Часть VII. Архитектура агрессии

To eliminate your enemy

Hit them in their sleep

      Вивиан и Ян застыли, настороженно глядя друг на друга.       Ритмический стук в заколоченное досками окно за спиной перевязанной женщины вызвал срабатывание рефлексов: стоило первичному шоку пройти, как мужчина, затушив сигарету об стол, ринулся к девушке, тут же хватая её за здоровый локоть и под рёбра, не церемонясь, выталкивая из комнаты. В этот момент она, раненая и обескровленная, была явно не боец.       Ви, тут же прижавшись к стене рядом с дверью, бешеными глазами смотрела на скорые сборы охотника. Сдавленно сглотнув, прошептала: — Ты так и не смог починить мою винтовку? Я безоружна!       Ян, уже натянувший маску и разместив лезвия на поясе, осторожно проговорил в тон девушке: — Если что, я выиграю тебе время. Беги так быстро, как только сможешь.       Молодой женщине только и оставалось, как в шоке открыть рот, тут же захлопнув. План побега был сплошь в логических дырах, но иного не оставалось: если на кону стоит жизнь, то Вивиан побежит. Изо всех оставшихся сил.       Охотник быстрыми напряжёнными шагами направился к выходу. Тихо отогнул лист железа на входе и, пригибаясь из-за низкого свода, проскользнул сквозь щель наружу. Вивиан даже позавидовала его грации. Сейчас, с ранением и разошедшимися швами, она больше напоминала бы не ловкую кошку, а медведя, лезшего через бурелом.       Раздался металлический скрип ржавой лестницы, следом — глухой удар со стороны окна. Ви, не обращая внимания на собственные раны и синяки, тут же бросилась к своему рюкзаку, стараясь максимально быстро и тихо натянуть брюки и сапоги, ведь стояла в одной лишь футболке. Кое-как запрыгивая в брючины, она неудобно застегнула правый сапог правой рукой. Следом осторожно выглянула из-за дверного косяка, не зная чего боясь сильнее: звуков схватки или тишины?       Девушка с ужасом смотрела на стёкла окна, за которыми притаилась опасная тьма.       То, что творилось в душе молодой женщины, можно было назвать первородным страхом за собственную — почти зубами вырванную — жизнь. Ужас вскипал с новой силой, нервный тик мешал хоть сколько-то сосредоточиться, посылая дёрганые импульсы по всему лицу. Вивиан с усилием сжала здоровой рукой сокращающуюся щёку, в страхе продолжая таращиться в окно: стояла тишина. Ей хотелось убежать уже сейчас, но тогда был бы непонятен исход охотника: выживет ли? И куда ей бежать, если даже местного героя смогут убить? Паника заставляла трястись и задыхаться, дыхание стало рваным, кислорода конкретно не хватало. Руки потряхивало тремором, мышцы на груди ходили ходуном, неприятно дергаясь.       Единственное, что сейчас хорошо ощущала молодая женщина — ноги, что раньше не подводили, сейчас ослабли и приросли к земле. Даже не зная, чем будет отбиваться, Ви лишь смотрела в окно, всем своим естеством пытаясь прочувствовать, что же происходит вне помещения.       Вдруг раздался грохот на лестнице, от которого Вивиан испуганно передёрнуло, и импровизированная дверь в жилище приоткрылась…       Охотник зашёл как ни в чём не бывало, на ходу снимая маску.       Бледная от ужаса и кровопотери Ви было хотела спросить: «Ну как? Угроза миновала?» Но заметила на плече мужчины ворона.       Не веря своим глазам, она несколько раз проморгалась, глядя в по-детски довольное лицо Яна. Хотелось его ударить.       Смотря совершенно обезумевшим взглядом на охотника, что ласково поглаживал ворона под клювом, Вивиан аккуратно сползла по стенке на пол. Закрывая половину лица, что сокращалась пуще прежнего, девушка молча таращилась на охотника широко открытыми глазами. Голова в панике закивала, мелко потрясываясь.       