Глава 9

      Три пропущенных будильника намекали, что вот-вот наступит момент, близкий к непозволительному опозданию на работу, но девушка не могла заставить себя подняться с дивана. Даже несколько дней спустя мыслями она всё ещё была в Инчхоне, в родном доме на верхнем этаже ресторанчика, пропитанного теплом и запахом блюд. Всё ещё чувствовала, как в груди начинает тянуть от одного только воспоминания о разговоре, оголённой кожей вывернувшем всю правду перед дядей.       Она не хотела открывать глаза и видеть за окном Сеул.       Тишина одинокой кухни, покинутой Мэй в последние активные дни работы перед отъездом её сонбэнимов в тур, усыпляла, а тяжесть напряжённых плеч как никогда мешала встать с дивана. Им Соми разглядывала комнату, каждый скудный объект мебели полупустой квартиры и всё думала, думала, думала… видимо надеялась, что множество мыслей вызовет головную боль и тогда удастся получить больничный.       Но девушка прекрасно понимала, что работа сама себя не выполнит, а долг Миндже не вернётся — чем сильнее она растягивает время, тем стремительнее приближается их возможная неприятная встреча. Нужно было просыпаться.       Растерев глаза и потянувшись до скрипа суставов, Соми медленно поднялась на ноги. Неспешно прошествовала по кухне, поставила на стол остатки вчерашнего ужина, которым теперь планировала заменить завтрак, и сделала глоток бананового молока. Сейчас самым важным было запустить мысли в голове в правильное русло, поскорее добраться до агентства и закрыться в студии.       Всё ещё было неясно, насколько велик контроль над сотрудниками — досконально ли отслеживается время прихода на работу и возвращения домой, ведётся ли какая-то статистика с чипов, встроенных в пропуски. Всё это было так сложно, что иногда девушка всё же начинала скучать по работе исключительно на себя и для себя.       А потом реальность быстро возвращала её в строй.       Не будет больше никакой свободы в работе, пока она на коротком поводке у PD-нима и разбирается со своими долгами.       Словно в подтверждение этой мысли, телефон, брошенный на столике у дивана экраном вниз, встрепенулся пришедшим сообщением. Им Соми вздрогнула ему в унисон и, выждав пять секунд в попытке отогнать от себя тревожные мысли, медленно вернулась к дивану. Открыла оповещение, надеясь, что это не больше, чем новостная рассылка или прогноз погоды.       В последнее время она всё чаще стала взволнованно подскакивать в унисон трели телефона — убеждала и себя, и Мэй, что в этом нет ничего страшного, но на деле с каждым днём всё больше переживала, что новое сообщение может принести тревожные мысли. Усугубить и без того не самую спокойную жизнь.       Контакт, написавший сейчас, был сохранён в телефонной книге, но легче от этого не стало ни на секунду, только заставляя зажмуриться и окончательно проснуться. Менеджер Ли Джеён напоминал, что крайний срок сдачи последнего в альбоме трека — конец этой недели. В противном случае, им придётся разорвать договор.       Быстро напечатав ответ, полный заверения о готовности работы более чем на восемьдесят пять процентов, девушка рухнула обратно на диван и закрыла глаза. Хуже не придумаешь.       У обещанной песни не было ничего, кроме сырых наработок лирики, а у Соми — многообещающие шесть дней до дедлайна, в которые нужно не забывать и об основной работе.       Она просто не могла позволить себе задолжать кому-то ещё — тут бы рассчитаться с Миндже и постараться быть образцовым работником в агентстве, чтобы избежать случайно полученного штрафа. Девушка нервно выдохнула и слегка дёрнула себя за прядь волос, в попытке прийти в чувства. Время ещё есть, и если она сейчас же поднимется с дивана и поедет в JYP.ENTERTAINMENT, то всё успеет.       Пожалуй, сделает даже больше…       К тому же, профессиональная студия в агентстве намного удобнее и практичнее, чем все программы на домашнем ноутбуке, которые Соми скачала, чтобы хотя бы как-то перебиваться дополнительным заработком.       Если делать всё аккуратно, никто даже мысли не допустит о том, что рабочее оборудование она использует в своих целях.       