Кислотная ревность (часть 2)

Как только мужчина открыл тяжёлую металлическую дверь, он сделал шаг за её пределы. Холодные капли дождя за считанные секунды намочили насквозь его рубашку, а сильный ветер продувал насквозь, заставляя пробегать по телу мурашки. Но Уильяму не было холодно, его кровь под воздействием адреналина и эмоций бушевала по венам, заставляя сердце биться чаще. Афтон прислушался, и сквозь звук капель дождя, разбивающихся о серый неровный асфальт, услышал приглушённый плач, тихие всхлипы. Уильям направился на источник звука. Издалека перед ним показалась маленькая фигура ребёнка со светящимся на руке браслетом зелёного цвета. Тот самый, что на протяжении всего дня носила Чарли. Это точно она. Мужчина про себя хмыкнул, нащупав за спиной нож, чтобы удостовериться в его наличии. Когда его рука коснулась деревянной рукоятки, он крепко обхватил её и непринуждёнными шагами направился к девочке, спрятав руку за спину. Чарли стояла возле того окна, через которое на неё ранее смотрели дети с вечеринки и смеялись. Она же смотрела на них с другой стороны, с печальным выражением лица, положив руки на мокрое стекло. Из её невинных зелёных глаз по щекам тянулись свежие дорожки слёз, смешанных с холодной водой. Когда ребятам наскучило, они отошли от окна, исчезнув в тёплом уютном помещении, даже не обратив внимание, что девочка осталась одна в темноте под дождём. Вернувшись за накрытый стол, они продолжили свои разговоры, но уже без Чарли. Все они уже позабыли про человека, который всего несколько минут назад искал её, и даже подумать не могли, что их поступок будет иметь последствия. Чарли, увидев, как её друзья ушли, оставив её одну, ещё несколько секунд смотрела внутрь здания на тёплую и внутреннюю атмосферу веселья, пока снаружи шёл сильный дождь. Одежда девочки и её волосы начали немного намокать, а из-за порывов ветра, проходящих сквозь сырую ткань, у неё по телу пробежала волна мурашек. И в попытках согреться она начала потирать свои руки от запястий до границ рукавов зелёной футболки. Чарли чувствовала грусть и обиду, переполнившие её. Единственное, чего ей сейчас хотелось, это чтобы папа поскорее закончил со своим другом работу, который, как она думала, уже ушёл, и Генри мог забрать её. Пока голова Чарли была занята мыслями об отце, а на глаза начали наворачиваться новая волна слёз, она вдруг услышала позади себя чьи-то шаги, хлюпающие по мокрой поверхности асфальта. Чарли напряглась и медленно повернулась лицом в сторону задней плохо освещённой части ресторана, откуда исходил звук шагов. Спустя пару секунд появилась знакомая худая фигура высокого человека в фиолетовом. Освещение, исходившее от окна за её спиной, падало на незнакомца, и девочка сразу узнала в нём друга своего отца — Уильяма Афтона. Хоть он и казался ей жутким и серьёзным, особенно из-за того, что у него умерло двое детей, с которыми она раньше тесно общалась, Чарли не считала его плохим человеком и вполне доверяла ему. Она немного расслабилась, думая, что ей ничего не грозит. Как же она ошибалась. Показавшись перед Чарли, Уильям остановился в нескольких шагах от неё, на расстоянии метра-полтора, и заговорил с растерянным видом. — Чарли? Ты чего делаешь здесь одна, да ещё и в такую погоду?! — Его правая рука продолжала сжимать рукоятку ножа за спиной. Девочка, не сдерживая слёз, заговорила. — Мистер Афтон... Ребята с дня рождения... они выставили меня за дверь и оставили здесь... — Её голос был наполнен грустью и дрожал от холода. Мужчина изобразил на своём лице удивление, делая небольшой шаг в сторону Чарли. — Правда? — Лёгкая ненормальная ухмылка тронула его тонкие потрескавшиеся губы, рука за спиной крепче сжала нож. — Бедняжка, мне так жаль, что те ребята так несправедливо отнеслись по отношению к тебе, — сказал он жалобным наигранным тоном. Чарли заметила, что что-то было не так. У неё внутри поселилось не очень хорошее предчувствие по этому поводу. В этот раз мистер Афтон вёл себя очень пугающе и загадочно, что и близко нельзя сравнить с обычным поведением. Иногда она замечала, как он мог с раздражением и неприязнью коситься на неё, но своему папе она никогда ничего не говорила, так как думала, что он может расстроиться или обидеться. Девочка думала, что