Часть 4. Друг
23 июля 2025, 16:52«Я твой лучший первый дракон, мэллон».
1712 В. Э. Ауриэль жила в моём гнездовье уже десять лет. Для обоих это миг, но миг приятный. Девушка оказалась шустрой и хозяйственной. Она была солдатом и к тяжёлому делу привыкла. Убиралась у меня, раскладывала повсюду монетки, которые прибавлялись с разных рейдов, чтобы блестела пещера. Держала дом в чистоте. Мы вместе вылетали на охоту, облетали наши владения. Причём я с превеликим удовольствием её на себе катал. За это время я не съел ни одного эльфа. Зато выпил немерено бочек с мёдом. Приучил к нему эльфийку, а заодно мы вместе готовили еду. Хватало одного выдоха, чтобы прожарить до румяной корочки мясо пойманных животных. Эльфийка находила какие-то травы и сдабривала ими блюдо. Было неплохо. Как всякие эльфы она не была расположена к долгому сну, и потому мы проводили в обществе друг друга много времени, рассказывая разные истории и легенды, сочиняя новые загадки. Я катал Ауриэль к морю, спускался на берег и наблюдал, как она купается. Любил зачерпнуть в лапу воды и смотреть, как она в ладони моей отмывается от песка, изящная и прекрасная. Она совсем не стеснялась меня, часто высыхая без одежды. Я же строго бдил, чтобы ни одна случайная морда не потревожила моего друга. Да. У меня был друг в лице Ауриэль и, возможно, впервые я был в гармонии с собой. 1832 В. Э. Отметив очередной удачный поход, в котором мы с Ауриэль отбили торговые корабли у неприятеля и унесли вкусный эль и мешок золота домой, завалились каждый в свой гамак. Мой был сплетён из прочной корабельной верёвки руками девы. Она приложила к этому немалое старание. Я помогал ей только в натяжении каната. На большее мои когтистые лапы были не способны, но ей было достаточно и этого. Гамак закрепили ушками на стене, тут уже я приложил старание, едва не разнеся к троллям гнездовье, пока забивал клинья в щели. Но вышло прочно и удобно. Эльфийка свой гамак сплела за день из каната и парусины. У нас появился шкаф с книгами, которые Ауриэль читала мне вслух всякий раз после трапезы. Покачиваясь в гамаке, я ковырялся когтем в зубах, слушая очередную приключенческую главу про мореплавателей, сражающихся с морским чудищем. — Это ж придумать такое ещё надо, — отозвался я ворчливо, глядя в покачивающийся потолок. — Гигантский осьминог! — Но они действительно существуют, — возразила мне Ауриэль. Я глянул на неё одним глазом. — Такие гигантские, как здесь описано? — переспросил я, указывая когтем на книжку. — Да. — Давай проверим? — предложил я. — Это как? — тут же оживилась она. — Слетаем на разведку и проверим, так ли всё, как врут нам в книжках? Мы решили, что на следующий день утром, сразу после охоты, отправимся за море. Нас интересовало западное направление, а значит, пришлось бы лететь через всё Средиземье с одной остановкой, чтобы перекусить и отдохнуть. Я, конечно, могу и без отдыха, но неизвестно, какое будет небо. Лечу не один. — Одеяло не забудь, — тычу когтем в заботливо уложенное тряпьё, попутно хвостом сметаю монетки в тайник. А то знаем мы, как это бывает – улетишь на пару дней, а тут уже приберут всё к рукам разные людишки. — На что оно мне? — Ауриэль надевает свой плащ и перекидывает через плечо колчан со стрелами. Берёт свой лук. — Высоко полетим. Замёрзнешь, — я заметаю добро и оглядываю пещеру зорким взглядом. Вроде всё. Эльфийка мне не перечит, знает мой крутой нрав. Кусь тоже пока никто не отменял. Она берёт себе еду в торбу. — Оставь, по пути ограбим кого-нибудь, — отрицательно качаю я головой. — Ладно. Тогда я готова, — она сворачивает одеяло в рулон. Я придавливаю тюк когтем, и эльфийка затягивает на одеяле верёвку туже. Взбирается по мне, усаживается удобнее. Я окидываю тоскливым взглядом гнездовье и выбираюсь наружу. Расправляю крылья и в пару взмахов отрываюсь к высоким каменным пикам. Здесь всегда прохладнее и меньше сопротивление ветра. Ловлю поток и планирую, словно