбнулась, словно вспоминая не слишком приятный эпизод. — А как вы вообще познакомились? — продолжила расспрашивать Элиза, пока девочки осторожно спускались по каменным ступеням, ведущим в подземелья Хогвартса. Эмили жевала своё печенье, не вмешиваясь — ей просто нравилось слушать. — На самом деле никакой интересной предыстории у нашей дружбы нет, — пожала плечами Джоан, глядя под ноги. — Мы пару раз перебрасывались шуточками на занятиях профессора Бинса, и где-то в середине второго курса она предложила прогуляться. А я… Ну, со мной тогда мало кто общался, — призналась она с лёгкой неловкостью. — Вот и подумала: не сидеть же всё время в спальне, зубря теорию… Они дошли до портрета, скрывающего вход в гостиную Слизерина. Воздух был сырым и пах плесенью, в подземельях царила жутковатая, гнетущая тишина. — Надеюсь, Мэри была права, и внутри там действительно красиво, — пробормотала Элиза, вспомнив переданные Мартой слова и невольно улыбнувшись. Джоан слегка поёжилась, кутаясь в шарф. — Я же говорила, что нужно было потеплее одеться. Представь, если бы ты пошла в одной школьной форме, — Элиза снова напомнила о своих наставлениях. — Да, согласна… — кивнула Джоан. — Но слизеринцы же как-то выживают здесь весь учебный год? Не успела она договорить, как портрет открылся с лёгким скрипом. Где-то в глубине коридора раздались недовольные, змееподобные шипения. Девочки, с румянцем от холода на щеках, шагнули внутрь. В гостиной, украшенной зелёными и серебряными деталями, уже сидели на чёрном кожаном диване две фигуры — это были Мэри и Марта. Обе, к удивлению подруг, всё ещё были в школьной форме. — А чего это вы так нарядились? — с удивлением подняла брови Мэри. — Почему не пришли на ужин? — Марта слегка сжалась от холода, но как настоящая гриффиндорка — ни вида, ни звука. — А мы, мы… — начала Эмили, подходя к дивану. Она с гордостью продемонстрировала кулёчки, аккуратно свёрнутые и перевязанные лентами. — Мы ходили к эльфам! Представляете! Я таких милых созданий в жизни не видела! Элиза и Джоан рассмеялись. У Эмили было такое лицо, словно она только что увидела единорога, пьющего чай из фарфоровой чашки. Элиза как раз собиралась сесть на диван, когда из тёмного коридора, ведущего к спальням мальчиков, вышел Эван Розье. Он выглядел, как всегда, с иголочки — рубашка аккуратно заправлена, галстук чуть ослаблен, волосы расчёсаны на бок и блестели от помады. Он окинул девушек скользящим, слегка насмешливым взглядом, и взгляд его сразу зацепился за Элизу. Она, в ярком свитере и пижамных штанах в шотландскую клетку, резко выделялась на фоне мрачной, выдержанной в зелёно-серых тонах гостиной. — Прелестно, — сказал он с ленцой. — У нас сегодня особый вечер, да? Карнавал в подземельях? Или я чего-то не знаю? Элиза вздёрнула подбородок, но он продолжил, ни на секунду не теряя язвительного тона: — Хотя, если судить по сегодняшнему уроку трансфигурации, — он театрально почесал подбородок, будто вспоминая, — ты просто придерживаешься нового стиля. Растрёпанные волосы, отсутствие причёски, взлохмаченный вид... Наверное, ты вдохновлялась образом той самой сумасшедшей ведьмы с портрета на третьем этаже? Кто-то из девочек подавил смешок. Элиза покраснела, вспоминая утро: она вбежала на урок в последнюю минуту, забыв заплести волосы, и весь урок пыталась не попадаться на глаза профессору, чувствуя себя растрёпанной совой. — Ну, раз уж ты решила завоевать славу модного революционера, — закончил он с ленивой усмешкой, — только предупреждай, чтобы мы морально готовились. Элиза вспыхнула, но