Глава IV. Испытание уверенности

      Подушечки пальцев подрагивали в такт сердца. Чтобы унять дрожь, накручивала на палец пряди – те легко поддавались, превращаясь в пружинки. Десять секунд.       Впилась ногтями в ткань шорт. Медленно выдыхала. Пыталась вспомнить песню – любую песню, способную выгнать из головы тревожный эпизод. Не выключался. Заевшая видеоплёнка, проматывавшая одну и ту же секунду уже сотый раз.       Она не была способна переварить себя. Свою глупость. Свою нелепость. Свой эгоизм. Утащить за собой товарищей… Догадался ли Ю Хан Сон, что это и был её план?       Поджала колени. Провела пальцем по гладкой поверхности обуви. Нащупала грязь. Отковыряла ноготком. Следующую. Остатки попали за ногтевую пластину.       Песня… Вспомнить хотя бы одну песню!

Однажды я не вернусь

      Схватилась за носок обуви. Другую. Пожалуйста, другую!

Однажды я не вернусь, прости!

      Ещё одна заевшая пластинка – пробралась в голову, вопреки всем попыткам остановить.       Именно эту песню она слушала перед смертью...       Прыгнув к ней на кровать, сестра громко и нагло запела одну из своих любимых песен; при припеве голос сорвался на крик. Принимая вызов, Алиса заорала:

Нет, мне не снится

Это шепчутся звёзды о том, что наивны грёзы

Но на страницы падают слёзы

А сердце, звеня смеётся

      Она ещё тогда, путая, как обычно, слова, пела, что «сердце – змея – смеётся». Ещё тогда строки о сердце, смеющемся от того, что лирическая героиня покинет всех своих близких, звучали как предательство.

