Часть IX. Бунтарский крик

She don't like slavery,

she won't sit and beg

      Неожиданные для обоих объятия закончились резко и неловко: Вивиан услышала голос мародёрки за дверью, отстранилась первая, почти отбежав к стене. Она чувствовала себя виноватой — в первую очередь перед собой. Спонтанная череда её слабостей из слёз и последующих объятий выбила из колеи, заставляя пристыженно опустить голову, пытаясь скрыть пылающие щёки и смущённый взгляд. Ей хотелось поскорее спрятаться, скрыться, встать и бежать как можно дальше, не оглядываясь на высокого мужчину, что стал для Ви опорой в момент бессилия. Но его тепло она ещё чувствовала фантомными объятиями на коже, и это ощущение надёжной безопасности не хотелось терять. Сердце так сильно стучало в груди, что, казалось, усиль оно свой стук хоть на пару децибел, Ян услышит его. Ей было стыдно за то, что она показала свою слабость, словно сунула в руки мужчины пистолет, приставив дуло к собственному виску, и ожидала: выстрелит ли? Но реальность наползала со всех сторон, забираясь ужасом под кожу, вновь и вновь напоминая: ты одна. Вивиан не знала истинных намерений Яна, не знала, как сложится дальнейшая ситуация с мародёркой. Краткое ощущение безопасности, которое почувствовала Ви в объятьях мужчины, кольнуло тревогой и забытыми опасениями. Вивиан забыла, что опасность стоит ждать везде.       Ян, напротив, держался слишком расслабленно, слегка улыбаясь перепуганной женщине. Как только Вивиан отстранилась, он замер на несколько секунд, не опуская рук, которыми держал талию женщины. Тут же опустил руки, устремив взгляд на Ви, придав себе спокойный вид, будто бы ничего не произошло. Со стороны его наигранная уверенность трещала по швам: мимика выглядела неестественной. Вкупе с неискренней улыбкой мужчина нервно почёсывал голову, будто не знал, куда деть руки. Движения были рваными, дёрганными.       На самом деле в душе Яна вновь и вновь увядал давно заброшенный сад: под разбитыми стёклами теплицы гигантские лианы доживали свои последние дни, борясь за существование. Когда-то декоративные растения сейчас совсем одичали, тянулись сквозь железо и стёкла к солнечному свету и воде — совсем как Ян тянулся к жизни. Недавние объятья были доказательством для мужчины, что он всё ещё человек, способный на чувства и сострадания. Кто-то ещё может в нём нуждаться как в Яне, а не в охотнике, солдате…       В соседней комнате вновь раздался грохот, и Вивиан с испугом взглянула на Яна, чтобы тут же устремить взгляд на закрытую дверь. Не сговариваясь, они молча двинулись в помещение. Ян прихватил несколько лезвий… Ви не стала его спрашивать об этом.       Спустя пару минут они уже стояли над сжавшейся девчонкой. Ян по привычке натянул маску и балахон, всё ещё опасаясь показывать своё лицо незнакомке. Он склонялся над девочкой, что жалобно стонала. Её лоб блестел от пота.       Ви стояла около стены, почти спрятавшись за мужчиной, обхватив правой рукой левую в локте, поглаживая растрёпанные бинты. Ей было неприятно смотреть на мечущуюся в ломке бандитку. Грязная, перемазанная в собственной крови девчонка выглядела не просто плохо, а ужасно. Неизвестно, какое количество времени она принимала наркотики, но, возможно, её внешний вид был также изменён зависимостью. Сероватый цвет лица и странная пигментация на щеках явно не красила молодую девушку.       Женщина присмотрелась: бандитке на вид было около пятнадцати лет, всё ещё угловатая, как подросток, но уже со сформировавшимся скелетом — тонкие руки и ноги, вытянутые конечности. Девочка была явно выше Ви — её ноги немного свисали с короткого дивана, где Вивиан помещалась по весь рост. Одежда была грязная, затёртая до дыр и в пятнах крови. Кое-где из-под широкой синей кофты виднелись участки кожи, покрытые бордовыми гематомами. Вивиан не знала, кто оставил их, но девочку ей было жалко. Несмотря на то, что Ви считала мародёрку дурой.       