47. Будет гореть в ваших сердцах

      — Убежище готово к обороне, Инквизитор, — Каллен отчитался строго и коротко, сжимая пальцы на рукояти меча до скрипа перчатки и устремив немигающий взгляд на карту деревни в центре стола ставки совета.       Ломка Резерфорда давала о себе знать намного чаще, однако мужчина не выглядел больным и умел держать в себя в руках. Свет от настенных канделябров позволял хорошо рассмотреть его лицо — ни синяков под глазами, ни бледности, щёки не впали. Однако когда голова думает об одном, то тело может и подвести в ненужный момент. Церковь привязывала храмовников на поводок зависимости, обеспечивая верность воинов и прикрываясь нуждой в подпитке способностей.       Алистер после ухода из монастыря мог использовать навыки без всякого лириума.       Имелся ли смысл переучивать храмовников сэра Барриса и потихоньку уменьшать дозы? Однозначно. Снижение нервозности надзирателей положительно скажется на состоянии магов и совместной работе фракций как внутри Инквизиции, так и в будущем.       — Отлично. Начнём закрытие Бреши сегодня вечером, — скрестив руки на груди и чувствуя себя крайне скованным в новой броне с символикой Инквизиции, Алларос кивнул Каллену и перевёл взгляд на Лелиану.       Девушка внимательно осматривала отметки на окрестностях Убежища. Маги расставили ловушки со стороны гор, и только разведчики могли пробраться мимо мин и капканов, заучив их расположение.       — Есть вероятность, что этот Старший нападёт с наступлением темноты, поэтому у магов Шайры, — я кивнула на его слова, бесцеремонно сидя на краю стола, — должно быть достаточно времени, чтобы отдохнуть и помочь нам в бою.       — Мы знаем численность армии Старшего? — Кассандра, хмуря брови, потёрла висок. Женщина выглядела уставшей, поэтому в тот же момент сформировалась мысль срочно отправить её отдыхать уже сейчас. Я крайне не одобряла переработку, коей грешил каждый второй, но перед решающей операцией все будто с ума сошли. — Мы отняли у него и храмовников, и магов, однако сколько сотен или тысяч людей венатори успели переманить к себе?       — Посмотри на наших союзников и умножь на три, — нервно пошутил Каллен.       — Шайра может считаться за целый отряд, — Лелиана хитро улыбнулась. — Где не хватит наших сил, подоспеет она.       Как же Соловей любит возвышать меня, хотя знает, как я к этому отношусь.       На словах Лелианы в ставку постучался солдат, поэтому отчитать её за подначку я не успела. Собрание пришлось спешно закончить, на ходу обсуждая последние приготовления, пока мы совсем не покинули церковь и не вышли под пасмурное небо. Маги объявили о готовности барьера для безопасности вокруг руин храма Священного Праха. В свою очередь, храмовники приступали к подавлению Бреши. Для разрыва столь великого размера занятие это слишком долгое, поэтому воины будут сменять друг друга, и как раз к вечеру маги помогут Алларосу закрыть Брешь с концами.       Дальнейший отсчёт пошёл на часы.       Убежище замерло.       Кассандру таки удалось заставить поесть и поспать до вечера, а Каллен отправился в энный раз на обход укреплений. В целом, в войсках царило напряжённое ожидание, центром которого оказался прячущийся у Соласа Алларос. Подпускать эльфёныша к Корифею без охраны я, разумеется, не собиралась, но он всё равно нервничал. Носитель Якоря у нас единственный в своём роде, он ещё нужен этому миру, и рельсы канона сохранят его. Наверняка момента воздействия Сферы на Якорь и начался отсчёт до саморазрушения метки длительностью в два года, но так надо.       Лавеллан справится.       Словно акварель на мокрой бумаге, на кобальтовый мрак снежной ночи посыпались охровые капли факелов. Сотни. Они катились с горы подобно огненной лавине, быстро и неумолимо заполнив весь западный склон.       Тотчас в церкви зазвенел колокол.       Корифей и его армия прибыли к Убежищу.       Первыми выступили у ворот самые тяжело вооружённые воины, закованные в лучшие, крепчайшие доспехи и оснащённые рунами и амулетами. Удерживая баррикады у укреплённого частокола, они позволили нашим магам и лучникам, расположившимся на отстроенных возвышениях, сразу выкосить первые ряды врага. Каллен максимально рассчитал все минусы обороны настолько небольшого поселения, превратив их в плюсы.       Аркбаллисты и требушеты решили исход битвы.       