Глава III. Испытание сомнений

Каскад из чёрных прядей. До плеч – не ниже. Лоб открыт. Глаза – серые, небольшие. Глаза – зеркало души.

Чьей души?

      Тонкие губы. Обескровленные. Бледная. И худая. Очень худая.       Зато сильная. Тело сильное.

Чьё тело?

      Широкое стекло как дверь в зазеркалье. Шагни, коснись другой версии. Не своей. Хотя…неважно. Аватар уже сменился.

Она уже не она.

      Умер. Ла. У-мер-ла. Попробуй на вкус. Вкусно?       Ни капельки не вкусно. Лучше отвлечься.       Грета смотрит. Внимательно. В ней – ужас. Алисин ужас.

У-мер-ла.

Так отвлекись.       Чужое лицо повторяет, крадёт эмоции. Крадёт складку бровей. Дрожащие губы. Улыбнись. Улыбка – не пытка. Улыбка-попытка.

Хреновая попытка.

      Грета низкая. Точно ниже Алисы.       Умерла.       А кто тут тогда?       У-мер-ла.       Плюсы? Во второй раз не страшно.

Не страшно?

Страшно.

      Больно и страшно.       У Греты краснеют глаза.       У Греты текут из глаз слёзы.

Забрала. Всё забрала.

      Соприкоснулись ладони. Холодно. Отпечатки на стекле. Пальцы рисовали слово. У-мер-ла. Алиса выводила – Грета повторяла. Как марионетка, повторяла.       Грета – не скин в игре. Не аватар. Не созданный персонаж в Sims.       Соприкоснулись лбами. То же холодное стекло. Отделявшее тех, кто связан. Тело и душа. Грета и Алиса.

Теперь это и есть она.

      А что было «до»?       Не помнит. Знает, что утонула. Знает, что была. Была совсем другой. Пальцы – не такие тонкие. Фигура – не такая стройная. Волосы… Русые, густые, длинные, волнами… собирались в косы, хвосты, цеплялись крабиками-цветочками.

Алиса любила свои волосы.

      Она не носила короткие шорты. Не могла купить кожаные ботинки на шнуровке. Ей не шли обтягивающие чулки.       А Грете – шли. Её тонким, даже костлявым ногам – шли. Спустить.       Назойливая мысль.

Спустить.

      Руки потянулись к плотной на ощупь ткани. Резко потянула, со всей силы – ткань поддалась легче полиэтиленового пакета.

Спустить.

      Чулки стали привычными носками. Неровными, со стрелочками. Но носками.       Остатком оторванной ткани собрала волосы. Этакая шерстяная ленточка для волос.       Жалкая попытка вернуть свою идентичность.       Вздрогнула. Взгляд коснулся часов. Точно. Грете ещё проходить испытания. В отличие от Алисы, ей ещё жить.       Грета опять посмотрела на неё. Всё никак не успокоится – крадёт даже сомнения и страхи.       Нельзя. Грета же сильная.       Грета же жительница Башни.       А Алиса… тут лишняя.

***

– Наконец-то, – Питер окинул её уставшим взглядом, а затем вернулся к раскрашенной в окне декорации. Декорация ли? – Уже скоро наша очередь.       Уголки губ Греты дрогнули – попытка улыбнуться оказалась такой же хреновой. Боль Алисы не уходила. Подняв взгляд к потолку, постаралась сдержать застрявшие в горле слёзы.       Играть роль несложно. Дочери, ученицы, студентки. Жительницы Башни, Избранной, сильной личности. Довольно легко, пока не перестаёшь абстрагироваться и понимаешь…

…персонаж и есть ты.