Светловолосая девчонка пару раз вскрикнула, закашлявшись, тут же отвернулась к стене, тихо засопев. Кажется, уснула.       Вивиан и Ян переглянулись, вопросительно глядя друг на друга. Слишком резкий переход бандитки от стонов в сон настораживал, но ничего сомнительного они не заметили. Пара оставила мародёршу в покое, тут же выйдя из комнаты, прикрыв хлопком дверь. Спящая на диване девчонка даже не дёрнулась.       Вивиан впервые видела последствия наркотической ломки. Никогда раньше не касаясь этой темы, она с лёгким недоумением и шоком поглядывала на Яна, ожидая… объяснений? Комментариев? Хоть чего-то, что сможет успокоить её. Женщина ненавидела, когда чего-то не понимает.       Но мужчина молча снял маску, бросив ту на стол, с лёгкой небрежностью стянул балахон с плеч. Потянулся, хрустнув суставами, вытянув руки, с глухим стуком неловко ударившись ладонями о поверхность потолка.       Ви смотрела на его спину, на устремлённые к потолку забинтованные руки, и не могла насытиться. Ян был жилистый, с развитой мускулатурой спины. Длинные руки с суховатой кожей локтей вытянулись, упираясь ладонями в потолок. Вивиан нисколько не пугал его рост — она воспринимала это как должное, небольшую особенность организма мужчины. При вытянутом скелете и худом телосложении Ян не выглядел гигантом или слишком длинным, нет. У него было пропорциональное тело, которое при своей естественной гибкости и ловкости излучало силу. Вивиан нисколько не сомневалась, что Ян был физически сильным.       Мужчина не сразу заметил застывшую Ви, что, не скрывая, рассматривала его тело. Обернувшись, увидел её испытующий взгляд: она с исследовательским интересом наблюдала за его движениями, отслеживая каждое сокращение мышц шеи и плеч. Вдруг женщина напомнила ему тех девочек, что смотрели на него в интернате, глупо прижимаясь к нему по ночам в кровати. Он почувствовал себя неуверенно и зашуганно: будто бы его выставили на всеобщее обозрение как экспонат. Чего хотела от него Вивиан? Того же, что искали в нём одноклассницы, или она видела нечто бо́льшее?       Ян хотел думать, что эта женщина может разглядеть в нём что-то давно забытое и погребённое под гнётом комплексов и стресса: внутреннюю привлекательность. Его находили симпатичным некоторые девочки, девушки, а позже и женщины. Многие хвалили его рост — нисколько от самого Яна не зависящий, или же физическую форму — которая была обязательной в военном училище. Иногда он задумывался: что бы изменилось, будь у него другое лицо? Или другой характер? Говорили бы эти женщины то же самое о нём? Изменило бы это хоть сколько-то отношение к самому Яну?       Мужчина никак не мог забыть слов Вивиан, так неосторожно брошенных, когда она впервые увидела его лицо. Слово «красивый» вертелось у него на языке, постоянно пытаясь сорваться с него в попытке узнать смысл этой фразы. Ян не был уверен, что Ви сказала это всерьёз, — как и не был уверен, что она шутила. Её ухмылку можно было трактовать бесконечное количество раз, и никогда не узнать, что творилось в голове раненой на тот момент женщины. Пыталась ли она соврать ему тогда, бросив очевидную ложь в глаза, испугавшись его лица? Или же она его жалела, пытаясь утешить сомнительным комплиментом? Ян считал, что её фраза больше походила на грязную насмешку, чем на реальный комплимент.       К тому моменту, как женщина очнулась от размышлений о мужском теле, Ян уже стоял лицом к ней. Он озорно прищурился, нервно подрагивая уголком губ. Больше походило на кривую ухмылку, чем на улыбку. Дрожащей рукой поправил волосы — зачесал назад, неловко пропуская волосы сквозь пальцы, отчего и без того кривой пробор вовсе испортился. Вивиан показался этот жест нелогичным, даже странным: высокий мужчина, охотник на демонов, выглядящий явно лет на двадцать семь — значит, старше Вивиан минимум на год, — вёл себя как пубертатный подросток. Но ещё больше её беспокоило то, что её поймали с поличным. Стало одновременно и стыдно, и любопытно: всегда ли Ян реагирует так, когда его рассматривают? Он смутился под её взглядом? Или же в характере мужчины была подростковая неловкость?       