Удивлённо смотря на Ви, что осела на пол, Ян спросил: — Испугал тебя? Это был всего лишь ворон.       Страх в крови женщины постепенно отступал, переходя в слепую ярость. В груди закипало хорошо знакомое чувство: ненависть вперемешку с агрессией. Хотелось погромче наорать на мужчину, ударить побольнее. Она, бешено сверкая глазами и смотря исподлобья на Яна, ядовито прошипела: — Испугал?! — голос предательски сорвался. — Ты мог хотя бы сказать, что это всего лишь птица? Я думала, тебя там убили!       Неожиданно для самой себя закруглив предложение и уйдя не в ту тему, что хотела, Вивиан твёрдо продолжила: — Если бы тебя убили, я бы не смогла убежать!       И добавила, рывком поднимая брючину, одним движением растёгивая молнию сапога и кидая его в Яна: — Ты придурок! Думаешь только о себе!       Ян, внимательно слушавший гневную тираду женщины, тут же отшатнулся от летевшей в него обуви и перевёл раздражённый взгляд на неё. Сапог улетел в мебельную стенку, с грохотом свалив несколько самодельных пепельниц.       Невольно перекосив рот и сведя брови, мужчина начал распаляться: — Я думаю только о себе? Когда я тебя спас от отродий? — Ян говорил ядовито, его голос становился твёрдым. — Когда хотел в случае опасности дать время для побега?       Вивиан за почти восемь дней нахождения в убежище впервые видела Яна таким. Она пыталась прощупать его чуть раньше, понять, насколько широки его границы терпения. Но сейчас, казалось, она задела его за живое, и мужчина хлёстко и больно бросал истину прямо в глаза. Правда, отчего-то женщина почувствовала облегчение и даже триумф.       Отзеркалив его перекошенное в недовольстве лицо, Ви тут же яростно ответила: — Ты сейчас пытаешься заставить меня чувствовать вину? Или благодарность за спасение? — девушка подозрительно сощурила глаза. — Так ли бескорыстно ты меня спасал, если сейчас тыкаешь мне в это?       Неожиданно притихнув и расслабив лицо, Ян упёр взгляд в пол, горько протянув: — Если… Если ты думаешь, что я спас тебя не из благородства… — мужчина разглядывал собственную маску в руках. Огладил край, сильнее вдавливая его в кожу. Красноватое углубление на подушечке большого пальца отпечаталась, но мужчина не почувствовал ничего. Продолжил с твердостью в голосе: — …то правильно думаешь.       Молодая женщина, заметно ощетинившись, взглянула прямо на охотника. Прищуренные глаза смотрели с отвращением и подозрением. Понизив голос, она, будто плюнув, спросила: — Что тебе нужно от меня?       Мужчина снова натянул маску, замерев на время. Ворон на его плече несколько раз гаркнул и, пуша крылья, клюнул охотника в пластиковый камуфляж, издавая стук. Ян встал на выходе из логова, смотря куда-то в сторону, едва слышно сказал: — Останься человеком.       И вышел.       Вивиан не поняла его слов. Какой был в них толк, если она и есть человек? Была ли это метафора «оставайся человечной несмотря ни на что»? Проецировал ли охотник на девушку собственные изменения в психике, как бы прося не становиться монстром? Ви всерьёз занялась ментальной жвачкой, переваривая фразу мужчины, ища второй смысл… Или же нужно было воспринимать всё буквально?       Девушке было сложно угадать, ведь она не знала, что охотник носил в душе, чего прятало его сердце. Однажды он — раненый внутри и снаружи — скитался в городах, прячась и ища пристанища. Хотелось ли ему дать то, чего не дали ему другие? Или ему хотелось привязаться к кому-то, о ком он мог заботиться? К кому мог вернуться…