Надо забыть о той жизни. Её больше не существует. Тебя больше не…       Сглотнула. – Эй, – маленький рыцарь глядел на неё. – Всё нормально?       Отвратительный вопрос. Быстро прорвёт плотину из воли, выстроенную с таким трудом. – Меня так-то несильно парит, – честность Питера вызвала скомканный смешок. – Но в следующем раунде нам точно понадобится твоё предугадывание. – О чём ты? – Барьер, – напомнил он. – Ты предсказала, что всех оттолкнёт.       Естественно предсказала. Алиса же читала манхву множество раз. В прошлой жизни.       В своей настоящей жизни.       А Грете просто повезло. – Мне просто повезло, – повторила свою мысль. Высохшие уголки глаз стягивало липкой плёнкой. – Я же не Провожатая, чтобы предсказывать. – Пусть повезёт снова, – он махнул рукой в сторону прохода у дальней стены. Там, возле красной ленты, ограничивающей вход, стояла девчушка с двумя хвостиками, одетая в чёрно-жёлтую гамму – этакая пчёлка труженица. – Оттуда издаются крики, если команда находится там больше пяти минут. – Ты засекал? – Я, – вступил в разговор Ри-Он. Немногословный и полезный. – Пока тебя не было. – Короче, – продолжил Питер. – Тебе нужно решить загадку своим «везением», – вытянув по два пальца, согнул их, изображая кавычки. – За пять минут. Испытание Ю Ханг Сона.       Одно из самых перечитываемых. Естественно, из-за Агеро – его предыстория, отношения с Марией.       Проводит администратор этажа – Традиционная корейская одежда, кофе какого-то известного бренда. Он размешивал его упаковкой – Алиса пыталась повторить. И двери. Двенадцать одинаковых дверей, одну из которых надо просто толкнуть. Как много она знает о Башне. Намного больше, чем о себе, о своей жизни. Будто сон, который пытаешься вспомнить при пробуждении, а он от тебя ускользает.

Алисе снится, что она Грета, или же Грете снится, что она Алиса?

      Можно ли вообще быть в чём-то уверенным?       Может…Грете правда повезло? Дежавю или внезапная экстрасенсорика. Внушили что-то или подменили воспоминания. Что угодно возможно в этой Башне.       А Алиса умерла в любом случае.       Зажмурилась. Выдохнула. Не думай.

Не думай.

Не думай.

– У тебя есть идеи? – впился взглядом Питер, принимая любимую закрытую позу. Ри-Он смотрел прямо на неё. Они правда верили в Грету.       А она не могла не осознать, как оживают они всё больше с каждой минуты. Как становятся самостоятельнее и всё меньше напоминают обездвиженных фигур на картинке. Как всё сложнее видеть ей перед собой фреймы, а не реальность.       С фреймами всегда легче.       В растёртом отражении стекла кривая, всё такая же жалкая улыбка. – Посмотрим. – Не обнадёжило. – Может, я смогу вам помочь, ребятки?       Тень упала на них уже после фразы. Надувное нечто с неровным швом по середине и улыбкой до ушей. Длинные руки-палки, кисти которых упирались в бока.       Подсованный Ю Хан Соном лже-избранный. – А ты вообще кто такой? – сделав шаг к незнакомцу, тут же напёр Питер.       Смелости и наглости мальчику не занимать. – Ещё один из избранных, конечно, – смягчённые в словах согласные ощущались как излишняя порция сахара. – Который тоже ломает голову над этой задачкой. – И что ты уже наломал? – То, что надо пройти испытание за пять минут. – Это и наш приятель уже понял, спасибо.       Грета удержалась от смешка – Питер остался бы Питером, даже если бы Анак активировала Зелёный март. Со своей густой самоуверенностью маленький рыцарь больше походил на героя исекая, чем она сама. – Прошу следующую команду подойти, – громко прокричала мисс Пчёлка. – Это мы, – обратился Ри-Он к Грете с Питером, первым сделав шаг вперёд. – Всегда пожалуйста, – нисколько не смутившись дерзких реплик Питера, продолжил лже-избранный. – Не сомневаюсь, что такие умные ребятки точно со всем справятся. – Не сомневайся, – даже не взглянув на него, бросил Питер и пошёл за Да-Аном.       Грета промолчала – лишь покачала головой и двинулась следом. – За этой дверью есть ещё одна, – начала объяснять мисс Пчёлка, как только они подошли. Детские черты лица добавляли ей невинности. – Войдите в неё, и тест начнётся. Итак, – её лицо накрыла тень. – Я открываю дверь.       Отсутствие потолков и полов. Шаги словно по пустоте, в которую можно случайно свалиться. Часы – огромные, левитирующие, отсчитывающие десять минут. В центре жёлто-синий силуэт – Ю Хан Сун. За ним – перегородка, атакованная брызгами насыщенно-ядовитых цветов – красного, жёлтого и зелёного.       Красные двери, очерчивающие круг. – Приветствую вас, новички, – желтая радужка и острый зрачок, как у хищника. – Меня зовут Ю Хан Сон, и я админ этого испытания.       Всё так же по сценарию – и декорации, и речи. Пугающее правдоподобие. – По правде говоря, на этаже Эванкхелла я отвечаю за все проходящие испытания…       Но ведь это было и до этого. Почему же только сейчас испугало? – …задание очень простое. Видите...       Неужели от осознания того, что теперь это её новая реальность? От осознания смерти? А если Грета умрёт…

…Алиса вернётся назад?