он смотрел на неё из-за гибели собственных детей, и был печален, глядя, что у Генри есть Чарли, когда у Уильяма никого. Чарли стояла перед ним, глядя на него снизу вверх, ещё не догадываясь, какую пакость задумал этот человек и насколько он на самом деле жесток. — Мистер Афтон... Я думаю, что уже поздно... Я-я хочу домой, к своему папе... — сказала она, отступив на шаг назад, где на расстоянии меньше метра была преграда в виде кирпичной стены заведения. Уильям заметил нерешительность в языке её тела и то, как она боится его. Поэтому решил надавить больше, загоняя дочурку своего друга в угол. Он сделал ещё пару шагов прямо на неё. Девочка продолжала пятиться назад до тех пор, пока не упёрлась спиной в холодную кирпичную поверхность. Она подняла на Уильяма глаза, не понимая, что тот собирается делать, но её глаза опять начали наполняться слезами. — Ч-что вы собираетесь делать?... — всхлипнув, спросила Чарли. — Где мой папа?... — Её руки начали слегка подрагивать. Мужчина ухмыльнулся, явно забавляясь реакцией Чарли. Для него она была словно мышь, попавшая в мышеловку, не способную выбраться самостоятельно. Это зрелище только забавляло его ещё сильнее, понимая, какую власть и превосходство он имеет над ней. Потом он вспомнил про Генри. Мысль, что скоро тот будет только с ним, без Чарли, была для него долгожданной. Сейчас главное — закончить дело до конца и поторопиться к нему, он уже и так задерживается к назначенному времени, так что ему стоит поторопиться. Уильям достал нож из-за спины, который всё это время крепко сжимал в руке. Холодное острозаточенное лезвие сверкнуло в полутьме улицы и слегка озарилось зелёным светом, исходившим от светящегося браслета Чарли. Напуганный взгляд Чарли метнулся к лезвию в руке Афтона, и от одного только вида его острия у неё бешенно заколотилось сердце, а тело передёрнуло. Конечности: руки и ноги, — начали непроизвольно дрожать, хоть она и изо всех сил пыталась взять себя в руки, страх оказался сильнее. Её дыхание замедлилось, взгляд переместился на мужчину. Она даже подумать не могла, что этот человек, человек, которого она хорошо знала, а главное — доверяла ему, так жестоко обойдётся с ней. Как только нож вонзился в тело девочки. Лезвие, как по маслу, вошло в её живот. Она замерла от страха и боли, не в силах пошевелиться, кровь похолодела в её жилах, а сердце ускорило темп, так что теперь его стук звучал громким гулом в висках. Потом — резкое опустошение. На месте раны на её зелёной футболке начало разрастаться кроваво-красное пятно. Не успев сделать и движения, снова резкая боль, но чуть выше, потом ещё и ещё. Уильям хладнокровно смотрел ей в глаза, не моргая, широко ухмыляясь и продолжал вонзать нож куда попало. Чарли чувствовала постепенную слабость в теле, на языке появился странный металлический привкус. Её ноги стали подкашиваться от слабости, пока кровь продолжала пачкать одежду. Заметив слабость в движениях Чарли и замутнённый, поверхностный взгляд, мужчина осторожно положил её на земле, встав на одно колено. Его брюки в том месте сразу намокли, налепив на себя пыль с бетона, но он не обратил на это внимания и продолжал наслаждаться моментом. Наконец-то, наконец-то он сделал это. Теперь его конкурентка устранена и не сможет больше отнимать внимание Генри. Уильям спланировал это заранее, продумав каждый шаг. Пока Генри будет убит горем, в раздумьях, как же это могло случиться и кто это сделал, Уильям окажет ему поддержку, чтобы показать, что он будет с ним, готовый помочь и поддержать, а это нужно обязательно. Уильям знал Генри как свои пять пальцев и уже понимал, что тот будет винить себя под эмоциями. «Теперь Генри только мой...» Пробормотал Уильям, глядя, как Чарли теряет жизнь на глазах. Как только её глаза закатились, а изуродованная грудная клетка перестала опадать и подниматься, Уильям несколько секунд смотрел на неё, пока капли холодного дождя омывали её бледную кожу, размывая растёкшуюся по асфальту алую кровь. Он пристально оглядел её туловище, исколотое ножом, и остановился на лице. Казалось, он переживал, что Чарли могла очнуться в любой момент, хотя это было невозможно. Уильям ещё не до конца мог поверить в то, что смог сделать это, но, полностью удостоверившись, поднялся с колена