Следующий ход

Время катится к обеду. Табличка на двери заведения повёрнута надписью «открыто» вперёд, приглашая внутрь всех желающих. Уильям и Генри до сих пор погружены с головой в работу, но первый продолжал ненароком поглядывать на друга, пока тот, в свою очередь, не обращал внимания. Майкл уже давно помыл посуду, выполнил ещё пару мелких обязанностей, поэтому сейчас был освобождён и то и дело ходил туда-сюда мимо кабинета отца, чтобы уловить момент, когда тот уйдёт хотя бы на минуту. Джеймс и Клинтон не трогали щекотливую для Майкла тему и в целом не появлялись в другой части здания, так как выполняли свои рабочие обязанности в главном зале, обслуживая клиентов, из-за чего не могли следить за начальником по полной мере. Первые три-четыре часа всё шло как обычно. Шумели дети, играла лёгкая музыка, в воздухе пахло горячей сырной пиццей и конфетами, атмосфера была такая же, как и в остальные дни, но Майкл в этот день чувствовал что-то очень знакомое, что не ощущал уже около полутора года, с того момента как появлялся здесь. Это ощущение было сравнимо с лёгким холодком в груди, проходящимся по всему телу неприятным покалыванием в конечностях. Парень сжал кулаки, чтобы унять лёгкую дрожь, не понимая, что с ним. «Что со мной? Это случилось почти два года назад, но я до сих пор чувствую... Не стоит обращать внимание. Довольно много времени прошло с тех пор. Тем более, у меня сейчас другой план в голове — я должен рассказать Генри правду. Может, тогда мне станет легче...» Последние слова в его голове отозвались приглушённым звуком, а в голосе слышен намёк на скорбь. Майкл отвёл взгляд от стены, куда засмотрелся. Руки крепче сжали черенок метлы, которую ему всучил ещё несколько секунд назад Клинтон, только вот он не заметил до этого момента. Его словно выбросило из реальности, но, почувствовав под своими пальцами гладкое отполированное дерево, он моргнул, различив перед собой силуэт Клинтона, которого, как ему казалось, ещё минуту назад здесь не было. Парень перед ним едва успел приоткрыть рот, чтобы что-то произнести, но Майкл его опередил: — Что? Нужно подмести пол? — спросил он немного резче, чем планировал. Буря в голове ещё не стихла до конца, как и странное предчувствие. — Да, именно. — Кивнул парень, слегка улыбнувшись. — Подмети только коридор и всё. Комнаты пока не нужно. — Он махнул рукой, жестом показавая тянущийся длинный коридор, а после развернулся с кивком, ясно давая понять, что это всё. Майкл пару секунд посмотрел ему вслед, затем на метлу в своей руке и стал подметать пол, решая начать с самого начала, где как раз поблизости располагался кабинет отца. Его движения были отработанными и довольно быстрыми, наспех сметая мелкий мусор вместе. Проходя область мимо кабинета, где сидели Генри и Уильям, он остановился, натирая щетиной метлы одно и то же место, настроив уши и стараясь через плотную дверь уловить обрывки разговора обоих голосов. — Эх... Как я задолбался. — Уильям потягивается на своём кресле, разминая позвоночник. Скрип стула. Касается подошвой обуви пола, начиная шуршать на столе листами. Раздаётся голос Генри. — Ты неисправим. Всего час прошёл, а ты жалуешься, что устал. — Стучит по столу стопкой бумаг в руках. — В таком случае иди и займись чем-нибудь... — Знаю, знаю. Я не маленький ребёнок, не ставь мне указаний. — Ответил он грубым тоном, с хлопком положив на стол Генри оставшуюся бумажную работу, на что тот закатил глаза. — Что ж, я пойду, если понадоблюсь, я где-то в здании. — С этими словами Уильям направился к двери. Шаги отца за дверью заставили Майкла вздрогнуть. От неожиданности он чуть не выронил метлу, промчавшись прямо по коридору до первого поворота, ведущего в кладовую комнату. Главное — не встретиться с ним сейчас. Не раньше разговора с Генри. Парень прижался к бетонной стене затылком, прислушиваясь к шагам. Руками Майкл прикрыл рот, восстанавливая сбитое тяжёлое дыхание, чтобы не издать ни звука. Уильям тем временем торопливым шагом прошёл мимо, даже не заглянув внутрь, но по пути он то и дело оглядывался себе за спину, стараясь не привлекать много внимания. Он скрылся в комнате, куда после рабочего дня приносили аниматроников, чтобы если что никто не попытался своровать их. Оказавшись внутри, Афтон плотно прикрыл за собой дверь, чтобы никто не вошёл