лежу на поверхности морской волны. Пески и горные цепочки остаются позади. Мы проложили путь до мглистых гор, решив обогнуть материк с юга, где теплее. Я полетел бы по северной стороне, но Ауриэль околеет. Она уже начинает стучать зубами, а мы летим ещё не настолько высоко. — Замёрзла? — бросаю взгляд за своё плечо. Она отрицательно мотает головой. — Н-норм-м-альн-но, — дрожит её голос. — Врать нехорошо, юная барышня, — замечаю я и снижаюсь. Здесь уже приходится махать крыльями, хотя местами поток воздуха нам по пути. Стучание зубами прекращается. Эльфийка блаженно выдыхает. — Хочешь окунуться? — спрашиваю я её. — С тобой? — переспрашивает она весело. — Со мной, — киваю я. — Давай, — соглашается она. — Держись крепче! — я складываю крылья и несусь к водной глади. Вхожу под углом в синеву вод, разгоняя косяки рыб, и, вынырнув, взмываю в небо. Пару взмахов – и я сухой. На бреющем полёте скольжу над поверхностью воды и наблюдаю за своим отражением, с удовольствием отмечая, как за последнее время я вырос и раздался в плечах. Конечно, до размеров Анкалагона Чёрного мне далеко и вряд ли я вырасту таким, но я уже крупнее себя прежнего. Ауриэль лежит на моей спине и греется на солнце. — Если бы ты был эльфом, Смауг, — говорит мне в который раз дева, — я бы не задумываясь вышла за тебя замуж. — А чем я хуже эльфа? — мы снова обсуждаем нашу природу. — Ты – ничем. Ты – другой. — Я лучше. Я летаю. Какой эльф умеет летать? А? Никакой. А я летаю, — горделиво отзываюсь я. — Ты самый лучший дракон из всех драконов, — льстит она мне. — Ты видела других драконов? — снова ловлю я её на слове. — Нет. Прости. Ты первый дракон, которого я увидела, и единственный, которого я знаю, — отвечает она честно. И это правильно – я чую ложь за версту и не люблю, когда мне лгут. — Я твой лучший первый дракон, мэллон, — говорю я ей. — Да. И я люблю тебя. Она снова признается мне в любви. Я улыбаюсь.***
Мы достигли южной окраины Мглистых гор к концу дня. Обогнули портовый город южан, спикировали к рыночной городской площади, взорвав суету: забегали люди, полился град стрел. Я успел схватить торговую палатку, на которую указала мне Ауриэль, вытряхивая из неё торговца. А за ним осла, болтающегося на привязи, и потащил всё это к горам, активно махая крыльями. Мы трапезничаем на пике горы. Мне осла мало. Я оставляю эльфийку пировать одну и улетаю на охоту. Здесь в низине, у подножия гор, деревня. Я перехватываю с десяток коров, мирно пасущихся на лужайке, и выдираю с корнем яблоню. Пара взмахов крыльями – и я взмываю в небо, только меня и видели. Я был максимально аккуратным и вежливым. Не подпалил ни одного дома, не тронул урожай. Дереву эльфийка обрадовалась. Оказалось, что в палатке был только хлеб. Но свежий, горячий. Мне она закинула несколько буханок хлеба в пасть. Я прожевал и не нашёл в нём ничего вкусного. Вот коровы – другое дело. Давно я не ел домашнюю скотину. Эльфийка обдирала дерево и набивала яблоками сумку. — Зрелые? — спросил я, с сомнением глядя на зелёные плоды. — Кисло-сладкие. С хлебом вприкуску сойдёт, — ответила она уклончиво. — Слетаем туда ещё раз. Там было дерево с красными плодами, — позвал я её. Ауриэль взобралась на меня, и мы вместе совершили налёт на деревню во второй раз. Я наблюдал, как она мечется от дерева к дереву, надкусывая плоды и выбирая по сочности и сладости яблоки. — Это! — дева указала мне на дерево, а сама взобралась на меня. В нашу сторону уже бежали мужики с рогатинами. Я схватился за дерево лапой и потянул его на себя. Оно не сразу, но вырвалось с корнем из земли. — Не провожайте! — отсылая двуногим прощальный взмах крылом, я взмыл в небо. Мы вернулись на горный пик. Эльфийка ободрала дерево и наелась яблоками всласть. Меня покормила ими, и мы решили с ней отдохнуть, слушая горную тишину. Внизу плескалось море и шумел город. — Смауг. А ты знал своих родителей? — завела она старую песню. Я точно знал, что эльфийка