      Бред. У Алисы больше нет прав на существование. Она же умерла. Утонула. – …и если вы откроете за эти десять минут не ту дверь, то умрёте…       У неё только и остаётся стать Гретой. Принять новую личину. Стать частью выдуманного художником мира.       А хочет ли Алиса теперь так жить? Без права на свою собственную жизнь, под личиной Греты?       Это ведь не её жизнь. Не её судьба. Свою – она уже тогда проебала. Может… проиграть? – Эй, – толчок в бок, выбрасывающий из потока мыслей. Вздрогнула. – Есть идеи, везунчик? – Пока думаю. – Время идёт. – Поэтому не мешай.       Жуткое решение. Проиграть. Убить себя. Убить свою команду, верящую в неё. Предсказательница, ха.       Закончить всё на этом. Отказаться от навязанного тела и навязанной реальности. От навязанного аватара. Осталось четыре минуты.       Сдаться. Просто сдаться и закончить. Безумие. Такое сладкое безумие. У Алисы ведь остался выбор. Остался! Она сама решит. Не Грета. Не судьба.       Если бы только вернуть время вспять. Если бы только…       Посмотрела на товарищей. Живые. Коснулась своей руки. Ущипнула кожу – тело из мяса и крови. Больно. Настоящая боль. Не иллюзия. Не глюк. Всё тут настоящее.       Не чистилище. Не ад. Такое же настоящее, как когда-то была прошлая жизнь. Реальны. Грета, Ри-Он, Питер – все здесь – реальны.       Умирать было больно. И теперь тоже будет больно. А потом закончится. Для Греты закончится. И для них закончится.       Но разве Алисе не должно быть плевать?       Для неё давно всё закончилось. Две минуты.       Почему отсчёт времени так больно бьёт по телу? Почему каждый такт секундной стрелки ударяет по сердцу, лёгким, животу? Почему идёт такое сильное сопротивление? Смерть уже была. Смерть наступит опять. Цикл смерти.       Так чего же бояться? Дрожать, переживать, мучиться? Раз, и всё. Минута. – Грета, – прервал снова Питер, коснувшись плеча – телесное подтверждение реальности. – Если тот надутый шар был прав, осталось меньше минуты.       Она кивает. Сорок секунд. Закончится. Всё закончится. Тридцать секунд. – Ри-он. Это, что, её голос? – Толкни ближайшую. Зачем? Зачем ты это делаешь? Ты же решилась. Решилась умереть! Десять секунд. – Быстрее!       Красный свет сменился на зелёный. Кролик. Трусливый кролик, даже неспособный второй раз умереть. – Поздравляю, – только сейчас она заметила перед Ю Хан Соном большую красную кружку. Он неспешно разрывает напополам пакетик, высыпая порошок в горячую воду. – Вы прошли.       Грету опять не держали ноги. Опустившись, она прижала колени, восстанавливая дыхание. Дрожь не отпускала. – И всё же не подвела, – на выдохе произнёс Питер. Кажется, и его можно вывести из равновесия. – У меня есть только один вопрос к мисс… – хищные зрачки Ю Хан Сона устремились прямо на Грету. – Ваше имя не считывается с часов. – Грета, – голос дрогнул. – Мисс Грета, – кивнул он. – Не забудьте ввести имя в часы, – сделал глоток кофе. Облизнув губы, продолжил. – Так вот, мисс Грета, – тонкая линия губ сложилась в дугу. – Почему вы так медлили?       Вопрос сбил. Обычно Ю Хан Сон спрашивал о выборе двери. – Вы знали ответ с самого начала, но медлили, – Ю Хан Сон не скрывал удовлетворения от её растерянности. – Почему же? – Почему вы решили, что я знала ответ? – Потому что я не идиот, мисс Грета, – продолжил он. – А ваши глаза не умеют лгать.       Сглотнула. – Это вы так думаете.       Ю Хан Сун хмыкнул, переводя взгляд на кружку с кофе. Губы коснулись края. Несколько глотков.        – Раз уж вы настаиваете на этом, – закончив, снова впивается взглядом. – Пусть будет так. Но запомните, мисс Грета, – улыбка исчезла с его лица. – Сомнения, пускай и могут остановить нас от необдуманных действий, не должны нами управлять. Если, конечно, – снова улыбка расползлась. – Нет цели погибнуть и утащить за собой товарищей. – Учту, – произнесла она, вставая. – Благодарю вас.       Грета так и не взглянула на Питера и Ри-Она. Опустив голову, всё глядела на ботинки. Не хотите за собой утащить товарищей. Грудная клетка заныла как при ударе.       Именно это она почти и сделала.