Однажды я не вернусь…

      Не вернётся. Больше не вернётся.       Подумать только… Прослушанная песня оказалась точным предсказанием. А ведь она ещё подпевала. Просила. Желала…       Перехватило дыхание. Дрогнуло тело. Из горла вырвался сдавленный стон, заглушённый прикрывшей рот ладонью. Неужели опять? Неужели она опять заплачет?       Осязаемый мир. Реальное тело. Настоящие чувства. Всё обрело черты реальности, в которой надо научиться жить. Радоваться. Сражаться. Улыбаться. Хотя бы существовать.       А там, где-то на дне моря, её бездыханное тело…       Голова раскалывалась от безмолвных рыданий. Организм выдохся: ненасытное горе отламывало её по кусочкам.       Отрицала. Злилась. Даже пыталась торговаться… Когда же дойдёт до последней?       Хорошо, что объявили перерыв. Трудно даже представить, как она будет отговаривать Питера и Ри-Она не участвовать в «Битве за корону»… Нужно время. Ещё немного времени, чтобы прийти в себя. Раствориться окончательно в своём горе и вынырнуть, освежившись.  Вынырнуть.       Приблизила к лицу ладонь. Провела пальцем по линии жизни. Помнилось, ей предсказывали хорошую жизнь. Счастливую.       Губы сами дрогнули, следом – слёзы на щеках. Вытерла тыльной стороной ладони. Кожа липкая. Глаза, наверняка красные, а лицо опухшее. Страшно смотреть.       Как она могла не вынырнуть? Вода всегда была её стихией: часами проводила время в море, лёжа на спине и слушая пение волн; сплавлялась по диким речным течениям, всегда удачно возвращаясь к берегу. Её безопасная стихия.       Падение с высоты, случайный летальный удар об стол или даже выстрел из пистолета – всё, что угодно. Только воды она не боялась. Доверяла.       Пелена перед глазами заставляет плыть всё вокруг – смотришь, как через стёклышко бутылки – такое красиво стёклышко. Красивое.       Силуэты избранных по углам. Всё ещё по группам. Намного меньше, чем в начале. Вряд ли наберётся и пятьдесят.       Выдохнула, зажмурив глаза. Выдавила остатки влаги из глаз. – О!       Голова повернулась в сторону раздавшегося голоса. Шип Ли Су. Жизнерадостный и беспечный. Хоть бы проигнорировал заплаканные глаза. Не спрашивал, всё ли хорошо. – Ты тоже прошла!       В манхве часто делался акцент на свет, исходящий от Баама. Но ни одного упоминания об улыбке Ли Су – широкой и, пусть и банально, то же солнечной. Сразу тянуло то ли улыбнуться в ответ, то ли, доверившись, расплакаться. – Как видишь, – уголки губ всё же глупо поползли наверх. Девушка встала, опершись о стену и сложив руки в замок. Ноготь нервно чесал кожу. – Не без помощи твоей вдохновляющей речи. – Ну что ты! – нервно посмеиваясь, махнул рукой. – Обычные люди должны держаться вместе, – затем нагнулся, перейдя на шёпот. Указательный палец был направлен в сторону его команды. – Иначе как держаться наравне с этими монстрами? – Путь героя по Кэмпбеллу, – кивнула она. Брови Ли Су дёрнулись – не спеша с ответом, он будто пытался нащупать в памяти подобного автора. – Это правда. Ты тогда очень помог мне, как и, думаю, многим. Спасибо тебе за это.       Концы ушей Ли Су загорелись тёмно-розовым цветом – он тут же отвёл глаза, по-детски смутившись. Похоже, нечасто отмечают его заслуги.       Подобная же неловкость была заразительна. Тоже не зная, куда себя деть, Грета перевела взгляд, зацепившись за красную отметину у виска Ли Су. – Видимый режим, – прошептала Грета, и тут же чёрный шар возник перед ней. Запустила туда руку и нащупала аптечку. – Сейчас будет очень внезапно, – обратилась к Ли Су, избегая зрительного контакта. – Но мне бы очень хотелось отблагодарить тебя... Я могла бы обработать твою рану. – Рану?       Она указала на раненую область. Ли Су следом нащупал её пальцем. – Лучше не трогать, – запротестовала на этот жест, потянувшись за перекисью. – Можно занести заразу.       Ли Су застыл, не сводя взгляд с девушки. А затем, словно от внезапно нахлынувших чувств, прошептал: – Милая леди…       Грета остановилась, осмысливая внезапный комплимент. Лицо Ли Су загорелось, и он, кашлянув, уверенно протянул: – Не стоит, – усмехнулся. – Шрамы украшают мужчин. – Как хочешь, – еле сдержав смех, пожала плечами она. И тут спохватилась. – Я, кстати, Грета. – Шип Ли Су.       Протянутая парнем ладонь была тёплой.       Так, может, и стояли они, смотря друг на друга, как вдруг, одёрнув руку, Ли Су нервно рассмеялся. – Э-э, я ещё планировал к другим ребятам подойти, поэтому пока откланиваюсь, – он кивнул в сторону Баама, сидящего в паре метров от них. Агеро рядом не было – видимо, сейчас он высвобождал команду из портфеля. – Увидимся.       Грета кивнула, помахав на прощание. Уголки губ так остались приподняты – разговор, подобно чашке чая с малиной, согрел её, вырвав на время из гнетущих мыслей. Ли Су спас её уже второй раз.       Любезности, как оказалось, способны исцелять…       И всё же… могла ли её подвести вода?       А может… и не подвела? Может, притянула её сюда – в это место? Грета взмахнула рукой и ощутила давление шинсу на кожу – прямо как у той воды, утянувшей её на дно. Попытка ухватиться была бесполезна – ощущались лишь небольшие ударные толчки, расходящиеся в сторону. Тут этим можно управлять.       