Чтобы не залиться краской и быстрее перетянуть тему, Вивиан выпалила практически не думая: — А где ты будешь спать?       Выпучив глаза, она испуганно смотрела на мужчину, не ожидавшего такого вопроса. Собственно, как и Вивиан.       Ян, сперва растерявшись, улыбнулся уже натуральнее: уголок губы натянулся, приоткрывая зубной ряд. Он тихонько фыркнул через нос, тут же уперев взгляд в пол, будто бы смущение Ви передалось и ему. Расслабил лицо и, смотря с хитринкой на женщину, протянул, чуть растягивая гласные, подражая манере Вивиан говорить: — А что-о? Пережива-а-аешь?       Волна возмущения вперемешку со смехом поднялась в душе Вивиан. Она пыталась сдержать улыбку, но та вырвалась неосознанно: напрягся уголок губы, пару раз сократившись, и уже поджатая улыбка появилась на лице женщины. Ян смешно растягивал гласные, явно с усилием пытаясь скопировать тянущие звуки в манере Вивиан говорить. Его изначально мелодичный голос теперь звучал как почти песня — звук не срывался, лёгким баритоном ложась на слух Ви. Она была удивлена, что за столь короткое время общения и малое количество фраз, что они перекинули друг другу, Ян запомнил, услышал и повторил акцент женщины. Для неё это говорило о том, что её слышат.       Она деловито наклонила голову вбок, будто бы сбрасывая свои размышления из головы, скрещивая руки на груди. Посмотрела исподлобья на мужчину, с искринкой в глазах смущённо пожаловалась: — Не дразни меня.       Ян улыбнулся шире, тут же отвернувшись к столу, будто пытаясь скрыть свои эмоции. Протянул уже спокойно, смотря на Вивиан из-за плеча: — На стуле буду спать.       Ви слабо представляла себе, как мужчина его комплекции будет умещаться на скрипучем узком стуле. Было чисто физически жалко Яна, видя, как у него слипаются глаза от недосыпа. Решив, что не будет лишним проявить вежливость, Вивиан проронила осторожное: — А может… сделать… ну… к-кровать? Сколотить там… не знаю.       Выстроенный фасад решимости посыпался после одной фразы. Женщина, уже краснея ушами и утыкаясь взглядом в пол, десять раз пожалела о том, что открыла рот. Теперь мало того, что она проявила внимание к Яну, заботу о его нуждах и комфорте, так и выразила это, максимально мямля и запинаясь. Вспоминая, как ранее сравнивала Яна с пубертатным подростком, Вивиан теперь точно была уверена, что сама нисколько не лучше. Неожиданно пол под ногами оказался намного интереснее ответа мужчины, и Ви с энтузиазмом археолога принялась ковырять сапогом шляпку гвоздя в половых досках. Выглядело нелепо, но хотя бы так она могла немного успокоиться.       Мужчина замер, не ожидавший такого предложения от Вивиан. Было странно ощущать на себе чувство озабоченности его дискомфортом, будто бы то, где и как он спал, было хоть сколько-то важно для Ви. Ян не знал, что следует ответить, как отреагировать на внезапную инициативу женщины. Наблюдал, как она усиленно ковырялась в доске пола, пытаясь подцепить гвоздь носом сапога. Кажется, она чувствовала себя смущенной своей фразой. Её уши приняли чуть розоватый оттенок, щёки залило нездоровым румянцем. Ян не мог поверить: Вивиан, это этого язвящая и озлобленная, теперь стыдливо прятала взгляд в полу, заливаясь краской. Показала ли она наконец своё настоящее лицо, или же это была лишь маска? Мужчина не мог понять.       Правда, уже через полчаса Ян стоял с полуразрушенными деревянными поддонами, зажатыми подмышками. Бросил их на пол с грохотом так, что от неожиданного звука полуспящая на комоде женщина вздрогнула. Обвела взглядом охотника, его «добычу» и, с вялостью спрыгнув с комода, тут же подошла к поддонам. Внимательно осмотрев подгнившие деревяшки, Вивиан подняла бровь, с брезгливостью спрашивая: — Фу, чем от них пахнет? На них что, крысы сдохли?       