Глава 23, часть 2, Camisado III/ Ночное нападение, (Тайлер, Уэнсдей)

      Мы разберёмся с этим позже. Сегодня у нас были дела поважнее. Во-первых, проследить, чтобы директриса Од не поймала Йоко, в очередной раз подливающей алкоголь в пунш. Во-вторых, не дать Пагсли пить из чаши, наполненной выпивкой — личный приказ Уэнсдей. И наконец, присмотреть, чтобы Кент не напился до состояния полного позора, собираясь подкатить к Джине — симпатичной блондинке-телепатке, с которой он посещал уроки экономики. С последним мы безнадёжно провалились. Не успев дойти до неё пару футов, он запутался в болтавшихся ремешках своих сандалий и эпично грохнулся на пол, окатив её ярко-красным пуншем с ног до головы, напрочь испортив её белоснежное платье.       — Я пролил напиток на Джину, — рассеянно пробормотал Кент, когда девушка ушла, а я сочувственно похлопал его по плечу. — Она была прямо передо мной, а я просто… окатил её пуншем. — Он повернулся ко мне с полным отчаяния взглядом. — Я умру в одиночестве, Тай. Никогда не встречу девушку мечты. Буду старым, мерзким рыбаком из тех деревушек, где все выглядят, как мятые кожаные мешки, и курят без остановки на пристани, пока не сдохнут от рака лёгких.       — Так, тебе уже хватит пить на сегодня, — решил я.       — Нет, мне нужно ещё, чтобы забыться! — заскулил он, когда я забрал у него пустой стакан.       — Иди в уборную. Ты выглядишь, словно тебя вот-вот стошнит.       Я лишь покачал головой, придерживая его так, чтобы он не выглядел пьяным. Нам совсем не нужно было, чтобы сюда пришли Влад, директриса Од или мистер Фиттс, который был хорошим парнем, но поняв, что происходит, быстро сдал бы нас директору без лишних церемоний. Быстро оттащив Кента обратно к нашей компании, я предупредил остальных, что выйду с ним на свежий воздух. Дивина захотела пойти вместе с нами, и я с благодарностью согласился, так как иметь рядом его сестру-близняшку, способную приструнить Кента, было отличной идеей.       Усмехнувшись, когда Кент протестующе застонал, и увидев, как Уэнсдей склоняется чтобы поцеловать меня на прощание, Дивина с ехидством спросила её:       — Хочешь с нами?       — Нет, я думаю, что мы справимся, — спокойно сказал я. — Повеселись пока тут... только никого не убивай, — поддразнил я Уэнсдей, вызвав у неё лёгкую усмешку, предназначавшуюся только мне. Она, как и я, прекрасно знала, что сегодня у неё припрятаны два ножа. На всякий случай, разумеется. — Я скоро вернусь.       — Лучше бы тебе так и сделать.       Вызов в её глазах моментально породил дикое желание проверить её терпение. Испытать удачу и попробовать нарушить обещание, просто чтобы узнать, что она предпримет. Но всю дорогу до бала я чувствовал, что сегодня Уэнсдей уже и без того была на взводе. Она периодически сплетала пальцы со моими, стискивая их каждый раз, когда её взгляд останавливался на мне. Её глаза следовали за мной. Изучали и пожирали без остатка. Именно это мне и требовалось сейчас, чтобы она чуть-чуть помучилась в ожидании моего возвращения, это несомненно сделает грядущую ночь куда интереснее.       Подмигнув ей на прощание, я встретил в ответ строгий ледяной взгляд, заставивший меня невольно улыбнуться шире. Это выражение её лица вернуло меня ко дню нашего знакомства, когда она так же смотрела на меня поверх пара эспрессо-машины в кафе, впервые ворвавшись в мою жизнь.       — Эй, можно перестать вести себя так отвратно? — жалобно проворчал Кент, заметно зеленея на глазах. — Ваши визуальные порно-игры уже реально невозможно выдерживать.       Я лишь рассмеялся. Учитывая, сколько всего ему приходилось обычно терпеть, это был первый раз, когда Кент откровенно попросил нас притормозить.       