***

      Едва волна гнева схлынула, как Вивиан почувствовала слабый укол совести. Вновь не сдержалась, и ведь по пустяку…       Она так и осталась сидеть на полу, забившись почти в угол комнаты. Паника отступала волнами, расслабляя мышцы головы и шеи, расцепляя стиснутые челюсти и опуская напряжённые плечи. Ви закрыла глаза и выдохнула. Жжение под веками отражало её хронический недосып — после побега с базы она практически нормально не спала.       Спустя ещё некоторое время, когда изнурённая событиями женщина уже планировала подняться, за листом железа послышался металлический удар.       Два раза звякнув, он прекратился, будто испугавшись, что его услышат.       Девушка, поднявшись рывком, тут же прижалась спиной к стене, пытаясь удержать равновесие. Голова закружилась, сильно стрельнув болью в височную кость и зубы. Она хотела было схватиться двумя руками за стены, но повязка на левой руке натянулась, ограничив движение. Тогда она нащупала здоровой рукой косяк двери, тут же ухватилась за него, цепляясь ногтями. Собственное бессилие заставляло томиться в бульоне из жалости к себе, ненависти и злости. Она не знала, что было лучше: сдохнуть и не мучиться, или, мучаясь, жить?       Прошла к стенке, сильно шаркая ногой. Босая нога цепляла мелкий мусор с пола, но это волновало девушку меньше всего. Подняв брошенный сапог, она посмотрела на каблук — тот самый, что чинил Ян. Она испытала стыд: щёки чуть припекло, захотелось куда-то спрятаться. Она не сдержала собственный гнев, бросив в мужчину обувь — будто в какую-то мешавшую псину. А Ян ей не мешал.       Ви застегнула молнию на сапоге, осторожно подняла упавшие консервные банки с бычками. Чтобы он не ругался. Снаружи вновь послышался звон, и Вивиан, пристыженная собственным поведением и уставшая от ссоры, опустив голову и выдохнув, подавленно протянула: — Как же мне это всё осточертело…       С силой толкнула лист так, что тот изогнулся, создавая лишний шум. Вздрогнув от громкого звука и сморщив нос, Ви увидела деловито сидящего неподалёку ворона. Тот, завидев открытую щель, воспринял это за приглашение, и, не обтерев лапы, прошёл в помещение.       Девушке только и оставалось, что хлопать ресницами, с удивлением следя за гостем, что уж очень нагло начал топтаться по столу, пробуя клюнуть запчасти от винтовки.       Не выдержав напряжения, шокированная Вивиан выдала на чистом русском: — Я, блять, с кем связалась?..       Ворон, явно издеваясь над бедной женщиной, вспорхнул под потолок, заставляя ту отпустить лист железа и прижаться к нему спиной в ужасе.       Зверь сел на вершине мебельной стенки, почти под самый потолок. С важностью стал перебирать пёрышки клювом, и Ви отмерла от «двери», тут же начиная, чуть хромая, пятиться к своей комнате. Ворон повернул голову в профиль, уставился глазом прямо на девушку. Та, быстро захлопнув дверь и спрятавшись за ней, выдохнула прерывисто, с задержками. Она не любила птиц и брезговала ими, ведь часто они становились разносчиками заразы. Этот ворон был крупный, вызывая в Вивиан чувство боязни.       Посмотрев в пол, вспомнила взгляд зверя и, зажмурившись, добавила про себя: «Будто сожрать хочет».       Неожиданная догадка осенила и повергла в шок своей простотой… ворон просто был… голодный. Прикрыв глаза и повиснув здоровой рукой на ручке двери, Ви прижалась лбом к ладони, тихо посмеиваясь на родном языке: — Испугалась птицы… Ха-ха-ха, живу непонятно с кем уже больше недели, а ворона испугалась… Ахх-а-а… Кажется, пора лечиться…       Недолго покопавшись в рюкзаке и найдя обломки от лапши, тут же достала их и с воинственным видом лица открыла дверь.       Птица всё так же продолжала сидеть на стенке. Завидев девушку, ворон громко каркнул, тут же раскрывая крылья.       Вытянув правую руку с зажатой полоской лапши, Ви, прихрамывая, почти вжалась в стену.       