Глава V. Принятие

      Гулкие шаги. Хлюпающие по лужам.       Из темноты протянулась полоска света. Бликовали вдалеке белые длинные уши. Кроличьи. Тонкая линия улыбки блестела в мягком сиянии. – Так-так… – в такт шагам – каждый отдавался плеском. И гласные тянулись тяжёлыми каплями. – Какое интересное дитя утянуло в Башню.       Свет снова блеснул во всплеске звука, и в кроличьем силуэте вспыхнул синий костюм с посохом. – Как так вышло, что без тела, дитя? – издеваюче хмыкнул, махнув жезлом, и тот сверкнул голубым сиянием. – Как же ты будешь покорять Башню?       Ни звука. Ни шелеста. Ни собственного дыхания. Беспомощная в проникшем в неё взгляде. – Что ж, дитя, – блеснули острые клыки. – Милостивый Хеадон дарует тебе тело. О нет, – направил посох на неё – туда, где могли существовать глаза. –  Не благодари.       И в непрекращающихся всплесках всё повторялись пропетые со сладостью последние слова: –  Лучше позволь полюбоваться, как с тобой изменится судьба Башни.

***

      Мягкие лучи солнца свободно распространились через панорамные окна. Опершись о стену, Грета массировала побаливающую голову.       Ночь выдалась неспокойной – организм, измученный то ли испытаниями, то ли впечатлениями, запротестовал. Тело знобило. Накрыв себя единственным одеялом и сжавшись в комочек, она упорно пыталась удержаться на грани сна. Однако обрывки фраз и эпизодов всё время всплывали, смешиваясь с бредом.       Она не знала, когда умудрялась проваливаться в сон, но помнила каждое пробуждение: намокшее от жара тело, слипшиеся волосы, одежда и простыни, бьющееся как в припадке сердце. Мир – действительность – растворялся под гнётом бреда, и даже осязаемая спальня превращалась в пространство, исковерканное аномалиями.       Когда ей показалось, что она проснулась, взгляд выхватил новое видение – сидящую на кровати девушку. Алиса – та. Скрестив ноги, по-прежнему напевала что-то под нос, пока расчёсывала свои любимые пшеничные волосы. Чёлка прикрывала лицо, позволяя разглядеть намазанные малиновым блеском губы.       А потом вся действительность распалась. Они провалились во тьму – плотную, давящую. Руки Алисы лихорадочно гребли, хватались за невидимые уступы. Стопа неестественно выгнулась, движения стали рваными. Сопротивление прекратилось, и тело, обмякнув, медленно опускалось во тьму.       Прошлая «я» становилась всё меньше, пока не превратилась в точку и не исчезла.       Дальше был лишь Хеадон. Утянуло прямо в Башню – поэтичная констатация смерти, ничего не скажешь.       Не то, что «смерть из-за судороги». Лучше позволь полюбоваться, как с тобой изменится судьба Башни.       Как милосердно. – Эй, – в привычно грубой манере Питер потряс её за плечи, выбросив из потока воспоминаний. – Я с тобой говорю. Точно… Она и забыла о них. Ей надо что-то сказать? – Что?       Питер хлопнул себя по лбу. – С чего ты вдруг решила остаться?       Полоска пота выступила на губах. – Я не готова идти дальше. – Почему? – Ну… – слова с трудом стягивались в предложения. – У меня, как ты не раз отмечал, нет… нужных навыков. А здесь есть обучение специализациям. Может, – пожала плечами. – Смогу пройти.       Официальная причина. Понятная. Именно её Грета озвучит Ю Хан Сону, если тот поинтересуется. Этим защитится от любопытства.        У неё ведь правда нет навыков. – Чушь, – отмахнулся Питер от её алиби как от мошки. – Я и сам могу тебе преподать пару уроков того же фехтования. –  Не думаю, что мне подойдёт меч. – Я бы мог показать пару приёмов врукопашную, – голос Ри-Она раздался над головой. – И на третьем этаже тоже найдутся те, кто может обучить специализации. – Просто… – Просто причина не в этом, – перебил Ри-Он. – Верно?       Она опустила взгляд на обувь, сжав пальцами локоть. Продолжают настаивать, будто им не всё равно. – Моя способность, – сделала акцент на последнем слове, так и не найдя сил взглянуть на них. Головная боль усилилась. – Больше не поможет вам. – По-твоему, – Питер вспыхнул, подходя вплотную. – Дело только в этом?       Озноб вернулся – всё внутри затрясло как при лихорадке. – А что? – уставившись на шнурок и посильнее сжав кожу на локте, с болью произнесла Грета. – Неужто успели охватить товарищеские чувства? – Вряд ли нас можно назвать товарищами, – голос Да-Ана был тихим, полным беспокойства. – Но мы могли бы стать ими в будущем, – Грета посмотрела на него, изогнув бровь. – Разве нет?       Глаза расширились. Могли бы… Она ведь об этом и не думала. Даже не предполагала. Скрутило живот – от стыда за собственное безразличие.       Она н и ч е г о к ним не чувствовала.       Сначала мысли о выживании, затем – о глупой смерти и прошлой жизни вытянули из неё весь доступный ей спектр эмоций, оставив заместо лишь опустошение. Даже тот безумный восторг при виде Агеро осел за это время, ослабев.       Грета перевела взгляд с Ри-Она на Питера. Обратно.       Всё то же безразличие. – Не знаю, – выдохнула она. – Вы намного сильнее, чем я. Помню, Ри-Он, ты сказал, что каждый здесь готов умереть ради цели, – Да-Ан моргнул. Грета развела руками, вяло улыбнувшись. – Не думаю, что у меня вообще есть такая цель. – У всех есть, – запротестовал Питер. – Именно она приводит в Башню. – И какова же твоя, маленький рыцарь? – Я иду за братом, – Питер вскинул голову. – Он начал восхождение раньше меня из-за одной дамочки. Хочу догнать этого влюблённого идиота и врезать посильнее. – О, – с излишним драматизмом протянула Грета. –  Великая миссия, Питер, – уголки губ приподнялись. – Я бы даже сказала… рыцарская. – Ой, да иди ты знаешь куда? – Племя Да-Анов, – прекращая перепалку, произнёс Ри-Он. – Как вы знаете, миролюбиво, и оттого его часто недооценивают. Редко кто из нас достигает статуса офицера, предпочитая осесть в жилой зоне, – его зрачки скользнули вверх. – Я хочу это исправить.       Слова Агеро всплыли в памяти – племя Да-Ан очень спокойное и не будет нападать даже в такой ситуации. Вспомнились и фреймы, где представители этого племени были изображены и водителями, и поварами, и телохранителями. Нечасто кем-то из участников игр, тем более – офицерами.       Протянула руку. Остановилась.       Она ведь тоже воспользовалась им. Не посчитала противником, способным причинить вред. Даже не спросила, хочет ли, чтобы она стала его товарищем.       Совсем не переживала на испытаниях. Даже облегчала чувство вины мыслью, что в манхве они не прошли. Принимала как должное. Смотрела как на отрисованный задний план. Неудивительно, что они припечатали её к стене, желая выудить информацию.