Защищённые магией орудия создавали огромные проплешины во вражеских рядах. Одних только требушетов, разумеется, было бы маловато, но россыпь огромных стрел, выпускаемых из аркбаллисты, работала эффективнее точечных залпов снарядов. А если это зачарованные стрелы…       Иными словами, до ворот деревни дошло не более половины армии Корифея. Здесь их проредили ещё вдвое маги и лучники, раздавили тяжело вооружённые бойцы и смяли в узких воротах шевалье и орлесианские воины.       Это не игра. Не зря мы искали союзы через мой титул Героини Ферелдена. Мы в выгодном положении и мы готовы.       Стоя на второй лестнице, как раз перед воротами, где обычно располагались палатки интенданта, я наблюдала за небом. Шрам от закрытой Бреши бледнел сероватой воронкой ещё не рассеявшихся облаков, поэтому на их фоне я увидела бы любую тень. Но ведь не могло быть такого, что красные монстры просто шли пушечным мясом. Корифей крайне горд и не смирится с тем, что мы лишили его армии.       И он явился, когда увидел, что скоро проиграет.       Во тьме, проигнорировав основную армию, Лжеархидемон чёрной молнией спикировал с неба прямо на площадку с орудиями. На месте его приземления не осталось ни одного требушета и аркбаллисты, ни людей. Лишь чёрная, выжженная его пламенем поверхность из пепла, обломков и трупов солдат, среди которой громада дракона почти терялась из-за своей чёрной чешуи на тощем теле. Лишь горели алым точки безумных глаз и насыщенное пламенем горло и пасть.       С его передней лапы сошёл на землю Корифей.       С искрящей, активной Сферой, парящей в плену когтистых пальцев, это существо, когда-то бывшее человеком, магистром Империи, выглядело подобно порождению больной фантазии. Искажённое красным лириумом тело, облачённое в чёрно-алые рваные одежды, когда-то бывшие подобием мантии с капюшоном и мехами на плечах, не могло скрыть раны на открытых рёбрах, поросших тем же проклятым кристаллом. Фигура искорёжена — длинные тонкие руки, широкие, будто сломанные, плечи. Деформированное лицо. Даже тяжело теперь сказать, старик это был или мужчина в возрасте.       По направлению к врагу спешила не только я, но и от ворот — Лавеллан, Солас, Варрик и Кассандра, пока Дориан и Вивьен помогали магам на укреплениях. Каллен и солдаты сдерживали натиск на воротах; Сэра и Лелиана перемещались по ловушкам, не позволяя остаткам армии подойти к Убежищу; а Быки в церкви являлись последней линией обороны и даже самых хитрых и юрких «красных теней», убийц с лезвиями из красного лириума вместо рук, они легко перехватывали по всей деревне благодаря опыту.       Убежище — наша территория.       Корифей уйдёт ни с чем, даже если сравняет это место с землёй, потому что мы останемся.       — Дыханье Создателя, у него есть дракон! — Кассандра выставила щит, готовая к внезапной атаке крупных противников.       — У нас тоже, — мрачно хмыкнул Варрик, вскинув «Бьянку».       Вспышкой магии превращения, осветив площадку на миг подобно молнии, я, не медля, обратилась в жемчужного гиганта. Я не Страж Миталл и не Морриган, но силы во мне не меньше, чем в любом Высшем драконе, и как лже-Архидемон стоял за спиной Корифея, так и я распахнула крылья, готовясь защищать союзников и друзей. Алларос только и успел задрать голову, заметив над собой огромную морду, вскинул брови высоко, впав в ступор от размеров Высшей драконицы. Как за спинами вдруг кто-то заговорил.       — Старший вас знает, — раздался мальчишечий голос. Обернуться позволил себе только Лавеллан, полностью доверив защиту друзьям. — Вы отняли у него магов и храмовников. Он злится. Я Коул, — тут же добавил он невинно, будто зловеще не шептал только что, — пришёл помочь.       Под моим крылом стоял… точно не человек. Худой и бледный, лицо с моей высоты скрывала широкополая шляпа, а простая одежда, немного рваная, выдавала в нём то ли крестьянина, то ли бедняка. Но на самом деле, это был не просто покинутый и забытый всеми маг. А принявший его личность дух, откликнувшийся на его предсмертный зов.       Но пока компанию Инквизитора отвлекали, Корифей успел приблизиться.       А Чёрный дракон рванул мне навстречу, завидев равного противника.       Мы взмыли в небеса, оставив главные лица разбираться друг с другом на горящей земле. Что там происходило дальше, я могла лишь предполагать, основываясь на канон, но мне было совсем не до этого, ведь осквернённая драконица нападала агрессивно и безумно, а оттого опасно. Чёрные челюсти клацали с ужасающим давлением, летела осквернённая слюна, а огонь зиял в дырах на шее. Ни капли схожести с поведением Архидемона — древнего и разумного. Боль в теле, в отличие от ран, передавалась более чем, и я старалась избегать повреждения формы — попадёт ли противник огнём в шею или сломает мне хребет — в этом случае я словлю болевой шок. Кунари, конечно, от такого не умрёт, но подпитка магии прервётся, и я рухну с высоты в километр без шанса на спасение, если не приду в себя за время падения и снова не превращусь хотя бы в птицу.       