Стараясь думать исключительно об этом, и ни о чём больше, девушка поднялась на ноги и в очередной раз побрела в сторону кухни. Допив остатки бананового молока одним глотком, выкинула пустую упаковку и, убрав нетронутый вчерашний ужин обратно в холодильник, поплелась собираться, пока время уже поджимало, но ещё позволяло не носиться сломя голову.       Февраль был удивительно снежным, что замедляло движение транспорта, так что Им Соми прекрасно понимала, что вовремя в агентстве уже не окажется.       Оставалось лишь надеяться на то, что время прихода на работу на самом деле не отслеживается по чипу в пропусках…       Уже через каких-то десять минут, голодная, но собранная и полностью проснувшаяся, девушка окинула квартиру взглядом, чтобы напоследок убедиться, что ничего не забыла и в конце дня ей будет, куда вернуться. После того, как от её студии в Токио ничего не осталось, желание сохранить в памяти окружающую обстановку становилось практически неприятной привычкой.       На долю секунды её взгляд скользнул по дивану — единственному месту во всей квартире, которое она позволяла в полной мере считать своим, — по беспорядочному, на скорую руку сложенному пледу, на несколько подушек, на маленького плюшевого зверька, надёжно втиснутого между ними. Абсурдность этого факта заставила усмехнуться и, наконец, запереть дверь на ключ.       Она ничего не рассказала Мэй о внезапной встрече у INSPIRE ARENA. Вернулась в квартиру, подобно воровке, в общих чертах рассказав, что у господина и госпожи Им всё хорошо, и пряча внезапный подарок в сумке, чувствуя, что он в любой момент может расплавить материал и выпасть наружу, раскрыв её обман.       Её молчание было вызвано не тем, что Мэй когда-то была айдолом в той же компании и считала Хан Джисона коллегой — какое-то внутреннее чувство просто требовало сохранить эту встречу в тайне, сделать её личной, практически секретной, пусть и произошло это столкновение в самом центре толпы.       Соми не понимала, почему делает это. Зачем не договаривает в таких простых вещах, почему вслух не может признаться в том, что они с Джисон-сонбэнимом действительно сближаются по мере хода работы. С каждым днём всё ближе и ближе подходят к тому, чтобы называть друг друга друзьями.       Встряхнув головой и поджав губы, девушка почти насильно вернула себя в реальность. А та, ни на секунду не замедлившись, продолжала бежать вперёд, отсчитывая минуту за минутой.       Жизнь была таким непрерывным, нескончаемым движением, что иногда от осознания этого становилось неуютно.

***

      Полное погружение в работу всегда обеспечивало безоговорочное забытьё, — возможность абстрагироваться от целого мира, запереться в звукоизолированной студии и ни на что не отвлекаться.       Только переплетение звуковых дорожек и отсветы экранов, разрезающие темноту.       Поначалу Им Соми, неотделимая от навязчивой мысли, что все узнают, чем именно она занимается на рабочем месте, собиралась потратить на трек не больше часа: несколько наработок, чтобы избавиться от гнетущего чувства горящих дедлайнов. Но с каждым мгновением азарт захлёстывал всё сильнее, а девушка перестала реагировать практически на всё.       Может, именно этого чувства окрыления ей не хватало тогда, давным-давно, когда она решила поставить на кон всё и стать адолом? Может, всё решала внутренняя свобода? Ведь сейчас, будучи продюсером, девушка могла сама определять характер песен — была вольная создавать собственный мир из звуков и мелодий, переплетать их и связывать между собой так, чтобы они откликались в других. Айдолы были слишком ограничены в передвижениях, словах, жизни.       Останься она, жизнь была бы совершенно другой.       Лучше?..       Пришла в себя девушка только в тот момент, когда кто-то снаружи внезапно дёрнул запертую дверь. Им Соми подпрыгнула на месте, в несколько кликов сохраняя трек. Если кто-то увидит, что она занимается созданием песен на продажу, если об этом узнает Пак Джинён…       Страшно даже подумать, с каким скандалом и позором её отсюда выгонят.       