…и даже после её скотского поведения хотят идти дальше.

– Простите, – глаза наполнились влагой. – Я не была хорошим товарищем. И я правда не могу пойти с вами.       И не хочет. Но правда эта на языке так и, горча, застыла.       Не желает она выходить за пределы фреймов, ступая в неизвестность. И дело даже не в страхе исчезнуть – тщеславие, разлившееся по телу в тот момент, когда все главные герои – все-все – обратили на неё внимание. На её руки, профессионально выполняющие работу. На её голос, который говорит крутые фразы и держится на равных. Мечта фанатки. Тщеславной фанатки.  А ей – по сути – ничего другого и не остаётся: только следовать по освещённой кем-то тропе как, впрочем, она всегда и делала. И в прошлом. И сейчас.        Вот она – вся правда. Эгоистичная и невозможная в своём признании. –  Какая же ты мутная, Грета, – Питер коснулся лба. – С этими своими странными и осторожными фразами, – она вздрогнула, так и продолжая бояться поднять взгляд – вдруг прочтёт эту противную истину. – Тебе надо либо научиться лучше лгать, либо просто быть честной, потому что ты слишком палишься. Если ты Провожатая… –  Я не… –  Как знаешь, – перебил он. – Но ведёшь ты себя именно так. С самой первой встречи. Будто пытаешься встать на какую-то заранее заготовленную точку. Грета закусила губу. –  Значит, тебе надо остаться, – словно подытожил Питер. –  Хорошо.       От чего-то в интонации Питера скрутило живот. – Но это ещё не конец, верно? – постаралась спастись улыбкой. Чувство вины продолжало сжимать всё внутри. – Может, мы ещё встретимся где-то выше? – Если выживешь, – скрестив руки, подчеркнул Питер. – Прикрывать-то тебя будет некому. – А ты прямо-таки прикрывал. – Ой, да…       Внезапно Ри-Он столкнул их друг с другом, сжав в крепких объятиях. Приятно. Алиса готова была разрыдаться, впервые за долгое время ощутив тепло. – Да, – произнесла она приглушённо. – Мы ещё должны встретиться выше.

