Глава 20, часть 2, And I Flew/И я полетела (Уэнсдей)

      Моя спина выгнулась под его пылким прикосновением, тело дрожало, а в животе разливалось тепло. Я чувствовала, как он прижимается ко мне всем весом. Жар его обнажённой груди обжигал мою кожу, пока я стонала его имя. Когда Тайлер тёрся об меня, расплетая мои косы, моя голова шла кругом, в то время как его сладкие ядовитые губы шептали слова похвалы. Держась за его бицепсы, как за якорь, я поддалась ему. Утонула в нём. Он был моим. Только моим.       — Уэнсдей, — позвал Тайлер словно через туман. Его зубы прикусили мои распухшие после жёсткого поцелуя губы, и я не хотела, чтобы он отстранялся. — Мы можем остановиться. Нам не обязательно...       — Не останавливайся, — умоляла я.       Его звёздные глаза, такие манящие, полные страсти и обжигающего желания смотрели на меня, пока я гладила его грудь. Я чувствовала, как бьётся его сердце. Чувствовала, как замирают его лёгкие, как ноют мышцы, когда я взялась за его ремень, расстегнула его и пуговицу на джинсах. Я хотела его всего. Этот голод нарастал с нашего первого поцелуя во Флюгере, когда моё порочное сердце впервые дрогнуло от желания.       Никто из нас не отводил взгляд, когда я расстегнула молнию, стянула джинсы с его бёдер, затем молча села и сняла свою юбку. Оставшись только в нижнем белье, я впитывала его всего. Тайлер был до боли прекрасен. Его загорелая кожа, усыпанная бесчисленными родинками и веснушками, словно созвездиями. Копна кудрей, падающих с его головы, как золотой нимб, который должен был бы меня отталкивать, но лишь привлекал. Его яркие, широко раскрытые глаза и мальчишеская улыбка, которая изгибалась в уголках его мягких губ с каждым саркастичным замечанием или дьявольской шуткой.       — Я влюблена... — я не знала, что сказала это вслух, пока не услышала его смешок. Подняв руку, я коснулась шрамов на его груди. Это были единственны шрамы, что остались от множества ран, которые он получил за последний год. — Твоё сердце бьётся как бешеное.       Скользя своими сильными, загрубевшими ладонями по моим рукам, плечам, затем шее, Тайлер прошептал, целуя меня:        — Твоё тоже.       — Тогда заставь его биться ещё быстрее.       Когда его руки скользнули вниз по моей спине, расстёгивая лифчик, я, улыбаясь, прижалась к нему. Я дрожала от удовольствия, пока он целовал и прикусывал мою шею, сжимая мои бёдра, а когда я услышала, как Тайлер рычит моё имя, то сердце забилось у меня где-то в горле. Этот безбашенный, чудесный мужчина делал со мной невероятные вещи. Царапая его спину, когда он прижался ко мне бёдрами, я чувствовала пульсацию его члена. Он тёрся и вжимался в мой таз, пока его пальцы скользили вверх и вниз по моей спине, а ногти впивались в кожу с едва сдерживаемой страстью, и моё тело отвечало ему тем же.       Уложив меня, Тайлер целовал меня всю, не оставляя нетронутым ни одного сантиметра моего тела. И я не запрещала ему ничего из того, что так долго боялась показать живой душе. Обнажённая, как в момент рождения в этом хаотичном мире, я сдерживала крики экстаза, пока мои бёдра дрожали, а Тайлер прокладывал путь от моей шеи к груди. Его губы помечали мои груди и живот, а обожающие руки скользили ниже.       — Мне всегда нравился запах твоих духов, — признался он, целуя и прикусывая моё бедро. Голос Тайлера был густым от страсти, заглушая любой ответ, который у меня мог быть. — Он опьяняет, Уэнсдей. Как и ты.       — Я... м-м-м... я не пользуюсь ими.       — Мм?       — Духами, — ответила я, глядя на него сверху вниз.       Устроившись между моими бёдрами и положив подбородок на впадину, где бедро соединяется с ногой, он одарил меня той самой порочной улыбкой. Это была настолько самоуверенная ухмылка, что её было невозможно скрыть.       — Ты так вкусно пахнешь от природы?       Я покраснела сильнее, чем было возможно, мои руки невольно взлетели к лицу, а Тайлер засмеялся. Вдруг я почувствовала себя слишком уязвимой. Словно его слова сделали меня ещё более обнажённой. Я не могла взглянуть на Тайлера, когда он поднялся с того места, где устроился. Я была слишком смущена и выбита из колеи, чтобы говорить. Что вообще можно сказать на такое... такое...       — Эй, — позвал Тайлер, одной рукой держа моё запястье, а другой успокаивающе перебирая мои волосы, вытянув руку надо мной. — Уэнсдей, посмотри на меня. — Перекатив нас набок, он погладил мою руку. — Пожалуйста... — прошептал он, ткнувшись носом в мои пальцы и следом мягко поцеловав.       Слова застряли в горле, и я опустила руки, когда Тайлер притянул меня ближе — так, что между нами не осталось ни миллиметра пространства.       — Так-то лучше, — поддразнил он. Его взгляд всё ещё пылал, но теперь был мягче. Жар был притушен в пользу чего-то более нежного. Более похожего на него. — Прости, если заставил тебя чувствовать себя неловко. Я увлёкся моментом.       Я покачала головой.       — Всё в порядке. Просто, — я запнулась; моё движение по отношению к нему всё ещё вызывало под кожей прилив желания. — Я не ожидала. Не знала, что ты так внимательно следишь.       — Я всегда слежу, — промурлыкал Тайлер. Его глубокий голос оказывал успокаивающее воздействие, пока он запускал руки в мои волосы и перебирал их пальцами. — Я всегда хочу знать, что тебе нравится, и что нет. Что вызывает у тебя дрожь, — он хмыкнул, когда я ткнула его в бок. Моя рука задержалась на месте, где я его ударила, пока наслаждалась его мышцами и успокаивающим теплом его кожи. Целуя меня, Тайлер прошептал: — Честно, я очень нервничаю. Не хочу облажаться, оставить тебя несчастной или неудовлетворённой, — улыбка чуть увяла, и он тихо добавил: — Не хочу потерять контроль и сделать тебе больно.       — Я тоже нервничаю.       — Правда?       Его притворное удивление было добрым, а не снисходительным. Наслаждаясь его улыбкой, я растворилась в этом моменте. Я чувствовала себя в безопасности в его объятиях, крепко держащих меня.       — Хочешь остановиться? — спросил Тайлер. Его возбуждение всё ещё было очевидным, несмотря на внешнее спокойствие. — Можешь просто сказать "да".       Я покачала головой, и он засмеялся, поцеловав мой лоб.       — Хорошо. Как ты хочешь это сделать? Мне двигаться так, как я хочу, или ты хочешь, чтобы я остался здесь, где я сейчас?       С трудом сглотнув, я крепко сжала его спину.       — Останься там, где ты сейчас. Пока.       — Хорошо, я останусь здесь, — выдохнул он, его голос снова стал ниже, а в его глаза вернулась дымка. Погружая меня в жар вместе с ним, взгляд Тайлера был необъятным, мечтательным и завораживающим. — Можешь сказать, что ты хочешь, или попробуем метод проб и ошибок?       Он снова рассмеялся, когда я смущённо выбрала второй вариант. Я ещё не знала, что мне нравится, а что нет. У меня были предположения, но я не могла их озвучить. В тот момент язык словно прилип к нёбу. Но я была благодарна, что я отдам себя именно Тайлеру, а он мне в ответ отдаст себя. Мысль о том, чтобы кто-то другой увидел меня такой, заставляла желудок сжиматься.       — Разговоры мешать не будут? — продолжил Тайлер свои вопросы; его голос отвлекал от того, как далеко забирались его руки, играя с ямочками у основания моего позвоночника.       — Не будут, — ответила я. Обвив его шею руками, я задохнулась в жарком, томном объятии, когда он сильно сжал чувствительную плоть моих ягодиц. — Это помогает, — призналась я, не думая. — Мне нравится твой голос.       — Правда?       Кивнув, пока он медленно разминал мои мышцы, экспериментально качнув бёдрами навстречу моим, я прижала его крепче.       — Я тебя обожаю, — я поцеловала его, наши губы сомкнулись, и я застонала от скольжения его языка по моему. — Я так скучала. Когда лежала ночами одна в больничной койке, то закрывала глаза и представляла, что ты рядом. Слышала тебя рядом, — я прикусила его губу и сходила с ума от желания, пока мои стены рушились с каждым словом. — Было больно просыпаться и видеть, что тебя нет.       Перевернув меня на спину, Тайлер схватил мои руки и завёл их над головой.       — Расскажи ещё, — попросил он. Когда он завладел моим ртом, его глаза потемнели. Он поглощал меня, в то время как одна его рука скользнула вниз, сжимая мою грудь. — Расскажи всё.       — Т-Тайлер, — извивалась я, пока его губы возвращались к уже оставленным на моей коже отметинам, делая их более яркими. Тайлер прикусил их, прежде чем проложить языком дорожку к моей груди. — Не останавливайся.       