Уже через пару секунд она подлетела к двери и распахнула её. В голове не было ни единой мысли о том, кому она могла бы понадобиться, — время на часах клонилось к вечеру, а значит, она без перерыва просидела за микшерным пультом больше пяти часов. Всё же не смогла уделить треку Ли Джеён совсем немного, потеряв счёт времени.       Но вопросов стало только больше, как только она встретилась взглядом с немного растерянным Бан Чаном.       Оставшийся в её памяти вечно собранным и серьёзным, совершенно не узнанный в первую встречу в студии 3racha, повзрослевший и изменившийся, сейчас он бегло заглянул внутрь помещения и перемялся с ноги на ногу.       Как же сильно она мечтала иметь хотя бы долю его стойкости и выдержки! Когда она была совсем юной, Чан-сонбэним представлялся ей мудрым и немного загадочным взрослым. Пожалуй, почти каждая девочка трейни заглядывалась на него, томно вздыхая в перерыве между тренировками, эта картинка всплывала в памяти довольно отчётливо. — Хана здесь нет? — его голос прозвучал мягко, но весь недоумённый вид слово настаивал, что Хан Джисон должен находиться именно тут.       Снова весь с головы до ног в чёрном, он казался тенью, застывшей посреди коридора, — величественной, а от того ещё более жуткой. — Нет, у сонбэ слишком плотное расписание, сейчас я работаю одна.       Будто Бан Чан сам не знает о плотности расписания. С чего он вообще взял, что сонбэним находится в её студии?.. — Okey, — мужчина поджал губы и кивнул, но взглядом всё равно пробежался по маленькой комнате за спиной девушки, словно не мог отделаться от привычки всё контролировать. Им Соми вдруг похолодела, ясно почувствовав пробежавшие по спине мурашки.       Она сохранила трек, но вышла ли из программы?       Заметил ли что-то Бан Чан?       Пожалуйста, пусть он уйдёт прямо сейчас.       Но Кристофер Бан Чан не был бы собой и, уж точно, не являлся бы лидером Stray Kids, если бы добродушно не поинтересовался: — Вы нормально сработались? Кажется, ваша первая встреча вышла… не самой приятной. — Сейчас всё отлично, спасибо за заботу, — Соми вежливо поклонилась и крепче вцепилась в дверную ручку, за которую держалась. Старательно придерживала рвущееся наружу желание захлопнуть дверь прямо сейчас, не позволив поймать себя с поличным.       Ну же, самое время развернуться и отправиться по своим делам. Неужели ему нечем заняться? Но Бан Чан был иного мнения на этот счёт.       Мягко улыбнувшись ямочками, он сделал небольшой шаг ближе. Всем своим видом старался показать дружелюбность и готовность помочь, но Соми прекрасно помнила, каким он может быть. И теперь воскрешенный в памяти образ отчётливо стоял перед глазами. — Вы в агентстве только несколько месяцев, верно? Новичкам иногда бывает трудно в начале пути, — вдруг по-отечески изрёк он, от чего девушка впала в ступор, — совсем скоро вы освоитесь и работать станет проще. Хан со всем поможет, но, если что, можете обращаться и ко мне.       Как это понимать? Чан-сонбэним предлагал свою помощь, чтобы пришедшая девушка не чувствовала себя чужой и одинокой в стенах компании? Чтобы смогла адаптироваться и запомнила, что есть человек, на которого можно положиться? Ведь и сам Бан Чан когда-то был приезжим, не понаслышке зная, как трудно может быть без родных и друзей на новом месте. Разве найдётся во всём агентстве еще хотя бы один человек, с такой искренней добротой готовый помочь младшим?       Но суть всё же заключалась в другом.       Это делалось прежде всего для того, чтобы эта самая пришедшая девушка ненароком не сбила одного из его мемберов с намеченного пути.       Ну конечно, ему необходимо всё контролировать… Теперь линии Кристофера, того знакомого, пусть и не близкого, парня-трейни, узнаваемо проступили в каждой его черте.       Интересно, как часто он вот так ненароком, из лучших побуждений вмешивался в жизнь своих младших? — Спасибо, сонбэним, но опыт продюсерской работы у меня есть, правда, не в агентстве, — стараясь держаться гордо и не показывать, что это её задело, Соми натянула улыбку.       Бан Чан вскинул брови, но удивлённым не выглядел. А девушка всё стояла, стремясь разобрать, для чего именно нужен этот диалог, и пыталась ненавязчиво закрыть собой обзор в студию. На всякий случай.       