просто так. Парень, всё ещё прячущийся в кладовой, оставил метлу у стены, а сам осторожно покинул помещение, выглянув в коридор, где ни отца, ни Джеймса с Клинтоном не оказалось, а только после повернул налево, направляясь в сторону кабинета, чтобы рассказать Генри всё как есть. --- Работа в ресторане кипела полным ходом. Людей, а в особенности детей, было довольно много. Они бегали, веселились, играли. Где-то вместе со звуками автоматов в специальной игровой комнате раздавался весёлый детский смех. Взрослые сидели за столами, кто-то следил за детьми, кто-то, уткнувшись в телефон, лишь бы ему не мешали, кто-то разговаривал друг с другом, обсуждал работу, личные дела, сплетни и прочие. Клинтон и Джеймс вовсю поглощены выполнением своих обязанностей, удовлетворяя все прихоти посетителей, как это и должно быть. Разносили еду, забирали грязную посуду, если нужно, могли помочь с чем-то детям, что-то подсказать, показать или объяснить, что, например, нельзя бегать. Но сегодня, в субботний день, количество людей было особенно большим, так что времени и на отдых, и тем более болтовню у ребят попросту не хватало. Передвигаться приходилось быстро, лишь бы успеть сделать всё, так что об Уильяме сейчас никто из них и не думал, только о пяти или шести часах, когда большая масса спадет и давление будет не таким огромным. Джеймс в очередной раз появился в зале, неся в двух руках три тарелки с кусками горячей, только что испечённой сырной пепперони с двойным сыром, от которой всё ещё исходили белые тонкие струйки дыма, держа в одной руке сразу две тарелки. Парень спешно подошёл к столу, где сидели пятеро детей, две девочки и три мальчика. Он поставил три оставшиеся тарелки кому не хватало порций. — Ваша пицца, приятного аппетита. — Джеймс улыбнулся с поклоном и ушёл, чтобы обслужить следующих посетителей. Дети лишь улыбнулись, принимаясь есть пиццу и обсуждать что-то своё со смешками, наслаждаясь приятным времяпровождением. Один мальчик афроамериканской внешности с кудрявыми волосами положил свой надкусанный кусок в картонную тарелку с рисунком и произнёс, вытерпев салфеткой руки: — Мне нужно отойти. Я сейчас вернусь. — Он встал из-за стола, исчезнув в толпе. Его друзья посмотрели ему вслед всего несколько секунд. — Хорошо, мы всё равно будем здесь. — Произнесла девочка с тёмными волосами, собранными в два аккуратных хвоста. — Ты сам только не пропадай там. — В шутку сказал другой рыжий мальчик с ненастоящей пиратской повязкой на глазу и искусственным крюком на левой руке. Атмосфера за столом, как и за его пределами, осталась одинаковой, только вот шло время, сначала две минуты, потом пять, десять, пятнадцать. Дети переглянулись друг с другом, и блондинистая девочка с кудряшками в розовом платье заговорила: — Странно, Габриэля нет уже целую вечность. Может, стоит пойти проверить его? — В её голосе было беспокойство. — Да, стоит. Мы с Джереми пойдем проверить! — Весело произносит Фриц, улыбаясь, повернулся в сторону мальчика с блондинистыми волосами и курносым носом, что вёл себя немного спокойнее по сравнению с остальными. — Да, Джереми? — Фриц улыбаясь повернулся в сторону мальчика с блондинистыми волосами и курносым носом, что вёл себя немного спокойнее по сравнению с остальными. Джереми замерел, увидев, как все глаза ребят за столом устремлены на него. Он немного застеснялся, но кивнул, произнеся тихое: — Э... Да, идём... — Отлично! — Фриц встал из-за стола, ожидая друга. — Сейчас вернёмся, обещаем, что не пропадём, как Габриэль. — Он пошёл вприпрыжку вперёд, а Джереми спокойной неторопливой походкой побрёл за ним сквозь шум и других детей. Они добрались до дверей уборной. Фриц энергично вошёл внутрь, быстро сканируя взглядом каждый миллиметр просторной комнаты с несколькими раковинами и зеркалами, но кроме них здесь никого не было. Мальчик расслабился, на мгновение его улыбка дрогнула. Он повернулся к Фрицу, что стоял позади. — Пусто... Где Габриэль, я думал, он будет здесь. — Может, он в одной из кабинок? — предположил мальчик, указав пальцем в сторону ряда с четырьмя кабинками. — Точно, как я сам не додумался. — Фриц стал подходить к каждой и давить на дверь, но все из них оказались открытыми и пустыми. — Он вышел из последней, прикрыв дверь, и направился к Джереми. — Тут тоже пусто. Его здесь