и, всё ещё глядя на её безжизненное тело, провёл рукой по мокрым волосам и лицу, размазав по коже несколько капель крови, а потом, самодовольный, направился обратно в ресторан. Внутри Уильям быстро прошёл по тёмному коридору, шлёпая по плитке мокрой подошвой своих туфель с частицами воды и крови. Он спешно добрался до своего кабинета и, закрыв дверь, метнулся к металлическому шкафу у стены, где должна была быть запасная рубашка. Открыв со скрипом дверцы, мужчина начал перебирать вешалки с одеждой, принадлежавшей в основе Генри. В конце концов он смог найти свою старую белую рубашку, которую когда-то оставил здесь, но так и не надел. Сняв её с вешалки, Уильям на секунду засомневался: а вдруг Генри заметит, что рубашка на нём будет белой, а не фиолетовой, как утром, но понадеялся на его невнимательность. И мысленно ругая себя, что не продумал эту деталь заранее. Затем направился в уборную для персонала, чтобы переодеться там без лишних глаз. Уильям прибыл в довольно маленькое помещение 2×3 метра с небольшой раковиной и настенным зеркалом у одной стены и унитазом у другой. Над ним висели часы. Рядом с унитазом располагался небольшой металлический шкафчик с инвентарём для уборки. Мужчина закрыл дверь на замок, повернув встроенную щеколду, пару раз потянул ручку, чтобы удостовериться, что дверь точно закрыта, и только потом подошёл к зеркалу. Он открыл кран и поднёс под струю окровавленное лезвие ножа, смывая густую, ещё горячую красную субстанцию, а после положил его рядом, стягивая с рук чёрные резиновые перчатки, которые одел заранее. Смочив холодной водой лицо и смывая оставшиеся капли и подтёки крови, Уильям упёрся сырыми руками в раковину, глядя на своё немного растрёпанное отражение, чтобы перевести дыхание. Через зеркало Уильям метнул взгляд на противоположную стену, на циферблат часов. «Чёрт... Похоже, я опоздал. Уже десять минут восьмого», — пробормотал мужчина и отпрянул от раковины. Он подошёл к стене, где на крючке висело белое полотенце, и, просушив им лицо и влажные волосы, Уильям начал торопиться, хотя и так уже опаздывал на час с лишним. Он быстро переоделся в чистую рубашку, скомкал старую и, засунув орудие убийства в ножны, вернулся обратно в кабинет, где выключил свет, взял ключи и, закрыв за собой на ключ дверь, ушёл. Покинув внутреннюю часть заведения, перед этим встретив по пути пару работников и попрощавшись с ними, Уильям вышел как ни в чём не бывало, хотя внутри он сгорал от довольства. Афтон сел в машину, припаркованную на парковке перед рестораном, вставил ключ зажигания и повернул его, заведя мотор. Уильям спустил ручник, и машина тронулась с парковки, рассекая лужи воды, текущей на проезжей части. По пути к дому Генри Уильям сделал небольшую остановку у одного из тёмных переулков. Машин было мало, поэтому он вышел спокойно, не привлекая внимания, и, проникнув в один из них, быстро избавился от улик, выбросив их в ближайший мусорный бак, полный прочего мусора. Когда всё было готово, Афтон вернулся обратно в машину и, хлопнув дверью, помчался в сторону дома Генри. Пока фиолетовая машина рассекала непогоду, стремительно, но со спокойным темпом мчась в сторону места назначения, сердце Уильяма бешено стучало в висках из-за переизбытка адреналина, а тонкие бледные пальцы впились в руль крепче, чем обычно. Голова в тот момент была занята другим. «Спокойно, спокойно, просто дыши ровно. Генри не должен ни о чём догадаться. Если спросит про Чарли — сохранять спокойствие, заметит замену рубашки — наплести чушь, что испачкал маслом, обыденная ситуация. Главное — не показывать паники». Мужчина сделал выдох и вдох, приводя в порядок беспорядочно блуждающие в голове мысли. Чтобы отвлечься, он включил радио. Мужской голос диктора с редкими помехами рассказывал что-то о погоде. — На следующей неделе изменений в погоде не ожидается. Крайняя облачность и сильные осадки с порывами ветра до пяти километров в час, а теперь новости сегодняшнего вечера... Уильям спокойно смотрел на дорогу, сосредоточившись на том, чтобы всё прошло идеально, руки изредка поворачивали руль из стороны в сторону. На подошве туфель виднелась маленькая капля крови, которую он не заметил. Проезжая по пустой дороге, на пути начала показываться улица, где жил Генри.