Когда мы, наконец, вышли из зала, по коже пробежал едва заметный холодок. Хайд рывком вырвался вперёд в глубинах моего сознания, занял выжидательную оборонительную позицию и напряжённо прошептал, призывая быть осторожным, потому что на нас смотрят. Я переспросил, кого он имеет в виду, директрису Од или кого-то из преподавателей.       Хайд с тихим рычанием ответил коротким болезненным толчком, отдавшимся где-то за ухом слева.       Ну, конечно же, Торп.       Он выглядел откровенно разъярённым, и я не мог не наслаждаться этим фактом. Парень весь вечер уныло просидел в компании своих новых дружков — чистокровных изгоев с ксенофобными замашками. Забавно, что всего год назад он ныл на сеансах психотерапии, боясь превратиться в своего отца, а в итоге именно это и произошло. Полностью игнорируя его враждебный взгляд, я вывел Кента наружу, а за нами следом вышли Дивина и Юджин. Я попросил своего Хайда успокоиться. Сегодня вечером ни при каких обстоятельствах нельзя было себе позволить никаких стычек. Если я сорвусь и трансформируюсь прямо тут, все решат, что у меня новый срыв. И тогда, без сомнений, сюда снова заявится полиция.       Но меня уже начинало раздражать, что я никак не могу отвязаться от данной конкретной занозы. Было до жути некомфортно наблюдать, как Ксавье постоянно маячит поблизости. Его одержимость Уэнсдей переходила все границы и была уже откровенно социопатической. У него вообще было хобби, или он окончательно решил посвятить себя профессиональному сталкингу?       С глубоким вздохом я уступил место Хайду, чуть отступив назад в нашей общей голове, чтобы хоть немного восстановиться морально. Этот вечер превратился в бесконечные эмоциональные качели между абсолютным блаженством и полнейшим отчаянием. От волнения, вызванного самим танцем и влечением Уэнсдей ко мне, до почти полного нервного срыва в саду. Из-за постоянных перепадов я уже чувствовал себя мячиком для пинбола.       Я приказал Хайду вести себя как всегда, так как никто, кроме Уэнсдей, раньше с ним напрямую не общался. Он послушался, правда, без особого энтузиазма. Бывали моменты, когда было сложно поверить, что мы с ним — одна личность. Хотя, конечно, я отчётливо это ощущал. Наши желания и стремления были общими, но вот путь от точки А к точке Б у нас очень сильно отличался. Если моим личным проклятием являлись самоанализ и вечная ненависть к себе, то Хайд страдал от агрессии. Фрустрация и неспособность справиться с этими чувствами привели к тому, что он впал в неистовство и превратился в маньяка-убийцу.       Когда вдруг с другой стороны зала раздался голос Уэнсдей, который был вовсе не испуганный или просящий помощи, а исключительно разъярённый, мы тут же резко вскинули голову. Я приказал Хайду передать контроль обратно, и он не раздумывал ни секунды. Оказавшись снова у руля, я скомандовал Юджину и Дивине присмотреть за Кентом. Они попытались предложить помощь, но я жёстко отказался. Быстро сняв с себя пиджак и накрыв им Кента, чтобы тот не замёрз, я резко развернулся в сторону выхода, направляясь обратно в помещение.       «Этот чёртов козёл!» — взревел Хайд, словно дикий пёс, увидев сцену у стола с напитками, где Уэнсдей ожесточённо о чём-то спорила с Ксавье. — «Тай, этот гад трогает её своими руками».       «Успокойся, чувак», — негромко проговорил я, целеустремлённо пересекая разделявшее нас пространство. Я удовлетворённо отметил, как сразу упала уверенность Торпа в тот момент, когда он меня заметил. — «Без истерик, Хайд, ясно?»       «Если он будет продолжать лапать её, я разорву его к черт...»       «Хайд!» — довольно резко прикрикнул я внутри общего ментального пространства.       «Ладно! Чёрт возьми! Просто навешай ему сам, Тай, а то я реально оторву ему голову, если ты этого не сделаешь».       