Глава 32. Окончание четвертого курса

Отчасти внутренний голос Элизы подсказывал ей остаться в этот вечер в башне своего факультета. Но вежливо проигнорировав его, она предупредила подруг, что сходит прогуляться по второму этажу и вернется до наступления комендантского часа. На втором этаже никого не было, Элиза шла спокойным шагом, юбка ниже колена колыхалась от её шагов, рассуждая вслух шепотом: «Как мне понять… Как расшифровать все эти сны, где найти ответы на все свои вопросы?!» На лице Элизы брови нахмурилось, и она оглядываясь по сторонам коридора, словно искала подсказки, Элиза остановилась у двери женского туалета, в который её когда-то привел её фамильяр. Она рассматривала дверь с потусторонним интересом, будто за этой дверью находились ответы на её вопросы. «Всё странно,» — хмыкнула Элиза и пожала плечами, обернувшись на звуки шагов в конце коридора, из-за поворота вышли два человека навстречу к ней. Элиза просто стояла у двери женского туалета, разглядывая в полутьме, кто к ней приближается. Она прищурилась: в уверенной походке она узнала своего однокурсника из Слизерина и по-совместительству несостоявшегося друга — Тома Реддла, а вместе с ним шел Эван Розье, выглядел он ничуть не хуже своего друга: всегда дорогие ткани мантии, белоснежная рубашка, на которой чуть небрежно завязан галстук, хитрая улыбка на его лице, казалось Элизе, не предвещало ничего хорошего. Они почти приблизились к Элизе, заметив её только сейчас, когда подошли намного ближе. Эван Розье повернул голову к Тому, словно ожидая команды, Том слегка хмурился, глядя на лицо Элизы, они остановились около нее и Элиза, будто замерла, понимая, что с друзьями Тома она состоит не в очень дружеских отношениях, а если вспомнить все случаи, связанные с их неприязнью к ней и к её подруге Эмили, то можно смело назвать их врагами. Элиза почти не моргала, склонила голову и уголки губ её расплылись в улыбке: — Добрый вечер… и до свидания! — Стоять и молчать ей сейчас не хотелось, времени до комендантского часа оставалось немного, а ей нужно было поговорить с Еленой сегодня, сейчас. Коридор, залитый вечерним светом, вдруг стал ощутимо узким; Поймав недовольную реакцию в их лицах, она решила их просто обойти, и поскорее дойти до заброшенной башни, где обычно обитала Елена Когтевран. Элиза ощутила лёгкую дрожь. Внутри неё возникло одновременно напряжение и готовность. Она знала: любой неверный шаг может вызвать новый конфликт, но и она не собиралась отступать. Том смотрел на неё внимательно, без эмоций, и именно это молчание делало встречу напряжённой — никто из них ей еще ничего не ответил, но каждый из них понимал, что между ними что-то висит в воздухе. Элиза сделала пару шагов в сторону, но ноги будто слушались не полностью. Том стоял неподвижно, руки за спиной, его взгляд холодный, пронизывающий, словно пытаясь заглянуть в самую глубину её мыслей. В этом коротком мгновении полумрака коридора и весеннего воздуха, наполненного вновь запахом расцветающих деревьев, Элиза ощутила, что их молчание переходит в тихое нападение. Эван Розье сделал шаг в ту же сторону, что и Элиза, преграждая ей путь. Она остановилась, тяжело вздохнув, и устремила взгляд на Эвана, у которого улыбка на лице подсказывала ей, что сейчас точно будет словесная перепалка. — Без подружек гуляешь в такое позднее время? Удивительно, — прошипел Эван, засунув руки в карманы штанов, Том просто был наблюдателем в этой встрече, на его лице заиграл интерес, детский, наивный, он усмехнулся. Элиза сохраняла спокойствие, ровно дышала и не отводя взгляда ответила: — Ну… Да, а что? — ответила Элиза явно воспринимая этот вопрос как обыденность. — Я их не позвала с собой, я иду по своим делам. Пропусти, пожалуйста, — Эван снова сделал шаг в сторону, чтобы не пропустить Элизу. — Забавно, а мы думали, вы всегда вместе ходите, — ответил Эван, явно ожидая более бурной реакции от Элизы. — Мы? — переспросила Элиза. — Мы. — твердо подтвердил Эван, — помнится, ты знатно насолила нашему другу и факультету в том числе. — Элиза сделала шаг назад от него, не понимая, чего он добивается. — А вы о нас не думайте! Делов-то… Пропусти, — повторила Элиза, делая шаг в сторону, чтобы обойти препятствие в виде него, но Эван снова сделал шаг в ту же сторону, что и Элиза, не пропуская её. — Нет, куда ты торопишься? — ответил Розье. — Я вовсе не тороплюсь, но мне бы хотелось успеть вернуться в спальню до комендантского часа. — строгим тоном ответила Элиза. — Успеешь, время еще есть. — О, Супер! Но все равно, дай мне пройти, пожалуйста, – Элиза сделала еще шаг в сторону, но тот снова преградил ей дорогу. — Ну, хорошо. — Элиза приняла решение просто молчать. В конце концов молчание любому собеседнику надоест. Она склонила слегка голову набок м скрестила руки на груди, всматриваясь в лицо Эвана Розье. — Позволь поинтересоваться, куда ты идешь? — Тон голоса Эвана был вежливым, почти сладким. Минуту Элиза молчала, — Мисс Бранстоу, Вы слышите меня? — она нахмурила брови, когда он произнес её фамилию. — Разве не очевидно? — хитро улыбнулась она, разводя руками, — я меряю шагами второй этаж, — сдерживая смех Элиза оглянулась по сторонам. — но из-за тебя я сбилась. — Очень остроумно, — с иронией ответил Эван, слегка покачав головой из стороны в сторону. Лицо же его друга, стоящего рядом с ним, Тома Реддла не отражало ни одной эмоции. — Если бы было остроумно, то ты бы, как минимум, улыбнулся, — пожала плечами Элиза, сохраняя дружелюбный тон голоса. — Будем стоять тут до комендантского часа? — Эван, заканчивай, — Неожиданно заговорил Том. Его тон голос был слегка недовольным, как показалось Элизе. Розье повернул голову к нему и кивнул. Элиза выдохнула, — ничего интересного тут точно не произойдет, пошли, — Элиза закивала головой, и мимо нее быстрым шагом прошел Том. Эван что-то хотел сказать, но только усмехнулся и пошел за своим другом, как верный пес. «А я вам что, клоун?» — буркнула себе под нос Элиза, но их уход был только ей на руку, поэтому несостоявшемуся диалогу она была только рада. Ее походка была поживее, чем до встречи с Томом и Эваном, она чуть ли не вприпрыжку шла до заброшенной башни. Элиза быстрыми шагами поднялась по скрипучей лестнице заброшенной башни. Пыльный воздух щекотал горло, а сквозь трещины в окнах тянуло холодом. Мало кто из студентов вообще знал про это место, но Элиза уже несколько раз находила здесь Елену Когтевран — призрака башни её факультета. Елена находилась у разбитого окна, украшенного витражами, словно ожидая её. Серебристое платье мерцало в полутьме, а тонкая фигура казалась ещё более хрупкой на фоне мрачных стен. — Добрый вечер, Элиза Ровенмур, — голос Елены был тихим, почти прозрачным, будто струился сквозь холодный воздух. — Рада тебя видеть. Что-то ищешь? — Ответы, — нерешительно ответила Элиза, подходя ближе. — Я хотела спросить про свою прабабушку, Кристину Ровенмур. Подскажите, может Вы знаете: Ей снились сны, которые сбывались? Елена медленно обернулась, её серебристый силуэт мерцал в полумраке: — Да, Кристину невозможно было забыть. Почему ты спрашиваешь? Элиза сжала пальцы в замок, и чуть нервно проговорила: — Я хотела узнать… делилась ли она с вами своими… предсказаниями? Серая Дама слегка вскинула брови, её взгляд стал внимательнее: — Нет, — от ответа Елены у Элизы внутри всё сжалось. Это означало одно: ей придется искать ответы самой. — А почему тебя это интересует? Элиза помедлила, кусая губу, затем выдохнула: — Иногда… мне снятся кошмары. Очень яркие. Слишком настоящие. Я просыпаюсь и не могу понять, где сон, а где реальность. — Элиза осторожно поведала о своих ощущениях единственному человеку-призраку, который мог помочь ей сейчас разобраться. Но Элиза умолчала о том, что она видит… Или даже о том, что она находится во снах в теле своего однокурсника, который, по её мнению, вряд ли представляет угрозу окружающим. Елена заметила, как напряжение отразилось на лице девушки, и её голос стал мягким, почти материнским: — Элиза, не спеши волноваться, — сказала она тихо. — Сны бывают у всех людей. Иногда они тревожные, иногда странные… но чаще всего они ничего не значат. Элиза посмотрела на неё неуверенно: — Вы правда так думаете? Елена слегка улыбнулась уголком губ, её прозрачный силуэт колыхнулся в воздухе: — Думаю, твои кошмары могут быть просто следствием усталости… Здесь, в Хогвартсе, слишком много нового, и твой разум ищет способ всё это упорядочить.