Неприятнее всего становилось от кислящего осознания — это действительно обидело её. Словно Чан-сонбэним вот так запросто в несколько вежливых фраз взял и обесценил всё, к чему она шла годами. Зачеркнул все её старания только потому, что сам, в отличие от неё, смог удержаться в JYP.ENT.       Будто его собственный путь был простым и быстрым.       Пауза, повисшая между ними, становилась всё более неуютной, поэтому девушка поторопилась объяснить свои слова, наконец-то представившись и слегка улыбнувшись. Может, услышав её имя, Чан-сонбэним тоже вытянет какое-нибудь воспоминание из глубин памяти? Хотя бы вспомнит одну из её песен в чартах? — Кажется, мы так и не были представлены друг другу, — осторожный поклон позволил на несколько секунд отвести взгляд, — Им Соми.       Бан Чан поклонился в ответ скорее инстинктивно, будто даже не вслушивался в её слова, но потом замер. Вгляделся в неё внимательнее, словно только теперь впервые увидел и, кажется, смог рассмотреть отдалённо-знакомые черты. Им Соми, как бы не старалась, с того времени практически не изменилась, разве что лишь немного повзрослела.       Они никогда не общались настолько близко и тесно, чтобы их встречу можно было сравнить с воссоединением давних друзей, просто… какое-то приятное чувство тепла от ностальгии вдруг начало разливаться в груди. — Им Соми… Кажется, что-то такое припоминаю, да, — он вдруг сощурился, от чего его вид тут же стал отдалённо знакомым, возвращающим в липкую патоку прошлого, — там ведь был какой-то скандал… — Никакого скандала не было, — буркнула девушка, но взгляд всё равно опустила. Не время и не место об этом вспоминать.       И это была чистая правда: произошедшее тогда можно было назвать как угодно, но не скандалом. — Видимо, что-то в моей голове перепуталось, — усмехнулся Бан Чан, становясь более расслабленным. Вот только Соми, которая уже догадалась, что именно хотел от неё сонбэним, больше ни одному его наигранно-лёгкому жесту не верила.       Да весь его вид словно рычал: «только попробуй встать у одного из моих мемберов на пути».       И как объяснить ему, что их с Хан Джисоном связывают только работа и лёгкие приятельские отношения?       Соми бы нагло соврала, что не начала привязываться к нему за два месяца совместной работы и постоянных встреч. Пусть до конца узнать старшего так и не получилось, пусть многие его мысли и мнения, причины, вынуждавшие его принимать те или иные решения, до сих пор оставались загадкой — как минимум, у них были схожи музыкальные вкусы и виденье того, каким стоило сделать совместный трек.       Надежда распрощаться с Чан-сонбэнимом как можно скорее стремительно таяла, но девушка не собиралась показывать своего недовольства. Только наивно верила, что мужчина вскоре уйдёт по своим делам, а она сможет закрыть дверь и закончить работу.       Ну же, тебе пора.       И именно в это мгновение Бан Чан, словно нарочно, посмотрел прямо на экран за её спиной. Или ей показалось? — Мне нужно работать, сонбэним, — растерянно произнесла Соми, уже просто не зная, каким ещё образом отправить старшего. Он ведь искал Хан Джисона, разве нет? — Я могу помочь, если требуется, — ещё одна обезоруживающая улыбка ямочками, безоговорочно работающая в девяти случаях из десяти. Не сейчас. — Спасибо, я пока справляюсь сама, — мысленно прикидывая, насколько невежливо будет захлопнуть дверь прямо сейчас, Соми замешкалась. И этой секундной заминки хватило, чтобы Бан Чан аккуратно протиснулся внутрь. Девушка зажмурилась, на ходу стараясь придумать, что же именно делать дальше.       Но дверь всё же закрыла, оставаясь с мужчиной наедине.       Чан-сонбэним в этот момент уже внимательно вглядывался в звуковые дорожки, выпуская наружу весь свой профессионализм, но ничего не трогал, лишь изучал. Его искреннее желание помочь было похвально, но ведь Им Соми этого не просила. Мог ли он стараться наладить контакт, чтобы разузнать о чём-то ещё?       