Надо же… как интересна голова человека: ещё несколько часов назад она стремилась умереть – теперь же, после милого разговора, размышляет о возможности здесь прижиться. Лицемерно. К себе. К остальным. К своим…       В животе словно натянулся узел. И как ей смотреть в глаза тем, кого чуть не утащила за собой? – Ну что, избранные участники.       Подняла голову – Леро-ро стоял возле Баама и Ли Су, как и прежде, улыбаясь. – Вы хорошо отдохнули? Ох, как я рад снова видеть вас. Бонусная игра…       Перелистнуть. Прокликать. Пропустить. Она так и не решила, готова ли так жить, а её уже гонят дальше.       Не готова… проходить испытания, продумывать варианты решения, изловчаться. Остальные, зато, будут в восторге – сразу же воспрянут, как от глотка кофе. Это ведь их шанс.       Грета с Питером встретились взглядами. Он смотрел на неё неотрывно – так, будто пытался проникнуть в голову, разузнать мысли. Долго ли смотрит? Питер ведь так и не поговорил с ней после испытания с дверьми.       Неужели о чём-то догадался? – …он решил провести бонусную игру.       Выдохнула. Нет. Даже Кун Агеро Агнис не догадался бы, что она попаданка.  – Новость о том, что количество испытаний выросло, не является хорошей, – теперь голос Ли Су – звонкий, чуть плаксивый – был таким же узнаваемым для неё, как и голос Агеро.       А ведь этот парень озвучил сразу сомнения каждого… Да и испытание Ю Хан Сона он прошёл без всяких подсказок, в отличие от неё.       Нельзя забывать, что вопреки любви к спортивным костюмам Ли Су ещё тот книжный червь и душнила. Прямо как Алиса в прошлой жизни. Обычные люди должны держаться вместе… – Вы мне разбиваете сердце, – с нотками театральности протянул Леро-ро. У офицера и правда было многое от актёра: и жесты, и интонации. – …победитель игры получит высший балл по всем испытаниям на этом этаже, то бишь вы сможете следом перейти на следующий уровень.       Волна шёпота прокатилась по залу. Многие поднялись, кто-то подошёл ближе. Питер, выпрямившись, обратился с чем-то к Ри-Ону, впервые отведя взгляд от Греты.       Пришло время подойти.       Встав, она направилась в сторону товарищей. Натянула улыбку, стараясь держаться непосредственно. Подойдя, встала напротив и скрестила руки. Открыла рот, чтобы произнести – «вот это шанс, конечно» – однако их взгляды вызвали новый приступ паники, обдавший спину, и сухой кашель, сжав лёгкие, не дал словам выйти наружу.       Питер поджал губы, и наконец повернул голову в сторону Леро-ро.  Молчание товарищей давило, и голос офицера, озвучивающего условия, никак не заглушал это напряжение.       В полном молчании они проследовали на арену. Оно сохранилось и в тот момент, когда они зашли в отведённую комнату и решётка поднялась. Грета стояла у прутьев полубоком: вцепившись в одну из металлических балок, она разглядывала с фальшивым интересом трон и слушала объяснение правил. Спокойно. Вдох-выдох.       Переливаясь в искусственном свете, корона бликовала. Сжав сильнее балку, стала перебирать будущие события. Как же ей убедить их не участвовать?       Она могла бы удержать их до пятого раунда, а потом не дать нажать кнопку. Даже если обидятся, всё равно команды дальше расформируют. Или же можно убедить выйти в третьем раунде – Кун быстро захватит трон, и они вернутся назад целыми и невредимыми. – …Битва за корону начинается!       Выдохнула. – Что ж, – она повернулась к Питеру и Ри-Ону. Тень скрывала их лица. – У меня есть хороший план, – подошла ближе. Они продолжали молчать. Грета впилась в кожу локтя ногтями. – Лучше всего выйти в третьем раунде и… – Как выиграть?       Голос Питера. Глаза мальчишки сверкнули. В интонации считывалось раздражение. – Ну вот если выйти в третьем раунде… – Скажи правду, Грета, – словно с мольбой обратился Ри-Он. –  Мы знаем, что ты Провожатая.         Застыла. Дрожь опять вернулась, подступая с колен. – Я не Провожатая. – Ой, – вытащенный Питером из ножен клинок блеснул, усиливая биение сердца. – Да кому ты брешешь? – направил лезвие на неё, подходя ближе. Грета медленно отступала. – Барьер из шинсу, – махнул клинком раз. – Испытание с дверьми и тот комментарий офицера про глаза. – махнул второй раз и направил прямо в переносицу. – Надо было врать искуснее.       Плотно обхватила себя руками. Догадались. Она и правда паршивая актриса, а мнила себя чуть ли не достойной Оскара. – Питер видел, как ты отреагировала на испытание. С ужасом, но совсем не удивившись. Будто знала, – Ри-Он тоже сделал шаг в её сторону. – Так ответь нам, пожалуйста. – Ответит. Она же трусиха – один вид клинка из неё уже почти всё выбил.       Жестокая правда… И за них она тогда боялась?       Надо было не выбирать дверь. Просто умереть, и всё. И плевать на них.       Ри-Он подошёл ближе. С несвойственной для больших лап мягкостью отодвинул клинок. –  Мы можем победить, если ты укажешь путь.       Прижали. Требуют. Заставляют. Навешивают. Какая спокойная жизнь?