— Элиза медленно кивнула, но потом нерешительно спросила: — А… Вы хотя бы знаете, снились ли Кристине кошмары, которые сбывались? Серая Дама задумалась, её взгляд стал далёким, словно обращённым в прошлое: — Кристина не любила говорить о своих снах. Она, может быть, и хотела бы тогда мне что-то рассказать, но её друзья и многие однокурсники отвернулись, я думаю её дар стал для нее проклятьем… Поэтому, прости, я не смогу тебе ничем помочь. — призрак склонила голову и обняла себя руками, нежно улыбнувшись, будто раскаиваясь, — Но иногда… Я видела, что они тревожили её. Она просто предпочитала не делиться этим с окружающими. Элиза нахмурилась, и Елена, заметив её сомнения, снова мягко произнесла: — Не спеши искать предвестие беды в каждом сне, дитя. Иногда сон — это всего лишь сон. Призрак на секунду умолкла, будто колеблясь, а затем почти невзначай добавила, глядя сквозь витраж в темноту вечера: — …Но если образы повторяются… иногда стоит прислушаться. Во дворе Хогвартса стояла настоящая майская погода. Солнце щедро заливало лужайки золотым светом, и каменные стены замка казались теплее обычного. Воздух был свежий, наполненный запахом молодой травы и прогретой земли, и лёгкий ветерок мягко трепал края мантии. Тепло стояло такое, что многие студенты, находящиеся на прогулке во дворе школы, сняли мантии и остались в лёгких рубашках, наслаждаясь редким весенним зноем. На зелёных склонах у озера кто-то сидел с книгой, другие играли в самодельный квиддич, а неподалёку слышался смех студентов, растянувшихся на траве. Совы лениво парили в вышине, их тени скользили по земле, а облака плыли медленно, словно тоже решили немного отдохнуть. Казалось, сам Хогвартс выдохнул после долгой зимы, и всё вокруг наполнилось лёгкостью и ожиданием грядущего лета. Элиза сидела на низкой каменной ограде, вытянув ноги и подставив лицо солнцу. Рядом, прямо на траве, расположились её подруги — Марта и Мэри спорили о том, у кого лучше получается новое заклинание из последнего занятия ЗОТИ, а Джоан с Эмили шептались, уткнувшись в какой-то толстый том про древние заклятия. Весенний день будто сам подталкивал к разговорам, смеху и полному ощущению, что всё плохое осталось где-то далеко. — Говорю тебе, — упиралась Марта, взмахнув рукой, — если произносить «Риктумсемпра» быстрее, то оно сбивает противника в два раза сильнее. — Ещё скажи, что ты проверяла, — хмыкнула Мэри, вытаскивая травинку из волос. — Сколько раз тебя уже сбили с ног? Три? Четыре? — Один, — гордо заявила Марта, — и только потому, что заклинание прилетело в меня сбоку! — Конечно, конечно, — Джоан подняла глаза от книги и ухмыльнулась. — Скоро весь Хогвартс узнает о твоих подвигах. Элиза только улыбалась, слушая подруг и щурясь от солнца. Весна чувствовалась буквально в каждой мелочи: в тёплом воздухе и в том, как запах еще не распустившихся крокусов бил в нос. И именно в этот момент, из-за поворота главной лестницы, во двор вышла невысокая светловолосая девочка в форме Пуффендуя. Она заметила Элизу, замялась на секунду, словно собираясь с духом, и, сжав в руках толстую книгу, неуверенно направилась к ним. Элиза сразу узнала её — Ирис, с которой они познакомились ещё на Рождество в библиотеке. Элиза сразу же вспомнила про её список рекомендованных книг… — Элиза… Марта! — робко позвала Ирис, остановившись в паре шагов. — Я… я надеялась, что не помешаю. Элиза сразу оторвала свой взгляд от неба и приветливо улыбнулась: — Ирис! Конечно, иди сюда! Девочки, знакомьтесь, это Ирис, третий курс, Пуффендуй. Мы с ней познакомились зимой в библиотеке. Ирис, заметно смутившись, тихо пробормотала: — Привет… Очень приятно. Марта первой протянула руку: — Со мной ты знакома! Рада тебя видеть, присоединяйся к нам. У нас все свои. Садись, не стой, как гостья на королевском приёме. — А это Мэри, Джоан и Эмили, — добавила Элиза, кивая на подруг. Мэри махнула рукой и улыбнулась открыто, Джоан слегка кивнула, а Эмили тепло подтолкнула рядом лежащую книгу, освобождая место на траве. Ирис присела, поправив складки мантии, и сразу заметно расслабилась. Она положила книгу к себе на колени и вздохнула: — Здесь так красиво сегодня… После зимы двор кажется совсем другим. — Потому что весна, — улыбнулась Элиза, глядя на распускающиеся почки на кустах неподалёку. — Замок тоже оживает. Смотри, даже некоторые совы носятся, будто весеннее настроение почувствовали. — Элиза указала пальцем на проносящихся по воздуху птиц. Марта фыркнула: — Ещё скажи, что они влюбились. — Все засмеялись, и напряжение вокруг Ирис мгновенно исчезло. Ветерок принёс запах свежескошенной травы, и где-то совсем рядом по каменной дорожке прошли два старшекурсника, оживлённо разговаривая о трансфигурации. — Я всё хотела тебя спросить, Элиза, — Ирис вдруг повернулась к ней, — те книги, которые я тебе посоветовала. Ты их прочитала? — Элиза смутилась от её вопроса. — Еще нет, прости. Думаю, что вскоре найду время для чтения. — Ирис понимающе кивнула. Джоан с Эмили над чем-то засмеялись, разговор снова перескочил на шутки про занятия, но в воздухе витала лёгкая недосказанность — как первые тёплые порывы ветра, сулящие перемены. — Ну… может, у нас с ним ничего такого и нет, — Мэри делилась с Джоан рассказами о своих отношениях с Рабастаном Лестрейнджем, смущённо прикусила губу, но глаза её заблестели, выдавая куда больше, чем она собиралась сказать. — Просто… иногда он, ну, помогает мне донести книги до библиотеки. — Книги, значит, — протянула Джоан, хитро прищурившись. — И иногда… — Мэри посмотрела куда-то в сторону, избегая взгляда подруг. —Ну…если мы идём рядом, он как бы… нечаянно касается моей руки. — Ааааа! — дружно взвизгнули Эмили, Джоан и Марта, схватившись за головы и хлопая ладонями по коленям. — Вы что, сговорились?! — Мэри вспыхнула, густо покраснев. — Там ничего такого нет! — Конечно-конечно, «ничего такого»! — хмыкнула Джоан, пряча улыбку. — Просто парень берёт тебя за руку, ага. Элиза прыснула, но промолчала, наблюдая, как Мэри нервно мнёт подол мантии. И тут Марта неожиданно выдала свою тайну: — А мне нравится ловец из Пуффендуя. Наступила тишина. На целых три секунды. — Что?! — пронзительно пискнула Ирис, так резко, что пара первокурсников на соседней скамейке испуганно обернулась. — Подожди… это серьёзно?! — Серьёзнее некуда, — спокойно подтвердила Марта, глядя куда-то в небо, словно признавалась в великой тайне. — Он… мне нравится. Возможно, даже не как игрок в квиддич, хотя и это тоже. — А-а, Том Моррис, он забавный парень. А я… — Ирис судорожно вдохнула и сжала кулачки. — Я тоже им… ну, как бы… восхищаюсь! — Восхищаешься? — Джоан аж подавилась смехом. — Так-так, значит, просто восхищаешься, да? — Ну да! — Ирис замахала руками, пытаясь оправдаться. — Я его ещё… не рассматривала в таком смысле. — Ещё не рассматривала, — хором повторили девочки с таким преувеличенным упрёком, что лицо Ирис вспыхнула красным почти. — Да вы издеваетесь! — возмутилась она, закрывая лицо ладонями. Эмили прыснула, потом сдалась и начала хохотать вместе с остальными. Элиза, наблюдая эту суматоху, слегка улыбнулась и вздохнула: — Мне кажется… для влюблённости нам ещё рано. Она на секунду замолчала и добавила тише, почти для себя: — Хотя, возможно, я ошибаюсь. Весенний ветерок донес до девушек запах цветущей амелии с края двора, а где-то вдали смеялись студенты. День был лёгким, прозрачным, как будто сам Хогвартс дышал полной грудью после долгой зимы. — А вот на нашем факультете… Большинство девчонок сходят с ума по Тому Реддлу. Там просто толпа поклонниц! — всплеснула руками Мэри, чуть краснея. — Большинство девчонок только и мечтают о нём! — И не только на вашем факультете, — подхватила Джоан с хитрой усмешкой. — И на нашем тоже. — Но… — по - заговорщецки заговорила Мэри, — я знаю, кто от него и взгляда не может оторвать, — Мэри заулыбалась и Элиза от этой улыбки напрягаллась, будто сейчас её подруга скажет про нее. Мэри скривила гримасу и хлопнула в ладоши, — Том, мой милый мальчик, — она изменила свой голос до неузнаваемости, понизив его, — Мерлинова борода, Том, у тебя искусно получается сварить любое зелье! Завтра приглашаю тебя на свидание, встретимся в моем кабинете… — Девочки, кроме Ирис, сразу же догадались, кого изображает Мэри и захохотали. Но потом громко завизжали «Фу-у.» Марта хлопнула в ладоши от