грустит по дому. — Ты же уже слышала эту историю, — отзываюсь я, поглядывая на неё глазом. Она кивает и смотрит вдаль, удобно пристроившись у меня на лапе. — Как она могла тебя бросить! — возмущается она, имея в виду мать-дракона. — Да и хвала Мелькору! Иначе бы быть мне съеденным в первый же день своей жизни, — усмехаюсь я. Она кивает. Эти истории о моём вылуплении Ауриэль слышала много раз. Мы недолго отдыхаем и пускаемся в дальний путь. Я продолжаю держаться южной окраины. По пути нас закручивает в бурю и болтает ветром из стороны в сторону. Я поднимаюсь выше, над эпицентром шторма, и велю эльфийке закутаться в одеяло. Выше нас только звёзды. Горячее дыхание вырывается из моей пасти. На высоте холодно, и даже я начинаю ощущать этот хлад кончиком языка. Под нами всполохи грозовой бури редеют, и в клочьях облачного покрова я вижу землю. Стремительно светлеет. — Ауриэль? — зову я деву. — М? — отзывается она. — Посмотри налево. Новый рассвет разгорается на западе. Мы летим к солнцу. — Красиво, — выдыхает она. — Снижаюсь, — говорю я и ныряю в облачный покров, на короткий миг скрываясь в завесе. Подо мной зеленеют леса. Я продолжаю плавное снижение в сумерках нового дня. Лучи солнца с трудом пробиваются сквозь плотную облачную завесу. Я ловлю поток воздуха и планирую на нём, отдыхая. Дева вылезает из-под одеяла, в которое куталась всё это время. Внизу тепло и влажно. Нас встречает горный кряж неподалёку от Серебристых гаваней. Я облетаю эльфийскую землю и ощущаю непреодолимое желание наведаться в гости. Но Ауриэль требует лететь дальше. — Будешь шуметь – оставлю тебя здесь, — предупреждаю я и даю ещё круг, прежде чем покинуть земли. Мой желудок призывно булькнул, вспоминая, как вкусен эльф под медовым соусом. Но я всегда могу это исправить, однако я слишком привязался к эльфийке, чтобы всё портить сейчас.***
Охота принесла облегчение. Эльфийка грызла орехи, которые натрясла с дерева, пока я охотился поблизости лесов, оставив её на земле. К слову, я даже надеялся, что Ауриэль предпримет шаги, чтобы смыться от меня. Её родичи жили неподалёку, и наверняка часовые друг другу передали, что в их краях замечен дракон. Но Ауриэль упрямо возвращалась и держалась меня. Я выяснил ещё в самом начале нашей совместной жизни, откуда она родом – из Линдона. Сейчас мы находились южнее этого государства эльфов. — Мы можем посмотреть на морских чудищ, и потом я могу оставить тебя дома, — сказал я как бы между прочим, ковыряясь в зубах. — Я вернусь с тобой обратно в Рун, — упрямо заявляет она. — Твоё решение меня удивляет, — я перестаю ковыряться и наклоняю голову, чтобы посмотреть на деву, сидящую на моей лапе и грызущую орехи. От треска раскалываемой кожуры уже трещит в голове. — С тобой я узрела свободу. Я вольна делать то, что хочу, — поясняет она. — Я полагал, что эльфы как раз и делают всегда то, что хотят, — фыркнул я и подвинул деву, перевернув лапу ладонью вверх. Ауриэль неуклюже завалилась на спину, скатываясь в самый центр моей ладони. — Да, если благородного происхождения, — кивнула она, — а я рядовой солдат. — После возвращения тебя возведут в ранг командира армии, — улыбаюсь я и наблюдаю за тем, как дева выкидывает скорлупки орехов, устраиваясь удобнее во временном ложе. — И снова устав, муштра, построения, — отрицательно качает она головой. — Со мной у тебя нет будущего, — заявляю я. — С тобой оно как раз есть, — Ауриэль поглядывает на меня и смахивает чёлку со лба. — Маленькая лгунья, — я свиваю своё тело в кольца и кладу голову на лапу, накрывая нас крылом. — Сытных снов, Смауг, — желает она мне приятного отдыха, и я смыкаю глаза, продолжая слышать её мерное дыхание. 