Глава 6

      Воспоминание о том, каким взглядом на неё смотрела Мэй, преследовало Им Соми даже несколько дней спустя. Бескрайняя темнота её глаз не таила в своей глубине осуждения или призрения, скорее лишь растекающееся вязким шоколадом удивление и горечь. В какой-то момент своего рассказа Соми разогналась настолько, что стала говорить без остановки — о Японии, своей музыке, о Квон Миндже и о том, каким душным и спёртым был воздух в стенах агентства, куда ей пришлось вернуться. А Мэй не перебивала, лишь медленно кивая головой.       Всё понимала и ни за что не позволила бы себе осуждение.       Наконец, разговор утих: обрушился на стены кухни, как волна, находящая на камень, а после на несколько секунд повисло молчание. Растянулось над их головами, стискивая виски, а потом вдруг натянутая мембрана тишины лопнула, хлопнув по ушам. Младшая поднялась на ноги, молча начав заваривать себе стаканчик кофе, не скупясь на практически профессиональную грамотность, делала это тягуче-медленно, словно позволяла собраться с мыслями себе и найти разбежавшиеся по углам остатки слов — онни. Маленькая квартира мерцала на тонкой грани давления и ощущения безопасности: на мгновение Соми даже пришлось оглядеться по сторонам, чтобы в полной мере осознать, где и с кем она находится.       Потому что после того, как всё случившееся проговаривалось вслух, оно казалось ещё абсурднее. Вот только этот плохо спродюсированный ужас на самом деле был её жизнью, её историей, из которой уже получилось несколько песен в глубине памяти многочисленных флешек.       Но сейчас это не было важно — значение имела Им Мэй, которая так и продолжала смотреть на чашку невообразимо-тяжёлым взглядом, даже когда кофемашина закончила пролив. Соми показалось, что если такой взгляд младшая поднимет на неё, это окажется смертельно. В любом случае, проверять не очень хотелось. — Что скажешь? — Соми осторожно прочистила горло, но с места так и не сдвинулась.       Мэй развернулась к ней, будто в замедленной съёмке, с нахмуренными бровями и поджатыми губами, выждала её пару секунд, будто окончательно взвешивала все пронёсшиеся в голове мысли, а потом воскликнула: — Неужели ты настолько глупая, что решила, будто мы с родителями тебе не поможем, онни!       Эта фраза окатила Соми ледяной водой. Она была готова к нотациям и причитаниям, к зарождающемуся скандалу, но не… к этому. Хубэ, наконец схватив свою чашку кофе, просто села напротив и посмотрела так пронзительно, настолько по-взрослому, что Соми действительно почувствовала себя идиоткой.       С чего вдруг она взяла, что доход от ресторанчика господина Им не поможет ей покрыть хотя бы часть долга? Почему вообще придумала в эти долги влезать, когда понадобились деньги? Ответ был до смешного прост — для неё свобода заключалась в самостоятельности, возможности взвешенно принимать решения и разбираться с последствиями. Вот только девушка оказалась к этому не готова, и теперь могла только пониже опустить голову, всеми силами не глядя на слишком уж осознанную младшую. — И чего это ты такая умная? — буркнула Соми, в защитном жесте скрещивая руки на груди. От тяжести только что свалившегося на плечи груза вдруг стало не по себе. Ей вдруг показалось, что если она хотя бы попытается спрятаться от взгляда Мэй, дышать будет проще.       А та, словно ещё сильнее о чём-то задумавшись, вдруг притихла. Неподвижно замерла на месте, как будто в попытке отпустить весь прозвучавший разговор вместе со всеми его неприятными подробностями. Соми наблюдала за ней с сосредоточенностью приговорённого к смертной казни, жадно ловящего каждое движение палача. — Я не хотела быть грубой, онни, — в конечном итоге оборвав удушающее молчание, Мэй с тихим стуком выпустила из рук чашку и протянула к старшей ладони. Жест этот вышел безобидным и детским, настолько мягким, что, на первый взгляд казалось, даже не совсем вяжется с Мэй. Соми не сопротивлялась, потянулась в ответ с такой готовностью, словно только этого и ждала, — обещаю, мы что-нибудь придумаем. Мир? — Конечно.       Разве можно было ей отказать?       И девушка растянула губы в своей самой миролюбивой, самой искренней улыбке, которая возникла будто бы сама по себе — из глубин души. Всё это время она даже не отдавала себе отчёта в том, насколько нежно, как сильно она любила Мэй. Пожалуй, они ещё не до конца привыкли друг к другу в быту, окончательно не притёрлись в незначительных мелочах, но всё же… с каждым днём Соми всё явственнее ощущала, будто возвращается в свои самые счастливые времена.       Ведь Сеул и работа в JYP.Ent. это не приговор, так ведь? Некоторые работают там годами, а то, что у Им Соми что-то не получилось в этом месте с первого раза, исключительно её проблема, разве нет?       Соми вдруг заметила, как Мэй принялась жевать губу. Пыталась казаться невозмутимой, но на деле слишком уж заметно за эти несколько секунд раздумий распереживалась. И Соми почему-то показалось, что она уже знает, каким будет следующий вопрос. О ком именно он будет. — А как онни? Кан Виён, — голос, как и ожидалось, прозвучал задушено, так, словно она одновременно не хотела поднимать этой темы и желала больше всего.       Соми осторожно вдохнула перед тем, как дать ответ. За все годы своей жизни ей так и не удалось построить с кем-нибудь крепких связей — во времена стажировки все вокруг только грызлись, думая исключительно о себе, и даже в Токио у неё не вышло ни завести друзей, ни найти любовь. Всё, что у неё было и есть, — семья, от которой она не раздумывая отвернулась, как только выпала такая возможность, поэтому даже представить себе не могла, чего младшей на самом деле стоило выдавить из себя этот вопрос.       