В этой битве я осталась один на один. Союзники не помогут — против них стоял враг гораздо опаснее.       Мы сталкивались когтями, рвали перепонки и били наотмашь хвостами. Кровь лилась реками, болело абсолютно всё: в пасти ощущался вкус подпаленной ржавчины, пепла и гнили. Ревело пламя — алое, с частичками скверны и красного лириума, и обычное, окрашивая как небеса в карминовые разводы, так и землю, когда нас заносило в виражи в погоне друг за другом.       Однако бой длился позорно не долго, пускай и на смерть.       Лже-архидемон вдруг ринулся вниз и пропустил плевок огня в шею. Но ранение его не остановило, нет — дракон потушил пламя от хлёсткого ветра, крутанувшись на скорости. С земли он подобрал Корифея передней лапой, напоследок пустив волну огня, чтобы я за ним точно не последовала, и исчез в темноте ночи, направившись куда-то на северо-запад.       И только сейчас я заметила, что огни вражеской армии на склоне таяли. Остатки бежали туда же, куда и их лидер, а те, кто остался в Убежище, гибли медленно, но верно, сметаемые объединённым войском Инквизиции. Лишившись грандиозной победы, Корифей отступил.       Лавины не случилось.       Убежище выстояло.       Обессиленная я рухнула на землю под удивлённые крики солдат — форма, вытянув шею и распластав крылья, истекала кровью. Везде ранения. Тяжело сказать, где меня не опалили и не поцарапали: когти на шее, разорванные перепонки и сломанные кости крыльев, задняя лапа подвёрнута, а на теле везде рваные порезы. Адреналин игнорировал боль, но стоило мне оказаться на земле, подпитка прервалась. Я прервала обращение, с трудом сидя на коленях и пытаясь отдышаться. Разумеется, на собственном теле не осталось ни единой царапинки или синяка, но физически я ужасно вымоталась. Обманутый мозг потихоньку понимал, что тело цело.       А Убежище всё стояло. Визуально: около пары десятков погибших с нашей стороны, и сотни — противника. Железо ворот изогнуто ударами лириумных чудовищ, везде разруха и горящие здания, но Инквизиция оказалась сильнее и сплочённее, чем лишённая большей части храмовников и магов армия Корифея. И ведь случилось всё, как и в каноне.       Армия пала под лавиной — главгад свалил. У нас же — разбили армию, а результат тот же.       Что ж. Хорошо, что деревня уцелела. Мне здесь нравится.       Но, наверное, канцлер Родерик погиб. Жаль этого ворчуна, он ведь просто боялся.       — Белые крылья в чёрных небесах, свет во тьме, — вдруг раздался шёпот у плеча.       Я резко развернулась и наткнулась на белый взгляд. А. Коул. Теперь я рассмотрела его бледное и худое лицо, отражение мертвеца. Вообще-то царила глухая ночь, но благодаря пожарам, что уже потихоньку тушили, я прекрасно видела, что происходило на улицах. И действительно — воины и маги тыкали пальцами и обсуждали, как два дракона сцепились в небе. Трудно не услышать.       — Они беспокоились.       И исчез.       А. Ага. Вот так, да? Но почему я его не забыла? Не захотел? Кто ж поймёт, что там у него в голове.       — Вот она! — голос Аллароса раздался совсем близко, и я зачесала когтями выпавшие из-за рогов дреды, чтобы увидеть спешащих друзей. Почти не побитые, но зато все живые. — Шайра!       — Не кричи, я в порядке, — усмехнувшись, подниматься, однако, не спешила. Я бы вообще прилегла, но тогда точно не встану до утра. — Вы сами целы? Никто не пострадал?       — Этот… Корифей, — Лавеллан подошёл ближе и с тревогой осмотрел моё ослабленное состояние, сам не обращая внимание на то, что Якорь разросся, что видно стало невооружённым глазом, — больше пугал. Говорил о своей божественности, нёс какой-то бред об Империи.       — Он мно-ого болтал, — Варрик пришибленно смотрел куда-то мимо меня, но шутить не забывал. Что, вспомнил его похождения с Хоуком к этому сумасшедшему? Интересно, поделится ли он опытом с советниками или промолчит из соображений безопасности, дабы от Кассандры не огрести? — Выглядишь дерьмово, Фэйри.       — Ощущаю себя так же.       — Ты не ранена? — неожиданно донеслось от Соласа, и он подошёл ближе всех, наклонившись ко мне, опираясь на посох-солнце.       