нет. Мальчик напротив едва заметно напрягся. — Странно это... Куда он мог пойти. Давай вернёмся за стол и скажем остальным, потом поищем его вместе, может, он ушёл. — Пожал плечами. — Ага, хорошая идея. — Фриц кивает. Они вдвоём возвращаются в зал к столу, где о чём-то разговаривают Сюзи и Кэссиди, подперев голову руками, уперевшись локтями в стол. Заметив приближение мальчишек, она ткнула подругу в бок, та повернулась, проследив за её взглядом. — А где Габриэль? Вы его не нашли? — спросила Сьюзи, по привычке начав теребить подол своего платья. — Нет, в туалете его не было. Мы все просмотрели. — Ответил Фриц. Джереми просто кивнул в знак подтверждения. Кэссиди несколько секунд молча смотрела на них. — И что нам теперь делать? Мы должны найти Габриэля. Он наш друг, и что скажет его папа? — Тогда давайте сейчас же скажем его отцу, вон он сидит в другом конце, может, он знает, где его найти, но в любом случае мы должны сказать. — Уверенно произнёс Джереми. Фриц, Сьюзи и Кэссиди переглянулись, а после посмотрели на своего друга. Девочки встали из-за стола и, вчетвером, дети направились в сторону отца Габриэля, что сидел почти в другом конце зала. Их шагов не было слышно, они приглушены другими звуками возни других людей вокруг, которые ещё не подозревали, что происходит и кто-то пропал. Но на полпути между ребятами возник небольшой спор. Фриц предложил сначала осмотреть другие комнаты, а только потом пойти к родителю Габриэля. Джереми, в свою очередь, настаивал на том, чтобы прямо сообщить взрослому. Кэссиди с Сьюзи стояли в стороне, одна сунув руки в карманы своего комбинезона и с неохотой следила за конфликтом, наклонив голову. Вторая хотела разнять их, но сама не знала, какой вариант сейчас лучше, поэтому тоже предпочла промолчать. В один момент их спор прекратился, они увидели жёлтую фигуру, тень которой накрыла двоих, так что Фриц и Джереми мгновенно замолкли, устремив на него глаза, как и Сьюзи с Кэссиди. --- Майкл шёл по коридору уверенным шагом. В голове он прокручивает сценарий того, что будет говорить и как, главное, чтобы ему ничего не помешало. «Так, как сказать Генри о том, что его дочь убил Уильям? Генри, вашу дочь убил мой от... Нет, не так. Или может, будет лучше. Генри, мой отец он... Он убил Чарли. Нет, не подходит, слишком прямо, он и так не смог отойти до конца от этого, будет ещё хуже. Что же делать?...» На этой мысли его прервал неожиданно появившийся в коридоре Клинтон. — Майкл, ты уже подмёл? — Он приподнял бровь с приятной улыбкой и похлопал того по плечу, даже не давая ему ответить. — Быстро ты, даже метлу отнёс. Ладно, так я что хотел. Там в зале тьма народу. Не мог бы я попросить тебя присмотреть за пиццей в духовке, чтобы она не сгорела. У меня там дети за столом ждут, поэтому всё должно быть минута в минуту. — Проследить за пиццей? А долго? — поинтересовался Майкл. Непредвиденное обстоятельство. — Нет, десять минут. Я её уже включил. — Да, хорошо. Я прослежу за ней. — Соглашается парень, выдавив доброжелательную улыбку. — Спасибо, я знал, что на тебя можно положиться. — Клинтон разворачивается. — Ладно, я пошёл. Сообщи, как только будет готово, хотя если хочешь, просто выключи печь и открой духовку, я сам приду на запах. — Шутит он и только тогда уходит. Майкл несколько секунд смотрит ему вслед, а после входит в кухню, где в специальной печи выпекается горячая пицца. Он смотрит на неё через небольшое стёклышко в дверце, а затем на таймер. «Чёрт, ещё восемь минут. Как не вовремя, у меня на счету сейчас каждая секунда, Уильям может вернуться в любой момент, и тогда ничего не получится. Ну уж нет, я не могу так рисковать. Когда ещё я могу поговорить с ним, а если и после смены договориться поехать с ним или просто пойти к нему, Уильям точно догадается. Отец слишком умный, тем более что та мерзкая запись.... Он ненормальный. Мне стоит прекратить это, а пицца... Не сгорит, я успею». Решительно, он выходит из кухни, направляясь в сторону кабинета, где сидел Генри. За ним следит тень, которая спустя две минуты появляется в кухне. Со стола пропадает топор. Также незаметно тень возвращается в своё укрытие. Он всегда быстрее, умнее, на ход или два впереди других, и, к сожалению, парень забывает об этом, не подозревая, что здесь не он управляет ситуацией, а является пешкой в