Глава 4

      Из здания агентства Им Соми вышла торопливо, практически не оглядываясь по сторонам. Подумать только — огромный, бескрайний и переполненный людьми Сеул на самом деле оказался настолько крошечным, что не просто столкнул Соми с Кан Виён, а буквально запер их в стенах маленькой студии. Из всех имеющихся в агентстве продюсеров, её наставницей должна была стать именно она. Бывшая участница той же группы, что и Мэй.       Младшая всегда была скупа на детали, а сама Соми, поглощённая Токио, работой, проблемами, даже и не спрашивала. Просто знала, что агентство расформировало группу в конце 2023-го, а Кан Виён добровольно осталась в клетке в качестве продюсера.       А теперь улыбалась и терпеливо объясняла что-то, пока Им Соми глотала лёгкое удивление. Надо сказать, такая карьера пошла ей на пользу. А может, было и что-то ещё, но в подробности Соми не собиралась вдаваться. — Давай оставаться на связи, хорошо? — Кан Виён улыбнулась и протянула небольшую визитку с номером телефона, — если возникнут какие-то вопросы обязательно звони, Соми-щи. — Хорошо, — только и смогла пробормотать она, взволнованно заталкивая визитку в карман.       Мэй никогда не рассказывала что-то о других мемберах, а Соми этим никогда не интересовалась, но осознание того, что одна из них сейчас сидит прямо напротив Соми, почему-то сбивало с толку, словно это происходило не здесь, не сейчас и не с ней, а где-то в параллельной вселенной. Хотя, Кан Виён была довольно милой, вежливой и компетентной.       Они позволили себе некоторые вольности в общении, но не собирались становиться подругами или даже близкими знакомыми, только коллегами. По крайней мере, Им Соми не собиралась задерживаться здесь настолько, чтобы обзаводиться новыми тесными знакомствами и привязывать себя к Сеулу. К тому же, кажется, Соми всё-таки была немного старше, хотя Кан Виён дольше была продюсером в JYP.Entertainment, от чего на первых порах невольно возникали путаницы в обращении.       Девушка вежливо попрощалась, когда они закончили, и выскочила в коридор, а после — прямо на улицу. Трусливо схоронилась под ветвями парковых деревьев, — таких же холодных, как зимний ветер, — пригрев под сердцем тихую надежду, что на свежем воздухе получится быстрее успокоить волнение. Чувств и мыслей было так много, что они никак не хотели структурироваться: Соми знала, что ей будет намного проще работать с девушкой примерно её возраста, да ещё и с опытом в карьере айдола, но почему-то… на долю секунды она пожалела о том, что это именно Кан Виён.       Может, она просто опасалась однажды увидеть в её взгляде ту опустошающую тоску, которая иногда проскальзывала в глазах Мэй, пока по телевизору крутили какое-нибудь музыкальное шоу? Такая же тоска была и у неё, но в этом Соми была не готова признаться.       Девушка прошла дальше и устроилась на небольшой лавочке, прикрыв глаза. Заставила себя вслушаться в тихие перешептывания окружающего мира, точно также, как прислушивалась к рождающимся трекам. Ловила отделённые окружающие звуки подобно тому, как цеплялась за отдельные биты, после перемешивая их на дорожках.       Она понятия не имела, почему отреагировала на произошедшую встречу так остро. Но почему-то с каждым днём всё настойчивее не могла отделаться от мысли, что работа здесь не кончится чем-то хорошим. Иногда это чувство тошнотворно скребло где-то по стенкам горла, так, что казалось невозможным даже сглотнуть.       Прошло несколько минут, прежде чем Соми позволила себе открыть глаза. Девушка уже даже не пыталась отрицать, что запуталась. Она была уверена, что не скучает по шумному Сеулу, по удушающему, задушившему однажды агентству — тем более. Но по Мэй всё это время она скучала, и теперь это так старательно сдерживаемое чувство тоски отчаянно рвалось наружу.       Соми знала, что она далеко не самая лучшая сестра и дочь, раз так запросто поставила карьеру выше всего остального. Но заставить себя поступить иначе было выше её сил. Она не сомневалась, что если бы такой выбор встал перед ней снова, ничего бы не изменилось.       Мобильный дрогнул в кармане телефонным звонком, но почему-то в это мгновение девушка на подсознательном уровне была уверена, что знает, кто звонит. И в этом знании не было ничего хорошего. Неровными движениями она вынула телефон из кармана, тут же глотая вязкую слюну и замирая статуей. Сердце в груди снова стало стучать так громко, что заглушило остальной шум города.       