Явно увидев что-то в руке женщины, зверь спикировал на пол, остановился перед её ногами с неприукрашенно умным видом. Сначала застыв от резкого движения животного, Вивиан тут же расслабилась, смотря на ожидающую угощения птицу.       Довольно хмыкнув, Ви с ухмылкой бросила: — Какой умный мальчик.       В подтверждение ворон вновь гаркнул, прося еду.       Девушка отломила ему кусочек от лапши, держа тот двумя пальцами, тут же садясь перед ним, осторожно вытягивая раненую ногу. Птица, явно голодная до безобразия, схватила обломок, цапнув женщину за палец.       Не выдержав таких заигрываний, Вивиан, брезгливо вытирая руку о штаны, выдала: — Если у меня из-за тебя будет какая-то болезнь, первым на фарш пойдешь ты.       Ворон согласно каркнул.       На том и договорились.       Ян, вернувшись в убежище, застал интересную картину: Вивиан вновь сидела на полу, вытянув и широко разведя ноги. Он уже начинал задумываться, что эту женщину патологически тянуло к земле. Перед ней, припрыгивая, важно расхаживал ворон, явно выпрашивая угощение. Девушка отламывала зверю мелкие кусочки еды, радостно смеясь, когда тот прихватывал клювом её пальцы. Взгляды Ви и Яна пересеклись, тут же обрываясь в разные стороны. После ссоры никто не планировал извиняться. Почувствовав вину за то, что живёт в его убежище, ест его продукты и пьёт его воду, Вивиан решила сдаться первой: — Как его зовут?..       Голос девушки был тихий и приглушённый, даже затравленный. Она хотела показать, что чувствует себя виноватой, не извиняясь. Сейчас она ждала: выйдет ли мужчина на контакт? Если он ответит, они смогут общаться, как и до этого — с напряжением, но без обид. — Никак… У него нет имени.       Ян говорил так же сдавленно, копируя интонацию Ви. Напряжённая женщина почти выдохнула, когда ей ответили. Размытый ответ, по которому было непонятно: он всё ещё злится, или просто девушка испортила ему настроение? Но даже такой огрызок фразы намного лучше молчания.       Пытаясь чуть больше прощупать почву, Ви спокойно спросила: — Давно он у тебя? Выглядит прикормленным.       Мужчина, уже скинувший маску и бросивший лезвия на стол, тут же замер. По чуть нервным движениям было понятно, что ему некомфортно после перепалки. Он не пересекался взглядом с Вивиан.       Помедлив, он упёр взгляд в потолок, явно подсчитывая, и рассказал: — Около трёх месяцев… Я тогда был в соседнем районе. Сбросил ему кусок хлеба, а он привязался. Летает теперь за мной следом, ничем не прогонишь…       И добавил, чуть усмехнувшись: — Только если отродья нападают, тут да, его как след простыл.       Хмыкнув и улыбнувшись, Вивиан задумчиво перебрала лапшу в руке. Осталось только шесть обломков.       Решив чуть нажать на мужчину и попытаться вернуть прошлую форму общения, девушка вновь спросила: — Не боишься заразы? Они же с помоек едят… Вдруг он труп клевал, а потом к тебе пришёл?       Ян расслабленно улыбнулся. В предрассветных сумерках комнаты было плохо видно, но то, как, натягиваясь, дёрнулся его шрам на щеке, Ви разглядела, как и услышала клацанье медицинских скоб о зубы. Брови женщины нахмурились, она представила звон на собственных зубах, привкус металла в слюне и неприятное трение скоб о поверхность зубов. В мыслях промелькнуло: «Да он так всю эмаль себе сотрёт! Потом зубы болеть будут…».       Мужчина осторожно приблизился, с интересом смотря на ворона, поэтому девушка вслух говорить ничего не стала, лишь скривила недовольно-карикатурное лицо, брезгливо пробурчав: — Вот почему ты не приручил страуса? Всем бы одна выгода была.       Улыбка Яна стала шире, обнажив зубы. Из горла вырвался сдавленный смешок. Грудной, чуть хриплый от мокроты, он ровными скачками сотряс гортань, кадык качнулся. Смех был приятным.       