Я прикусила губу, чтобы заглушить непристойные звуки, лившиеся из меня, пока он покусывал, посасывал и дразнил мой сосок. Всё тело дрожало, когда его дерзкая рука пробралась между моих бёдер. Воздух вырвался из меня, когда его пальцы скользили вверх и вниз, а его поцелуй поглотил мои стоны, когда он проник внутрь. Большой палец тёр мой клитор, пока Тайлер делал медленные, выверенные толчки, а я упёрлась руками в его плечи, вонзив в них свои ногти.       Это была пытка. Прекрасная, сладкая, мучительная пытка.       Я больше не могла себя контролировать. Не могла гасить огонь, разгоравшийся в глубине живота, когда он добавил второй, а затем третий палец в моё податливое тело, так легко принявшее его. Я жаждала его сильнее, чем любой наркоман мог бы жаждать наркотика. Тосковала по нему, когда он, не отводя глаз, лизнул свой мокрый указательный палец и наклонился поцеловать меня. Его рука вернулась, чтобы дразнить меня дальше.       Я кричала и хныкала. Звала его по имени, и когда в первый раз достигла оргазма, то оставила такие глубокие отметины от ногтей на его плечах, что из них пошла кровь. Но он был слишком занят, чтобы обращать на это внимание, а я была слишком оторвана от своего тела, чтобы думать о чём-то, кроме божественного экстаза, в котором плыла.       Я хотела чувствовать его больше. Я потянула за резинку его чёрных боксеров, задыхаясь в своём безмолвном приказе, и Тайлер подчинился. Я не отрываясь смотрела, как напрягались и расслаблялись его мышцы пресса при движении. Я заметила тонкие светлые волосы, тянувшиеся от пупка к паху, где они исчезали за полосами чёрной ткани. Не могла проигнорировать его большие, идеальные руки, стягивающие бельё, или сверкающую каплю ярко-красной крови, стекающую с его плеча. Всё было прекрасно. Ужасно прекрасно.       Без притворства или стыда наслаждаясь видом тела Тайлера, теперь полностью обнажённого, я молча протянула руку и коснулась его члена. Меня никогда особо не интересовала мужская физиология, даже если она относилась к вскрытиям, которые я проводила. Меня никто никогда не привлекал, и я не хотела никого так, как сейчас хотела Тайлера. Он был единственной душой, заставившей меня так приятно гореть. Он разбудил моё любопытство, дразнил и мучил меня. Вероятно, на тот момент, он знал меня глубже, чем я сама знала себя.       С удивлением наблюдая, как его лицо искажалось от удовольствия, я гладила его сверху вниз, затем снизу вверх, слегка сжимая. Поиграла с головкой, надавливая и потирая маленький разрез, наслаждаясь его стонами. Я коснулась его члена губами. Тайлер сначала сделал вдох, затем дёрнулся, когда моя рука рефлекторно сжалась, что вызвало лёгкий вскрик. Я извинилась. Он сказал, что всё в порядке. Теперь, сжимая его мягче, я смаковала вкус во рту.       — Я тебя люблю, — сказала я ему, бесконечно повторяя эти слова, словно вызывала мёртвых. — Тайлер, я люблю тебя.       Когда я снова ощутила его вес на себе, я знала, что никогда в жизни не улыбалась так, как когда он ответил мне тем же. Наши тела переплелись друг с другом, и воздух застыл у моих губ, когда я почувствовала, как он скользит по мне. На миг мне стало немножко тревожно, что мне будет больно, потому что была удивлена его большим размером. Раньше я видела его обнажённым в разной степени, но никогда не видела настолько. Но я доверяла ему.       Когда Тайлер медленно вошёл, моя голова откинулась назад, а сердце бешено застучало в груди. Он входил так невыносимо медленно, что я едва не заставила его поторопиться. Но я была терпелива, позволив телу расслабиться.       — Слишком? — прошипел он сквозь стиснутые губы, когда я сжалась вокруг его полной длины и отпустила. Наклонившись, когда наши бёдра встретились, Тайлер поцеловал мою щёку, нос, глаза и губы. — Хорошо?       Я кивнула, глубоко и успокаивающе вдохнув; притянула его ближе, пока мы не слились друг с другом.       — Останься так.       — Хорошо, — ладонь обхватила моё лицо, в то время как другая рисовала круги на бедре ноги, которую он приподнял, чтобы обвить талию, Тайлер улыбнулся с обожанием. — Готова?       Я снова кивнула.       — Уверена?       — Ещё раз спросишь, и я тебя придушу.       Тайлер бросил мне свою нахальную кривую ухмылку.       — Обещаешь?       