Пожалуй, тянуть не стоило. — Я могу послушать? — в полутьме студии, подсвеченные звуковыми дорожками на экране, глаза Бан Чана практически светились. Несмотря на всю внутреннюю опаску, вышколенную годами индустрии строгость и отчаянное желание держать всё происходящее вокруг под своим руководством, мужчина горел внутренним восторгом от работы.       В этом он несомненно был искренен.       Соми тихо выдохнула, кивнув. В программе была только музыка, без намека на текст или того, кому на самом деле эта песня предназначалась. Ничего ведь не случится, если она включит ему кусочек, а потом скажет, что случайно удалила все наработки. А позже слегка переделает то, что он успел услышать, чтобы звучание трека оказалось не так просто узнать в исполнении Ли Джеён. — Конечно.       Может, он сможет дать и несколько дельных советов? Раньше Бан Чан подходил к написанию музыки с горящим сердцем и отлично справлялся с поставленными задачами, даже закованный в строгие рамки профессии айдола, да и сейчас был одним из главных продюсеров Stray Kids наравне с Хан Джисоном и, кажется, Со Чанбином.       Если выгорание смогло обойти его стороной, небольшая консультация может оказаться полезной. — Это ваша совместная песня с Ханом? — Нет. Я… ещё работаю с Кан Виён-сонсэним, иногда выполняю её поручения. — А-а-а, Кан Виён, — Бан Чан улыбнулся так, словно в памяти всплыло какое-то воспоминание. Хотя, он наверняка с ней знаком, раз уж раньше она была одним из артистов компании. Раз уж она состоит в отношениях с Ян Чонином. Мысль об этом послала по позвоночнику табун мурашек. — Да, она хорошо обо мне заботится, — пробормотала Соми, наблюдая за тем, с какой тщательностью и педантичностью мужчина вглядывался в монитор. — Виён умеет создавать музыку также хорошо, как читать рэп, — кивнул мужчина, но больше ничего не сказал, потянувшись за наушниками. Девушка не сразу поняла, что замерла на месте, зацепившись за эту мимолётно брошенную фразу.       В студии на несколько минут повисла тишина — Бан Чан слушал трек с щепетильной внимательностью, иногда хмурясь и поджимая губы. Тёмная шапка была натянута по самые брови, чудом не закрывая обзор.       Соми не мешала. Только смотрела куда-то за его чёрную худи, висевшую на напряжённой спине, сверлила взглядом угол маленькой студии и не могла престать думать — об услышанном о Кан Виён, о своём прошлом в агентстве, о треке для Ли Джеён и для Хан Джисона, об их первой встрече, обо всём.       Эти мысли вереницей пронеслись в сознании, заставляя поморщиться.       Но, раз уж Бан Чан так отчаянно готов отстаивать своих парней, предотвращая любую потенциальную опасность до её появления, может, они были достаточно близки, чтобы чем-то делиться друг с другом? Может, прямо сейчас перед Им Соми стоит возможность получить ответ на один из вопросов? — Сонбэним, — тихо, всё ещё не до конца решив, стоит ли об этом спрашивать, начала Соми, когда Бан Чан снял наушники, — возможно, Джисон-сонбэним рассчитывал поработать с кем-то другим?       Этот вопрос не покидал её головы ещё с первой встречи в студии, вот только девушка никак не могла подобрать удобного момента, чтобы спросить об этом у старшего лично. Что, если Бан Чан осведомлён и об этом?.. — Я не могу этого сказать, — добродушно улыбнулся мужчина, снова перемявшись с ноги на ногу, — I mean, я просто не знаю.       Неудовлетворённая ответом, Им Соми только быстро кивнула и промычала что-то утвердительное. Пожалуй, не стоило показывать перед старшим, что то неудавшееся знакомство до сих пор её волнует. — Что скажете насчёт трека? — она не знала, хотелось ли ей услышать ответ. С одной стороны, Бан Чан действительно был мастером своего дела, с другой, его помощи девушка не просила.       Но Им Соми просто не могла позволить себе остаться без ценных советов — Бан Чан был настоящим профессионалом, умело играющим стилями и грамотно вписывающимся в любой характер трека. Его взгляд не помешал бы, может, не сейчас, но точно позже. — Мелодия не звучит заезжено, — одобрительно кивнул он, но общая сосредоточенность не убавила грозного вида, — но, если на этой части будет текст, бит его перебьёт, звучит слишком мощно, but I think you already know that.       