смеха. Ирис, робко сжимая книгу в руках, только тихо промолвила: — Я… его почти не знаю, так что ничего сказать не могу. — Правда? — прищурилась Марта и сразу перевела взгляд на Элизу. — А ты, Лиз, что можешь сказать? Элиза мгновенно опустила глаза, стараясь скрыть смущение: — Он… просто однокурсник. Ничего особенного. — Просто однокурсник, — протянула Марта с улыбкой и резко вспомнила: — А помнишь ту прогулку зимой на каникулах до Хогсмида? Вы тогда стояли на первом этаже, когда вернулись из Хогсмида, и пялились друг на друга, — Марта перевела взгляд на Ирис, которая резко вспомнила ту сцену, — Да, Ирис, это был Том Реддл. Ну скажи, и правда выглядели они, как парочка? — Ирис кивнула и заулыбалась. В Элиза вспомнила тот день, и что она чувствовала тогда до всех этих сновидений и неприятных ощущений после пробуждений ото сна, тогда он ей и вправду понравился, но она срочно решила, что нужно сохранять беспристрастное лицо, хотя легкий румянец на её щеках подсказывал ее подругам, что у Элизы и вправду есть симпатия к нему. — Эм… Мы тогда просто разговаривали и всё, — попыталась уверенно ответить она, но взгляд выдал всё. — О, да, конечно… — хмыкнула Марта, переглядываясь с Ирис. — И ты чуть не заблудилась в разговорах с ним… — она улыбнулась широко. — Просто «болтали», ага. — Ну, ладно, ладно… — Элиза вздохнула, стараясь вернуть спокойствие. — Подожди-ка, — внезапно сказала Мэри, нахмурившись и с интересом глядя на Элизу. — Я ничего не знала про твою прогулку с Томом! Когда это было? И почему никто не сказал? Элиза опустила взгляд, слегка смущённая, но старалась говорить спокойно: — Эм… это было на Рождественских каникулах… немного прошлись до Хогсмида. — Прошлись до Хогсмида?! — переспросила Мэри, ухмыляясь. — И вы там вдвоём… что, просто гуляли, да? — Да, просто… гуляли, — повторила Элиза, стараясь не выдать, что это было больше, чем обычная прогулка. — Хм-м… — Мэри скрестила руки и хитро прищурилась. Элиза замялась, слегка поиграв пальцами по траве: — Мэри, я думала, ты знала о нашей прогулке с Томом. Разве Рабастан не рассказывал тебе? — на мгновение Элизе стало грустно, ведь если Рабастан не знает, значит Том Реддл совсем не говорил о ней своим друзьям. — Рабастан? Хм, — Мэри задумалась, — нет, не говорил. Ты не переводи тему, Лиз, рассказывай! — Ну, было холодно… Просто прогулка, — попыталась отмахнуться она, но глаза сами выдали больше, чем слова. — Просто прогулка, ага! — хором повторили подруги, смеясь. — Ладно, — сказала Джоан, наклоняясь ближе к Элизе и широко улыбаясь. — Так, раз уж мы выяснили, что это просто прогулка, рассказывай нам… ну, что он сказал? Как он себя вел? Элиза опустила взгляд, поправляя мантии на коленях: — Мы просто разговаривали об учебе, вел он себя как обычно, ничего особенного, — Она продолжала перебирать пальцами травинки, которые находились у её ног. — Просто разговаривали?! — пересмеялась Марта, делая вид, что подталкивает Элизу локтем. — И что там ещё? Он случайно не дотронулся до тебя, не помог пройти через сугроб или… что-то такое? Элиза замялась, пытаясь скрыть румянец: — Ну, да, придержал меня за локоть на тропинке, когда я чуть не упала. — осторожно сказала она, почти шёпотом. — Ага! — вскрикнула Мэри, хватаясь за колени от смеха. — И? — Джоан наклонилась, глаза блестели от любопытства. — И что? Ты думала о нём? Элиза резко вздохнула и опустила взгляд: — Я… Да мы с ним даже не друзья! — пробормотала она, стараясь держать лицо спокойным. — Ооо, — протянула Марта, весело глядя на неё. — Ты краснеешь! — Да, краснею, — поспешно сказала Элиза, но смех подруг сделал своё дело: её смущение и так стало очевидным для всех. Ирис тихо засмеялась, прикрыв рот рукой: — Подловили! — Возможно, — подмигнула Джоан, — что зимняя прогулка была не первой вашей маленькой встречей, да? — Элиза хотела что-то ответить, но в голове сразу всплыли их такие далекие от сегодняшнего дня встречи в «выручай-комнате.» — Ну всё, хватит, правда засмущали! — Элиза ударила кулаком по земле, а второй рукой попыталась закрыть лицо. Весь двор Хогвартса, казалось, наполнился лёгкой, весенней энергией, когда девушки снова разошлись по своим факультетским гостиным. Элиза решила не откладывать на потом список книг, который ей передала Ирис еще на рождественских каникулах. И дойдя до спальни с Эмили и Джоан, она нашла в прикроватной тумбе тот свернутый пергамент и направилась в библиотеку. Солнечные лучи падали мягкими полосами на старые каменные стены замка, окрашивая их в тёплые золотистые оттенки. Воздух был прозрачен и свеж, с лёгким ароматом земли, прогреваемой солнцем, и уловимым запахом первых весенних цветов. Элиза шла уверенно, сжимая в руке небольшой кусок пергамента. Сквозь арки и башенные окна замка просачивался свет, рассыпаясь на ступенях и полу замка, создавая мерцающие узоры и тёплые пятна на камне. Вдалеке щебетали птицы, поднимаясь к вершинам шпилей, где скользило солнце, будто отбрасывая отражения на крыши и кронштейны. Повсюду доносились до ушей Элизы различные звуки: мягкое постукивание капель, оставшихся после утреннего дождя, и тихий звон магических предметов, оставленных где-то неподалёку. Весна ощущалась во всём: в свете, который делал камень теплее, в воздухе, который дышал мягкой прохладой, и в движении всего живого вокруг. Небо над Хогвартсом было ясным, голубым, и лишь редкие облака медленно плыли, размывая линии света. В этом тихом, почти волшебном спокойствии каждая деталь — от щебета птиц до мягкого шелеста листвы — напоминала о том, что весна пришла, и вместе с ней — время лёгкости, радости и тихих, но важных открытий. Элиза осторожно вошла в библиотеку, с небольшим куском пергамента в руке, который когда-то ей передала Ирис. «Звёзды и кентавры: тайны мироздания, философия душ живых существ.» — книга, которая из небольшего списка выделялась для Элизы больше остальных. Солнце уже начало опускаться за стены школы, и мягкий золотой свет скользил по полкам, заставляя страницы книг сиять едва заметным блеском. Элиза вежливо поздоровавшись, попросила эту книгу у библиотекаря, Мадам Фамилич. Та сдержанно кивнула и по взмаху её палочки книга плавно выскользнула из дальних рядов книжных полок и оказалась в её руке. Элиза, взяв небольшое чтиво из рук мадам Фамилич, выбрала один из дальних столов, где обычно редко кто сидел, и осторожно сев за стол, принялась читать про себя. Кентавры… Она давно хотела узнать о них больше. Она раскрыла первую страницу и почти сразу погрузилась в описание: крепкие, мускулистые существа с почти человеческой верхней частью тела и наполовину тела лошади, с темными глубокими глазами, полными спокойной мудрости. Их грива и хвост, как писалось в книге, меняли оттенки в зависимости от силы магии в их окружении и состояния природы вокруг них. Кентавры передавали знания древними символами и наблюдали за звёздами, как за живыми свидетелями того, что должно случиться. Элиза медленно переворачивала страницы, читая о том, как кентавры предсказывают будущее по звёздам: не через жесткое пророчество, а через понимание движения планет, звёзд и их связей с природой и магией. Каждое созвездие имело своё значение, каждая планета — имело влияние на характер и судьбу живущих, а сами кентавры могли интерпретировать знаки лишь тому, кто готов был видеть глубже обычного. Элиза почувствовала, как книга будто открывает перед ней целый живой мир, полный тихой силы и древней мудрости. Следующие страницы книги были о философии кентавров и их взглядах на жизнь. Она медленно читала, погружаясь в текст: кентавры верили в перерождение души, в то, что каждая жизнь — это новый путь, новые испытания, и у каждого живого существа есть своё предназначение. «Предназначение…» — шептала себе под нос Элиза, слегка склонив голову над страницей. — «А какое моё? Для чего я здесь, среди этих каменных стен и тысяч книг в этом замке, полном магии и тайн?» Мысли закрутились, как лёгкий ветер, перенося её в далёкие уголки сознания, туда, где слова книги переплетались с её собственными наблюдениями. Она медленно перевела взгляд на рисунки кентавров, на линии и символы, которыми они обозначали жизненные пути живых существ. «Иногда, — читала Элиза, — люди, которых мы встречаем в жизни, уже знакомы нашей душе. Они приходят снова и снова, из жизни в жизнь, как будто каждая встреча неизбежна». Глаза Элизы бегали по строкам страниц, но