Башня – антоним к спокойствию.

– Нам нужно идти дальше, – продолжил уговаривать Ри-Он.       Отрицала. Злилась. Торговалась.       Где же её чёртово принятие? – Никакая не провожатая, – голос прозвучал сипло. Если бы не выплаканные до этого слёзы, Грета бы снова разрыдалась. – И пути я никакие не знаю, чтобы указывать. – Да кому ты… – лапа Ри-Она затыкает рот Питера. – Но ты знаешь, что будет на этом испытании.       Губы Греты задрожали от обиды. – Я… – сорвалась на крик, и сдавленные лёгкие вызвали кашель. Долгий, неприятный, отдающийся острой болью в груди. – Я… – выдохнула, собирая остатки воли. – Не выиграет никто. – Опять брешешь? – отодвинув лапу Ри-Она, со злостью спросил Питер. – Не хочешь выходить и выдумываешь? – Я не лгу! – закричала голосом Алисы. Жалким и плаксивым. – Это правда.       Возмущение накатило внезапно, на некоторое мгновение изгнав страх. Грета наступала на Питера, махая рукой в сторону трона. – Сначала трон займёт ящерка, – махнула в сторону, встав вплотную. – Потом она сама покинет трон во втором раунде, чтобы заключить пари с одним из избранных, – брови Питера поползли вверх, поражаясь то ли её словам, то ли внезапно возникшему напору. – В третьем раунде захватит трон команда крокодила, а в пятом…       Замолчала. Рухнула на пол, резко ощутив бессилие. – Объявляется второй раунд!       Услышала. Неужели уже прошёл первый… – Что же в пятом?       Она запрокинула голову – Питер и Ри-Он, опустив головы, неотрывно глядели на неё, внимая каждому слову. Верно… Как и тогда, она их предсказательница. – Сидевший на троне брюнет покинет его, желая спасти блондинку с хвостиком, – тихо, но достаточно для того, чтобы они слышали, продолжила. – Корону же в итоге никто не возьмёт. – Чушь какая-то, – после паузы пробурчал Питер. – Ты нас опять пытаешься надурить. Почему никто не взял корону?       Грета не отвечала. Алиса лихорадочно перебирала страницы в памяти. Корона… Почему никто не взял корону?       Она помнит, что с Баама корона слетела – значит, его команда дисквалифицирована. Хва Рьюн же в попытке добраться до Баама напала на другие команды. Хоть бы не попасть под её удар. Из оставшихся ещё была команда Рахиль. Почему она не взяла? И той принцессе Захарда почему-то она была не нужна.