Он указал на промежуток в несколько секунд, с которым девушка никак не могла до конца разобраться. Лирика была готова, но чтобы в полной мере понять, как именно она ляжет, был необходим текст.       Не станет же она сейчас говорить об этом сонбэ — проще сразу признаться, что готовит целый альбом на продажу, вопреки условиям контракта. — Да, я понимаю, — Соми ответила, интуитивно разгадав английскую фразу. Перемялась с ноги на ногу и напустила на себя задумчивый вид, — я учту это при написании текста, спасибо, сонбэним. А может, Виён-сонсэним решит, что этому треку стоит немного полежать в черновиках, не могу сказать.       Только теперь Бан Чан оторвался от монитора и посмотрел прямо на неё. Заглянул в глаза с равнодушным прищуром, за долю секунды считал каждую эмоцию на лице, сделав свои выводы.       Девушке тут же стало не по себе, потому что с такой сосредоточенностью запросто можно было читать мысли и то, что происходило в её голове, сонбэниму бы не понравилось.       Пришлось сделать себе пометку никогда больше не оставаться с ним наедине. — Конечно, — снова обезоруживающе улыбнулся он, делая шаг назад. Соми, кажется, даже задержала дыхание.       Вцепилась в него взглядом, боясь упустить любую, даже самую маленькую деталь — знак к чему-либо. Напряжённо стала перебирать в голове, что же сможет сказать, как будет отвечать на вопросы с двойным дном, если вдруг они посыплются.       Ведь перед тем, как уйти, хищник всегда добивает жертву одним точным ударом, так? — Вы хорошо знаете своё дело, Соми-щи.       Это что, похвала?       Она и так знала, чего стоят её треки, не раз занимавшие места в чартах, понимала, что агентство не заключило бы с ней контракт просто так, но оказалась не готова к одобрению от человека, от которого ожидала только критики. — Спасибо, сонбэним.       Значит, трек, на который она потратила весь день, надо срочно менять хотя бы в мелочах, пусть начало и положено. За оставшееся до конца недели время Соми точно доведёт его до ума и сделает неузнаваемым для внимательного глаза Чан-сонбэнима.       О Кан Виён, пожалуй, было упомянуто тоже неспроста. Как много знал о ней Бан Чан? Может, они были хорошо знакомы, пока та была айдолом? Стоило ли Соми разузнать ещё больше не только через интернет но и при помощи сестры?       И, видимо, Бан Чан не собирался её добивать.       По крайней мере, не сейчас.       Только дал понять, что внимательно следит за каждым шагом и не простит оплошности. Тем более, если эта оплошность будет касаться Хан Джисона.       Хотя едва ли это обнадёживало.       Не тратя больше ни своего, ни её времени, мужчина в несколько шагов пересёк небольшую тёмную студию. Остановился в дверях, напоследок бросив ещё одну очаровательную улыбку ямочками, и изрёк прощальное «файтин!», на которое девушка ответила благодарным поклоном.       Это мгновение замерло, растягиваясь неизвестностью, но ровно до той секунды, пока не раздался неловкий стук, — такой аккуратный, что Им Соми не смогла бы его услышать, если бы работала в наушниках. Дверь осторожно приоткрылась и человек, на секунду замеревший в проёме, заглянул внутрь.       Совсем не похожий на массивного, уверенного в развороте плеч и каждом своём движении Бан Чана, абсолютно другой, но при этом узнаваемый в малейшем жесте, Хан Джисон посмотрел сначала на Соми, а после перевёл взгляд на своего хёна.       Растерялся, но тут же сориентировался, опуская голову в вежливом поклоне. — Добрый вечер, Соми-щи! Надеялся застать тебя здесь, — Джисон- сонбэним на мгновение поджал губы, встретившись взглядом с Бан Чаном, и тут же опустил глаза. Покрепче сжал пальцами пакет, в логотипе на котором Соми узнала ресторан со свиной отбивной недалеко от компании, — ты уже знакома с Чан-хёном? В любом случае, знакомься… это Бан Чан, мой хён.       Улыбка Хан Джисона вышла неловкая и немного нервная, Чан-сонбэним сканировал его взглядом, мастерски не выдавая возникшего в его груди напряжения, а Соми всё смотрела и смотрела на вошедшего в студию парня, невольно подмечая детали.       