Принимать входящий звонок от незнакомого номера не хотелось, — это было фатально, убийственно, безысходно. Но вдруг это Кан Виён или Джисон-сонбэним? Тогда бы молчание вышло в крайней степени неловким и некомпетентным. — Алло? — удержать себя от напряжения стоило огромных усилий. Вот только уже через мгновение Соми поняла, что приняла неправильное решение. — Здравствуй, ласточка моя, — голос Квон Миндже резанул тошнотворной приторностью. Соми на мгновение зажмурилась, собираясь с силами, чтобы бросить трубку, — не забывай, что время идёт. И не думай, что я не найду тебя за пределами Токио. Из-под земли достану. Должникам очень плохо живётся, ласточка, не забывай об этом.       К горлу подкатила тошнота, но Соми сдержалась. Снова прикрыла глаза, сглотнула. Постаралась вдохнуть и сквозь зубы процедила: — Я всё отдам.       Она знала, что он скажет дальше. Даже могла с точностью угадать, в каких именно формулировках Квон Миндже станет угрожать ласковым голосом. Поэтому, не намереваясь продолжать бессмысленный диалог, Соми скинула вызов и тут же заблокировала номер.       В груди снова вспыхнуло резкое желание сбежать — но куда? В Инчхон? Чтобы он точно нашёл её, а ресторанчик господина и госпожи Им постигла та же участь, что и студию Соми в Токио? Руки тряслись, словно разгоняемые тревожным стуком сердца. Девушка прекрасно понимала, что в этот раз сбежать не сможет. Но почему-то отчаянно продолжала нестись вперёд.       Если Миндже всё-таки удалось откопать её номер, то и местонахождение девушки всего лишь вопрос времени. Но до этого момента она соберёт всю необходимую сумму. Во что бы то не стало соберёт.       Соми встряхнула головой. Неприветливые деревья казались ещё более угрюмыми, а ветер вдруг словно стал холоднее, — действительно зимний. Девушка подскочила на ноги, стараясь как можно быстрее убраться отсюда, и отправилась на остановку.       Она обязательно всё решит. Намного быстрее, чем Квон Миндже найдёт её в Сеуле. Вот только… Надо рассказать Мэй. Сегодня же рассказать. Обо всём.

***

      Им Соми встретила пустая квартира и явно наспех написанное сообщение о том, что Мэй будет поздно. Грудь тут же кольнуло липкое ощущение предательства, но по губам невольно расползлась лёгкая улыбка. Мэй, уже много лет посвящавшая себя исключительно работе, заслужила сходить на свидание, даже если оно именовалось «ужин с коллегой». Соми не имела права ей мешать, тем более, когда у неё самой было так много тайн и недосказанностей. Её проблемы могут и подождать.       Нужно было занять себя чем-то, чтобы отогнать мысли о том, что её снова бросили, и спастись от тишины, например, записать ещё одно демо для Ли Джеён. И чем быстрее она это сделает, тем скорее получит деньги, часть которых смогла бы отдать Минжде. Соми зажмурилась и потёрла переносицу, — как же она запуталась. Всегда хотела как лучше, хотела свободы и независимости, а в итоге оказалась под стеклянным куполом, в котором заканчивается воздух.       Тишина маленькой квартиры в этот раз словно только сильнее сдавливала стенами, делая даже хуже, чем крохотная студия агентства. Отвлекала и мешала сосредоточиться. Прошёл час и уже даже пошёл второй, — как бы Соми не старалась, музыка не шла, а в желудке урчало. Кажется, последним, что она ела, был оставленный Джисон-сонбэнимом хотток.       Усталое сознание тут же снова подкинуло воспоминание об обещанных яичных рулетиках, лишь сильнее распаляя старательно сдерживаемый голод. «Мэй может тратить время на личную жизнь», — мгновенно напомнила себе девушка. А Им Соми не маленькая, чтобы с ней возиться.       Вот только почему-то от этих мыслей на душе снова стало липко и неуютно…       Помучив себя ещё несколько минут, а после всё-таки смирившись с тем, что даже какого-то подобия трека она сегодня сделать уже не сможет, девушка поднялась на ноги и, закрыв квартиру на ключ, поплелась в ближайший круглосуточный, где могла бы заварить рамён: в квартире остались только пачки бананового молока и упаковки кофе. К тому же, отчаянно хотелось верить, что свежий воздух поможет немного проветрить забитую голову.       Сеул, стремительно переливающийся из вечера в ночь, на удивление не был неприветлив. На улице было холодно и немноголюдно, зато зимний воздух позволил немного остудить перегруженную за день голову и успокоиться, — вдруг Соми даже вспоминала, что хотела погуглить распавшуюся группу D'Light и Кан Виён в частности. Теперь девушка то и дело мысленно возвращалась к тому, что Мэй никогда не рассказывала о них с того момента, как переехала из общежития в отдельную квартиру. Кажется, из четверых айдолов только Мэй и Кан Виён косвенно остались в индустрии, ещё одна иногда мелькала где-то в качестве модели, а последняя и вовсе пропала с радаров. Но это было лишь то, о чём Соми знала по неровно долетающим слухам. И каждая из участниц удивительным образом смогла избежать волны хейта.       