Выпрямившись, я приказал Хайду не переживать, что всё под контролем и будет в порядке. С ледяным безразличием я вклинился между Уэнсдей и Ксавье, демонстративно повернувшись спиной к нему и проведя руками по её плечам. Я наслаждался тем, как с готовностью она подалась навстречу моим прикосновениям, полностью отторгая его попытки сблизиться. Парень явно был слеп, если до сих пор этого не замечал. С ехидно приподнятой бровью я смотрел на Уэнсдей. Она коротко улыбнулась и, сократив расстояние между нами до минимального, тихо и медленно поцеловала, проскользнув внутрь моих губ языком и запустив пальцы в мои волосы:       — Ты в порядке? — шепнул я.       Её тёмные и беспощадные глаза бросили злой взгляд за мою спину, где Ксавье всё ещё о чём-то возмущённо кричал. Я понял намёк без слов. Чуть развернувшись к нему и приобняв Уэнсдей собственническим жестом, я медленно и пристально оглядел Торпа с ног до головы, намеренно заставляя его почувствовать себя максимально дискомфортно и нежеланно. Он провоцировал меня весь семестр, всё больше испытывая моё терпение. Мне постоянно приходилось терпеть его издёвки. Но я уже устал. Сегодня я раз и навсегда ясно дам ему понять, где его место.       — Чем-нибудь помочь? Или тебе теперь нравится подглядывать? — спросил я, позволяя Хайду подобрать слова, хотя физический контроль оставался за мной.       — Я вообще-то разговаривал с ней. Разве нет? — язвительно процедил Торп. — Или ты такой нервный из-за разлуки с твоей хозяйкой?       Крепче сжав пальцы на талии Уэнсдей, чтобы она не набросилась на него прежде меня, я сохранял ледяное спокойствие.       — Даже если и так, тебе-то что? Завидуешь?       Сзади меня вдруг раздался тот редкий, неповторимый звук смеха Уэнсдей, заставивший мою улыбку расшириться. Ксавье теперь был вне себя от ярости, красный, как свекла, и в полушаге от того, чтобы полностью сорваться. Это мне было на руку. Главное, что инициатором драки был не я. Потому что, если я буду защищаться, директриса Од наверняка встанет на мою сторону. Я ведь звезда плавательной команды, идеальный студент с безукоризненными оценками, а Торп... он и есть Торп.       — Я знаю, что ты задумал, — процедил Ксавье со злобным шипением, разбрызгивая слюну между стиснутых зубов. — Ты и твоя мамаша-хайд сговорились и мстите всем нам.       — Впечатляющий вывод, — усмехнулся я в ответ.       Ксавье скривился в мерзкой ухмылке:       — Уклоняйся сколько хочешь, скоро все поймут, кто ты на самом деле. Ты псих и убийца, которому прямая дорога на электрический стул. Ты уже сделал Уэнсдей больно, но она слишком околдована тобой, чтобы это заметить. А я вижу тебя насквозь.       Я отпустил Уэнсдей и полностью встал перед ней, закрывая собой. Я уже был морально готов к тому, что он ударит, но хотел полностью оградить её от этой истории.       — Знаешь, — сказал я тихо, с вызовом приблизившись к нему вплотную, глядя прямо ему в лицо, — если так хочешь потрахаться, мог бы просто сказать.       Это стало последней каплей.       Взревев животным голосом, Ксавье ударил меня прямо в челюсть с такой силой, что кость болезненно щёлкнула, и рот наполнился привкусом крови. Его вторая рука полетела ко мне неуклюжей дугой, я легко перехватил её и выкрутил ровно настолько, чтобы причинить сильную боль, но не ломать запястье. Затем последовал быстрый удар коленом в живот, и Торп тяжело рухнул на пол. Видимо, драться по-настоящему ему приходилось нечасто.       — Эй, Галпин! — закричал Ксавье с пола, когда я сделал пару шагов в сторону от него. — Опустись на мой уровень!       Не успел я даже сообразить, как он схватил меня за лодыжку и резко дёрнул на себя. В глазах помутилось, и мы с Хайдом мгновенно поменялись местами. Я не давал ему разрешения, хотя в этот раз особо не сопротивлялся. Предупредив его, чтобы он не убивал и не калечил Торпа, я отстранился, полностью переключившись на то, чтобы привести своё зрение в порядок и поправить вывихнутую челюсть.       Конечно же, всё это должно было произойти именно сегодня.