Ян тихо хмыкнул, забавляясь реакции Ви: то ли она ещё не привыкла к апокалипсису, то ли долгое время находилась в «тепличных» условиях. Даже такие деревянные гнилые доски было практически невозможно найти, а о гвоздях — кривых и ржавых — речи и вовсе не шло. И запах тут был последним фактором, хоть как-то влияющим на комфорт.       Оперевшись локтями на поддон, что тот скрипнул, мужчина смазано посмотрел на лицо Вивиан, что было почти жёлтым в свете лампы. Дразнящим тоном подначил её: — Ты же сама-а предложила сделать кровать.       Вивиан уже начали надоедать его подколы и поддразнивания. Обычно она, всегда набрасывающаяся с едкими комментариями первая, теперь молча терпела с перекошенным лицом. Чересчур довольное лицо мужчины бесило и поднимало волну негодования: хотелось поскорее заткнуть его, заставить так же краснеть и молча смотреть в пол, как и женщина совсем недавно. Пытаясь вспомнить слабые места в характере Яна, Ви не придумала ничего лучше, чем: — Конечно, предложила, вдруг ты бы ночью грохнулся… эм… со стула. Проломил бы своими костями пол до первого этажа.       Неожиданно мужчина засмеялся, запрокидывая голову, широко раскрывая рот. Кадык нервно задёргался, забился в горле, будто пытаясь найти выход из тесного пространства. Смех закончился так же резко, как и начался: Ян смотрел на поддон в его руках, бегая глазами по торчащим шляпкам гвоздей. Кажется, Вивиан перегнула палку, задев какую-то тему, что для Яна была табу. Она хотела легонько подцепить мужчину, но никак не давить на его комплексы и травмы, заставляя обижаться на неё. Было стыдно.       Аккуратно подойдя к мужчине, Ви осторожно протянула руку к поддону, как бы выхватывая инициативу и переводя внимание. Зажав верхнюю доску в руке, внимательно оглядела доски с сыплющимися с них опилками, спокойным и нарочно нежным голосом предложив: — Давай попробуем что-нибудь сделать из этого… Нехорошо тебе спать на стуле.       Ян медленно кивнул, всё так же не поднимая глаз от пола.

***

      Через некоторое время они оба уже сидели на полу, разбирая доски поддонов, выдирая заржавевшие гвозди. Мужчина вбивал лезвие ножа в щель между деревяшками, тут же шевеля ножом в разные стороны, увеличивая зазор. Вивиан с другой стороны вытаскивала полуржавые гвозди из досок, ногами удерживая поддон на месте. Работа получалась неожиданно слаженной и продуктивной, будто бы они всегда работали вместе: за двадцать минут они разобрали один из поддонов. Остальные поддавались чуть легче и быстрее — потренировавшись на первой деревянной конструкции, пара уже знала, как стоит подходить к решению этой задачи.       Спустя около сорока минут в помещении уже стоял звук забивания гвоздей: Вивиан колотила ржавые шляпки широкой стороной кусачек, ловко забивая железные штырьки в древесину. Ян же, за неимением молотка, принялся стучать по гвоздям ручкой ножа, компенсируя нетвёрдую рукоять собственной силой. Получалось у него средне: то гвоздь уходил вбок, то было попросту неудобно. Ви смотрела на его потуги, не зная, что предпринять: или отдать ему кусачки, чтобы сам справлялся, или подколоть его навыки домостроя.       Вспомнив, как краснело её лицо, какой удушливый стыд она чувствовала совсем недавно, она приняла решение: уж точно не промолчит.       Наигранная снисходительность в её взгляде говорила сама за себя — Вивиан что-то задумала. Она с минуту смотрела на старания Яна, сделав расслабленно-насмешливое лицо, тут же проговаривая с деловой интонацией: — Надо же… Такой сильный, а гвозди забивать не умеешь… — Ви принялась рассматривать свои ногти, то вытягивая пальцы, то прижимая их к мягкой мышце на ладони. — Даже у меня лучше получается.       