прежде, чем она успела ответить, вмешалась Мэри: — Так, Эван, уйди, не подслушивай девчачьи разговоры, у нас тут, вообще-то, собрание! — сказала она довольно грозно, но всё же с лёгкой улыбкой — не ссориться же всерьёз. — Нет-нет, пусть останется, — протянула Элиза, глядя на него с ленивой, почти кошачьей полуулыбкой. — Нам как раз не хватало живого примера надменности и самодовольства, чтобы обсудить клинический случай. Эван приподнял бровь, но не ответил сразу. — Хочешь быть полезным — сходи, расчеши свою гордыню. А то она, похоже, вьётся хуже моих волос с утра, — добавила она, откидывая прядь волос за ухо так, будто это был сознательный вызов. Джоан тихо прыснула в кулак. Даже Марта хмыкнула одобрительно. Эван не двинулся с места, лениво облокотился о спинку кресла, скрестив руки на груди. — А что за собрание-то, девчонки? — протянул он с видом вечно насмешливого зеваки. — Юбочки обсуждаете? Платья? Или, не дай Мерлин, в кого из седьмого курса вам влюбиться? Элиза даже не повернула головы, только выразительно вздохнула и, не поднимая глаз, ответила с мрачноватым сарказмом: — Ага, почти. Просто раздел тёмной магии пришли изучать. Ну, знаешь — проклятия, ядовитые заговоры, лёгкое некромантское баловство. Обычный девичник. Эван моргнул. И на миг стало непонятно — понял ли он сарказм или правда заинтересовался. — О, — протянул он с проблеском хищного интереса в голосе, — вот это уже другое дело. Он тут же обернулся к коридору и, прикрыв ладонью рот, крикнул: — Малфой! Мальсибер! Живо в гостиную, тут, кажется, не просто девичий лепет, а практическое пособие по проклятиям проводят! Из-за двери спальни донеслось глухое "что опять?", за ним — приглушённый смешок. Элиза тяжело покачала головой. — Великолепно. Теперь у нас будет полный курс: «Как вызвать инфаркт у преподавателя одним словом», — пробормотала она, уткнувшись в подушку. — Или «Как превратить вечер в цирк одним Розье», — добавила Джоан, закатывая глаза. — Или в бедлам, — сказала Эмили, глядя на Эвана с недоверием, но и невольным весельем. Малфой, Мальсибер и Розье сели на противоположный диван, развалившись так, словно были здесь хозяевами. Их самодовольный вид ясно давал понять, что они чего-то ожидают от девочек. — Ну вот зачем ты такое сказала? — раздражённо вздохнула Марта, глянув на Элизу. Элиза уже и сама понимала, что вечер, похоже, не обойдётся без неприятностей. — Эван, да она же пошутила! — буркнула Мэри громче, чем следовало. — А я и не удивлён, — Розье лениво протянул, играя усмешкой на губах. — Девчонки в принципе не особо в таких темах разбираются. Эмили наклонилась к Марте, что-то быстро прошептав ей на ухо. Джоан молча сидела рядом с Мэри, ссутулившись и вжимая спину в диван. В этот момент из-за портрета в гостиную вошёл Том Реддл. Он на секунду замер на пороге — явно не ожидал увидеть девочек из другого факультета, да ещё и в компании своих друзей. В его руке была тяжёлая, внушительного вида книга, а на лице — ни малейшего выражения. Только едва заметное напряжение в скулах. Элиза бросила на него короткий, изучающий взгляд, затем перевела его обратно на Розье. — Оу, действительно так считаешь? — сказала она спокойно, с лёгкой, почти невинной улыбкой. — Думаешь, девчонки ни на что не способны? — Том, ты как раз вовремя, — с довольной ухмылкой отозвался Малфой. Том кивнул, не отвечая. Его пальцы лениво пролистывали страницы книги, но внимание было явно здесь, а не в тексте.