Она слышала, что участницы группы, несмотря на все неизбежные разногласия, всё-таки были близки. Но почему же тогда так просто разошлись в разные стороны, не поддерживая связь и даже не присылая друг другу поздравления на праздники? Почему так легко от всего отказались?       У неё не могло быть ответа на этот вопрос. У Мэй, кажется, тоже. — Выглядит счастливой, — старательно отгоняя все лишние переживания, Соми закусила нижнюю губу, собираясь с мыслями. Перед глазами тут же встал образ продюсера, с которой она встречалась буквально утром: строгий костюм, тёмные волосы и внимательные лисьи глаза, мягкий взгляд которых всегда сопровождался вежливой полуулыбкой. Приятная молодая девушка, которая не давила своим статусом и, местами теряясь от обоюдной неловкости, старалась общаться с ней на равных.       Только в это мгновение Соми поняла, что понятия не имеет, какая Кан Виён на самом деле. Пьёт ли она кофе и есть ли у неё любимый вкус? Какую музыку она предпочитает и ориентируется ли на творчество кого-то из сонбэ? Почему решила остаться и стать продюсером? Размышления об этом казались глупыми, ведь Им Соми сама решила, что отношения между ними будут исключительно деловыми. Неужели на этих мыслях сказывался неподдельный интерес Мэй, то, что когда-то они с Кан Виён были настолько близки, что проводили вместе почти всё рабочее и свободное время? — Хорошо, — девушка едва-заметно кивнула, — писать песни ей всегда нравилось больше, чем ощущать на себе давление камер.       Прозвучавшая фраза казалась последним выдохом в напряжённом разговоре, финальной точкой, после которой нужно будет либо умолкнуть, либо поднять новую тему.       И в кухне на какое-то время повисла тишина.       Отчасти, Соми понимала то чувство неловкости, которое впивалось в кожу вместе с объективом камеры — тут же хотелось как можно скорее принять душ и всё с себя смыть. Возможно, для Кан Виён это было немного иначе, но сама Соми в своё время смогла облегчённо выдохнуть именно поэтому. Мысль о том, что камеры тщательно фиксируют каждое движение, раздражала. Ещё хуже становилось от регулярно всплывающих в памяти слов о том, что она неизменно портит кадр.       Какое-то время ни одна из них не проронила ни звука: Мэй сконцентрировала всё своё внимание на кофейной чашке, а Соми, стараясь занять себя в образовавшейся тишине, зацепила палочками ещё один яичный рулетик. Вкусный, но всё-таки далёкий от того, что был в детстве, он мягко лёг на язык, на пару секунд мысленно возвращая в Инчхон. И пусть госпожа Им готовила яичные рулетики только в самые неудачные для Соми дни, чтобы поддержать, это всё равно было самой любимой для девушки закуской.       Воспоминания о родном городе, в котором она даже не остановилась ни на секунду, когда только прилетела, всё равно не смогли вытеснить всех мыслей. А их, щедро подкинутых Мэй, становилось всё больше. Разве теперь она могла считать себя самостоятельной, раз оказалась не в состоянии даже просто остановиться и подумать? Ведь господин Им никогда бы ей в помощи не отказал, и в тот момент, когда у Соми закончились деньги на проживание в Японии и оплату студии, обязательно предложил бы какое-то решение — нужно было лишь позвонить! Просто приехать домой на несколько дней!       А она захлебнулась своей гордостью и отчаянно врала обо всем, — что дела идут в гору, что у неё нет никаких проблем и она наконец-то счастлива. Так глупо, так по-детски всё испортила и усугубила своим упрямством и ложью о том, что у неё всё хорошо! — У тебя есть планы? — младшая немного сильнее сжала чужие пальцы, словно это был рычаг для возобновления разговора, и Соми тут же сфокусировала на ней взгляд, отогнав все прочие мысли, — Могли бы посмотреть что-нибудь. Если ты не против, конечно.       Девушка кивнула незамедлительно. Круговорот событий последних дней завертел настолько, что у Соми не было возможности даже просто притормозить и привести в порядок мысли. Казалось, каша из головы скоро начнёт вытекать через уши, если девушка немедленно не позволит себе отдых. И именно такая возможность ей сейчас и предоставлялась.       К тому же, завтра у неё заслуженный выходной, поэтому она и правда может позволить себе отдохнуть после первой рабочей недели. — Тогда перетаскиваем всё на диван и что-нибудь включаем? — впервые за долгое время Соми чувствовала, что улыбка, расцветшая на губах, не была вымученной. — Кстати, онни, ты обещала мне второй сезон «Игры в кальмара», а мы так его и не посмотрели! — Ловким, практически танцевальным движением Мэй подхватила свой кофе одной рукой и тарелку закусок второй. В идеальном балансе девушка дошла до небольшого столика и расставила всё на его поверхности, в то время как Соми отыскивала в холодильнике одну из последних упаковок бананового молока.       Пока на экране телевизора, включенного при девушке, кажется, впервые, прогружалась заставка, голову против воли снова стали посещать тяжёлые мысли. Насколько бы всё стало плохо, молчи Соми до последнего? Разыщи её Квон Миндже в огромном Сеуле, что бы он сделал? И как бы просто всё оказалось, найди девушка в себе силы сразу во всём признаться? Работала ли бы тогда она в агентстве, о котором с содроганием вспоминала вот уже десять лет? Познакомилась бы с Хан Джисоном?..       Почему последний вопрос её вообще волновал?.. — Онни, ты тут или снова в мыслях о работе? — младшая слегка толкнула её плечом, привлекая внимание. Соми тут же натянула на себя улыбку и действительно постаралась отогнать все прочие мысли.       После всех этих выматывающих разговоров ей действительно нужен был отдых в приятной компании. — Конечно, тут. Включай уже, а то этот сезон посмотрел весь мир, кроме нас.