руках более сильной фигуры. Майкл останавливается и осторожно стучит в дверь, чтобы не отвлекать. Он собран и готов рассказать правду. Сидящий за столом Генри, полностью поглощённый в работу, отвечает, не отрываясь: — Войдите. Парень входит внутрь, удостоверившись, что в радиусе кабинета нет Уильяма, и только после плотно прикрывает дверь, подойдя к столу, за которым сидел друг его отца. — Мистер Эмили... — начинает он, подбирая слова. Рука незаметно теребит ткань брюк. — Есть то, что я хотел бы рассказать вам. Это очень важно... Генри, будучи занятым, услышал только обрывок фразы, повернув голову. — Майкл, это ты? Чёрт, я думал, это Уильям. Ты что-то хотел? — Да, я сказал, что хочу вам сказать кое-что. Это важно. Это по поводу ва... Он не успел договорить, его прервал неожиданно появившийся в проёме двери Джеймс. — Майкл, срочно нужна твоя помощь, мы с Клинтоном не справляемся. Парень смотрит между коллегой и Генри, а после, вздохнув, отвечает. — Хорошо, сейчас. Одну минуту. — Он смотрит на пустой проём, где Джеймса уже нет, а после на Генри. — Простите, что побеспокоил. Я... Потом. Майкл уходит разочарованный. Мужчина смотрит ему вслед в течение нескольких секунд, приподняв бровь, а после со странным ощущением недосказанности возвращается к бумагам, но почти сразу он забывается, потому что отчёты за месяц, которые Уильям не смог разобрать, ведь «очень тяжело» разобрать сами себя не смогут. Парень идёт по коридору, а потом вспоминает. «Пицца...» Он идёт в кухню. На таймере до конца готовки осталось ещё три минуты. Как раз вернулся Клинтон с несколькими тарелками в руках. Он с гулким звуком осторожно поставил посуду в раковину и только после увидел Майкла. — О, Майкл, как пицца? — Нормально, ещё две минуты. — Отвечает тот, показывая на печь. Парень подходит к печи, смотря через стекло. — Отлично. В принципе, можно доставать. — Клинтон открывает духовку, потянув за ручку, и заранее отходит, чтобы в лицо не ударил горячий удушающий воздух с вкусным ароматом. Он вынимает круг из теста специальным прихватом и перекладывает на стол. — Майкл, подай, пожалуйста, топор. — Обращается он, убирая прихват и закрывая печь. Майкл впадает в ступор, стоя посреди кухни. Его будто ударило током. — Топор?... В смысле настоящий топор для рубки дерева? Клинтон кивает с улыбкой. — Ага. У нас тут специальный топор есть, мы им всегда пиццу режем, лучше, чем ножом, получается, кстати. — Высматривает кухню в поисках топора. — Чёрт возьми. Наверное, начальник опять забрал. Ну и ладно, у нас есть классический нож. Парень пожимает сам себе плечами и принимается спокойно нарезать пиццу на восемь равных частей, при этом напевая себе что-то под нос. Майкл смотрит на это со странным подозрением. «Топор... Зачем им вообще топор. И его забирают? Что-то здесь не так...» — Э, Майкл? — Клинтон хлопает его пару раз по плечу, но вспоминает про случай утром, поэтому старается держать свою энергию под контролем. — Чёрт... Извини, я, кажется, задумался. Так, о чём ты говорил? — Я говорил, помой, пожалуйста, посуду. — Он переложил два куска на тарелки и понёс их, покидая комнату. Майкл встал к раковине, начиная мыть посуду в привычном темпе, сначала глубоко задумавшись и не замечая ничего и никого вокруг себя. Как Джеймс появлялся на кухне спустя пару минут. Взял три куска в бумажных тарелочках по форме и ушёл с ними, не сказав ни слова другому, не хотел отвлекать, да и в целом не был таким болтливым, как Клинтон, который без разговора не мог как без кислорода. Парень мыл спокойно тарелки и чашки губкой в ледяной воде, но холода её он не чувствовал. Упоминание топора никак не давало ему покоя. «Топор... Мы нарезаем им пиццу, правда, начальник опять забрал.... Начальник... Уильям?... Мой отец забрал топор, но зачем? Для работы? А может?...» По телу пробежала дрожь. Только сейчас он почувствовал, как холод воды сковал руки. Он резко отдернул их, почти швырнув тарелку в раковину, и прикрыл кран, начиная тереть ладони и пальцы друг о друга, чтобы согреть. Майкл задышал чаще, когда его сердце ускорило темп. Он пытался успокоиться, как вдруг услышал из коридора чьи-то спешные шаги и мужской голос. — Вы владелец заведения?... — Голос немного дрожал от сдерживаемой паники и злости. — Мой сын Габриэль пропал и ещё четверо его друзей тоже...