Белый ёжик по имени Тося.

      Я медленно выдохнула через нос, пряча новую волну гнева от чужих глаз.       — Зна-ачит, совпа-аде-ение, — нарочно медленно повторила я его слова, растягивая гласные. — Заба-авно, — прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох, слыша сердцебиение в ушах. — Тогда объясните мне ещё одно. Почему это «совпадение» случилось ровно тогда, когда я была на миссии повышения ранга?       Гакугандзи резко раскрыл глаза, натыкаясь на мой прямой взгляд. Я была готова поиграть в гляделки, но он, видимо, нет. Не прошло и пяти секунд, как его зрачки сначала задрожали, а после он с шумным вдохом встал со своего кресла и медленно подошёл ко мне.       Садясь за соседнюю парту, он тихо выдохнул. Трость из благородного дерева так и осталась покоиться около его рабочего стола — брошенная, словно сейчас она ему была ни к чему.       Он смотрел на меня искоса, словно на нашкодившего котёнка, пойманного за шкирку. Снисходительно, но с лёгким раздражением.       — Повторюсь. Ты слишком много на себя берёшь, — проговорил он тихо, почти шёпотом. — Есть вещи, которые тебе не следует понимать.       — А есть вещи, в которые меня насильно втянули, — парировала я. — И, в отличие от вас, я чуть не сдохла. Думаю, это уже даёт мне право на пару ответов.       Он поджал губы. На мгновение — всего на миг — я увидела, как он прикусил их, словно удерживая что-то резкое глубоко в глотке.       Ага. Попала.       — А ты что хотела? — на удивление, он повернулся всем корпусом ко мне, выглядя совершенно спокойным. — В сказку попасть? Или ты думала, что быть магом — это скаканье туда-сюда без риска на смерть? Все мы можем умереть из-за случайности или же из-за… — он запнулся. Было видно, как ему тяжело завершать собственную брошенную фразу, — обстоятельств. Нет идеальных людей. Не существует. Поэтому люди… могут допускать ошибки.       Тишина повисла плотная, как пыль в этом старом классе. Где-то в глубине здания скрипнули балки — будто все комнаты подслушивали нас и решали, на чьей стороне быть.       Чур на моей. Я — жертва обстоятельств. Ага-ага.       — Я не желал изначально видеть в тебе мага, — его тон поверг меня в шок. В нём не было той напыщенности, которой он пыхтел ранее в мою сторону. — Но, наблюдая за тобой, я понял, что ты попросту неопытная девчонка с силой, которая сама тянется к тебе. То, что произошло на последней миссии… Я и впрямь приложил руку. Но не с целью убить, а чтобы ты смогла выжать из себя предел и стать четвёртым особым уровнем в стране. Я верил в это. И остальной совет также верил…       О как.       — Ты выжила, — продолжил он спустя пару секунд. — Это главное.       В самом начале тирады я злобно сверлила его взглядом. В середине мои брови чуть свелись к переносице. А в конце я почувствовала, что на место обиды пришло ранее неизвестное чувство… Меня опять наебать хотят? Серьёзно?       Он правда верит, что я в это поверю?!       Я поднялась со стула. Медленно. Без резких движений. Слушать это резко перехотелось — слишком уж знакомо воняло оправданиями.              Подумать только: верили они, а расхлёбывала я. Если бы не ребята, то я…       — Мы ошиблись. И наша ошибка чуть не стоила тебе жизни. Ты права. Хорошо, что ты тайно поддерживала контакт с… двумя магами особого ранга.       Это своеобразное признание вины? Он таким образом… извинился?       Челюсть! Стой! Челюсть, алло, рано изображать трамплин!!!       — Хе-хе… Да. Если бы не твои товарищи с Токио, то мы бы так не общались, Мура-чан, — он достал из кармана своего хаори старый, потёртый местами телефон и протянул его в мою сторону. — Держи. Но… выслушай мою просьбу. Тебе нужно закончить процесс по повышению ранга. И необходимо доучиться… Тебе осталось совсем немного. Будет жалко, если так импульсивно всё бросишь в самом конце, да?       Я не сразу взяла телефон. Посмотрела сначала на его ладонь — с дряхлой, иссохшей кожей, на которой было хорошо видно проступающие вены.       Пальцы всё-таки сомкнулись на корпусе. Холодный, до боли знакомый металл обжёг кожу воспоминаниями. Телефон, с которым я прошла огонь и медные трубы, выглядел всё таким же стареньким кирпичом, но был дороже мне любых смартфонов из моего времени.       Если бы кто-то мне года так три назад сказал, что я расплачусь над этим металлоломом, то я непременно бы его окунула в унитаз. Раза три, минимум. А сейчас мне стало странно — как будто мне вернули не вещь, а кусок времени.       Потерянного времени.