Вспоминай

      Подождите… Если никто не взял и не был заинтересован, то они могут…       Накатившее ликование было тут же потушено.       Что же потом? Даже если и выйдет, разве ей не придётся идти дальше с ними на третий этаж? Она ведь даже специальностями не владеет.       В памяти всплыла недавняя фраза Леро-ро: Вы сможете покинуть второй этаж.       Не должны. Не обязаны. Нужно ухватиться за этот шанс. Хотя бы попытаться.       К тому же... тогда она будет избавлена от других испытаний. – А ведь реально… – Питер оборвал фразу на полуслове, увидев, как ящерку уводят назад за решётку. – Не соврала. – Корону точно никто не возьмёт, – подытожила Грета свои размышления. – Но не факт, что они не помешают взять корону вам. – Нам? – Питер усмехнулся. – Себя ты исключила? – Как ты сказал, я трусиха, – съязвила. – Поэтому биться в случае чего вам. – Поборемся, не переживай. – Там принцесса Захард и сын из семьи Кун, – фраза стёрла с лица Питера наглую улыбку. – До сих пор готов рискнуть жизнью? – К этому каждый, кто вошел в башню, был готов, – объяснил Да-Ан. – Странно, что ты не готова. – Объявляется третий раунд!       Грета выдохнула. – Есть один шанс. Ладно, плевать. Будь что будет. Умереть так умереть. Не впервой, верно? – Но вы должны никому не говорить о моём… – задумавшись, она пыталась подобрать наиболее верное слово. – О моей способности, – нахмурилась. – Поклянитесь.       Питер и Ри-Он кивнули. – Будет женщина в чёрном обтягивающем костюме и маске, – начала она. В голове всплывали фреймы, будто она снова листала манхву. – Держитесь от неё подальше, чтобы не попасть под удар. Её цель – брюнет на троне. – Давайте не будем заканчивать всё так убого, – голос Агеро всё также вызывал трепет. Черт… отвлеклась. На лице по любому вновь идиотское выражение. – Ну же, падальщики! Сможете меня завалить, и корона ваша!       Грета ущипнула себя за локоть, желая привести Алису в чувства. И всё же как ободряюще действует его неуёмная самоуверенность… – Когда брюнет спрыгнет, защитив блондинку, – продолжила она. – Все отвлекутся на него. Подождите секунд пять и…       Сомнение заставило споткнуться. А если не права? Если ошибается? Сомнения, пускай и могут остановить нас от необдуманных действий, не должны вами управлять. Слова Ю Хан Сона. – И попробуйте прорваться. Это и есть ваш шанс, – затем добавила, спохватившись. – Если, конечно, они никак не помешают.       Питер и Ри-Он ничего не ответили – возможно, решили обдумать её слова. Неважно. Ей только хотелось, чтобы всё поскорее закончилось.       Грета подошла к решётке и села. Коронованный Куном Баам уже сидел на троне, а значит: подошло время четвёртого раунда. Там, где команда Агеро даже не примет участие в сражении. Как он прекрасен. Ей никогда такой не стать – слишком труслива, слаба и скудна на фантазию.       Тело снова одолела неуёмная дрожь. Страшно. Скоро выходить ей. Как при экзамене. Также невыносимо.       Рука Питер легла на плечо. – Мы следующие, – произнёс он. – Ри-Он нажмёт кнопку, – Грета кивнула. – Если мы выиграем, то… – он запнулся, словно смиряясь с будущими словами. – Благодаря тебе. – Не стоит, – мотнула головой, но слова Питера уже согрели. – Это не совсем мои заслуги. Я просто… – Хватит унижать себя, а? – перебил её, и она вздрогнула. – Вспомни себя на первом испытании. Ноль навыков и огромный гонор, – наклонился, заглянув в глаза. – Ты прошла такой путь, будучи слабой. Если станешь сильной, то Башня тебя вообще бояться будет. – И с чего ты вдруг решил меня поддержать? – Ты всё ещё пока в моей команде, – пожал плечами. – И полезнее видеть тебя во всеоружии.       Решётка открылась. Встав, Грета качнулась – Питер подставил руку. – А мальчишка реально на троне, – шепнул Питер. – Мальчишка? – шёпотом усмехнулась. – Он же старше тебя, мелюзга. – Не возраст, а боевой опыт делает из тебя мужчину.       Фразочка как из первой встречи. – Тебе эти цитаты учителя скармливали? – А вот теперь узнаю Грету из первого испытанию, – ободряюще хлопнул по спине. – Аж бесишь.       Ничего не ответив, Грета отступила к стене и встала в устойчивую позицию. Вспомнила про нож, находившийся в часах, но доставать не стала – вряд ли это ей как-то поможет. – Пятый раунд.       Хва Рьюн бросилась вперёд, сшибая с ног ещё одну вышедшую команду. Один из них тут же упал, другие оказывали сопротивление. Лязг орудий заглушал остальные звуки. Надо было проверить, что делают Ри-Он и Питер, однако Грета не могла отвезти взгляд от сражения. Алису пригвоздило страхом.       Копьё вонзилось в тело одного из участников – монстра – как в мягкое податливое тесто и разрезало плоть. Капли крови брызнули на пол, окрашивая кафель в тёмно-красный цвет.       