***

      Она корила себя за то, что не нашла времени доделать это раньше. А теперь невольно сопела, стуча по клавишам и вчитываясь в мелкий шрифт различных сайтов. Так глупо проработать в компании несколько недель и так до конца и не ознакомиться с мемберами коллеги! К тому же, голову Соми всё ещё слишком уж часто посещала навязчивая мысль о том, что она знает того молодого мужчину в чёрном худи, который сидел в студии с Хан Джисоном в первый день их знакомства. Но спросить самого сонбэ она почему-то не решалась: казалось, чувство это, связанное с прошлым, было глубоко-личным, недоступным для чужих ушей. Она ведь и Мэй ничего не сказала, — просто взяла ноутбук и принялась гуглить остальной состав группы.       Это был выстрел в небо, но лучше, чем ничего.       Ведь этот мужчина мог оказаться кем угодно, — менеджером или кем-то из стаффа, но девушка успокаивала себя тем, что и со всеми Stray Kids-сонбэнимами ей всё равно нужно ознакомиться хотя бы ради приличия. Два быстрых нажатия и несколько секунд загрузки застали девушку врасплох, заставив замереть на мгновение.       На первом попавшемся сайте перед ней был полный состав группы, от старшего к младшему, со снимками, именами и информацией. Но дело было в другом — девушка и подумать не могла, что её поиски окажутся такими краткосрочными и принесут успех.       С профессиональной фотографии от прессы на неё смотрел тот самый усталый мужчина, только наряженный в Fendi, а также накрашенный и отретушированный на манер всех айдолов. И ничего бы это для Соми не изменило, вот только написанное под снимком имя словно щёлкнуло в голове невидимым выключателем.       Бан Чан. Ну конечно же, Бан Чан! Тогда, давным-давно, они не были близки, но хорошо знали друг друга, — не сошлись неровностями в душевных переломах, хотя само только наличие этих переломов сближало. Теперь, пусть и по-прежнему уставший, он всё время ласково улыбался своим парням — конечно она его не узнала!       Тот Бан Чан, смутно оставшийся в её памяти, был совсем другим, — этот казался счастливее.       Соми откинулась на спинку дивана, запрокинув голову и позволив себе ненадолго прикрыть глаза. Фыркнула, почему-то расценив эту находку маленькой победой. Однако, настрой смотреть что-либо ещё ежесекундно отпал, а мысли сами собой вернулись к её жизни десятилетней давности — Бан Чан был в них немного пугающей фигурой в тёмном одеянии. Хотя, отеческого отношения к совсем юным стажёрам ему было не занимать, словно он с самого начала знал, что в конце концов станет лидером такой успешной группы. Словно был для этого рождён.       Его целеустремлённость и трудолюбие всегда поражало. Возможно, именно Бан Чан в один из загруженных дней и стал причиной решения Соми стать сильнее. Может, попытаться поговорить с ним? Но эту глупую мысль тут же пришлось откинуть — зачем? Что это даст? Может, в глубине души она просто надеялась на то, что это снова поможет ей во всём разобраться?       Девушка встряхнула головой, стараясь избавиться от этих странных идей. Разве ей больше нечем заняться? Например, не помешало бы ещё хотя бы раз встретиться с Хан Джисоном перед тем, как сонбэнимы отправятся в тур…       Им Соми медленно закрыла крышку ноутбука, убирая его с колен на небольшой столик. В голове немного прояснилось, хотя ситуации это не улучшило. Стены снова постепенно начали давить, лишая кислорода, поэтому она не придумала ничего лучше, чем сбежать — если всё же не получится на работу, то хотя бы куда-нибудь.       Лучше всего будет приехать в агентство и попытаться поймать там Хан Джисона. Даже если их разговор не состоится, девушка займёт себя чем-нибудь, не позволяя концентрироваться на одних и тех же мыслях.       Вот только, уже обутая в один кроссовок, она замерла прямо перед входной дверью, столкнувшись с полным непониманием того, как начать сообщение сонбэниму. Да, он настаивал на том, что им нужно придерживаться дружеского общения и уйти от формальных обращений, но нет, Соми не чувствовала себя в своей тарелке. Поздороваться официально или обойтись обыкновенным дружеским приветствием? Сразу перейти к делу? Просто приехать в агентство и попытаться его разыскать?       Она сразу же пожалела, что ей не хватило лени просто осесть в ближайшем ресторанчике, чтобы сменить обстановку — в Токио подобного не случалась и стены маленький студии никогда не превращались в ловушку.       Несколько секунд в раздумьях пожевав губы и пару раз несильно стукнув правым кулаком по левой стороне груди, чтобы загнать сердце обратно под рёбра, она быстро напечатала первое, что пришло на ум, и отправила, зажмурившись. Лишила себя любого соблазна перечитать сообщение, чтобы переписать его или вовсе удалить, а главное — отрубила себе любые пути к отступлению.       Пришлось в очередной раз напомнить себе, что она здесь ради работы, а значит не стоит терять время. Миндже ведь наверняка не позволяет себе медлить, уже прочесав все окраины Токио.