А теперь, увидев, как одна из девушек буквально расцвела, закончив карьеру, невольно всё отчаяннее возвращался вопрос, почему же иначе вышло у Соми? Почему она, казалось, найдя своё место, окружая себя людьми, их характерами и историями, их жизнями, черпая вдохновение для музыки во всём, что её окружает, всё равно чувствовала эту пустоту?       Соми никогда не стремилась к одиночеству, но вдруг с удивлением обнаружила, что кроме этого у неё ничего и не было.       А теперь она стояла перед полками, заполненными пачками рамёна, и не отводила от них пристального взгляда не потому, что не могла выбрать. За эту недолгую прогулку в голове почему-то ежесекундно стало столько тревожных мыслей, что девушка решила, что лучше бы вообще не выходила за пределы квартиры. Там хотя бы просто давили пустые стены. — Попробуйте с курицей. Мне он нравится, — девушка вздрогнула от неожиданности, оборачиваясь на раздавшийся за спиной голос.       Лицо напротив скрывала маска, синие волосы прятались под шапкой и капюшоном, но Соми не сомневалась, — перед ней стоял Хан Джисон. — Добрый вечер, сонбэним, — девушка вежливо поклонилась, пытаясь прислушаться к ощущениям. С одной стороны, она не сомневалась, что не хотела его видеть: не здесь, не сейчас, не вне рабочих рамок, а с другой… почему-то встреча с хотя бы отдалённо знакомым человеком отдалась под рёбрами лёгким импульсом.       Это не было радостью или восторгом, — скорее, на мгновение колыхнувшимся спокойствием, которого ей сейчас не хватало. Заполнением пустоты. — Извините, если напугал, — сонбэним улыбнулся, она заметила, как приветливо сузились его глаза, — просто увидел Вас и… в общем, не так уж и важно.       Хан Джисон уставился себе под ноги и быстро кивнул. Казалось, будто он хотел задержаться подольше, завести какой-то непринуждённый вежливый разговор, хотя и не мог придумать ни одной темы. И уже развернулся, чтобы уйти, но Соми окликнула его, заставив остановиться. Почти схватила за рукав, но вовремя удержалась от этого порыва.       Она так не хотела оставаться одна, что готова была даже к его компании, пусть и совсем не понимала, что из себя представляет сонбэним как человек, вне разговоров о работе. — Постойте, сонбэ, вы… торопитесь? — вопрос прозвучал так глупо, что Соми тут же захотелось испариться. Но Хан Джисон, напротив, только улыбнулся, спрятав глупо растянувшиеся губы под маской, и покачал головой.       Соми не знает, почему, но в этот момент ей стало немного легче. — Предлагаете мне совместный рамён? — парень смешливо фыркнул, а девушка замерла на месте, чувствуя, как щёки начинают заливаться огнём. Она ведь не имела в виду ничего такого! Разве они уже достаточно близки, чтобы так шутить?..       Соми на мгновение зажмурилась, тряхнула головой и выдавила из себя улыбку. Неловко, как же это неловко… — Просто не хотелось есть в одиночестве. Но если Вы спешите… — Нет-нет, с удовольствием составлю Вам компанию, — глаза сонбэнима прямо сияли весельем. Или это так отражались блики тусклых ламп магазина?       Девушка промычала себе под нос и, схватив первую попавшуюся под пальцы пачку, двинулась вперёд. Рамён оказался сырный.       Они молчали. В тишине ждали, пока лапша заварится, в тишине размешивали её, устроившись друг напротив друга за небольшим столиком. Хан Джисон иногда поглядывал в мобильный, Соми гипнотизировала одну точку на полу, в которую почти сразу же вцепилась взглядом, чтобы избегать зрительного контакта.       Девушка никак не могла взять в толк, почему всё же предложила ему поесть вместе… но соврала бы, если бы сказала, что в его компании ей не стало немного спокойнее. В одиночестве всё-таки было бы намного хуже. — Спасибо Вам, — вдруг тихо-тихо пробормотала Соми, а Джисон-сонбэним вскинул голову, удивлённо на неё посмотрев. Только теперь она заметила, что он забавно набивает щёки, когда жуёт. — За что? — недоумённо спросил он, а девушка тут же уставилась в свою лапшу, как только он поднял взгляд.       