её мысли уже почти не касались текста. Она размышляла о том, что кентавры называют «союзом душ», о том, как одни и те же души встречаются в разных воплощениях, чтобы решать новые задачи друг для друга, обучать, подталкивать, проверять, поддерживать или открывать двери, которые закрыты. «Каждая встреча — это не просто случайность… — думала она. — Души узнают друг друга на тонком уровне, даже если внешне мы забыли их облик. Иногда это ощущается как странное притяжение, словно в груди начинает биться сердце чуть сильнее, и появляется чувство, что мы уже встречались раньше. А иногда — как тихое непонимание: мы должны чему-то научить друг друга, но ещё не понимаем как». Элиза провела пальцем по краю страницы, представляя, как эти невидимые связи создают нить вокруг всего живого. Она продолжала шептать себе под нос: «Иногда задачи повторяются, но в новых формах. То, что не удалось в одной жизни, переносится в следующую, и души встречаются снова, чтобы завершить начатое…» Она закрыла глаза и ощутила лёгкое головокружение от этой мысли — словно пространство вокруг неё расширилось, и книга больше не была просто книгой, а ключом к пониманию глубинных механизмов судьбы. Эта философия Кентавров заворожила её. Она почувствовала лёгкое возбуждение — не романтическое, а скорее любопытное, интеллектуальное, смешанное с удивлением. «Каждая душа имеет свои связи… возможно, я уже встречала некоторых людей раньше, в других воплощениях. И может быть, они встречаются снова и снова, чтобы завершить что-то или научить меня чему-то…» — думала Элиза, закрыв глаза на мгновение, прислушиваясь к тишине библиотеки, к едва слышному шелесту страниц и лёгкому шороху мантии. Элиза снова погрузилась в книгу, но теперь её мысли уходили дальше — к самой сути философии кентавров, к их взгляду на мир и магию. Кентавры верили, что звёзды, созвездия и движения небесных тел отражают жизненные пути каждого существа. И не просто так, а как часть огромного, гармоничного мироздания, где всё связано: каждый выбор, каждая встреча, каждый миг. «Каждое живое существо…» — размышляла Элиза, — «не может изменить свой жизненный путь. Судьба предначертана, как линии на карте, как узоры на небе, которые кентавры наблюдают. Мы можем лишь внимать, понимать, иногда направлять, но не менять». Элиза зацепилась за заголовок следующей главы, перелистывая страницы «Предел душ и их следы.» Она снова начала читать в слух себе под нос: "Существуют души, что блуждают между мирами, не находя пути ни к упокоению, ни к возрождению. Они — как затерянные искры, которые не смогли удержаться за нить жизни, и чьи ошибки оставили на них неизгладимый след. Эти души — свидетели собственных промахов, иногда даже не осознавая их, и каждая ошибка становится грузом, который утяжеляет их существование. Некоторые из них исчезают навсегда, растворяясь в пустоте, словно их никогда не было. Ибо мироздание велико, но не безгранично, а заблудшие души — напоминание о том, что каждое действие, каждое упущение, каждое решение несут последствия, которые могут перекрыть путь к возрождению." Элиза всмотрелась в строки, ощущая странное чувство тревоги и восхищения одновременно. «Наверное, каждая жизнь — как маленькая звезда, и те, кто теряют свой свет, становятся лишь шёпотом вселенной, который никто не услышит…» — Она провела взглядом по страницам, где были описаны сложные системы предсказаний: звёзды, символы, знаки ветра и движения рек. «Можно лишь читать знаки, видеть закономерности, делать выбор, который не нарушает узор, а лишь следовать по этому предначертаному пути. Иногда кажется, что действия и встречи случайны, но на самом деле они — часть более широкого замысла». Элиза подумала о себе и подругах. «Эмили, Джоан, Марта, Мэри… Ирис? Возможно, мы встретились в этой жизни именно потому, что наши души снова пересеклись. Мы вместе, чтобы пройти определённые уроки, чтобы поддерживать друг друга и быть частью судьбы, которая не зависит от нас». Элиза показалось всё, что она прочитала, вполне логичным, она, размышляя несколько минут, глядя на зарисовку планет, поняла, что всё в жизни циклично: планеты движутся по одному и тому же курсу, раз за разом повторяя свой путь, времена года точно также сменяют друг друга, повторяя циклы, само время отбивает стрелками на циферблате каждый день одни и те же часы, минуты, секунды… «И, может быть, правда, всё циклично, всё повторяется,» — подумала Элиза, только вот, что же живое существо должно сделать при жизни, чтобы его душа навсегда была потеряна? После этих размышлений для Элизы было понятно одно: она не боится смерти. Теория о перерождении глубоко засела в её памяти. Неограниченный поток душ, бесконечная энергия вселенной, как много всего на свете, чего она не видела в этой жизни и как много она видела в прошлых воплощениях? Поток мыслей не останавливался, словно запустил необратимый механизм: она представила, как невидимые нити связывают всё живое, как каждый поступок и каждое слово влияют на дальнейший путь , который уже проложен звёздами. «Мы не меняем судьбу, — думала Элиза, — мы лишь наблюдаем, учимся, помогаем друг другу идти по ней. Иногда это кажется выбором, иногда — случайностью. Но всё — предначертано». Солнечный свет из витражей падал на страницы книги, и Элиза почувствовала странную гармонию: она могла наблюдать, изучать и понимать, и в этом наблюдении уже был смысл. Даже неспешное перелистывание страниц и размышления о душе ощущались частью большого, неизменного плана. «Может быть,» — прошептала Элиза себе, — «знание о судьбе не лишает нас свободы, а даёт возможность идти осознанно, мягко направляя то, что под силу, и принимая то, что нельзя изменить». В тишине библиотеки её мысли медленно вращались вокруг звёзд, созвездий, перерождений и линий судьбы. И в этой тишине Элиза впервые почувствовала, что понимает часть великого замысла, в котором она, её подруги и все окружающие — лишь часть гармоничной, неизменной, но удивительно красивой картины. Ее сердце трепетало от мысли о неизвестности. Интерес Элизы к книге, к кентаврам и их мудрости превратился в тихую одержимость: каждое слово, каждый символ казались подсказкой, как будто сама судьба подталкивала её исследовать эти знания, наблюдать, понимать и искать ответы не только в книгах, но и в себе самой. В её голове тихо разыгрывалась картина, где прошлые и настоящие жизни переплетались, где каждый человек и каждое событие могли быть важным для чего-то большего, чем она сама пока могла понять. Она снова углубилась в текст, когда вдруг услышала тихий шорох за спиной. Элиза подняла глаза и увидела знакомое лицо. Темные глаза, смотрящие на нее. Элиза ощущала себя так, будто за ней наблюдают, следят? Том Реддл выглядел спокойным, но ощущался как непрошеный гость для Элизы, тот, кто не должен быть сейчас здесь, рядом с ней. Они молчали минуту, не отводя взгляд друг от друга, на секунду Элизе показалось, что он чем-то недоволен, либо не знает, что сказать. Она тоже не знала, что говорить, тем более это Том подошел к столу, за которым она сидела. Их молчание начало создавать волну непонятного напряжения в теле Элизы, брови её нахмурились и она сглотнула, прежде, чем спросила: — Что? — Не нашлось более подходящего вопроса в её голове. На бледном лице Тома Реддла проступила улыбка. — Могу я сесть здесь? Элиза слегка удивилась, но кивнула: — Конечно, садись. Но предупреждаю, я могу читать вслух, а тебя это раздражает. — Том хмыкнул, но ничего не ответил, осторожно сев на соседний стул, положив пару учебников на стол. Элиза вернулась к книге, но ощущение, что рядом кто-то наблюдает, заставляло её поднимать взгляд чаще, чем обычно. Том смотрел на страницы раскрытого учебника, но казалось, что он одновременно наблюдает и за ней, что слегка тревожило и в то же время интриговало. — Что читаешь? — наконец тихо спросил он. — Не думаю, что тебя такое заинтересует. — коротко ответила Элиза, стараясь говорить ровно. Ей не хотелось посвящать Тома в то, что она уже успела узнать. — Допытывать не стану, — хмыкнул Том. Элиза удивленно повела бровью. «Допытывать…» — Благодарю. — кивнула Элиза, наблюдая за тем, как Том неотрывно смотрит в страницы учебника, а его глаза бегают из стороны в сторону по строкам. Его сосредоточенное лицо отражало заинтересованность, но Элизе показалось, что он уже прочитал этот учебник. Повисло молчание, наполненное