Я открыла рот, чтобы возразить, но он резко дернул меня за бедра, и я замолчала. Невольно вздрогнув, я не успела перевести дыхание, когда он задал сокрушительный, восхитительный темп. Трение было невероятным. Его тело тёрлось о мой клитор с каждым движением вверх, в то время как некогда нежная рука впилась в моё бедро, словно злая собака, грызущая кость.       Тайлер стонал мне в шею, его лицо было скрыто моими волосами. Пока он впивался зубами в моё горло с одной стороны, правая рука сжимала мой затылок. Я была полностью в его власти, и это был самый волнующий момент моей жизни. Я хотела, чтобы он любил меня глубоко и нежно.       Эта любовь была моим проклятием и благословением. Израненная ею, с пятнами страсти Тайлера на моей бледной коже, я крепко прижимала его к себе. Звала его. Подгоняла так близко к тому, чтобы растаять в его объятиях. Он замедлил качание бёдер. Затем отстранился, чтобы посмотреть на меня. На его загорелой коже блестели капли пота. Он был само совершенство. Сломленный и собранный заново, с добротой, горящей в его склеенном сердце, Тайлер был всем, чего я хотела.       Я не могла насытиться его поцелуями. Не могла оставить свою метку достаточно глубоко на его коже между лопатками. Не было таких слов, которые не казались бы дешёвыми или неадекватными. Я могла только надеяться, что моя молчаливая одержимость передалась ему в каждом объятии, в каждом крике и слезах, которые я пролила, когда удовольствие захлестнуло меня. Тело яростно дрожало, когда оргазм настиг меня с ликующей местью.       — Чёрт, Уэнсдей! — прорычал Тайлер, когда ритм сбился, и он поспешно устремился к своему финалу мгновение спустя после моего.       Выйдя из меня, он кончил. Я чувствовала, как его семя вылилось мне на живот, и не имела по этому поводу никаких возражений. Мы лежали обнажённые, с трудом переводя дыхание и крепко обнявшись. Вздрогнув, когда по старому общежитию пронесся лёгкий ветерок, я слабо улыбнулась, когда Тайлер с некоторым усилием перевернул нас на спину. Лёжа на его груди и слушая стук сердца, я уютно устроилась в безопасном кольце его рук, когда он накрыл нас одеялом. Сердце билось так быстро и тяжело, что я чувствовала, как мышца стучит о костяную клетку, в которой была заключена.       — Директор Од вызвала меня к себе во вторник, — отметил Тайлер вслух. Его глаза были устремлены в потолок, пока он вырисовывал бесформенные фигуры на моей спине. — Она хотела знать, что произошло. Как я заставил свою мать тебя отпустить.       — Что ты ей сказал?       Тайлер пожал плечами.       — Правду. Я особо ничего не делал. И я не понимаю, почему просьба отпустить тебя сработала.       — Что сказала директор Од?       Тайлер хищно улыбнулся.       — Она сказала, что мне нужно остаться с тобой, пока не будет найдено решение.       Улыбнувшись, я коротко фыркнула.       — Это будет нетрудно.       — Что именно?       — Оставаться вместе.       Тайлер промычал в знак согласия, его широкие ладони гладили мою спину вверх и вниз.       — Ты в порядке? — я только кивнула, и он хмыкнул. — Итак, — начал он низким и сладким голосом, сливающимся с великолепным фиолетовым сумраком, поглотившим комнату. — Я думаю, мы помоемся, а потом решим, останусь ли я здесь, или ты хочешь пойти ко мне.       Лёжа тихо, пока я обдумывала просьбу вместе с другими делами, которые мне нужно было сделать, я вздохнула.       — Наверное, к тебе. Но мне нужно помыться здесь. Хотя завтра мне нужно поговорить с Энид.       — Вы поссорились?       — Нет. Но я была к ней не особенно добра.       Поцеловав меня в висок, Тайлер прошептал:       — Вы разберётесь. Твои друзья тебя любят. Особенно Энид. Если ты объяснишь, через что прошла, она поймёт. Ты расскажешь ей о полицейском отчёте?       — Стоит ли? — я приподняла голову, чтобы видеть его. — Это ведь твоя мать.       — Ну, это влияет на тебя, так что почему бы и нет? Энид хоть и сплетница, но не в таких делах.       Посмотрев на него ещё мгновение, я потянулась, чтобы поцеловать его.       — Люблю тебя.       Перебирая мои волосы, прежде чем обхватить моё лицо, Тайлер поцеловал меня между глаз, затем в губы.       — И я люблю тебя, Уэнсдей. Мы во всём разберёмся, хорошо?       Я только кивнула. Он был прав. Мы что-нибудь придумаем. Найдём слабые стороны Франсуазы, используем их, и выйдем победителями.