Эта благодарность словно вырвалась сама собой — поднялась откуда-то из глубин души и сложилась в эти два слова. Им Соми никогда бы не признала, что одинока. Всегда прикрывалась бы занятостью, проблемами, делами, — чем угодно. Всегда бы говорила, что в порядке. Но почему-то Хан Джисон, на первый взгляд показавшийся заносчивым и эгоистичным, оказался единственным, к кому она вдруг захотела приблизиться в огромном Сеуле.       Почему-то вдруг показалось, что он может её понять без слов. Хотя бы сейчас, в это мгновение позднего и полного зимним холодом вечера. — За хотток, — стараясь избежать появляющегося в груди чувства неловкости, осторожно улыбнулась девушка, пробежавшись ногтями по поверхности стола в барабанной дроби, — и за то, что составили компанию сейчас.       Слова шли с трудом. Произнести благодарность — признать, что на самом деле до неё до сих пор никому нет дела. Признать, что она так и осталась той маленькой девочкой, которая сбежала из агентства, просто потому что не смогла. — Значит, мы теперь друзья? — сонбэним наклонился немного ближе, с трудом сдерживая смех. Не злой и не ироничный, совершенно лишённый яда и полный какого-то искреннего интереса. Дружелюбный.       Она замерла на мгновение, но всё-таки кивнула. Снова начала бездумно стучать по столу, чтобы собраться с мыслями. — Если хотите и обещаете больше не подсаживаться ко мне в столовой, — буркнула Соми, а Хан Джисон вдруг рассмеялся. Удивительно низко, но при этом очень мягко. Девушка тоже почему-то не смогла сдержать улыбки. — Тогда будем дружить, — шутливо подмигнул ей сонбэним, кажется, с каждой секундой всё больше расслабляясь в её компании. А Соми отчаянно чувствовала, как что-то меняется: не столько в отношениях между ними, сколько в том, как она себя ощущает.       Кажется, постепенно Сеул переставал на неё давить, с каждым днём всё больше разжимая невидимые тиски и позволяя дышать. Показывая путь к свободе. — Ты всегда стучишь ногтями? — вдруг спросил парень, неожиданно переходя к неформальному обращению. Соми на мгновение замерла, тут же пряча руку под стол. Это всегда выходило непроизвольно и никому не мешало, а сонбэним почему-то оказался одним из немногих, кто это вообще заметил. — Часто, — уклончиво выдавила она, посмотрев на него, а потом всё же усмехнулась. Тоскливо так, грустно, — некоторые привычки оказываются абсолютно бесполезны, но со временем так въедаются под кожу, что без них ты себя уже не представляешь.       Джисон кивнул. Кажется, чувствовал, что нужно что-то сказать, хотя бы для того, чтобы не затягивать молчание, но не мог подобрать слов. А Соми больше ничего говорить и не собиралась, только перемешивала палочками остатки лапши и отгоняла от себя какие-либо мысли. — Сможешь прийти завтра, чтобы обсудить трек? — Хан Джисон старался выглядеть невозмутимо, но в очередной раз повисшее молчание, очевидно, заставляло и его чувствовать дискомфорт. Соми слышала, как он начинает трясти ногой: практически в такт нервной барабанной дроби её ногтей. — Конечно, сонбэним. У меня уже готова демо-версия и есть примеры наработок, — девушка поджала губы, заметив, как парень на мгновение нахмурился. — Йа, мы же теперь друзья, Соми-щи. — Значит, и на работе к Вам можно будет обращаться неформально? — она бросала вызов намеренно. Не могла объяснить, почему, но дразнила, провоцировала, всячески пыталась доказать, пусть и словесно, что тоже чего-то стоит. — Почему нет?       Она фыркнула, не сдержавшись. Всё-таки Хан Джисон оставался головоломкой, к которой она никак не могла подобрать ключ.       Тишина вместе с тем перемешивалась со временем, которое стремительно приближалось к ночи. Они оба уже доели и всё-таки ещё не были настолько близкими друзьями, чтобы просто сидеть тишине. Поэтому, когда Хан Джисон, бросив на девушку взгляд, поднялся из-за стола, она была ему практически благодарна. — И всё-таки попробуй как-нибудь рамён с курицей, — произнёс парень, прежде чем снова разменяться на дурацкую улыбку перед уходом, — доброй ночи, Соми-щи.       Она смотрела ему вслед, продолжая тревожно стучать пальцами, пока мысли метались в голове. Это было странно. Ненормально в любой возможной степени безумия, но Им Соми почему-то вдруг решила поддаться толкнувшему её под локоть порыву. Не удержалась. — Сонбэним, — она окликнула его, а он тут же повернулся, словно ждал этого, но посмотрел так выразительно, что девушка почти заставила себя перейти на менее формальное обращение. Оно едва ли не застряло в горле, но всё-таки проскреблось наружу, — оппа. Я ненавижу айс-американо.       Хан Джисон широко улыбнулся и кивнул головой. Соми показалось, это можно считать неплохим началом дружбы.