Опустила голову. Приметила каплю на ботинке. Коснулась пальцем. Густая, отдающая металлическим запахом. Настоящая.       Естественно, она видела кровь раньше. Брали из пальца, из вены. Были падения, порезы. Как-то в детстве полоснула ножом по большому пальцу – кровь так и хлынула. Останавливать пришлось долго.       Краем глаза ухватила, как расползающаяся лужа тянулась к её ботинку. Тот же грязно-красный оттенок, знакомый из прошлой жизни. Проследила – тот самый избранный, получивший ранение от копья. Лежал, вертя головой и тяжело, боязливо дышал.       Ноги сами поплелись. Тело само нагнулось. Алиса – это была Алиса! – всё глядела на глубокий порез, оставшийся от копья. Тошнотворный запах врезался в нос.       Избранный ещё дышал. Глаза его испуганно смотрели куда-то сквозь Грету. Каждый, вошедший в башню, готов был умереть. Остановить. Остановить. Остановить. Тело. Тело. Еле живое тело.       Руки затрясло. Алиса отвесила себя пощёчину, приводя в чувство своё тело. Нельзя терять времени.       Призвала часы. Достала аптечку и поспешно открыла. Пинцет, градусник, марля, перекись, пластырь, шприц, таблетки. Вытащила марлю и отмотала кусок ткани. Приподняла ему голову, усадила полусидя, наклонив в сторону ранения. Накрыла порез марлей, не запечатывая – если воздух попал внутрь, пусть выходит. Кровь окрашивала нити, словно пытаясь по ним добраться к Грете. Избранный издал сдавленный стон. – Т-ш, – прошептала Алиса. – Успокойся. Ты же избранный, тебя просто не убить.       Кровь добралась до пальцев. Бросила использованную марлю, потянулась за следующей. Остановить бы. Остановить бы. Остановить бы. – Ты справишься, – продолжала давить, успокаивая то ли его, то ли себя. – Ты справишься.       Третий кусок. Четвёртый. Пятый. Не останавливалась. Снова красила пальцы. Кровь плотная – в ней то же давление, что и в воздухе. Всё в этом мире пропитано шинсу. – Пожалуйста.       Если бы она владела шинсу, смогла бы вернуть кровь назад в тело?       В голове всплывали воспоминания. Оказание медицинской помощи. Капельницы. Взятие крови. Обработка ран. Алиса всё это умела. Всё могла.       Грудь перестала вздыматься так нервно.       Не дышит. Он. Больше. Не. Дышит.       Некого больше спасать.       Она же знает как. Почему не справилась?       Очертания рук поплыли. Красные пятна двоились, троились. Новая пелена. Ударила себя снова. Жалкая дура.       Впервые тут она ощутила себя нужной. Полезной. Не как игрок с читами, а имеющий опыт. Не смогла спасти…       Встала.       Тело продолжало двигаться само. Были слышны крики. – Не-ет! – Баам, нет! – Черепашка!       Знакомые реплики. Сценарий продолжал воплощаться в жизнь, совсем игнорируя Алису. Не главная героиня. Оттого чуда и не случилось – не с п а с л а.       С яростью глянула на источник шума – Хва Рьюн отбросило как от ударной волны. Маска была разрезана надвое, задев правый глаз.       Рахиль трясла Баама, потерявшего сознания. Корона укатилась в сторону, приземлившись возле Питера.       Главная сцена была готова. Все склонились над главным героем, не зная, что делать. Казалось, в этот момент даже свет как от софитов озарил этот полукруг. А ведь и она может на время стать главным героем.       Питер и Грета встретились взглядами. Она досчитала пальцами до трёх, а затем кивнула Питеру – тот рванул вперёд, отскочив от земли, и приземлился прямо на трон. Ри-Он находился с другой стороны, чтобы в случае чего прикрыть, однако никто не обращал внимание – лишь Кун, заметив, беззвучно выругался. – У нас есть победители!       Грета пошла вперёд, прямо к лежащему без сознания Бааму, – ноги были ватные. В руках все ещё была аптечка. Эпизодический персонаж, оказавший помощь главному герою... Это может стать достойным фрейма.       Рука Греты легла на плечо Рахиль – та перевела полный переживаний взгляд. – Позволишь помочь?       Грета открыла аптечку. Там ещё оставался рулон марли. – Остановим кровь. Обработаем. И замотаем. Авось вовремя поспевшая помощь пойдёт на благо. Лучше сделать ещё МРТ, но первая помощь всегда важнее.       Рахиль кивнула, отодвигаясь.       Осторожно приподняла голову, чтобы не запрокидывать. Пальцы нащупали ямку на затылке – маленькую, тёплую, липкую. Останется шрам. Потянулась к перекиси —отдёрнула руку. Нельзя. В рану головы — только физраствор, если есть. Нету... Взяла марлю, прижала. – Что эта черепашка… – Всё в порядке, Рак, – перебил знакомый голос. Даже сейчас обдало жаром от понимания, что он рядом. – Не знаю почему, но она хочет помочь. – Я врач, – ответила она, хоть Кун и не просил. Инфекция не попала. Нужно будет зашить. Были ли там нитки с иголкой? – Слышали о клятве Гиппократа? – Кого? – Помогать раненым – мой долг, – ответила она Раку. – Даже если они и не в моей команде.