тихим звуком переворачиваемых страниц. Элиза отвела взгляд от его лица, и задумалась о своих снах, о том, что прочитала сегодня о «союзах душ». В голове возник вопрос: а как происходит это узнавание души из прошлых жизней? Она начала бегать глазами по странице книги, в оглавлении не было ничего написано про «симптомы узнавания». Элиза ухмыльнулась и про себя подумала: «ну да, было бы все так просто.» Солнце склонилось ещё ниже, и мягкий вечерний свет окрасил библиотеку золотыми оттенками, подчеркивая каждую линию на лице Элизы. Концентрация на теме «последние души на земле» исчезла и вместо чтения книги, она невольно подсматривала краем глаза за Томом, который перелистывал страницы одного из учебников так медленно, будто он его вовсе не интересовал. Находясь рядом с ним за одним столом, в этой библиотечной тишине, ей начало казаться, что всё это не случайно: сначала она прочитала про «союзы души», потом про необъяснимое притяжение душ, как знак того, что вы виделись в прошлых жизнях, а сейчас просто случайно к ней подсел Том. А о том, что между ними есть общая тайна про «выручай-комнату» и говорить не стоит, это означало, что их встречи неслучайны? И от этих мыслей сердце Элизы начало биться быстрее, Только Элиза снова погрузилась в страницу книги, как к столу подошла девушка с убранными светлыми волосами, блеском в глазах и гербом змеи на мантии. Она села напротив Тома, улыбаясь так, словно была уверена, что завладеет его вниманием. — Здравствуй, Том, — произнесла она мягко, с лёгким флиртом в голосе. — Не против, если я присоединюсь? — Конечно, — спокойно и вежливо ответил Том, не отрываясь от страницы, но оставляя место для беседы. Его тон был ровным, отстранённым, без намёка на заинтересованность. Но Элиза наблюдала за его реакцией, ей не показалось, что ему не понравилось её приветствие. А именно произношение его имени. Элиза ощутила, как её внимание к книге тут же рассеивается. Она наблюдала за лёгкой игрой слов и улыбками девушки, за её попытками завладеть разговором, и что-то внутри начало сжиматься. Ей стало неприятно, что тишина библиотеки и её собственные мысли нарушены. — В Когтевране считают, что мысли громче слов. Попробуй — тишина поможет, — Элиза с легким хлопком закрыла книгу, встала с места, девушка из Слизерина, сидевшая напротив них, заметно стала радостнее. Ее лицо украшала хитрая улыбка. И отчего Элиза наблюдая её реакцию почувствовала ярость внутри: — В библиотеку не поболтать приходят, — укоризненно сказала Элиза и схватила книгу про кентравров, не взглянув на Тома и пошла прочь от стола к стойке, за которой сидела Мадам Фамилич, чтобы вернуть книгу. Внутри ее груди разливалось чувство злости от того, что её оторвали от интересного чтения. И глупость той девчонки, которая решила сесть за один стол с ними, явно злила Элизу больше всего. «Никто не приходит в библиотеку, чтобы поболтать со своими однокурсниками!» — Элиза быстрыми шагами удалялась от библиотеки, её громкий топот раздавался эхом в коридоре, выдавая её злость. Утро в спальне Когтеврана было тёплым и светлым. Лёгкий июньский ветер проникал через приоткрытое окно, раздувая занавески и принося запах цветов со двора школы. Элиза, Эмили и Джоан сидели на своих кроватях, аккуратно собирая свои вещи для урока зельеварения в сумку. Девочки решили не использовать руническую магию сегодня — профессор Слизнорт устроит экзамен по новому зелью, и каждый студент должен приготовить его самостоятельно. Название зелья звучало сложно и таинственно: «Серебряный Флюктуар» Элиза, собрав всё необходимое в свою кожаную сумку, поправляла юбку ниже колена, в то время как Эмили с улыбкой проверяла, что босоножки держатся на ногах и не скользят. Белые рубашки с синими галстуками мерцали в утреннем свете, создавая аккуратный и слегка строгий образ, который контрастировал с лёгкой летней свободой. — Подождите, — сказала Джоан, доставая расческу, — я заплету вам косы, иначе волосы будут мешать за котлами. Элиза и Эмили улыбнулись, и Джоан ловко заплела им аккуратные косы, оставляя несколько прядей свободными, чтобы волосы выглядели лёгкими и непринуждёнными. С каждым движением расчески она тихо себе под нос что-то напевала, а тепло летнего утра делало пространство спальни почти беззаботным, несмотря на предстоящий экзамен. Когда косы были готовы, девочки поправили юбки и галстуки, до занятия еще оставалось время, поэтому они устроились на кроватях, облокотившись на подушки и повторяя наизусть рецепт зелья для сегодняшнего экзамена у профессора Слизнорта. Это зелье было известно как крайне требовательное к точности, влияющее на восприятие времени и памяти, и каждая деталь приготовления имела значение. — У меня ничего не получится, — тихо пробормотала Эмили, прижимая ладони к коленям. — А если я что-то перепутаю? Джоан улыбнулась и положила руку на её плечо. — Эмили, всё будет хорошо, — сказала она спокойно. — Мы ведь всё повторили. Если что, я подскажу тебе и Элиза тоже. Элиза кивнула, поправляя косы и слегка улыбнувшись сказала: — Да, у тебя всё получится. Главное — не паниковать и следовать рецепту шаг за шагом. Эмили глубоко вздохнула, её глаза блестели от волнения, но она продолжала повторять последовательность действий вслух: «серебряный порошок из лунного корня, капли настоя жасминового цветка, лёгкое перемешивание по часовой стрелке, ой, нет, против часовой стрелки?» — Глаза Эмили забегали по лицам подруг. — Против часовой, да! Затем добавить четыре листка молодой мяты, снова помешать против часовой стрелки, далее добавить сок, выжатый плашмя из плодов визжащего дуба, и убавить огонь до минимума, цвет зелья должен стать серебряным. Не беспокойся, Эмили, мы сядем рядом друг с другом и поможем тебе, если что. — Элиза спокойно поправила Эмили, поднимая взгляд на окно, где ветер шевелил занавески, и почувствовала, как летний свет согревает плечи. В комнате царило тихое утро, переплетённое с лёгким волнением, смехом и поддержкой. Каждая из девочек ощущала, что вместе они сильнее, что этот маленький коллектив помогает справляться с трудностями, даже с такими мистическими и сложными, как «Серебряный Флюктуар». Время подкралось незаметно, и девочки с удивлением обнаружили, что часы уже почти показывают начало урока зельеварения. — Бежим, — вскрикнула Джоан, хватая сумку и книги, и три подруги выскочили из спальни, босоножки тихо скользили по каменному полу, а летний ветер, врывавшийся из открытого окна, шевелил юбки и рубашки. Спускаясь по лестницам в подземелье, они ускоряли шаг, перепрыгивая через маленькие ступени, стараясь не споткнуться. И всё же, добежав до кабинета Слизнорта, они успели ровно к началу урока. Внутри кабинета столы были выстроены в полукруг: когтевранцы уже занимали свои места слева, слизеринцы — справа. Оставалось ровно три свободных стола напротив Слизеринцев, и девочки поспешили к ним, проходя мимо когтевранцев, где студенты уже готовились к уроку, раскладывая ингредиенты. — Доброе утро! — громко и радостно прокричала Элиза, когда все трое прошли в кабинет. Её голос разлетелся по кабинету, вызывая улыбки у некоторых когтевранцев, которые ответили ей в ответ, в то время как слизеринцы лишь тихо сидели, не подавая признаков внимания. Подходя к свободному месту, Элиза не теряя хорошего настроения добавила громко: — Наконец-то скоро каникулы! И как же я рада, что за окном такая отличная погода! — Почти все когтевранцы поддержали её словами и кивками, а лёгкая летняя радость проникла в кабинет, несмотря на прохладу подземелья. Она опустилась на свободное место прямо напротив ряда Слизеринцев — и взгляд её случайно встретился с Томом Реддлом. Элиза невольно заметила для себя, что его аккуратная, тщательно уложенная прическа выглядела особенно эффектно: тёмные кудрявые пряди с лёгким блеском спускались по бокам лба, словно подчёркивали его ровный профиль и спокойную, почти холодную уверенность. «Почему я это заметила? — подумала Элиза, чувствуя лёгкое смущение. — И почему мне это кажется важным?» Она провела глазами по его чертам лица, осознавая, что задержалась взглядом слишком долго, и резко отвела их в сторону, ощущая лёгкое тепло на щеках. В этот момент дверь кабинета открылась, и профессор Слизнорт вошёл, он, как обычно, всех поприветствовал и добродушно объявил о начале экзамена. — Начинаем, желаю всем удачи! — сказал он ровным голосом, улыбнувшись