Неожиданно смех Яна смешался с карканьем ворона, и Ви застыла, ошарашенная: она не понимала, кто испугал её больше.       Она разглядывала новую эмоцию мужчины, жадно впитывая каждое его действие: как дёргался, заходясь, кадык, как через суховатые натянутые губы проглядывал неровный ряд зубов с небольшими клычками. За клыками зубы были чуть в жёлтом налёте — явно от сигарет. Перекошенная улыбка вышла милой: с одной стороны лицо вовсе не участвовало в мимике, оттого было непривычно, но… интересно. Это не отталкивало. — Думаешь, страус выжил бы в таких условиях? — Ян проговаривал всё с улыбкой, явно включившись в игру.       Вивиан была рада, что он решил поддержать разговор ни о чём, поэтому продолжила: — Ты бы сделал для него… а… как же будет… «Будку»?..       Смех Яна стал сильнее, по звучанию походя на карканье ворона. Он отвернулся, закрывая ладонью рот и тут же вытирая глаза от слёз.       Чуть отдышавшись, проговорил неожиданно весёлым голосом, периодически срываясь на фальшь: — «Загон», Вивиан… Загон.       Пытаясь вспомнить значение первого слова, она свела брови, задумавшись, и всерьёз спросила: — А тогда что значит «будк…»? — А будка — это домик для собак.       Она вытаращила глаза, тут же заходясь в приступе смеха. Прикрывая ладонью глаза, тут же сквозь хохот вырвалось: — Ха-ха-ха… ну позорище… блять!...       И тут же затихла испугавшись. Ян всё так же смотрел на неё, лишь вопросительно подняв бровь. Девушка надеялась, что он её не услышал. А если и услышал, то не понял.       Он всё услышал и всё понял.       Смотря в пол, мужчина спокойно спросил: — Может показаться, что я лезу не в своё дело, но я спрошу: ты знаешь русский?       Ви молчала. Она колебалась между ложью и ложью, но во спасение. Сказать ему, что выучила на базе? Или же, что дальние родственники — русские? Какой «правде» он поверит?       Наконец, собравшись, она заговорила: — Ян… Давай поговорим как взрослые люди, ладно? Каждый хранит секреты… Иногда даже от себя самого. Я тебя опасаюсь, потому что не знаю, зачем нужна тебе. Для апокалипсиса ты слишком… странный. Не такой, как все.       Чуть тормознув себя и прокашлявшись, продолжила: — Да, я знаю русский. Я… представитель…? — Носитель. — Да, носитель этого языка. Спасибо. Так вот… Думаю, пока что, этой информации достаточно… — Девушка вздохнула. — Ян… Как бы тебе не хотелось, нам придется вернуться к разговору об ампулах. Они — моя жизнь. Если не будет хоть одной, не будет и меня. Мужчина молчал.       Потом, переведя взгляд на женщину, что ожидала ответа, печально протянул: — Мне тоже надо жить на что-то, Вивиан. Даже сдав всего пять ампул мародёрам, можно долго существовать, ни в чём не нуждаясь. Я оставил тебе половину — это как минимум честно. Кто-то другой не стал бы оставлять половину от контрабанды другому человеку, а контрабандистку — в живых.       Девушка сжала челюсти, игнорируя подступающую агрессию. Он был прав.       Но продолжила, чуть нервно дёрнув головой: — Хочешь сказать, что ты — благородный, а я — бандит, да?       Ян устало вздохнул, наклоняя голову набок. Он сделал пару шагов по комнате, сложив руки на груди. Закрылся.       Тут же ответил вопросом на вопрос: — А тебе нравится считать себя «плохой»? Или когда другие считают тебя такой?       Неожиданно Вивиан улыбнулась искренне и счастливо. Чувство чего-то тёплого и мягкого заворошилось в груди, заставляя кожу покрыться мурашками. Глаза защипало от подступающих слёз.       Бледные губы девушки растянулись в улыбке, и с них сорвалось: — В яблочко. Десятка.       Ян тоже улыбнулся. Опустил руки, снова качнув головой, улыбнулся шире и сказал: — Ты смешная.       Вивиан впервые за долгое время понравилось быть «смешной».