Уэнсдей

      Я заворожённо наблюдала за зрелищем и не могла оторвать взгляд от крови из разбитой губы и рассечённой щеки Ксавье, кровь откуда капала на лицо и шею Тайлера. Он был прекрасен. Настолько жесток, что дух захватывало. Я уже не могла точно понять, кто именно управлял телом в данный момент — Тайлер или же его Хайд. Но по большому счёту меня это совсем не волновало. Он, точнее, они оба, выглядели потрясающе. Глаза, полные дикого, нечеловеческого огня, горящие незнакомой мне уверенностью в себе, когда он крепко сжатыми руками осаживал Торпа удар за ударом. От восторга моё сердце забилось быстрее.       Дыхание Тайлера было тяжёлым. Волосы спутались в беспорядочные вьющиеся кудри. Я никогда ещё не желала его так, как сейчас. Меня ничуть не оскорбляло, что он поступил благородно и вступился за мою честь. Конечно, я и сама могла бы расправиться с Ксавье намного раньше, но не стала этого делать, потому что сейчас была очередь Тайлера. Я уже устала от преследования Ксавье и подумывала над тем, чтобы самой устроить игру в сталкинг. Ну или хотя бы хорошо врезать ему кулаком по зубам.       Но сегодня вечером Ксавье бросил вызов Тайлеру, выплеснув на него всю свою злобу, презрение и яд. Поэтому было справедливо позволить Тайлеру постоять за себя и изложить свои аргументы физическим путём. Я даже не заметила, как внутри него щёлкнул переключатель, и звериное, первобытное насилие завладело его сознанием. Возможно, всё началось с колкого и презрительного замечания о его «хозяйке». Именно в тот момент я почувствовала, как пальцы Тайлера дёрнулись, крепче сжимая мою талию, отчётливо показывая, что нечто внутри него отреагировало на эту фразу крайне болезненно. А может быть, это случилось и позже, когда Ксавье повалил Тайлера на пол, перекатился сверху и презрительно назвал отбросом.       Как бы то ни было, для Торпа это был крайне опрометчивый поступок. Тайлер толкнулся бёдрами вверх, и все вокруг изумились нестандартному приёму, благодаря которому он смог перехватить инициативу. Все, кроме меня. Мне было прекрасно известно, насколько ловко он действует лёжа на спине и не только — это я многократно проверяла на практике. Теперь он победоносно находился поверх Ксавье.       Опасный. Ужасный. Мой.       Мои зубы буквально ныли от желания впиться в него, когда голос Энид внезапно выдернул меня из сладостного транса.       — Ты не собираешься разнимать их? — спросила она, а в её кристально-светлых глазах отчетливо читался страх. — Они ведь могут убить друг друга!       — Если именно этим всё закончится — зачем же мне мешать?       — Боже мой, Уэнсдей! Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду!       К счастью, если, конечно, можно так выразиться, директриса Од вмешалась в потасовку и вместе с тренером Владом разняла дерущихся. У Ксавье отсутствовал один или даже два зуба, лоб и нос были разбиты, а лицо начало наливаться жуткими кровоподтёками. Тайлер, напротив, выглядел почти целым и невредимым. Расправив плечи, он стоял передо мной, с окровавленными костяшками, рассечёнными об зубы Торпа. Волосы его были взъерошены, и он представлял идеальный, восхитительный образ в чёрном наряде, раскрашенном ярко-красными брызгами крови на лице, шее, груди и вдоль закатанных рукавов рубашки. Я не могла оторвать глаз от его завораживающего выражения лица, пока Од беседовала с ним, выясняя обстоятельства потасовки, а Торп в это время устраивал шумный и жалкий спектакль перед несчастным тренером по фехтованию.       Я отчетливо заметила, как изменился взгляд Тайлера, когда Хайд, завершив свои обязанности, снова отдал контроль обратно. Какой же это был великолепный и коварный ход! Голос директрисы Од вывел меня из мыслей. Она велела нам с Тайлером идти обратно в общежитие. Я покосилась на Энид, выражение лица которой наполовину являло собой раздражение, наполовину — отчаянный укор. Коротко извинившись перед ней и остальными за всё произошедшее, я сняла пиджак с плеч Кента и пошла вместе с Тайлером.       