«Есть возможность встретиться в агентстве?»

      Будь, что будет. Даже если Джисон-сонбэним окажется занят, Соми найдёт себе сотни способов чем-то заняться. Например, сделать второй трек для Ли Джеён — первый её менеджер принял с жадной готовностью и сообщил, что деньги девушка получит только после того, как будет выполнен полный объём работы. Главное, чтобы об этом не прознали в компании, или Пак Джинён тут же вышвырнет её за нарушение договора.       Ведь продюсер JYP.ENT. должен работать только с агентством и исключительно на его благо, не имея права продавать свои треки где-то ещё, без ведома начальства. Но деньги нужны были Им Соми настолько сильно, что в тот момент она даже не подумала, что штраф на самом деле может в десятки раз превысить ту сумму, которую она должна Миндже.       Она уже выскочила из жилого корпуса на тёмную холодную улицу, когда мобильный прозвенел сообщением от Хан Джисона: «Конечно, Соми-щи! Когда?»

«Прямо сейчас»

      Кажется, ответ вышел слишком уж грубым, что заставило девушку застыть на дороге и раздосадовано закусить губу. Мало того, что она даже не поздоровалась, так ещё и нагрубила. Но ещё одно сообщение, пришедшее буквально через несколько мгновений, словно сонбэним не блокировал экран и ждал, казалось вполне дружелюбным, что помогло слегка успокоить тревожный стук сердца: «Хорошо ㅋㅋ жду у себя в студии»       Зажмурившись, а после расслабленно выдохнув, Соми спрятала телефон в карман и направилась к остановке. Ей всё ещё никак не удавалось понять Хан Джисона, распознать, что происходит в его голове, а главное — разобраться в его отношении к ней. Сейчас он был мил, дружелюбен и явно настроен на комфортную совместную работу в приятельской обстановке, но девушка по-прежнему хорошо помнила, как он выскочил из студии в день их знакомства, а после так толком и не объяснил причины этого поступка.       Она запуталась. Совершенно не понимала, что происходит в её голове, потому что не собиралась с сонбэнимом ни приятельствовать, ни дружить, но в его компании неизменно становилось спокойнее. Может, Соми стала работать ещё больше и старательнее, потому что мысленно тянулась не только к его уровню профессионализма, но и к той мягкости, которой было окружено их общение?       Бред…       Поздний вечер раскрашивал Сеул огнями вывесок магазинов и забегаловок, путал в толпах студентов, торопящихся по делам в вечной суете офисных работников и обыкновенных прохожих, гуляющих по оживлённым улицам. Снега не было, хотя воздух оказался настолько холодным, что Соми тут же пожалела, что всё-таки не захватила перчатки, — пальцы замёрзли ещё до того, как девушка села в транспорт. Удача, что он не заставил себя ждать, а значит, и к зданию компании получится добраться намного быстрее, чем она планировала.       Сама того не замечая, девушка начала барабанить пальцами по собственной коленке, пока любопытным взглядом оглядывала других пассажиров, а после и вовсе сконцентрировала всё своё внимание на происходящим за окном. В вечерних красках город казался совсем другим и, возможно, даже привлекал немного больше.       Удивительно, насколько мнение меняется от обстоятельств и света.       Недолгая поездка не помогла пальцам отогреться, поэтому, приехав, девушка могла думать исключительно о стаканчике чего-нибудь горячего, чтобы подержать в руках и погреться. Сошёл бы даже обыкновенный кипяток, лишь бы избавить себя от ощущения онемения — пальцы ещё понадобятся ей для работы. С трудом удавалось вспомнить, когда в последний раз такой холод был при полном отсутствии снега.       До дверей в здание компании нужно было пройти совсем немного, но Соми решила достать пропуск заранее, из-за чего слегка замедлилась. Пальцы уже практически не гнулись, что мешало сделать самые обычные действия быстро и без проблем, раздражая и заставляя полностью сконцентрироваться на необходимой задаче. Как только девушка выдохнула, закрыв сумку, её нагнала трель телефонного звонка.       Достать мобильный вышло немного проворнее, но необъяснимая злость от отсутствия возможности войти в здание и погреться, выбивала из колеи. В одно мгновение Соми подумала, что звонить может заждавшийся Джисон-сонбэним, и эта мысль тут же разогрела желание вовсе не брать трубку. Но телефон уже был у неё в руках, а на экране высветился номер отца.       Терзаемая в один момент охватившими судорожными мыслями о том, что же могло случиться, одеревенелыми пальцами Соми приняла вызов и прижала телефон к уху. Остановилась окончательно, понимая, что только сильнее запутается, если попытается войти в агентство, разговаривая по телефону, к тому же…       Отец, пусть и сам этого не замечал, никогда и ничего не делал просто так, потому что соскучился или затосковал, — не приезжал, не звонил, не дарил подарки. А раз его номер высвечивается ей уже второй раз за месяц, то скоро определённо что-то произойдёт. — У тебя всё хорошо? — девушка старается проглотить все плохие предчувствия и просто мычит в ответ что-то утвердительное. Если говорить достаточно честно, его звонок сейчас был абсолютно не к месту, как минимум потому, что она очень замёрзла, но не ответить просто не могла.       