В этот раз не было никаких шапок на тёмно-синих волосах, вместо безразмерного худи с капюшоном и удобных для тренировок спортивных штанов на Хан Джисоне был модный, довольно симпатичный наряд, состоявший из широких джинс и красной кофты на молнии, накинутой поверх тёмной футболки. Бан Чан смотрел с не меньшим вниманием, явно понимая больше, чем Соми. — Я как раз искал тебя, Хан-а, — мужчина скрестил руки на груди, и весь его вид тут же сделался более грозным, а от мягкой улыбки на губах стало не по себе, — нужно закрыть вопрос с тем битом до того, как я улечу в Милан.       Хан Джисон молча кивнул, тут же подбираясь и выравниваясь в Бан Чаном в росте. Невооружённым глазом было видно, что найти в этой студии он рассчитывал совсем не своего хёна и остаток вечера намеревался провести не за работой. По крайней мере, не в такой компании. — Хорошо, хён, — он отступил на шаг, пропуская старшего вперёд. Движение вышло практически незаметное, но уверенное и словно просящее хотя бы на полминуты оставить их наедине, — ты закрыл нашу студию?       Бан Чан махнул головой и, бросив на своего младшего, а после и на Им Соми внимательный взгляд, граничащий с очередным молчаливым предупреждением, всё-таки вышел из студии, закрыв за собой дверь. Интересно, он направится прямо в студию или останется стоять под дверью, чтобы они с Хан Джисоном не оказались наедине дольше положенного?       Джисон-сонбэним тихо выдохнул и только потом поднял на взгляд на Соми. Он казался будто выбитым из колеи, но никак не прокомментировал случившееся. Девушка не знает, почему, но тут же почувствовала неясную обиду, словно этим неуютным молчанием сонбэним ненароком её в чём-то обвинял. — Чан-сонбэним надеялся найти вас здесь, — зачем-то попыталась оправдаться она, — и задержался, чтобы помочь подкорректировать трек для... Виён-сонсэним.       Соми была готова поклясться, что заметила, как плечи Хан Джисона опустились, а осанка стала менее напряжённой. — Хороший трек? — нарушил он образовавшуюся тишину, словно наделся окончательно развеять неловкость этим незамысловатым вопросом. — Наш лучше, — слегка улыбнулась девушка, но больше ничего не сказала. Что ещё ему нужно было от неё услышать?       В конце концов, зачем он заглянул к ней в вечернее время и почему выглядит так? Купил свинины на ужин и решил попрощаться с ней перед уходом? Вопросом получалось слишком много, а уставший, перенапряжённый после общения с Бан Чаном мозг отказывался искать ответы на эти вопросы.       Сонбэним, словно и сам ощущал всю неловкость не меньше, вдруг поставил пакет на самый край стола, заставляя Соми нахмуриться. — Хотел извиниться за то, что не могу в полной мере закончить работу над треком, — смущённо улыбнулся Хан Джисон, глядя чуть выше пакета, ни в коем случае не на девушку, — решил угостить тебя свининой, может знаешь, тут неподалёку отличный ресторан… — Вы хотели предложить поесть вместе? — спросила Соми, сложив два и два. Пожалуй, вопрос прозвучал слишком резко, но уже был задан, повиснув в полутьме маленькой студии.       Тут же вспомнился на удивление вкусный рамён, который они ели вдвоём, столкнувшись среди магазинных полок. — Да, — на выдохе произнёс Джисон, старательно пытаясь перевести произошедшее в шутку, — но меня ждёт Чани-хён, поэтому получи удовольствие от еды за двоих, хорошо?       Он сложил руки в умоляющем жесте, неловко улыбнувшись — деснёвая улыбка уже через секунду спряталась за поджатыми губами. — Спасибо, сонбэ, — искренне произнесла девушка. Она не ела весь день, проведя его за созданием трека и стараясь не думать о чувстве голова. Хан Джисон хорошо должен знать, какого это, отдавать музыке всё своё время.       Выждав ещё пару секунд, парень кивнул на прощение и вышел в коридор. Им Соми заметила, что Бан Чан действительно стоял за дверью, внимательно вглядываясь во что-то в своём мобильном. Хан Джисон спрятал руки в карманы красной кофты, как только его хён поднял голову, обменялся с ним коротким взглядом и первым пошёл в сторону лифта.       Соми закрыла за ним дверь и, оставшись в звенящей тишине, съеденной по углам полутьмой, позволила себе медленно опуститься в кресло и постараться осознать всё произошедшее за эти несколько бесконечных минут.