На лице отразилось несвойственное ему беспокойство, робкое и сдержанное, но очень приятное, ведь касалось меня. Взгляд сначала изучал моё лицо и тело в поисках возможных повреждений, а затем вернулся обратно к глазам, всматриваясь внимательно. Когда эльф подал руку, я даже не думала — сразу приняла помощь.       — Нет, просто устала, — улыбнувшись эльфу, наконец поднялась, сжимая его чуть прохладные пальцы. Вряд ли бы Солас меня удержал, но жест поддержки я оценила. — Спасибо вам за беспокойство.       — Тебе спасибо, — Кассандра робко коснулась моего плеча и тут же убрала руку, — ты отвлекла от нас дракона, а ведь он мог сжечь Убежище и наши войска дотла. Но в чём была цель этого Корифея? Почему он, имея этот странный артефакт и мощь Архидемона, не уничтожил нас?       — Он горд и высокомерен, — с брезгливостью ответил Солас, не сразу отпустив мою руку и задержав пальцы в моих. Потихоньку собирающаяся компания в лице Дориана, Сэры, Вивьен и советников внимательно слушала, несмотря на то, что все держались на ногах только на упрямстве. — Мы посрамили его, лишив союзников и разбив армию. Он восполнит свои войска с учётом нашей численности и нападёт снова. В ином случае это будет непозволительное для него проявление слабости.       Солас всего лишь рассказывал о магистре, а я уже понимала, что такие же завоеватели с «претензией на божественность» это те же эванурисы. Волк знает, что будет делать Корифей, потому что уже видел подобное своими глазами. Участвовал в этом. И участвует снова.       — Он вернётся к своему плану погрузить Орлей в хаос и затем завоевать его для Тевинтера.       — Ты уверен, что он так поступит? — Кассандра нахмурилась и потёрла лоб, оставив смазанный след от копоти.       Она обернулась на беготню солдат у ворот, но те лишь выносили с поля боя чудом уцелевших соратников, подняв невольно переполох. К ним уже спешили обычные лекари и маги-целители, поэтому наше участие не требовалось.       — Насколько я могу судить о самозванце, примеряющего на себя божественность, — эльф не удержался от усмешки. — Настоящему богу вряд ли понадобится доказывать, что он бог. Те, кто это делают, либо безумцы, либо глупцы.       Глядя на Соласа с улыбкой, дёрнула уголком губ. Он точно знает, о чём говорит. И как же гладко стелет — не подкопаешься. Он ведь в Тени мог видеть что угодно, ссылаясь на это как на источник его знаний.       — Рано или поздно этим обманом Корифей загонит себя в ловушку. Не став добивать Убежище, он лишь позволил нам узнать врага лучше и подготовиться к следующему нападению. — Солас почувствовал внимание и, подняв голову, согласно кивнул на мои слова.       — Что мы поняли, так это то, что Убежище слишком мало́ для сражения, — Алларос поджал губы, печальным взглядом обведя разрушенную деревню. Несколько сломанных орудий, бреши в частоколе, покосившиеся ворота и множество сгоревших домов… Цел оказался только верхний ярус с церковью, куда враг не дошёл. — Я уже не уверен, что мы выстоим во второй раз, если к нам придёт более многочисленная армия, включая дракона. Корифей ведь использует все свои преимущества и не допустит второго провала, да? Я… Я не знаю, что делать.       — Инквизиция растёт, и этому росту нужна почва, — Солас начал загадочно и пафосно, но сполна завоевал вниманием слушателей. Чего у него не отнять, так это навыка вести разговор. — В своих странствиях по Тени я нашёл одно удивительное место, что защитит нас и обеспечит преимуществом при осаде. Разведайте путь на север, в горы. Уверен, это откроет нам новые горизонты.       Но никому не придётся идти ночью через горы и ущелье, бросив всё и оставшись ни с чем. Сначала Лелиана отправит разведчиков. Затем соберут обозы. Выделят сопровождение и первых исследователей в составе полного боевого отряда на случай нападения зверей или врага.       В Скайхолд Инквизиция придёт, находясь на грани перехода на новую стадию роста организации, спасающей целый мир от чокнутого магистра. Сегодня вырос не только Алларос, встретившись со своим врагом лицом к лицу, но и каждый член Инквизиции, что шёл на риск ради мира и ради Инквизитора.       — Тогда за дело, — Лавеллан вскинул голову и обвёл взглядом друзей, солдат, магов и храмовников. Он смотрел на развалины деревни, в его лаймовых глазах отражалось пламя пожаров, будто внутреннее разжёгшееся наконец пламя. — Восстановим наш дом и найдём новый аванпост.       — Но сначала всем есть и спать, — категорично прервала я пафосную речь.       — Типичная Шайра.       Смех Варрика невольно подхватили и остальные, смазав эпичность момента сбросом напряжения после сражения.