Мужчина уловил наигранную интонацию в голосе женщины, её гиперболизированный манерный жест. С лёгким удивлением смотрел на неё, явно имеющую некоторые актерские данные — она неплохо передавала эмоции, тонко чувствуя, как показать их неискреннее. Решил подыграть ей в лёгкой форме: усмехнулся, смотря на женские руки, в которых замерли кусачки. Ладони Вивиан были небольшими, худыми и чуть широковатыми. Рука с сухой кожей крепко держала инструмент, жилы на тонком запястье напряглись, подсвечивая зелёные вены.       Ян засмотрелся на её руки. Такими тонкими они выглядели, белая кожа казалась почти прозрачной, но сколько силы и крепости было в них! Мужчина ещё чувствовал отчаянную хватку на своей коже, будто бы руки женщины ещё были на его теле. С виду худая и слабая Вивиан имела, — в чём Ян не сомневался, — сильный удар. Он оценил её физическую форму, строение костей и развитые жилы — что было довольно необычно для женщины. Мощные трапециевидные, развитые грудные мышцы выдавали в ней человека, занимающегося нагрузками на верхней части тела. Мужчина предполагал, что Ви когда-то поднимала небольшие грузы или же удерживала на весу нечто тяжёлое. Это объясняло то, как она смогла недолго отбиваться от отродий — её сильные руки выдержали нападки рогатых демонов. Ян почти не видел тела Вивиан ниже пояса — во всяком случае, он так хотел думать о себе. Но перед глазами вновь и вновь представали худые жилистые бёдра, чуть полноватые с боков — явные остатки от былой мягкости. Крепкие связки под коленями выдавали силу ног — женщина была не бегунья, но дальние дистанции явно была в состоянии пройти.       Вивиан увидела, как Ян замер, невидящим взглядом упираясь в ладони девушки. Завис, кажется, минут на пять, всё ещё держа в руках нож, зажимая бёдрами поддон.       Мужчина увидел, что Ви смотрит на него, ожидая хоть какой-то реакции. Отмер, неловко почесав бесчувственную кожу щеки, но тут же убрал руку, поднимая брови, проговаривая чуть насмешливо: — А ты дай мне кусачки, посмотрим, как дело пойдёт.       Вивиан показательно покрутила инструмент, будто впервые видя его. Поднесла к лицу, тут же переводя взгляд на Яна: — Эти что ли? А зачем тебе?       Мужчина еле держался, почти хохоча в голос. Спрятав лицо в локте, через пару секунд повернулся к Ви, принимая спокойное выражение лица: — Сахар в чае буду размешивать.       Женщина фыркнула, тихо засмеялась, тут же подавая кусачки Яну. Специально держала инструмент за металлическую часть, направив ручки в сторону мужчины. Вивиан понравилось, как он пошутил, ведь это было одновременно глупо и умно. Абсурдность ситуации повышало полное отсутствие не то что чая и сахара, а даже кипятка. Она проговорила, почти трясясь от смеха: — Ха-ха-х… Держи. Приятного аппетита!       Оба засмеялись, почти задыхаясь от смеха, сливаясь разношёрстным хохотом в мелодию. Ян смеялся хрипловато, но мелодично, звук был полным и чуть шаркающим. Смех Вивиан был отрывистым, она смеялась «на вдохе», сильно втягивая воздух в лёгкие.       Когда все гвозди были заколочены, перед ними предстали собранные на низких бортиках нары: кое-где торчали гвозди, неровными изгибами держа доски. Широкие прогалы в деревяшках чернели пустотой, а сами нары выглядели широкими, но короткими. Стоя над ними, Ви констатировала: — Ноги не поместятся.       Почувствовав взгляд Яна на себе, посмотрела в его глаза, тут же отводя взгляд от пристального внимания, и дополнила: — Твои ноги не поместятся.       Ян лишь хмыкнул.       Ви задумалась лишь на мгновение, порочно гоняя мысли в голове: «А что, если он предложит… спать вместе…?». Но тут же гнала эту мысль как можно дальше, понимая абсурдность её размышлений. Почувствовала себя озабоченной девчонкой, что думает только об одном. Но лёгкое предвкушение уже поселилось в душе, стало интересно, как бы происходило это действо… Смущался бы Ян? Или отодвинулся бы как можно дальше?.. Нет… Вивиан ясно видела, как мужчина инициировал контакт, как не страшился её прикосновений. Она печально улыбнулась, представив почти наяву, как они спят в обнимку: оба лежат на боку, максимально прижавшись друг к другу; лицо Ви утыкается в плечо Яна, а его холодные руки постепенно теплеют от горячей кожи на талии женщины. В груди стало тепло от одной только фантазии.       