Мы оба безуспешно старались изобразить сожаление и вину, потому что на самом деле нам было абсолютно наплевать. Ксавье полностью заслужил каждый полученный синяк, тогда как Тайлер всего лишь защищал себя. Если бы Торп не взбесился и не набросился первым, Тайлер, возможно, ограничился бы тем, чтобы просто слегка его напугать, приструнив гордость и эгоизм Ксавье.       Подтащив своего мрачного рыцаря к лестнице в его общежитии с пылким нетерпением, я вслушивалась в переливы его низкого, счастливо звенящего смеха, эхом разносящегося по пустому коридору.       Яростно целуя его, пока мы ввалились в его спальню, я быстро сбросила его пиджак в сторону, а мои руки устремились к его ремню.       — Похоже, тебе понравилось шоу, — поддразнил он устрашающим голосом, с пылающими глазами, прожигающими меня насквозь.       — Заткнись и раздевайся, — прорычала я, когда он сопротивлялся моей спешке, лишая меня желаемого, чтобы растянуть эту игру.       — Сначала скажи «пожалуйста».       — Даже и не подумаю!       Тайлер одарил меня своей кривой, злодейской ухмылкой, прежде чем подхватить меня на руки, применив всю свою силу. Затаив дыхание, когда он бросил меня на кровать, я немного дёрнулась вперёд и улыбнулась. Он оседлал меня, срывая с себя рубашку и наклоняясь, чтобы поцеловать.       — Я знал, что ты будешь смотреть, — прорычал Тайлер, застонав, когда я прижалась к нему, расстёгивая его ремень и молнию на брюках. Он ненасытно прошипел сквозь зубы, когда я коснулась его члена через боксеры. — Чёрт, Уэнсдей, просто дотронься до меня.       — Кто тут теперь раздаёт приказы?       Наклонив голову, я посмотрела в его опасные голубые глаза и прошептала:       — Помоги мне с платьем.       Это не было вопросом. Не было замаскированным приказом. Это было требованием и потребностью. Я желала видеть, как он медленно снимает с меня платье, мучая себя навязанной сдержанностью. Я хотела, чтобы он рассыпался в моих объятиях, но сегодня желание было куда более первобытным.       Сохраняя хладнокровие, пока он стягивал с меня платье, я ухмыльнулась, увидев ошеломлённое выражение Тайлера, когда его руки скользили по моему обнажённому телу.       — Даже без белья? — только и сказал он, устраиваясь, чтобы лечь на меня.       Целуя путь от моего бедра к пупку, он провёл языком по моему животу к соску, укусив его. Почувствовав моё недовольство, Тайлер стянул свои парадные брюки, сбросил испачканные кровью туфли и носки и медленно снял боксеры. Мне показалось, что прошла целая вечность. Я хотела его всего, обнажённым и растрёпанным, так как мой внутренний монстр не унимался.       Я притянула Тайлера для ещё одного поцелуя. Застонала в его рот, когда твёрдый член скользнул по моему животу. Этот жар был невыносимым, потому что я хотела его в тот момент, но даже в своём самом жестоком и необузданном состоянии Тайлер никогда не вошёл бы в меня без подготовки. Даже здесь он был нежным и заботливым. Идеальный любовник.       Когда Тайлер исчез между моих бёдер и прижался открытым ртом к моему жару, я выгнула спину и впилась ногтями в простыни, едва не закричав от восторга. Я извивалась и тяжело дышала, мои вспотевшие волосы прилипли ко лбу, когда он проскользнул внутрь одним, затем двумя пальцами. Свободной рукой гладя мой бок, он взял мою руку в свою. Его рот превратил меня в бормочущую, бессмысленную мешанину звуков. Я вскрикнула, кончая на его руку — дрожала и млела под умелыми прикосновениями Тайлера, знавшего моё тело слишком хорошо.       — Тайлер, — выдохнула я, когда он обхватил мои бёдра, целуя их; его зубы глубоко впились, оставляя метки. — Тайлер...       Услышав мой зов, он ответил без слов. Перенёс внимание с текущей фиксации на мои губы. Его руки перебирали мои волосы, пока мы целовались, и я чувствовала себя более приземлённой и спокойной, чем раньше. Отстранившись ровно настолько, чтобы видеть его, я улыбнулась, размазывая большим пальцем тяжёлую каплю крови по его щеке.       — Мой, — прошептала я. Он повернулся, чтобы поцеловать мою ладонь, а затем большой палец. Тайлер медленно пососал его, прежде чем вернуться к моим губам. — Ты мой.       И так оно и было. Его сердце. Его тело и разум. Его Хайд.       Всё в нём принадлежало мне.