и хлопнув в ладоши. Всё внимание студентов сразу перешло к столам с котлами и ингредиентами. Элиза глубоко вздохнула, поправила рубашку и косы, стараясь сосредоточиться на предстоящей работе, но ощущение легкого волнения от взгляда Тома, его прически и всё ещё держалось где-то на поверхности. Котлы застыли на полукруглых столах, а кабинет наполнился тихим бульканьем, запахом трав и смешанных ингредиентов. Элиза аккуратно нарезала ингредиенты для зелья, убедившись, что всё необходимое приготовлено, и начала измерять порошки и жидкости по выученному рецепту в её голове. Руки её были уверены, движения точны, но взгляд иногда невольно скользил по соседям напротив, особенно по Томy. Эмили, напротив, уже через несколько минут слегка запаниковала: один из ингредиентов оказался слишком густым, и она почти пролила его на стол. — Эмили, спокойно, — мягко сказала Джоан, кладя руку на её руку. — Сделай глубокий вдох. Повтори шаг за шагом, как мы учили. Всё будет хорошо. Элиза кивнула и тихо добавила: — Если что, мы подскажем, не волнуйся. Главное — последовательность. Эмили вздохнула и сосредоточилась, повторяя инструкцию в голове. Порой её пальцы дрожали, но поддержка подруг помогала держать курс. Тем временем Элиза наблюдала за магическим процессом: порошок серебряного корня начинал мягко искриться, капли настоя жасминового цветка скользили по стенкам котла, образуя тонкие серебряные прожилки, а жидкость постепенно принимала правильный переливчатый оттенок. Она ощутила, как внимание полностью переключается на процесс — каждая мелочь, каждый вдох важны. — Вот и ещё капля сока, аккуратно… — тихо повторяла она рецепт в голове, одновременно наблюдая за Эмили, чьи руки всё ещё слегка дрожали. — Отлично, — мягко сказала Элиза, когда увидела, что Эмили всё-таки справляется с каплей. — Ты видишь, как оно начинает меняться? Держи темп. Джоан тихо улыбнулась: — Всё идёт по плану. Смотри, как красиво сверкает у тебя в котле. Элиза ощущала лёгкое удовлетворение: работа шла ровно, но внутреннее напряжение всё ещё держало её, ведь каждый шаг зелья был важен. Она ловила себя на мысли, что наблюдение за процессом — почти как чтение знаков судьбы, где ошибка могла привести к неожиданному результату, а точность — к успеху. Именно в этот момент она заметила, что Том, сидящий напротив, аккуратно выполняет свои шаги. Его движения были точны, сдержанны, а взгляд сосредоточен. Элиза снова невольно задержала взгляд на нём, почувствовав одновременно уважение к мастерству и лёгкое любопытство. Сразу после этого она резко отвела глаза и полностью сосредоточилась на приготовлении своего зелья. Процесс был медленным, но постепенным: серебряная жидкость начала переливаться тонкими прожилками, и Элиза поняла, что соблюдает правильный ритм. Эмили рядом, теперь уже с немного более спокойным выражением лица, аккуратно повторяла шаги, и постепенно её колба тоже начала меняться. — Отлично, Эмили! — шепнула Джоан. — Видишь? Всё под контролем. Элиза позволила себе лёгкую улыбку: летнее утро, солнечный свет через маленькое окно подземелья, работа с друзьями и магия зелья — всё это слилось в одну гармоничную картину. Да, экзамен был вызовом, но вместе с подругами она ощущала уверенность, которой не хватало бы в одиночку. С каждым новым этапом зелья кабинет наполнялся тихим шумом колб, ароматами трав и лёгкой, почти невидимой магией, создавая ощущение, что пространство само участвует в этом сложном процессе, помогая тем, кто готов слушать и видеть. Жидкость в котле Элизы медленно переливалась, тонкие серебряные прожилки мерцали на солнце, пробивавшемся через маленькое окно подземелья. Она аккуратно добавила последние капли сока и вздохнула: почти готово. Рука уверенно держала варочную ложку, глаза следили за изменением цвета и консистенции. Эмили уже выглядела более спокойной, а Джоан тихо улыбалась, наблюдая, как подруги завершают свои работы. Кабинет был наполнен тихим бульканьем, ароматами трав и лёгким напряжением экзамена — но всё это теперь казалось почти приятным, как ритуал. И тут взгляд Элизы снова случайно пересёкся с Томом. Он закончил свои действия точно, спокойно, почти без усилия. Элиза заметила аккуратность его движений, а прическа, которую она уже отметила для себя симпатичной, снова привлекла внимание — тёмные волосы, будто подчёркивали холодную уверенность. «Почему я всё время на него смотрю? — подумала она, ощущая лёгкое смущение. «Неужели это просто раздражение, что он тут? Или… мне нравится, как он сосредоточен?» Она поспешно отвела взгляд и полностью сосредоточилась на своей колбе, но внутреннее внимание к нему никуда не исчезло. Серебряная жидкость в колбе Элизы наконец начала переливаться ровно, без пузырьков и лишних проблесков — признак, что зелье почти готово. Эмили тоже справилась, а Джоан тихо похвалила обеих: — Отлично! Элиза улыбнулась, но её глаза всё ещё слегка блуждали по лицу Тома, по его прямой осанке, по улыбке в лице. Он аккуратно наклонился к своему котлу, проверяя последнюю деталь, и в тот момент Элиза почувствовала странное сочетание восхищения и лёгкого смятения. Её мозг тут же попытался найти причину: «Неужели это просто уважение к его мастерству? Или что-то другое?» Пока мысли кружились в голове, профессор Слизнорт прошёл вдоль рядов, оценивая работу каждого студента. Он кивающе посмотрел на Элизу, и она заметила, как уверенность и точность в её зелье отражались в строгом, внимательном взгляде учителя. Эликсир «Серебряный Флюктуар» был готов — и в этот момент Элиза впервые ощутила спокойное удовлетворение. Учеба, летнее утро, друзья рядом и собственное мастерство слились в одно ощущение гармонии, а Том, сидящий напротив, остался лишь тихим, почти фоновым наблюдением, вызывая одновременно лёгкую тревогу и интерес. Профессор Слизнорт медленно прошёл вдоль рядов, окидывая взглядом работы студентов. Его взгляд был строгим, но внимательным, словно он сканировал каждый котёл, каждую каплю и каждый поворот варочной ложки. Когда он остановился у столов Элизы, Эмили и Джоан, их зелья уже было готовы. Эмили же едва сдерживала радость — её зелье получилось идеально, и она не удержалась: внезапно обняла Джоан и Элизу, хихикая от счастья. Некоторые Слизеринцы фыркнули, заметив бурную радость девочек. Элиза скривила им специально смешную рожицу, подмигнула подруге, и через мгновение все трое уже тихо смеялись вместе, не отвлекаясь от собственных котлов. Мэри, сидевшая неподалеку от Рабастана, заметила забавное, на её взгляд, лицо Элизы, подмигнула ей и показала язык. — Кажется, у нас у всех всё получилось, — сказала Элиза, отставив ложку и внимательно глядя на свой переливчатый эликсир. — Абсолютно, — подтвердила Джоан, приподнимая колбу, чтобы рассмотреть цвет и блеск зелья. — И Эмили справилась лучше всех! Настроение Элизы было настолько наполнено детской дурашливостью, что она наблюдая, как профессор Слизнорт проходит по крайним столам, проверяя котлы Слизеринцев, решила пошутить: — Профессор Слизнорт, — позвала она его громко, отчего профессор обернулся, немного удивившись, — Сэр, раз зелье получилось, может стоит его попробовать? — улыбнулась она, немного посмеиваясь. Но до профессора Слизнорта, кажется не дошло, что это шутка. Эмили и Джоан прыснули от смеха, но прикрыли ладонью рот, молчание затянулось и Элиза поспешно добавила, — Простите, сэр, я просто пошутила, я серьезно отношусь к вашему предмету, сказала, не подумав! Просто рада, что скоро каникулы. — Оправдалась Элиза, почесав затылок. — О, ничего, моя дорогая, я сначала подумал, что вы серьезно… — улыбнулся профессор, развернувшись обратно к котлам студентов Слизерина. — Ну всё, теперь у профессора есть «моя дорогая» и «мой милый мальчик» — подметила Джоан шепотом. Элиза услышав это, снова взглянула на Тома. Тот нахмурившись смотрел на нее. И где то за их столами столам до нее дошла фраза «Я же говорил тебе, она странная.» «Странная. ну и пусть» – подумала Элиза. Профессор Слизнорт остановился в центре полукруга, сложил руки за спиной и холодно, но чётко произнёс: — Отлично. На этом экзамен завершён. Все, кто соблюдал точность и последовательность, могут быть довольны результатом. Помните: мастерство зелья зависит от терпения, внимательности и аккуратности. Элиза отставила варочную ложку и почувствовала лёгкое удовлетворение: «Да, всё получилось». Некоторые когтевранцы облегченно