Ян, в отличие от Вивиан, выглядел спокойным и собранным. Он задумчиво почёсывал уцелевшую гладко выбритую щёку, явно о чём-то крепко задумавшись. Не отрывая взгляда от деревянной конструкции, Ян начал: — Та мародёрша… У неё скоро начнётся ломка. Я понятия не имею, как её удерживать…       Вивиан сглотнула, с неохотой задумываясь об этой девчонке. Одна только мысль о ней бесила, её выходки вымораживали, а то, что Ви только начала привыкать к Яну, как на голову свалилась эта беспризорница, выводило из себя. Женщина решила хоть что-то узнать о наркотической ломке, спросив у Яна: — Ян…? Ты знаешь, что делать при ломке? Я никогда с таким не сталкивалась…       Мужчина долго и затяжно молчал, будто бы вспоминая что-то. Потом начал говорить приглушённо, почти шёпотом: — Когда я учился, многие сверстники принимали вещества… — Ян замолчал, усиленно хмуря брови, будто подбирая слова, — … Видел последствия… эм, скажу так: не самое лучшее зрелище в моей жизни.       Ви хмыкнула, спокойным голосом начиная рассказ: — Когда я училась… в… Да Боже, как это будет на английском?!       Яна забавлял переход Вивиан от спокойного английского на злющий русский. Ещё больше забавляло, что её речь на английском состояла из мешанины различных областей: солдафонских оскорблений, технических формулировок, книжных выражений и фраз из фильмов. Решив помочь ей, Ян переспросил: — Училась где? Университет?       Недовольно поджав губы, женщина устремила взгляд на потолок, будто бы там была разгадка её филологического ступора: — Нет… что-то как колледж, но… более технический…? Не знаю, на русском это будет «Техникум».       Ян, недолго думая, предположил: — «Технический колледж»?       Вивиан, вопросительно подняв бровь, недовольно скукожила лицо: — У вас для таких случаев даже названия нормального нет? Одни колледжи и университеты! — потом, чуть помолчав, добавила: — Для того заведения больше подходило «Мусорная дыра».       Ян, до этого времени спокойный, резко повернулся, удивлённым выражением лица смотря на Вивиан: — То есть ты… не знаешь, как на английском будет «технический колледж», но знаешь, как будет «мусорная дыра»? Ты в курсе, что это разговорный сленг?       Женщина хитро засмеялась, улыбаясь во весь рот. Проговорила, явно довольная собой: — Я просто хорошо запоминаю оскорбления! Это мой главный плюс.       Ян оглядел Вивиан скептически, ровным тоном произнес: — Ты, кажется, хотела что-то рассказать… — Ах да! — Ви влетела в его фразу, почти вскрикнув: — Когда я училась в «техническом колледже», некоторые мои знакомые тоже принимали… вещества… Правда, на следующий день они шли на учебу. А я валялась дома, моля о смерти, потому что вместо наркотиков принимала водку.       Под конец рассказа Ян уже откровенно смеялся в голос, закрывая рот ладонью и фырча. Когда мужчина отсмеялся, он вытер уголок губы, из которого начинался шрам, несколько раз проводя по коже тыльной стороной ладони. С лёгкой улыбкой и озорным взглядом начал подначивать женщину: — Любишь выпить?       Вивиан, долго не думая, вступила в игру, нисколько не придерживая собственный язык: — Да, а что? Боишься пьющих женщин? — Очень боюсь. Особенно боюсь пьяных русских женщин.       Женщина почувствовала, что это была не просто фраза. Ян прощупывал почву: насколько Вивиан является носителем языка? И является ли она русской в прямом понимании этого слова? Она внутренне оценила строение интеллекта мужчины — он расставлял словесные ловушки в точности, как и Ви. Мысленно ответив эту ситуацию Яну в «плюс», Вивиан решила наградить героя истиной: — Тогда… спрячь от меня алкоголь подальше. Чтоб не боялся.       Они так и застыли, впервые скрестившись взглядами. Ви нежно улыбалась, смотрела в его глаза и впервые видела оттенок его радужки: зеленовато-ореховый, почти карий, в толстом обрамлении чёрного кольца. Женщина мысленно добавила: «…лимбальное кольцо… признак здоровья, молодости и отсутствия хронических заболеваний…».       