***

      Днём девушка легла спать без задней мысли. В первый раз почти спокойно.       Ближе к вечеру она проснулась, смотря, как пробивается красный закатный свет через щели заколоченного окна. Лёжа на диване спиной, вытянула руку, пытаясь коснуться яркого луча. Потёрла подушечки пальцев, как бы пробуя — не обожглась ли?       Позже она сидела рядом с Яном на «кухне». Тот чинил её винтовку принесёнными деталями с последней вылазки. Они сидели рядом, в полуметре друг от друга. Было непривычно и неловко: они не смотрели друг на друга, по очереди передавая воду в единственной подходящей таре — жестяной миске. Девушка вывалила на стол остатки её скудной провизии: три батончика и несколько мешочков круп, которые было не на чем приготовить.       Вивиан уселась прямо на комод, где лежали разбросанные принадлежности охотника — она чуть не села мягкой частью на один из его лезвий. Ви подумалось: «Хорошо, что он успел вовремя убрать нож. Иначе к моим боевым ранениям добавилась унизительная дырка в филейной части тела… Только таких травм мне не хватало…»       Женщина держала у лица прессованный снег, обёрнутый в тряпку. Синяки, что оставила мародёрша, начали проявляться, поэтому Ян экстренно сунул ей в руки импровизированный компресс.       Рядом с бедром Вивиан на комоде валялась маска, что мужчина надевал, выходя на улицу. Рассматривая чёрные линии на белом пластике, девушка рассуждала: «Почему же ты скрываешь лицо, если спасаешь всех в округе? Или ты прячешь самого себя под маской героя?» Хотелось прощупать: насколько ревнивым будет отношение Яна к его альтер эго? Сможет ли он так же спокойно пропускать подколы об охотнике, как делал это по отношению к самому себе?       Чуть помедлив, Вивиан решила зайти издалека. Водя пальчиком по чуть пыльной поверхности маски, стирая лёгкую пыль, девушка неожиданно ткнула ногтем в выпуклый нос, начиная блицопрос: —Интересный выбор героя. Белая маска, чёрные линии на ней, ворон… — Женщина подняла взгляд, проверяя реакцию мужчины. Тот сидел на стуле, пожёвывая энергетический батончик, которым она его угостила. У него был «перекур». Ян смотрел на Вивиан с чуть приподнятой бровью, ожидая продолжения. И она продолжила: — У тебя случайно не было рок-группы, и ты не мстишь банде отморозков, что убили тебя и твою невесту накануне Хэллоуина?       Мужчина подавился, кашляя, и Ви вскочила, собираясь похлопать его по спине. Немного замешкавшись, она всё же постучала по месту схождения шеи и спины — старалась вполсилы, — и Ян выдал странный звук: что-то между смехом и кашлем. Кожа мужчины на шее была тёплая, сильно контрастируя с его вечно холодными руками. Шейный позвонок чуть выступал, но не критично: осанка мужчины была вполне ровной, в отличие от постоянно сутулой Вивиан.       Утерев рот тыльной стороной ладони, мужчина, уже успокоившись, спросил: — На что… Кха… ты намекаешь? Ви, посмотрев куда-то в потолок и села обратно на комод, ответив: — Ну… скажу честно: слишком много совпадений. Тем более… я не поверю тебе, если скажешь, что не смотрел «Ворона».       Ян было просиял озорной улыбкой на лице, собираясь ответить, как на улице раздался стук по металлической лестнице.       Вивиан спрыгнула с комода, чуть шаркая ногой, направилась к выходу из логова, бросив на ходу: — О, это снова твой друг прилетел! Какой он у тебя воспитанный… стучит, перед тем как войти!       Ян, усмехнувшись, покачал головой. Её не переделать... А потом про себя добавил: «И не нужно».       Приоткрыв со скрежетом железный лист, девушка обомлела.       На ступенях лежала та самая мародёрша, из-за которой Ви пострадала.       В свете заходящего солнца её было хорошо видно: растрёпанные светлые волосы, разбитый заново нос, заплаканные красные глаза… Она тянула к девушке ладонь, обмотанную тряпкой, с которой капала кровь.       Вивиан, в ужасе повернув голову к Яну, могла только смотреть, не понимая, что ей делать. Мужчина увидел расширившиеся глаза женщины, на ходу надел маску и, кутаясь в балахон, подлетел к Ви. Рывком оттащил её за себя, больно стиснув ладони на рёбрах — она даже не вздрогнула от боли. Теперь Ян возвышался перед ней, чёрной фигурой застыл, осматривая гостью. Ви выглядывала из-за — теперь уже — охотника, следя за развитием событий.       