выдохнули строгий взгляд Слизнорта на мгновение смягчился. — Ну а теперь, — продолжил профессор, — настало время заслуженных каникул. Наслаждайтесь летом, но помните: отдых — не повод забывать о внимательности и аккуратности. Возвращайтесь с новыми знаниями и силой, чтобы следующий учебный год стал ещё продуктивнее. Девочки переглянулись, улыбаясь и ощущая, как летнее настроение, солнце, весёлый смех и чувство успешного завершения урока наполняют кабинет лёгкостью. Эмили ещё раз радостно вздохнула, Джоан похлопала её по плечу, а Элиза, скрывая улыбку, перевела взгляд на Томa, который спокойно собирал свои вещи. Её мысли снова слегка задержались на нём, но теперь она позволила себе сосредоточиться на счастье от удачного экзамена и тепле дружеской поддержки рядом. С этим все трое девочек аккуратно сложили свои книги и колбы, обменялись тихими комментариями о том, как красиво получилось их зелье, и начали направляться к выходу из подземелья, уже обсуждая, что первым делом сделают после урока и как проведут первые дни каникул. Девочки вышли из кабинета, факелы освещали каменные стены, и по коридору уже шли другие студенты — многие направлялись наверх, к свежему воздуху, и даже слизеринцы, казалось, решили воспользоваться прекрасной погодой. К ним незаметно присоединилась Мэри. Они поднимались в толпе своих однокурсников по лестнице на первый этаж, собираясь выйти на улицу. — Наконец-то каникулы! — воскликнула Элиза, расправляя плечи. — И погода какая замечательная! — Скорее всего, я с мамой буду всё лето заниматься нашим садом, — вздохнула Джоан, поднимая глаза к солнечному свету. — Не слишком интересно, но что поделать. — А я поеду во Францию, — добавила Мэри с лёгким блеском в глазах. — Порадуюсь солнцу и морю. Эмили заинтересованно посмотрела на Элизу: — А тебе как, Лиз? Жить в приюте… не скучно? Элиза, слегка улыбнувшись, ответила ровно: — Нормально. У меня есть планы на каникулы, так что, думаю, мне будетс чем заняться… Но внутренне она почувствовала, как сердце ёкнуло: здесь, в Хогвартсе, с друзьями, с учебой, со всеми этими магическими событиями и даже экзаменами, ей было веселее, чем в приюте. «Хотя и там каникулы проходят не совсем скучно… — подумала она. — Просто здесь… жизнь кажется ярче». Девочки шли вместе по коридору первого этажа, обсуждая предстоящие дни, планы и мечты. Тёплый летний свет играл на их волосах, лёгкий ветер развевал юбки, и весь этот день наполнял их ощущением свободы и лёгкости, словно долгожданное лето только начиналось. Выбравшись на свежий воздух, девочки остановились на мгновение и вдохнули тёплый летний ветер. Зелёная трава мягко колыхалась под лёгким порывом ветра, цветущие кусты добавляли яркие пятна цвета, а воздух был наполнен ароматом свежести и цветущих растений. — Предлагаю сходим к пляжу Чёрного озера, — сказала Мэри, с лёгкой улыбкой указывая рукой вдаль. — Там будет удобнее посидеть и насладиться солнцем. Девочки кивнули и направились туда, тихо болтая по пути. Как только они достигли песчаного берега, они уселись на мягкий тёплый песок. Эмили, Джоан и Элиза устроились рядом, а Мэри с лёгкой грацией села напротив, раскладывая волосы на плечи и улыбаясь. — Во Франции столько интересного, — начала Мэри, — море, солнце, красивые улицы… Я очень жду этой поездки. — Звучит здорово, — ответила Джоан, — хотя я всё равно предпочла бы отдых в саду у себя дома. Элиза слушала, слегка прищуриваясь из-за солнца, и позволила себе на мгновение погрузиться в спокойную атмосферу: песок, летний воздух, смех подруг. Всё казалось удивительно мирным и беззаботным. Но эта идиллия длилась недолго. По песку к ним подошли Лестрейндж и Реддл. Элиза напряглась, слегка склонив голову набок и щурясь из-за солнца, ощущая лёгкую дрожь в руках. — Присоединяйтесь к нам! — радостно предложила Мэри, словно приглашая их в круг друзей. После небольшой паузы Элиза, Джоан и Эмили сели ближе друг к другу. Летний день, свежий воздух и зелёная трава казались одновременно знакомыми и волнующими — и Элиза пыталась сосредоточиться на солнечных лучах и песке под руками, стараясь не выдать своего лёгкого смятения. Она сидела, поджав ноги, ощущая под ладонями мягкий тёплый песок. Ветер с озера приносил свежий запах воды, перемешанный с ароматом летней травы. Юноши обменялись коротким взглядом, но в итоге опустились рядом — Том чуть поодаль, ближе к тени дерева, Лестрейндж — почти напротив Элизы. Девочки продолжили разговор, но Элиза чувствовала, как её внимание постоянно тянется к Тому — к его спокойной осанке, к тому, как он наблюдает за всеми, будто анализирует каждое слово и движение. Чтобы скрыть волнение, она незаметно потянулась к своей маленькой кожаной сумке, лежавшей рядом. Пальцы нащупали знакомую прохладу палочки. Элиза вытянула её и, будто ничего особенного не происходит, небрежно положила на колени. Но движение оказалось слишком заметным — Мэри, Эмили, Джоан, а затем и Лестрейндж с Томом синхронно обернулись на неё. Элиза медленно подняла взгляд, поймала несколько пристальных глаз и просто спокойно улыбнулась, делая вид, что ничего странного не происходит. Затем тихо, почти шёпотом, произнесла: — Wingardium Leviosa… Один из мелких камешков у её ног дрогнул, поднялся над песком и плавно взмыл в воздух. Девочки затаили дыхание, наблюдая за движением камня. Элиза, сохраняя невозмутимый вид, направила его в сторону воды. — Некрасиво, знаешь ли, Бранстоу, — лениво протянул Лестрейндж, вытянув ноги на песке и прищурившись, глядя на Элизу. — Грубо применять магию в отношении игры. — Грубо людей убивать с помощью магии, а то, что делаю я, никому не навредит, — неожиданно для себя грубо ответила она Рабастану. Элиза, сидя на песке, не отрывая взгляда от озера, продолжала слегка шевелить пальцами, направляя палочку на маленький камешек, парящий перед ней. Она улыбнулась — коротко, как бы небрежно. Джоан, сидевшая рядом, вдруг оживилась и быстро достала свою палочку. — Ну, если уж Элиза балуется, я тоже хочу! — шепнула она, махнув палочкой: — Wingardium Leviosa! Маленький плоский камушек взмыл в воздух, и Джоан радостно прыснула, направив его в сторону озера. Мэри, сидевшая чуть в стороне, тут же заметила, как взгляд Лестрейнджа стал ледяным, и замерла, крепче сжав пальцы на коленях. Она встретилась с ним глазами — и тут же отвернулась. — Я… пожалуй, воздержусь, — тихо пробормотала Мэри, уткнувшись в песок. Эмили хмыкнула, прикрывая улыбку ладонью, а Элиза, заметив напряжение, притворно беззаботно вздохнула: — Ну, не всем же скучно сидеть и греть песок, верно? Том всё ещё молчал, но его взгляд на Элизу становился всё внимательнее, будто он изучал её, а не камни и не разговор. Элиза, словно решив, что пора сменить тему, легонько смахнула песчинки с подола юбки и, обернувшись к девочкам, задумчиво произнесла: — Знаете, в Чёрном озере, говорят, русалки обитают. Эмили, сидевшая ближе всех к воде, резко повернула голову и округлила глаза: — В Чёрном озере — русалки?! Джоан захохотала, глядя на её выражение лица: — Конечно! Ты что, первый год тут? Живут, да ещё какие. Эмили всё ещё смотрела на воду с лёгким недоверием, будто ожидала увидеть хвост, мелькнувший между бликами. Мальчики — Том и Лестрейндж — тему никак не поддержали. Том молча перебирал травинку в руках, глядя куда-то вдаль, а Лестрейндж и вовсе демонстративно откинулся назад, устремив взгляд на облака. Элиза же, будто не заметив их безразличия, продолжила уже с лёгким воодушевлением: — А ещё в Запретном лесу живут кентавры. Они умеют читать судьбу по звёздам… Представляете, они видят будущее! Лестрейндж тихо фыркнул, но Элиза сделала вид, что не слышит, и продолжила с прежним пылом: — В их философии есть интересная теория. Когда живое существо умирает, его душа… перерождается. Снова и снова. — Она перевела взгляд на девочек, её серые глаза блестели в солнечных бликах. — И у некоторых душ есть предназначение. Цель. Иногда судьба так странно переплетает нити, что одни и те же души встречаются снова. В каждой проживаемой жизни. Мэри, тихая до этого момента, задумчиво улыбнулась, опустив взгляд на песок. Джоан перестала смеяться, а Эмили слегка приподняла брови. Элиза, словно улавливая общий настрой, чуть тише добавила: — Мне кажется… мы с вами именно такие. Мы уже встречались раньше. Не знаю где, не знаю когда… но чувствую это. Ветер донёс запах воды и трав, а озеро отразило