***

      В этот раз повышение прошло без проблем. Никаких подстав, никаких особых уровней — по крайней мере, тех, что пытались бы меня нарочно прикончить, а так же странностей со стороны Куросаки и дома престарелых.       Стоило нам встретиться с этим четверокурсником около машины, как он сразу же пал на колени передо мной, горько плача и прося прощения. Не знаю, что со мной стало, но я лишь похлопала его по плечу — почти автоматически — и прошла мимо.       Удивительно, да? Ни единого оскорбления не слетело с моего языка. Перед глазами лишь витало окошко с миссиями, навязчиво маяча, будто напоминая о неоконченных делах.       Да, немного погодя мы всё же поговорили. И да: он знал всё с самого начала, но не решался пойти против Старейшин и их приказов. Ну… не до конца, конечно. Это он написал Сугуру и Сатору, прося о помощи. Объяснив им ситуацию в двух словах, он всё же поставил барьер и стал молиться на лучший исход, как будто вера могла заменить здравый смысл.       И, если верить его словам, после колледжа он хочет стать монахом.       Из-за таких внезапных новостей я решила всё же простить его. Но не просто так. Налысо впервые побрею его именно я.       Случившееся сильно подкосило во мне веру в человечество. Я входила в барьер с пустым лицом и выходила с дрожью в мышцах и с сильной головной болью. Проклятие первого уровня далось на удивление легко, но выжало из меня все соки. Всё же я не до конца приноровилась к своим новым способностям. Тренировку Системы, как мы помним, я так и не прошла — гениальное решение, просто браво мне.       Затем вновь был поход к Гакугандзи, где он сухо зачитывал мои результаты. Никаких аплодисментов, вспышек камер или, на крайний случай, красных дорожек. Только бумаги, холодные взгляды и корка студенческого билета с новой пометкой.       Первый ранг.       О. Стоило мне взять её в руки, как Система тут же засчитала выполнение задания. Да, хоть что-то хорошее в этом дне.       Затем в ход пошло обучение. Теперь Гакугандзи стал чаще кидать меня на одиночные миссии куда-то на окраину Японии. Как он сказал: «Это для твоего блага. Я всё ещё вижу в тебе особый ранг, уж прости». Ну, хотя бы сейчас он сказал честно, да? Без завуалированных угроз и высоких речей. Прогресс.       Я не была против. Чем больше проклятий я убиваю — тем больше очков характеристик получаю. Побочные квесты появлялись сами по себе, да и выполнялись практически автоматически. Казалось, что сама Система решила подбодрить меня, больше не доставая своим внезапным «внимание!» прямо перед ебалом во время сражений.       Кстати… о Системе. С ней творится что-то странное.       Это произошло не во время боя. Это случилось немного после…       Я приучила себя после миссий сразу же перераспределять очки характеристик, дабы потом не тратить на это всё время мира. Садясь на ступеньку, где совсем недавно обитало проклятие первого уровня, я по старой схеме вызвала окошко Системы — и она… просто проигнорировала меня.       Впервые, когда такое произошло, я прихуела. Знатно так. А ещё закатила глаза и медленно выдохнула, считая до пяти, чтобы не начать разговаривать с пустотой. Сейчас же это почти стало нормой. Почти…       — Алло, придорожная куртизанка, я хочу уже отправиться на заслуженный отдых и позвонить братику. Отвисай.       