Мародёрша, сплёвывая кровь на ступени, протянула жалобным, почти детским голосом: — В-вы! Из-за вас… я тут…! Мне отрубили палец!! Из-за вас!       Вивиан в смятении смотрела на эту картину. Молодая девушка — скорее всего, ещё подросток — яростно кричала и плевалась кровью. Почти ребёнок…       Пискнув и всхлипнув, она зашлась рыданиями, ползя выше по лестнице. Она хваталась голыми руками за ржавые ступени, с силой подтягивая себя выше. Тут же подняв голову и переведя взгляд с охотника на замершую рядом с ним женщину, проговорила сквозь зубы: — Я сдохну, если вы меня не вылечите.       Ви колебалась между тем, чтобы помочь этой девушке, и тем, чтобы дать ей пинок под зад. Так нагло угрожать, когда ранее — из-за неё же — пострадал человек… Ну, это надо уметь. С другой стороны, эта девочка — ребенок, выросший в условиях апокалипсиса. Она не умеет иначе, и почему-то приползла именно к их двери.       Вивиан, пытаясь следовать голосу разума, спросила: — Лечить? Тебя? А зачем нам это? Чтобы ты потом снова напала?       Девочка, трясясь от потери крови и злости, поднялась на локтях, горящими глазами смотря на женщину. Вивиан узнала этот взгляд.       Так горит агония, когда безраздельная злость закипает в груди, гуляя по венам огненной водой. Слепая вспышка ярости, что так прочно вошла в норму даже среди детей… Ви понимала её.       Мародёрша вновь всхлипнула, уже переходя на вой: — Кругом враги! Лучше сдохнуть здесь, чем меня убьют свои же… — девушка замолчала. Глядя куда-то перед собой, неверяще продолжила: — Он мой па-а-алец съел…       Волосы на затылке Вивиан зашевелились. Стало жутко, она ощутила почти физическую боль, будто бы это часть её тела просто отрубили и съели…       До этого стоящий неподвижной фигурой, охотник шевельнулся и, перескакивая через перила, спрыгнул с лестницы. Высота третьего этажа нисколько не помешала мужчине удачно приземлиться и, осматриваясь, залезть на первый этаж здания. Его фигура в чёрном балахоне контрастировала на фоне свежего снега.       Ви была ошарашена акробатическими движениями её соседа. Кажется, шутка про «Ворона» вышла из-под контроля…       Вернув взгляд на мародёршу, Вивиан ждала, что она тут же нападёт, и была готова сама атаковать. Но та лежала, прижавшись грудью к мокрым ступенькам, трясясь от холода и боли. Девочка вновь поползла вверх, с силой подтягивая тело на локтях, и Ви отшатнулась, почти влетев в железный лист на входе в убежище.       Мародёрша увидела её движение, сплюнула слюну, тут же усмехаясь, демонстрируя перемазанные кровью зубы: — Боишься меня? Вивиан ответила резко: — Заткни свою пасть! Скажи спасибо, что в прошлый раз не добила!       Девушка на ступеньках замолчала. Резко подняв голову, прищуренными глазами посмотрела на женщину и, чуть покачиваясь на локтях, уже спокойно сказала: — Спасибо. Ви стояла поражённая. Вся ситуация никак не вязалась с — как женщине надеялась — искренними словами неудачливой воровки.       Вернулся Ян, спокойно прошёл мимо валяющейся на лестнице девушки. Та смотрела на него выжидающе, будто ждала вердикта: жизнь или всё-таки смерть? Мужчина подошёл к Вивиан, наклонясь к её уху, приглушённо сказал через маску: — Чисто. Она одна.       Ви передёрнуло от его тихого шёпота. Вкрадчивый спокойный голос, чуть заглушённый пластмассовой маской подействовал странно: закололо рёбра, где недавно были сильные руки мужчины. Вивиан застыла, как изваяние, неожиданное тепло ударило в грудь, тяжесть налилась внизу живота… Не такой реакции она ожидала от самой себя на объявление относительной безопасности…       Вернув себе обладание, ей стало любопытно: станет ли Ян спасать мародёршу, что пыталась добить саму Ви? Потому что сама она была уже готова помочь ей… Ребёнок же.       Будто почувствовав смятение парочки, девочка прорычала: — Или лечите, или убейте.       Вивиан, посмотрев в чёрные глазницы маски Яна, кивнула с ним почти одновременно.       Оба решили, что губить молодую жизнь ещё рано.