***

– Войдите.       Бежевый оттенок стен с тонкими светлыми узорами. Деревянные жалюзи у левой стены как декор, нежели функция. Впрочем, в «азиатской эстетике» Алиса никогда не разбиралась.       Другое дело – кофе: множество различных аппаратов у правой стены на белых кухонных тумбах. Кофемашина, турка, гейзерная кофеварка. Причём как новенькие, словно только что подаренные. Ей всегда хотелось научиться готовить этот напиток – один запах кофейных зёрен сводил с ума. – Прошу, мисс Грета, – голос был негромок и даже ласкающ – как у лис из сказок. Рука указала на находящуюся с другой стороны стола подушку. – Присаживайтесь.       Волосы администратора этажа были собраны в ту же причёску – пучок, держащийся на красной шпильке, и выбившаяся длинная прядь. Одежда же изменилась – кричаще жёлтые и синие цвета уступили место пастельным оттенкам.       Грета села на колени, опустившись на подушку. – Кофе?       Она глянула на стол: голубая стеклянная вазочка со множеством пакетиков растворимого кофе. И две чашки, уже наполненные горячей водой. – Наверное, не откажусь, – уголки губ Греты приподнялись, и она тут же схватила лежащий сверху – синий пакетик с подписью «Капучино». – Благодарю. – Значит, вы решили задержаться.       В руках Ю Хан Сона тоже появился пакетик. Аккуратно оторвал край красной упаковки. Грета, словно тень, повторила за ним. – Это любопытное решение, мисс Грета, – высыпал порошок в чашку, и бесцветная жидкость тут же окрасилась в насыщенный чёрный цвет, наполнив комнату кофейным ароматом. – В моей долгой практике такого даже не встречалось, – Ю Хан Сон поднял на неё взгляд, прервав свой обряд. – Зачем вам это? – Я… – вопреки его мягкому голосу, Грета вся была напряжена. Слова, подготовленные заранее, путались, ломая твёрдые фразы. Ю Хан Сон в этот момент взял в руку пустую упаковку и, опустив воду, стал помешивать напиток. – Слышала, что избранные, проходящие испытания, – сделала вдох, отведя взгляд на кипяток. Еле видимое облачко пара прорывалось наверх в волнистом танце. – Эти избранные обучаются специализациям. И мне тоже нужно. – Вот как, – брови Ю Хан Сона поднялись как при удивлении, однако скользящий по ней взгляд будто не был удовлетворён ответом. – Это верное решение. Правда, не думаю, что другие избранные будут рады вашему обществу.       Он взял двумя руками чашку и приблизил к губам. Не зная, куда себя деть, Грета тоже высыпала содержимое упаковки в свою чашку и нервно помешала, расплёскивая воду. Цвет напитка сменился на бежевый – прямо как обои. – Эм… – сжав в руках упаковку, перевела взгляд на него, ощущая давление затянувшегося молчания. – И что делать?       Ю Хан Сон оставил чашку, слегка наклонив голову. – Думаю, что мог бы сам преподать вам пару уроков.       Как удар под дых. Грета на миг перестала дышать. – Вы… – он лениво протянул, задумываясь. – Да, наверное, всё же скаут, пускай ваши эмоции вас и выдают постоянно. Чёрт… – Я не понимаю, – собираясь силами, сжала ткань шорт. Ощутила липкое, въевшееся пятно чужой крови. Ковырнула. Надо купить будет новую одежду. – Почему вы хотите… – Пускай это не моя специализация, у меня одного найдётся на вас время. – Дело не в этом, мистер Ю Хан Сон, – выпалила с нескрываемым отчаянием. –  Просто вы же… Охотник в засаде. Член F.U.G. Тот, из-за кого Баам станет Виоле. Зачем такому человеку она? – Просто вы офицер, администратор этажа и крутой проводник… –   слова подбирались с трудом. –  Я не понимаю, чем заслужила такое, – поспешно добавила. –  Ведь Башня не то место, где всё даётся просто так, верно?       