Пожалуй, это были те самые крупицы искренней привязанности ребёнка к своему родителю, заложенные генетически. Отец мог исчезать на недели, не присылая даже сообщений, и Соми совершенно о нём не вспоминала, погружаясь в свои дела, но трубку всегда брала. Хотя сама ни разу не звонила. — Просто хотел услышать твой голос и убедиться, что ты в порядке, — непривычно-мягкая фраза, даже ласковая, тут же отозвалась табуном мурашек и учащённым стуком сердца. Отец, конечно, всегда старался для неё, но уже через несколько лет и сам признал, что не мог быть хорошим родителем. Просто не умел и всячески ошибался при любой попытке.       И настолько неприкрытая забота от него была такой непривычной, что с губ Соми чуть не сорвался вопрос: «А в порядке ли ты?». Но она вовремя прикусила губу, выдавив лишь: — Всё отлично. Мэй хорошо заботится обо мне, а я забочусь о ней.       Лучше бы он не звонил. Лучше бы не напоминал о себе пустой заботой, которая из раза в раз приводила лишь к неприятному головокружению от противоречивых чувств и не покидающих голову мыслей о том, какой бы была её жизнь, расти она с отцом. Нормально, как семья.       Соми понимала, что на лишние разговоры нет времени как минимум потому, что её ждал Джисон-сонбэним, поэтому нужно было поскорее завершить диалог и войти уже в агентство, перестав мёрзнуть. Но мыслей в голове вдруг стало так много, что своей тяжестью они ударили под колени, заставив опуститься на ближайшую скамеечку, в очередной раз вздрогнув от холода.       Отец всё продолжал и продолжал говорить, а, может, на самом деле обронил всего несколько фраз, но девушка так старательно пыталась его не слушать, в тщетной надежде не расстраиваться из-за странных чувств ещё сильнее, что слегка отвела мобильный от уха. Потерянным взглядом скользила по бесснежной тёмной улице, приветливо подсвеченной несколькими фонарями. Даже с такого расстояния было заметно, что в JYP.Entertainment горит свет.       Что внутри ждёт Джисон-сонбэним.       Но взгляд вдруг зацепился за едва-уловимое движение неподалёку. Впрочем, Соми уже казалось, что она готова к любым внезапным встречам или открытиям, — с самого начала было глупо полагать, что в компании не останется людей, с которыми она была когда-то знакома. Что её прошлое так запросто растворится за какие-то десять лет. Но увиденное всё же заставило её на мгновение оцепенеть.       Осторожно, украдкой, словно в попытке сбежать и спрятаться ото всех, к переулку свернули две чересчур знакомые фигуры. Силуэт высокого парня тянул за собой девушку, — Соми не сомневалась, что заметила нежно переплетённые пальцы. Движения осторожные и быстрее, словно уже выточенные привычкой осторожничать и прятаться. Доля секунды — женская ладонь аккуратно выскользнула из длинных мужских пальцев, но мгновенно плечо прижалось к плечу. И, казалось бы, какое Им Соми вообще дело до чужой личной жизни, но небольшой брелок на женской сумочке поймал блик вечернего света, обретя форму лисёнка.       Внезапное открытие лишило её дара речи и настолько выбило из колеи, что она действительно перестала различать голос отца, а тот, кажется, скоро решив, что дело в проблемах со связью, бросил трубку. Соми так и сидела глупой каменной статуей, прижимая к уху выключенный телефон, забыв про холод и все тревоги, потерянно наблюдала за тем, как Ян Чонин и Кан Виён прячутся в темноте и суете Сеула.       Просто невероятно. Уму непостижимо. — Соми-щи? Чего ты сидишь тут на таком холоде?       Девушка дёрнулась, слишком уж резко, чтобы после это можно было списать на обыкновенное удивление. Хан Джисон стоял над ней в тёплой дутой куртке, слегка наклонив голову, и не отводил взгляд, ожидая ответа. Трудно было сказать, увидел ли он своего донсэна и её сонбэ.       Но Соми видела.       И, кажется, больше не могла думать ни о чём.       Это шло в разрез с любыми мыслями, которые могли бы адекватно уложиться в голове. Поэтому в конечном итоге Им Соми хватило только на то, чтобы несколько раз моргнуть, прогоняя вставший перед глазами образ, подняться на ноги и, не говоря Джисон-сонбэниму ни слова, побрести в агентство. В голове всё тут же перемешалось в неясную кашу из образов, замеченных слов и взглядов, из калейдоскопа различных событий, которые окружали её те несколько недель, что она здесь работает.       И почему она ничего не заметила — как даже не допустила мысли о возможном?       Интересно, знал ли об этом Хан Джисон?       Первые тридцать секунд он всячески старался привлечь её внимание и выяснить, что именно настолько её удивило, выбив из колеи, может, даже и сам объяснял, почему оказался на улице, в то врем как собирался ждать в студии, но она его не слышала. Сконцентрировалась на собственных мыслях также, как обычно делала при разговорах с отцом, позволяя себе изредка кивать головой. Ей никак не удавалось понять, почему участник такой успешной группы, как Stray Kids, оказался готов пойти на риск отношений на пике популярности.       