И, конечно же, она сразу же открыла окошко статуса прямо перед моим табло, заставляя глаза поебаться где-то около переносицы. Ебанутая…       Я отодвинулась от неё, скрипя зубами, всё ещё игнорируя её выходки и попытки вывести меня из себя. В последнее время её «игривое состояние» обострилось, поэтому такие шалости стали почти привычными — как утренний кофе, только без удовольствия. Пассивно-агрессивная сучка…       Теперь поняли, да? Даже у потусторонних сил бывают «эти» дни.       Что касаемо друзей… Теперь я, наконец-то, могла свободно общаться с ними, не боясь коменданта. Свет выключен — и ладно. И, о чудо, наконец могла свободно поздравлять их с праздниками!       Теперь же каждый вечер я звонила Сугуру, рассказывая ему о прожитом дне. Он же, в свою очередь, жаловался на Сатору, словно других тем для разговоров не существовало вовсе. К концу недели таких созвонов это упоминаемое бедствие повелось врываться в комнату братика и встревать в наш диалог. В конце они всегда сцеплялись языками, и под эти крики я засыпала, чувствуя себя зрителем бесплатного цирка.       Так плавно и пришёл декабрь. Уже привычная слякоть не так мозолила глаза, а вся божья тварь потихоньку сползала в подвалы старых зданий, переставая терроризировать меня своим видом — словно мир решил взять короткий тайм-аут.       Этим прекрасным воскресным утро я попивала чаёк, который мне прислал Сугуру накануне из своих запасов. По его словам: «успокаивает нервную систему, хорошо насыщает кровь кислородом и дарует пьющему дзен». Знаете, если бы он не был магом, я бы посоветовала ему открыть свой собственный магазин на диване.       Не, ну а чё? Слыхали, как он стелит?       Телефон завибрировал в самый неподходящий момент — ровно тогда, когда я в очередной раз пялилась в интерфейс Системы, пытаясь понять, почему она снова считает, что +2 к ловкости — это «оптимально». Чай благополучно разлился по столу, капая на юбку формы.       Су-ка… Я недовольно цыкнула и ткнула в кнопку ответа, даже не глядя на экран.       — Да?!       — О-о, — протянули на том конце линии слишком знакомым, слишком довольным голосом. — Бодра с самого утра.       Я закатила глаза и откинулась на спинку стула. Ну конечно…       — Те чё надо с самого утра? Я из-за тебя пролила… — я посмотрела на пакетик рядом с чайником, и прочла медленно по слогам название чая, — ху-ань-ши.       — Ты эту гадость тоже пьёшь? Фу… Она же воняет похлеще… Ай, пофиг, — я злобно посмотрела на телефон, словно пытаясь переслать через него этим жестом все свои флюиды злобы. — Сухо. Хм… И ответ без души. Без энтузиазма, — Сатору вздохнул так театрально, что я почти увидела, как он хватается рукой за сердце. — А ведь некоторые люди сегодня ожидали немного… тепла?       Я нахмурилась.       — Ты простыл? — уточнила я. — Или это у тебя очередной кризис внимания? Опять синдром главного героя словил?       — Обижаешь, Мурочка-чан, — в его голосе появилось наигранная обида из-за чего я закатила глаза. — Я просто решил позвонить одному из близких людей в особенный день.       Я замерла.       В голове вырисовалась бегущая строка: он — в Токио, он — Сильнейший, особый ранг. С Сугуру всё хорошо. С миссиями у него всё в порядке. Экзамены кое-как сданы, в отчётах помощи не требуется. Гакугандзи — жив (к сожалению), мир — всё ещё не рухнул.       Особенный день…?       — У тебя… академический отпуск? — осторожно предположила я.       На том конце повисла пауза. Я даже услышала как что-то упало на том конце провода.       — …Вау, — наконец выдохнул Годжо и я напряглась. — Это было больно. Прямо в сердце.       Я приподнялась на стуле, забыв напрочь про мокрую юбку.       — Подожди. Стоп. Что? Что случилось? Всё в порядке?       — Я даже очки снял, — продолжил он, явно получая удовольствие из-за моей паники. Этот рослый!.. — Чтобы лучше прочувствовать момент предательства и удара в спину.       Меня прошибло холодком.       — Сатору, — медленно сказала я. — Не играй со мной. Что случилось?       Он фыркнул, словно внутри него на секунду проснулся крайне недовольный ёж. Я на секунду представила ежа-альбиноса и даже придумала ему кличку…       — Ладно, попробуем иначе. Сегодня солнце светит особенно ярко. Мир стал чуточку лучше. Где-то в Токио один невероятно красивый, талантливый и очень скромный маг проснулся с мыслью: «Интересно, поздравит ли Мурочка меня одной из первых?»       — У тебя наконец-то девушка появилась? — довольно щёлкнула я в пустоту.       — …Блять, ты издеваешься?       Это я издеваюсь?! Я вновь недовольно посмотрела на телефон, замечая в углу крайне интересную цифру. Семь. Семь… Семь.       Ёбаная моя голова-кастрюля!       — Подожди, — пробормотала я как можно убедительнее. — Какое сегодня число?       — О-о-о, — довольно протянул он, а я уже мысленно молилась всем богам. — Узнаю интонацию осознания. Дата, когда мне официально разрешено быть капризным, получать подарки и терпеть комплименты. То есть… мой день рождения.       Я неловко потёрла лоб ладонью, всё ещё держа второй рукой телефон. Желание пить чай растворилось, а грязь, что я оставила после себя, всё никак не хотела исчезать сама по себе. Ёбанный Годжо… Нет, чёртова моя память.       — Я забыла.       Главное — лицо кирпичом и ни капли паники в голосе.       — Я заметил, — беззлобно сказал он. — Уже начал подозревать, что ты проверяешь мою психологическую устойчивость.       — У меня было три миссии, — начала я оправдываться автоматически, ходя из одного угла в другой. — А ещё дожди, период тестов, конец света…       Бля, собственный язык с мозгом не коннектятся. Какой ещё конец света?!       — Мура, — перебил он мягче, чем обычно. Похоже, что боги вновь меня не услышали. Этот лилейный голос — главная опасность в общении с ним. — Всё нормально. Я не злюсь.              — Но, — тут же добавил он, разбивая в пух и прах все мои надежды на безоблачное будущее, — мне всё ещё любопытно, как именно ты собираешься это исправлять.       Я выпрямилась, отдавая честь в воздух.       — Я исправлюсь, босс.       — О-о-о? — в его голосе зазвенел интерес, а у меня зазвенел позвоночник из-за дрожжи. — Это уже звучит многообещающе. И как же?       — Я что-нибудь придумаю.       — И?       — И?!       Я сглотнула. Что он ещё хочет?       — Ты забыла самое главное.       — С днём рождения… — я тяжело выдохнула, облокачиваясь на столешницу. — Прости, приехать прямо сейчас не получится, но я…       — Спасибки! Так неожиданно, но так приятно! — он громко засмеялся из-за чего я неловко улыбнулась. — Не приезжай. Я сам к тебе приду.       И отключил звонок.       И стоило услышать короткие гудки, как я тут же метнулась в свою комнату, напрочь забыв о разлитом чае.       Какой нахуй «сам приду»?!       Нет, ладно. Я поняла его намёк. Этот волшебник-кудесник явно телепортируется ко мне. И теперь вопрос был другим: чем, чёрт возьми, поздравить белобрысого ебаннутого мага, когда забыли о его дне рождения?!