Ю Хан Сон вновь взял чашку. Сделал глоток. Большой глоток. Зрачки, не спрятанные за чашкой, блеснули. Поставил на стол. – Верное наблюдение, мисс Грета, – уголки губ приподнялись. – Да и, как ученик, разве вы сможете отказать своему учителю в просьбе? – опустил голову на сведённые в замок руки. –  Но, честно признаться, мной, скорее, движет интерес. – Интерес? – Для вас этого мало? – брови приподнялись – достаточно искренне. – Интерес пробуждает желание. Желание – страсть, а страсть… –   сделал паузу, подняв одну руку вверх. – Ведёт к покорению Башни. За сегодня это не первый разговор о покорении…       Уловив её взгляд, вынес вердикт: – Пока в вас, видно, страсти мало, раз вы так мало знаете о силе интереса. – Но почему… – сглотнула. – Я?       Баам – Незаконный, способный изменить мир Башни. Рахиль была интересна тем, что была важна для Баама. А Алиса? Не из Башни, но в теле обычной Избранной. Ни навыков, ни умений. Знание будущего – до конкретного предела, и всё. – Вы, мисс Грета, сама по себе, – так же мягко произнёс как само собой разумеющееся. – Избранная без введённого в часах имени. Может, я просто забыла. – Избранная, знающая о том, что хлынет волна шинсу, – сделал паузу, наслаждаясь её удивлением. – Будем честны, вы вряд ли им пользуетесь и могли ощутить заранее приближающийся поток.              Следил за ней. – Может, мне просто повезло. – Избранная, – продолжил он, игнорируя реплику. – Которая знала ответ на загадку с дверьми до того, как вошла в комнату. Не отрицайте, – отодвинул чашку. – Вы меня тогда даже не слушали, а потом дали ответ за последние десять секунд.       Следил за каждым движением, взглядом. – Более того, – взял рядом стоящий чайник и вылил кипяток в опустевшую посуду. –  Битва за корону. Победа без битвы. Точный расчёт времени и полная уверенность в знании будущего. Ужасная всё-таки актриса. За театральную школу родители Алисы платили зря. – А теперь вы решили остаться, – взял ещё пакетик. Высыпал. Размешал. Сделал глоток. –  Не будучи провожатой, ведёте себя так, словно знаете, что будет. Последний шанс притвориться дурочкой. – А что будет? – Вы так и не притронулись к напитку, – сделал ещё глоток, проигнорировав глупую реплику. – Вы не глупы, мисс Грета. У вас есть тактические навыки, и вы умеете мудро использовать своё знание. А раз уж вы не обделены интеллектом, то способны понять, что в планы конкретных людей лучше не влезать. – Если вы думаете, что я что-то знаю, – взглянула на него, выдерживая взгляд. – Разве вам не легче меня просто убить? – Легче, – зрачки снова блеснули. – Но разве так будет интересно? А вдруг вы окажетесь полезнее, чем кажетесь? Лучше позволь полюбоваться, как с тобой изменится судьба Башни. – А если я откажусь? – А это уже будет очень глупо с вашей стороны. К тому же… – опустил взгляд. – Тогда вы на этом этаже не останетесь. Выбор без выбора. – Если вам надо подумать, то… – заглядывает снова в глаза. – Могу дать вам время до завтра. Видно, вы не так уж хорошо себя чувствуете, чтобы принять правильное решение сейчас.       Она взялась за кружку, впервые сделав глоток. Ещё одна попытка вернуть себе твёрдость. – И завтра в десять утра либо вы придёте сюда, где мы начнём занятие, – пристально глянул. – Либо вы перейдёте на третий этаж. – Поняла, – смогла выдавить из себя, отрываясь от напитка. – Тогда можете идти.       Она с усилием встала. Ноги отекли, совсем не слушались. – И, мисс Грета, – вновь их взгляды встретились. – При принятии решения помните, что это я вам делаю одолжение.       Она не ответила. Лишь кивнула, прежде чем покинуть комнату.