Ничего не понимала.       Соми всегда казалось, что карьера — единственное, на чём может строиться жизнь. Да, человеческие истории и эмоции всегда являются неплохим источником вдохновения, помогающим в работе, но себя она всегда от этого оберегала, исключая лишь небольшую интрижку незадолго до того, как улетела в Токио. Впрочем, это не имело никакого значения, и даже песни из того общения вышли слабые и скучные.       Взять себя в руки ей удалось только в тот момент, когда Хан Джисон закрыл за ними дверь студии. Соми медленно опустилась на стул, на который садилась всегда, в этот раз даже не сняв куртки. Краем глаза она заметила, как сонбэним поставил на стол небольшой пакетик из ближайшей кофейни, и его появление на улице тут же прояснилось. Вот только в голове у девушки было всё так же путанно и сумбурно — настолько, что потерялись все слова и силы для работы над треком, ради которого она и приехала. — Я всё ещё не знаю, что ты любишь, — в попытке немного разогнать звенящую тишину произнёс Хан Джисон, залезая в крафтовый пакет и доставая из него два чизкейка, один стаканчик с айс-американо и второй с чем-то явно горячим, чего девушка не смогла сразу узнать, но точно увидела тонко вьющуюся струйку пара, — поэтому взял тебе хвачхе. Не против?       Всё это время он не сводил с Соми встревоженного, ничего не понимающего взгляда, а она, слишком ушедшая в свои мысли, даже не заметила этого и не потрудилась поднять глаз в ответ. Только, нахмурившись, буравила одну точку в собственных сцепленных ладонях, зацепившись за переплетение указательного и среднего пальцев. В произошедшем не было ничего такого, но почему-то увиденное выбило её из колеи.       Ведь подобное однозначно закончится скандалом, громко заполонит соцсети, выльется целым цунами хейта, который не оставит после себя ничего. Это будет уничтожающей репутацию бурей, которая затронет не только самих Ян Чонин-сонбэнима и Кан Виён-сонсэним, но и всех, кто с ними связан, это… вообще не должно её касаться.       И именно в это мгновение та маленькая Соми, бросившая всё в пятнадцать, недовольно встрепенулась в глубине души. Потому что ради карьеры айдола когда-то давно она собиралась поломать свою жизнь, а кто-то оказался готов запросто поставить мировой успех под угрозу.       Происходящее казалось настолько несправедливым, что её начало мутить. — Йа, да что с тобой, Соми-щи? — Она встрепенулась, когда поняла, что сонбэ подошёл на шаг. Не опустился на один с ней уровень, как доверительно делают с маленькими детьми, не подтолкнул слегка в плечо, только позвал по имени, немного приблизившись. Словно к перепуганному зверю подходил не менее напуганный охотник, не знавший исход столкновения. Но голову девушка всё-таки подняла.       Хан Джисон смотрел сверху вниз, явно сбитый с толку её непонятным поведением. Смотрел с таким волнением, словно и правда хотел помочь, при этом не пытаясь залезть в душу — терпеливо, пусть и нервно, ждал, пока она скажет, в чём именно дело. Пока не позволит ему оказаться ближе, не физически, а эмоционально.       Неужели там, на улице, он не заметил своего донсэна? Или не обратил на него внимания, потому что обо всём знал?       Пришлось глубоко вдохнуть, чтобы выровнять дыхание. Пожалуй, поднимать эту тему всё-таки не стоило, но тёмные глаза напротив вдруг в одно мгновение стали настолько проницательными, что Им Соми не удержалась: расцепила замок из пальцев, просто цепляясь за свои колени и, стараясь не отводить от сонбэнима взгляда, спросила: — Если выяснится, что айдол состоит в отношениях, это ведь выльется в скандал?       Вопреки всем убеждениям здравого смысла, Хан Джисону хотелось верить.       Парень замер, услышав её вопрос, но уже через мгновение пришёл в себя, тут же нахмурившись: — Что за вопросы, Соми-щи? Конечно в скандал, и ещё в какой! Разве ты не внимательно читала контракт, когда устраивалась сюда? В нём чётко расписаны определённые правила, которые нельзя нарушать, — девушка невольно бросила взгляд чуть ниже правого плеча сонбэ, где в одну из первых встреч чётко заметила контуры крупной татуировки, явно запрещённой по контракту и неодобренной стаффом, но промолчала, — и отношения самое строжайшее табу. По логике агентства, все мы должны жить исключительно на радость фанатов, а в старости умереть так и не испорченными этой жизнью девственниками.       Хан Джисон усмехнулся, но вышло у него скорее прискорбно, чем весело. И вдруг его глаза потерянно округлились, а брови подскочили. Пожалуй, не стоило высказывать своё мнение настолько резко, тем более, в стенах агентства и перед девушкой. Но эту мысль, видимо, тут же вытеснила другая, заставшая его врасплох — на долю секунды сонбэним, осознавший, к чему именно Им Соми клонит, вдруг стал выглядеть так, будто сейчас услышал приговор к собственному расстрелу. И смотрелось это настолько забавно, что она даже улыбнулась бы, если в этот момент можно было смеяться.       Конечно, он обо всём знал. Может, даже и давно был знаком с продюсером Кан, в первую очередь, как с девушкой своего донсэна.       