Он же видел тёмно-серые глаза Вивиан, отдающие в голубой перелив. Несмотря на внешнюю худобу и хрупкость, глаза у Ви были поразительно живые: мягкий блеск на радужке чуть трепыхался, переливаясь на свету. Пройдя подготовку в военном училище, Ян мог предположить несколько деталей, характеризующих эту женщину по глазам: её зрачки были постоянно расширены под воздействием стресса, что плохо сказывалось на психике; красные белки глаз указывали на хронический недосып; а их серый цвет был нейтральным, обычно владельцев таких глаз причисляли к «аналитикам»… Ян соотнёс это с её учебой в «Техническом колледже». Несомненно, Вивиан являлась умной, но говорить о её складе ума пока было рано.       За стеной послышалось шуршание, и пара резко обернулась, услышав громкие шаги. Ян ринулся к сброшенному на стул балахону, отточенными движениями натягивая его на себя. Вивиан, — совершенно не ожидавшая этого от самой себя, — бросилась ко столу, на котором лежала маска охотника, поднимая её с поверхности и протягивая мужчине. Ян замер, не верящими глазами смотря на Ви. Он завис на несколько мгновений, явно не ожидавший такого жеста. Осторожно взял пластиковую броню из женских рук, всё так же удивлённым взглядом следя за Вивиан. Его движения стали замедленными, до этого суетившийся Ян стал осторожным, будто бы не веря, что кто-то подал ему маску.       Когда вместо Яна рядом с Вивиан уже встал охотник, дверь открылась рывком, сильно ударяясь о стену. В дверном проёме замерла мародёрша, держась за кисть раненой руки, мелко потрясываясь. Она выглядела отрешённой и злой одновременно, будто бы боролась сама с собой. Девочка чуть качнулась, ударившись плечом о стену. Припала к ней, начав стекать по поверхности на пол. Тяжело задышала, всё ещё держа забинтованную руку под запястьем. Ви было собралась подбежать к девочке, помочь встать, как Ян одним движением поймал её за локоть, больно пережав мышцы, дёрнув с силой на себя. Женщина влетела в высокую фигуру, замешкавшись, потеряла ориентацию в пространстве, не сразу сообразив, что её потянули за руку. Запутавшись в ногах, Вивиан с недоумением смотрела в глазницы маски Яна, испугавшись внезапного проявления его силы.       В этот момент девочка на полу тихо засмеялась, периодически переходя на хрип, начиная задыхаться. Она склонила низко голову, затихла, будто бы уснув…       … И вдруг резко дёрнулась, начиная отчаянно чесать ноги, засовывая руки под штанины, с усилием водя по коже, оставляя красные полосы. Мелко затряслась, стуча головой о стену, тихо постанывая: — Они! Под моей кожей! Вы занесли мне паразитов!!       Вивиан только и оставалось, как раскрыть рот, в шоке продолжая пялиться на бандитку. Маленькая мародёрка царапала кожу практически до крови, словно пытаясь вырвать собственную душу из оков тела. Такого представления Ви не видела никогда. Ей хотелось и помочь, и убежать, и крикнуть на эту девчонку — всё сразу, но тело будто приросло к земле, корнями цепляясь за давно прогнившие доски.       Посмотрев снизу вверх на Яна, она почувствовала, что тот сильнее сжал женскую руку, почти вдавливая Вивиан в импровизированные объятья. Ви поняла, что сейчас юная наркоманка совершенно непредсказуема, именно поэтому мужчина держал женщину около себя. Заботился о её безопасности.       Где-то на задворках сознания Ви осознавала, что в который раз всё перевернулось с ног на голову. Теперь в игру, помимо загадочного Яна, вступала юная мародёрша, которой нужно было помочь пережить наркотическую ломку и не засветиться среди остальных мародёров. Проблемы наслаивались друг за другом, образуя болезненный пирог из отчаяния, страха и начинкой из подозрений. Было трудно приспособиться к новообъявленным правилам, но не играть по ним равнялось проигрышу. А проигрыш — смерти.       А Вивиан хотела жить.