1833 В. Э. Неожиданно задержались на южной окраине Великого моря на целый год. Поиски чудищ не увенчались успехом. Мы залетали с Ауриэль в дали синие, кружили над морем, даже плавали на поверхности, чтобы выманить того гигантского осьминога. Но нет. Всё это придумки писак. Я же говорил! Мы отдыхали после обеда на серых камнях и слушали шум прибоя. Громкий оклик Ауриэль выдернул меня из дрёмы. — Смотри! — воскликнула она. Я разлепил веки и уставился в ту сторону, куда указывала дева. В полный штиль на горизонте показался корабль, и вокруг него бурлило и кипело море. — Осьминог! Летим! — Ауриэль запуталась в своём плаще. Я подхватил её за плащ и закинул себе на спину. Мы стремительно бросились обозревать морскую битву и застали уже обломки корабля и неясный силуэт удаляющегося в глубину морского гада. — Ныряй же! — закричала Ауриэль. Признаться, и мне не терпелось выудить неведомое зверьё на поверхность и, сложив крылья, я камнем полетел в тёмные воды, прибавляя себе ускорение хвостом, едва оказываясь под водой. Перед моей мордой промелькнуло какое-то подобие щупальца, за которое я ухватил, ощущая на языке горечь. Выплюнул и схватил уже другую часть, обрушившуюся на меня из глубин. Вокруг сделалось всё черно, и вдруг на меня обрушилась масса, пеленая тело толстыми отростками и утаскивая на глубину. Я дыхнул огнём, сколько оставалось в лёгких воздуха, и в огненном вихре разглядел острый край зубов, напоминающий мне зев в чёрный колодец. Отбиваясь лапами, я забарахтался и потерял в сражении эльфийку, когда выныривал на поверхность. — Ауриэль? — заметался я на поверхности и, вдохнув побольше воздуха, нырнул в глубины моря и там столкнулся с осьминогом. Он, несмотря на раны, которые я ему нанёс, продолжал свирепствовать, извиваясь в кольца, и, снова хватая меня, потянул на глубину. В бешеном танце за жизнь я схватил мягкий отросток зубами и замотал его головой, отрывая от тела. Из рваного края потянулась белесая жидкость, я полагаю, кровь, но не было в ней ни намёка на вкус. Напротив, горечь и желание плеваться. Я ухватил за второй отросток и так же, как в первый раз, откусил его от тела. Хищник взвыл и попытался удрать на глубину. Я метнулся за ним и снова опалил его жаром своего огня. Вода вокруг запузырилась, вскипела. Я расцепил когти, отпуская осьминога, и, работая крыльями, как плавниками, начал всплывать. У самой поверхности воды заметил её. Эльфийка казалась мёртвой. Я поднырнул под неё, поднимая из воды, и оторвался от поверхности. До берега было довольно далеко. — Ауриэль?! Очнись! — звал я её и кружил над обломками корабля, заметив ещё двуногих. По запаху определил, что это были эльфы. А я поел. Нет, не буду их есть… Или съесть? — Ауриэль, очнись!! — опять окликнул девушку, лежащую на моей спине, и снова сел на поверхность воды. Аккуратно снял её со своей спины лапой и положил на широкую доску. Уцелевшие пришли в ужас. Цепляясь за доски, они пытались проявлять агрессию, чтобы меня отпугнуть. — Ауриэль! — я не обращал внимания на остальных и занимался только одной особой. Она не проявляла признаков жизни. — Ауриэль, — позвал её тихо. — Ауриэль. Аккуратно перекатил к себе в ладонь и рывком взмыл в небо. Мотылялся из стороны в сторону, заглядывал в лапу и видел её неподвижное тело – из него уходила жизнь. Я решил, что оставлю её у сородичей, и полетел к берегу, дал круг и опустился рядом с эльфийским селением. Бережно положил Ауриэль на песок. Провёл ногтем плоской стороной невесомо по её телу. Отступил. В мою сторону хлынул град стрел. Они ударялись в перепончатое крыло, коим я прикрыл деву, и отскакивали от него. Дождался, когда отряд подойдёт вплотную и взмыл в небо, скрываясь в облаках. Обратный путь в Руны был короче. Я беспечно летел над городами и селениями. Пугал двуногих, воровал скотину, жёг дома, поля, леса. Моё горе из-за утраты лучшего друга было велико. Мне хотелось крушить, ломать, убивать всё на своём пути. Я оставил за собой выжженные лиги земли и смерть.***
Теперь в гнездовье было очень одиноко. Я метался, страдал и крушил всё без разбору ещё долгое время, пока оно не исцелило меня. Прошли тысячелетия.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!