Соми шумно выдохнула, чувствуя, как на плечи опускается какой-то невидимый груз, ломая осанку с таким же успехом, как регулярные тренировки уничтожают наивность в лёгкости успеха. В голове не осталось ни одной посторонней мысли — выйдет ли теперь нормально поработать над треком? До трека ли теперь…       Хан Джисон, нахмурившись, молчал ещё несколько секунд, словно тщательно обдумывая всё произошедшее за эти минуты. Будто все свои усилия пустил на то, чтобы правильно подобрать слова и исключить любые недопонимания. — Послушай, — начал он осторожно, отведя взгляд, но девушка тут же его прервала: — Давайте работать, — Соми нырнула в сумку в поисках флешки и в попытке спрятаться от разговора. Услышала, как сонбэним нервно выдохнул, но так и не смогла понять, освободила ли она его от обязанности читать нотации или лишь сделала хуже. — О, а мы снова разговариваем официально? — Он обошёл её, усаживаясь на своё привычное место и включая ноутбук. В тихом голосе сквозила ненавязчивая обида, которая при этом оказалась такой ощутимой, что девушка не смогла отделаться от моментально сковавшего движения чувства вины.       Тёмные стены небольшой студии сбивали дыхание молчаливым осуждением.       Мало того, что Соми сама не должна во всё это лезть, так ещё и Джисон-сонбэним тут совершенно не причём — чего тогда она снова кипятится?       А он, как ни в чём не бывало, словно только что ничего не произошло и девушка ему не нагрубила, задумчиво дул губы и стучал по полу кроссовком, пока грузилась программа. Соми подумала, что огрызнулась на него несправедливо и тут же ощутила всю липкость окутавшего грудную клетку чувства неприязни к самой себе. Она оторвала старшего от плотного графика и подготовки к туру, не поблагодарила за купленный для неё чизкейк и хвачхе, а теперь ещё и сорвалась на него из-за того, что не может взять под контроль свои мысли, чувства и старые детские обиды. И сонбэ терпеливо всё это сносил, словно Им Соми не была мимопроходящей девчонкой для сотрудничества, которых в агентстве сотни. — Я не должна была быть грубой, — пробормотала она, поджав губы, но не поднимая глаз: так и смотрела в одну точку, начиная постукивать ногтями. А Хан Джисон только беззлобно фыркнул и кивнул на купленный для неё стаканчик: — Пей. Или снова не угадал?       В эту короткую секунду возникшее между ними напряжение словно начало растворяться, освобождая воздух и позволяя вдохнуть. Девушка обхватила стаканчик, чувствуя, как ледяные пальцы покалывает от соприкосновения с долгожданным теплом. Пахло грушей, кедровыми орешками и чуть-чуть перцем. — Уже лучше, — улыбнулась она, сделав маленький глоток. Горячий напиток заставил поморщиться от неожиданности, но вкус тут же отозвался приятной сладостью. Соми довольно облизала губы, чувствуя, как на эти несколько мгновений на душе у неё стало немного спокойнее.       Все свои силы сейчас нужно пустить на работу и не лезть в то, что к ней не имеет отношения, но непрошенные мысли никак не хотели покидать голову. За последние несколько часов она вспомнила и узнала так много всего, что голова запросто могла взорваться от количества информации. — Давай это будет наш секрет? — В одно мгновение Хан Джисон повернулся и посмотрел так пронзительно, что пригвоздил к месту. Сонбэним выглядел встревоженным и расстроенным, настроенным на работу ещё меньше, чем сама девушка, — никому не скажем, что видели. Мы же ничего и не видели, да? — Не видели, как Чонин-сонбэним и Виён-сонсэним ушли из агентства вместе? — Соми тут же прикусила язык, как только увидела изменившееся лицо напротив. Хан Джисон нахмурился и надул губы, медленно кивнул каким-то собственным мыслям и повернулся обратно к открывшейся на ноутбуке программе. За долю секунды закрылся от неё и стал выглядеть так, будто это над его карьерой нависла угроза скандала. Впрочем, ведь так и было, потому что Stray Kids являлись одной командой.       Им Соми почему-то почувствовала себя пристыженной.       Ведь сама только-только решила, что её это не касается, с чего тогда вдруг придумала обозначить, что всё понимает? И разве самого Хан Джисона может настолько сильно волновать судьба не столько всей группы, сколько кого-то одного? Ведь не раз бывало, что группы теряли мемберов, продолжая карьеру в изменённом составе. Иногда складывалось впечатление, что другим участникам нет никакого дела до того, с кем именно работать. Тут было иначе.       В голове не укладывалось, почему Stray Kids-сонбэнимы до такой степени дружны и близки, что, не задумываясь, готовы поручиться друг за друга. Память Соми рисовала эту индустрию совсем другой. — Просто, понимаешь, Енни… Очень дорожит их взаимоотношениями. Дорожит ей, — снова медленно начал парень, тщательно подбирая слова, — если говорить более мягким языком.       А может, непохожими на остальных были сами Stray Kids. — Разве мы что-то видели? — пробормотала девушка, делая небольшой глоток напитка и глядя исключительно в экран. Краем глаза она заметила, как Джисон-сонбэним растянул губы в улыбке. — Конечно нет.