— Тут намечается разговор о тёмных искусствах. Неожиданная инициатива, знаешь ли. — Ха, — фыркнул Эван, не обращая внимания на появление Реддла. — Ну, если ваши "тёмные искусства" — это как смешать блёстки с любовным зельем, то да, вы очень опасны. — О, не переживай, Эван, — сладко протянула Элиза, склонив голову набок. — Для тебя я, может, когда-нибудь сварю зелье... но не факт, что ты выживешь, чтобы это оценить. Мальсибер прыснул в кулак, Малфой скривился от удовольствия, а Розье недоверчиво посмотрел на неё, будто не до конца понял — это угроза или флирт. Элиза резко выпрямилась: — Вы совсем глупые? Или только притворяетесь? Мы же сказали вам, что это была шутка. Сарказм не распознаёте? Дайте нам спокойно посидеть и поболтать, — она выразительно округлила глаза, глядя на каждого по очереди, явно желая, чтобы они убрались. Розье хмыкнул: — Ну вот, что я и говорил, — проговорил он, бросив короткий взгляд на Мальсибера. — Вы опасны примерно как гнездо бодливых джарвинов. Много шума, мало смысла — и укус возможен, только если случайно сядешь рядом. Он ухмыльнулся и добавил, с ленивым презрением: — Удивительно, что ты вообще, Бранстоу, учишься хорошо в Хогвартсе. Хотя, наверное, всё из-за твоих красивых глазок — за них тебе и ставят высшие баллы. Элиза тут же повернулась к нему с самым серьёзным выражением лица: — О, спасибо за комплимент. Глазки у меня действительно красивые. Она сказала это так искренне, что на секунду у Розье, кажется, сбилось дыхание — он явно не ожидал, что она примет его выпад за похвалу. — Вообще-то, — начала Мэри, вскинув бровь, — помимо её красивых глаз, она ещё и умная. Если вы не забыли, вчера на ЗОТИ её похвалил сам профессор Тарлтон! Лица всех троих слизеринцев синхронно скривились — каждый по-своему, но с одинаковым послевкусием кислоты. — Ну давай, Бранстоу, продемонстрируй нам что-нибудь, — лениво, но с ехидцей бросил Малфой, явно пытаясь вывести Элизу из себя. Элиза даже не обратила на него взгляда — взяла кулёк с печеньем у Эмили, развернула его и, не торопясь, выбрала себе штучку побольше с шоколадной крошкой. — Не-а… не хочу, — откусила кусочек, словно это был самый важный момент её вечера. — Может, ты что-нибудь продемонстрируешь? Например, как изображать интеллект с серьёзным лицом? Малфой открыл рот, будто хотел что-то сказать, но передумал. Джоан едва заметно прыснула в кулак, а Эмили хлопнула Элизу по плечу, еле сдерживая смешок. — Ну, это было жёстко, — протянул Розье с усмешкой. — Хотя для девчонки — вполне недурно. — Как мило, — Элиза приподняла бровь. — Одобрение от человека, который, по слухам, дважды завалил зачарования в прошлом семестре. Мне его, пожалуй, вышить на подушке? Том, сидящий в своём кресле, чуть наклонил голову. На его лице заиграла слабая тень улыбки — то ли от удовольствия, то ли от интереса, но точно не безразличия. — Приятно было поболтать, мальчики, — с лёгкой насмешкой произнесла Элиза, прищурившись. — Но нам, девочкам, пора в кровать! — Да, Мэри, не смотри так! — мягко добавила она, заметив жалобный взгляд подруги. — Встретимся завтра, да и впереди у нас каникулы — отличная возможность провести время вместе. Мэри опустила глаза, слегка виновато вздохнув, но не возражала. Элиза поднялась с места, и за ней послушно поднялись остальные девочки. Они только сделали пару шагов к выходу, когда за спиной Элизы раздался уверенный голос Тома. — В воскресенье, в 23:20, в кабинет Слизнорта. Она остановилась и обернулась. Том смотрел на неё прямо, словно заглядывая в душу. Элиза ответила коротким кивком: — Хорошо. Девочки без лишних слов вышли из кабинета, оставив за собой лёгкое напряжение в воздухе.