солнечные лучи так, будто поддерживало её слова. — Это чушь, — резко перебил Лестрейндж, скрестив руки на груди и приподняв подбородок. — Никаких предназначений, никаких перерождений. Души либо есть, либо их нет, но вся эта философия — просто сказки для наивных. Элиза на секунду посмотрела на него, но вместо того чтобы вступать в спор, лишь слегка приподняла бровь и спокойно ответила: — Возможно, для тебя это чушь, — её голос был тихим, но уверенным. — Но мне нравится думать, что есть что-то большее, чем просто одна жизнь. Эмили кивнула, поддерживая её, а Джоан задумчиво нахмурилась, словно что-то вспомнила. Мэри лишь пожала плечами, не вмешиваясь. Лестрейндж фыркнул и отвернулся, явно не желая продолжать тему. — Да уж, вам, девчонкам, только в сказки верить да камни в Чёрное озеро кидать, — снова грубо сказал Лестрейндж, усмехнувшись краем губ. — Ты портишь мне настроение, — спокойно, но с холодком в голосе ответила Элиза, отрывая тонкую травинку неподалёку от ноги. — Зачем тогда нужно было присоединяться к нам? Лестрейндж прищурился, в его взгляде промелькнула тень раздражения: Лестрейндж уже набрал в грудь воздуха, чтобы ответить Элизе, но Том, который всё это время молча наблюдал, спокойно произнёс: — Лестрейндж, — его голос был тихим, но резким, — иногда тишина говорит больше, чем слова. Взгляд Тома скользнул по нему холодно и мимолётно, почти равнодушно, но намёк был очевиден. Лестрейндж замер на секунду, нахмурился, но, встретив этот взгляд, усмехнулся сквозь зубы и промолчал. Эмили и Джоан обменялись довольными взглядами, а Элиза, почувствовав, как напряжение рассеивается, с ленивой ухмылкой сказала: — Вот и славно. Теперь можно спокойно отдыхать. Элиза украдкой скосила взгляд на Тома. Он сидел чуть в стороне, прислонившись плечом к стволу дерева, и казался отстранённым, будто происходящее его вовсе не касалось. Но Элиза знала — это не так. Его спокойствие всегда было показным, за ним пряталось что-то… большее. Она уловила, как он невзначай бросил на неё короткий взгляд — быстрый, почти незаметный, но цепкий. Сердце Элизы на миг кольнуло странное ощущение, словно он видел её насквозь. — Что? — тихо спросила она, едва заметно приподняв бровь. — Ничего, — так же спокойно ответил Том и отвёл взгляд к озеру, словно не желал продолжать разговор. Это «ничего» было слишком красноречивым, и Элиза почувствовала, как по коже пробежал лёгкий холодок. В этот момент Джоан весело воскликнула, подхватив новый камешек: — Смотрите! Я попаду вон в тот корень! — и, воспользовавшись заклинанием, запустила камень прямо в тёмную гладь озера. Элиза машинально улыбнулась подруге, но мысленно всё ещё возвращалась к Тому. Он что-то задумал — она чувствовала это каждой клеточкой. Элиза вздохнула и задумчиво покрутила в пальцах сорванную травинку, глядя куда-то мимо озера: — Если честно… мне совсем не хочется возвращаться в приют, — тихо сказала она, не поднимая глаз. — Там всё какое-то серое и скучное. Здесь, в Хогвартсе, хотя бы есть чем заняться и вы рядом. — Она посмотрела на подруг и слабо улыбнулась. — Я буду скучать по вам. Джоан первой положила руку на её колено: — Лиз, ну ты что, не грусти! Лето пролетит так быстро, что не успеешь оглянуться — снова будем вместе. Мэри согласно кивнула, закручивая локон на пальце: — Да, и у нас будет целая куча историй, которыми мы потом поделимся. Даже не заметишь, как дни пройдут. Эмили тоже улыбнулась, наклонив голову набок: — А может, наоборот, отдохнёшь от всей этой магической суматохи. Иногда полезно сменить обстановку. Элиза молча кивнула, но внутри у неё всё равно оставалось неприятное ощущение пустоты. Здесь, в Хогвартсе, она чувствовала себя частью чего-то большего, а за его пределами казалось, будто мир снова станет маленьким и чужим. — Забавно… — протянул Элиза , глядя куда-то в сторону, будто и не к ним обращаясь. — Для некоторых Хогвартс — всего лишь школа. А для кого-то он становится домом. Элиза резко поднялась с песка, встряхнула с юбки песок и глубоко вдохнула летний воздух: — Ну всё, я уже проголодалась! — воскликнула она весело. — Девочки, идём на обед? Джоан и Эмили сразу закивали, подхватывая свои сумки и вставая с песка. Мэри тоже медленно поднялась, поправляя волосы. Элиза обернулась к юношам: — А вы? Пойдём вместе? — спросила она с лёгкой улыбкой. Том Реддл лишь мягко покачал головой, опираясь на руку: — Нет, спасибо, я останусь здесь ещё немного, — сказал он спокойно, почти отстранённо. Лестрейндж хмыкнул, слегка понизив голос: — Ну, тогда я пойду с вами, Мэри. — Он протянул руку девушке, и та с улыбкой взяла её. Элиза краем глаза заметила, как что-то скользнуло по песку рядом с ногой Тома. Она резко вскрикнула, выпрямилась и широко раскрыла глаза: — Подожди! — вскрикнула она, указывая пальцем. — Рядом с твоей ногой ползёт змея! Все на мгновение обернулись к Тому, оценивая ситуацию. Девочки отступили на шаг, а Лестрейндж напрягся, будто готовясь к действию. Но Том лишь спокойно посмотрел на ползающее создание, пожал плечами и тихо сказал: — Она просто ползёт мимо. Никакой опасности. Элиза моргнула, всё ещё ошарашенная, и слегка отступила, наблюдая, как змея спокойно уползает между камнями к воде. Девочки тихо переглянулись, а Лестрейндж лишь фыркнул, словно скептически оценивая её реакцию. Элиза всё ещё смотрела вслед змее, когда Том чуть повернул голову к ней, его голос прозвучал спокойно, но с лёгкой насмешкой: — Ты что, змей боишься? Элиза резко вскинула подбородок, будто защищая своё достоинство: — Нет, — фыркнула она, — просто мало ли, вдруг она ядовитая. Том чуть заметно усмехнулся уголком губ, словно её ответ его позабавил. Сердце слегка ёкнуло, и внутри поднялся странный, тёплый комок, который Элиза не могла объяснить. Её щеки неожиданно зажглись, и она почувствовала, как внутри всё словно растаяло. Том казался… необычайно симпатичным. Не только внешне — что-то в нём притягивало взгляд и мысли, как магнит. Она ловила себя на том, что хочет задержать взгляд ещё хоть на мгновение, но тут же отводила глаза, пытаясь казаться спокойной и равнодушной. Но сердце продолжало биться быстрее, и это чувство было новым, странным и одновременно прекрасным — как будто впервые в жизни она поняла, что значит кто-то нравиться больше, чем просто друг. Элиза глубоко вдохнула летний воздух, проглотила комок эмоций и с лёгкой улыбкой пошла с подругами и Рабастаном к Хогвартсу. Но в глубине души маленькая искра восторга всё ещё пылала, оставляя после себя сладкое, почти болезненное ощущение первой влюблённости. Неделя пролетела стремительно. Девочки усердно сдавали последние экзамены — по нумерологии, защите от темных искусств, чарам и истории магии. Несмотря на волнение, все справлялись: Эмили особенно нервничала, но поддержка Джоан и Элизы помогла ей успокоиться. В Хогвартсе царила настоящая летняя атмосфера: светлое солнце сквозь высокие окна Большого зала, запах свежеиспечённого хлеба и сладостей из кухни, смех и шутки, которыми студенты поднимали друг другу настроение. Джоан даже успела придумать несколько новых насмешек в адрес любителя шуток Пивза, и ребята дружелюбно подхватывали её идеи. Мэри, несмотря на то что училась в Слизерине, иногда улыбалась наблюдая за весёлыми ситуациями, а Лестрейндж тихо наблюдал за всем этим, иногда добавляя свои сухие, но смешные комментарии. Элиза ловила эти моменты и радовалась, что конец учебного года приносит столько лёгкости и смеха. На ужине перед отъездом Армандо Диппет встал за кафедру и объявил результаты соревнования факультетов. — С огромным преимуществом в этом году побеждает факультет Пуффендуй! — громко произнёс он. — Поздравляю всех студентов! В зале раздались аплодисменты, смех и крики радости. Девочки радостно переглянулись, Эмили обняла Джоан и Элизу, а сама Элиза улыбнулась, глядя на счастливые лица друзей. Несмотря на усталость, на душе было тепло: учебный год прошёл успешно, и впереди были каникулы, наполненные солнечным светом, зеленью замкового двора и долгожданной свободой. И пока студенты обсуждали планы на лето, Элиза позволила себе на мгновение закрыть глаза и подумать о том, что Хогвартс — это не просто школа, а место, где она чувствует себя живой, частью чего-то большого и настоящего. И в этой мысли было столько света, что она решила: лето должно стать самым незабываемым. Тем более у нее были планы: посетить поместье Ровенмур.