***

      Домой Им Соми возвращалась с целым списком песен и музыкальных групп, которыми можно вдохновиться, чтобы улучшить звучание трека. Они просидели за работой так долго, что Сеул постепенно начал просыпаться, в то время как девушка считала, что ей не помешало бы уснуть. Хан Джисон, пусть тоже выглядел сонным, всё равно остался в студии.       Застопорившись на лирике, в этот раз они снова работали над аранжировкой, настраивая бит и звучание. Казалось, будто песня никогда не получит своей финальной версии, постоянно изменяясь и дорабатываясь — чем больше они смотрели на демо, тем сильнее казалось, что чего-то не хватает.       В контракте обозначалось, что их совместный трек должен быть выполнен в стиле предыдущих песен артиста, если он не пожелает поэкспериментировать и изменить привычное звучание. Девушка слушала несколько песен сонбэнима ещё пару недель назад, когда только-только начала с ним работать. Он много писал об одиночестве и поиске себя, — Соми не хотела признаваться в том, насколько сильно ей откликались некоторые строчки. Тем не менее, она чётко видела прослеживающийся через песни его собственный путь, что невольно подкупало. Кажется, не только её, но и фанатов.       Было в его мелодиях что-то неуловимое и притягательное, слышалась в лирике история и душа. И отдельного внимания стоило его исполнение — парень умело играл ритмом и тоном, чередуя стилистику своих партий, а диапазон его голоса был удивителен. Им Соми соврала бы, сказав, что ей не понравилось.       Хан Джисон определённо был гением в своём деле.       Усталость и сонливость вытеснили все остальные мысли и чувства, оставляя в голове лишь белый шум. Больше не было потребности разбираться в чужих взаимоотношениях и отцовской болтовне, тревожиться из-за вороха неразрешимых проблем — хотелось только позволить перегруженной голове немного отдохнуть.       Девушка понадеялась, что прохладный утренний воздух расставит все мысли по своим местам, разрешит неприятности или хотя бы на какое-то время позволит расслабиться. Совершенно игнорируя открывающиеся кругом бутики, Соми брела, изредка поглядывая под ноги, и наслаждалась отсутствием любых тревожных мыслей.       Она знала, что проблемы никуда не исчезнут. Ни сейчас, ни через несколько часов, если она так и будет топтаться на месте. Но как было хорошо хотя бы на пару минут представить, что она свободна.       Эта мысль заставила вздрогнуть и замедлиться. Разве не за свободой она так отчаянно гналась последние несколько лет? Разве не получила её в Токио? От чего же тогда в груди до сих пор ощущалась эта тяжесть?       Порыв зимнего ветра пробрался под куртку, пересчитывая кости рёбер. Стало заметно холоднее, и только теперь, оглядевшись, Им Соми поняла, что, задумавшись, вышла к берегу реки Хан. Ханган растянулась перед ней до самого горизонта: сливалась с небом, даже после этого продолжая уходить вдаль. Сейчас, пока оживленный город только-только просыпался и возобновлял свой темп, всё вокруг выглядело иначе. Девушка замерла, очарованная видом: волны размеренно бегали по побережью в приливах и отливах, словно баюкая своим шумом, вокруг не было привычного столпотворения, только несколько человек, спешивших по своим делам. И размеренная, успокаивающая сердцебиение утренняя тишина.       Река Сумида в Японии казалась совсем другой, тяжёлой, оживлённой и неприступной — этой же не потребовалось даже прилагать усилий, чтобы вдруг так внезапно и настолько сильно очаровать Соми.       Или дело всё же в усталости от переживаний и после бессонной ночи? Она не знала.       Лишь понимала, что нахождение здесь очень кстати: она так долго бежала, что сейчас не помешало бы замедлиться. Последние месяцы она работала без остановки, до головокружения, — лишь бы успеть собрать больше денег, лишь бы обогнать Квон Миндже. Лишь бы освободиться.       Сеул же просил её хотя бы ненадолго остановиться. По мере того, как она привыкала к городу, он всё больше открывался ей с самых неожиданных сторон. Он больше не был ночным кошмаром неприятных времён, а скорее понемногу становился крепкой почвой, на которую можно было бы опереться, чтобы встать на ноги.       Эта мысль была приятной и почти успокаивающей.       В реальность девушку вернуло пришедшее на телефон сообщение. Относительно ловко выудив мобильный из кармана, Им Соми открыла диалог с сонбэнимом. «Забыл спросить, ты же слышала мои песни?»       Девушка несколько раз моргнула, вглядываясь в открывшийся текст. Почему вдруг он решил спросить это меньше чем через час после того, как она ушла? Почему именно в сообщении? Разве это не могло подождать до следующей встречи?

«Да. На Ютубе их много. Кажется, посмотрела не всё»

      Ответ пришёл через несколько секунд, в очередной раз создавая впечатление, словно сонбэ ждал её ответа. «Послушай Alien и Volcano, они мои любимые»       Простота этих сообщений снова создавала диссонанс, совершенно не соотносясь с тем собранным молодым человеком, который всю ночь работал вместе с девушкой в студии. Тем не менее, в груди снова разгорелось желание его поддразнить, зацепиться за незначительные слова и безобидно поддеть, поэтому Соми, дав себе лишь несколько секунд на возможность остановиться, быстро напечатала:

«Любимые или лучшие?»

«Вот это ты мне скажи»       Она усмехнулась, получив ответ, и спрятала телефон в карман. Хан Джисон-сонбэним по-прежнему оставался неразрешимой головоломкой, ключ к которой не выходило найти. В каждую встречу с ним не удавалось угадать, каким он будет на этот раз — игривым или задумчивым, собранным или сбитым с толку. Казалось, будто он человек-настроение или же просто так и не решил для себя, как именно ему стоит обращаться с ней.       Пожалуй, им с самого начала стоило отказаться от этой игры в дружбу и не усложнять. По крайней мере, так теперь думала сама Соми.       Зевнув, девушка устало потёрла глаза. Сеул постепенно просыпался, оживая и наполняясь энергией рабочего дня. Кажется, это было самое верное время, чтобы сесть на автобус и добраться до квартиры Мэй, а после, сразу же завалиться на диван и уснуть. И впервые за последние несколько дней позволить себе проспать без сновидений.