Глава VII. Первый ход

      Столовая и есть столовая. Прямоугольные столы с длинными лавочками, столик раздачи еды и грузное тело шеф-повара. Что-то вроде «мирского уголка», объединяющего все Вселенные.       Скрежет вилки по тарелке отдавался в ушах мерзким звуком – кто-то за задними столами, видно, сочинял симфонию. Слышались шепотки, топот ног, прерывистое шуршание – кажется, пакетами.       Еда была – как и в любой столовой – приемлемой. В меню сверкало пафосное «альфредо с курицей», а на деле – пережаренная в доброй порции жира грудка с пряным ароматом, чутка слипшиеся макароны, совсем лишённые сливочного масла, и украшение в виде горсти сыра.       Может, это не лучшее их блюдо? Или плохой день шеф-повара?       На отодвинутой тарелке осталась большая часть порции. Лучше голодать, чем мучиться. Грета достала начатую книгу, открыв на сотой странице, и вдохнула аромат клея, вытеснившего из носа пищевые запахи. Новая, сияющая белизной бумага. Была куплена, между прочим, в том же сувенирном магазине.       Она, скорее, пробегалась по строчкам – описание организмов вызывало дежавю, и она будто возвращалась в бессонные ночи из прошлой жизни, когда самым страшным кошмаром было ЕГЭ. Трёхстворчатый клапан. Да, вспоминается, как меня на нём и вырубило.       Единственное, что противоречило её знаниям, было шинсу, информацией о котором был приправлен каждый параграф. Здесь всё состоит из шинсу… Грета почувствовала это тогда – на поле битвы – и могла бы даже сейчас, нащупав у себя пульс, ощутить еле слышимое течение шинсу во всём теле. Жутко…       Тогда, у стены, она заметила упрямое сопротивление – то, которое бывает с перевёрнутыми магнитами. Иронично, учитывая, что тело Греты отсюда. Неужто из-за того, что душа чужая?       А ведь быть врачом в Башне – это владеть местной «магией»...       Коснулась лбом холодных страниц. Провела по шероховатой поверхности. Управление шинсу звучит страшнее, чем ставить капельницы… Ю Хан Сон точно бы снова осудил её за неуверенность…       После встреч с ним чтение сродни медитации: книги не задавали вопросов. И им было несвойственно просвещать лишь после сносного ответа.       Или же довлеющего молчания…       Он провёл ладонью над цветными карточками с разными узорами. Всего – 16. – У каждого из нас будет четыре отряда. Это всегда будут разные комбинации: то равные по силе, то одна перевесит другую. Как думаете: зачем?       Он взялся за чашку, вдыхая кофейный аромат и не торопясь пить. – Чтобы я научилась работать с предлагаемыми обстоятельствами?       Прежде чем ответить, задержал на ней взгляд. Она хочет верить – одобрительный. – И умели продумывать шаги заранее, а не на месте.       Это было не японское Го или европейские шахматы – игра вообще не вписывалась в консервативное пространство администратора этажа. Подарил кто-то?       Уж точно не в кимоно блуждал по магазинчику, разглядывая пёстрые коробки тактических игр… – Стратегия, мисс Грета, – издевательски напоминал ей во время игры. – Вы ей пользуетесь или только удачей? – Моя стратегия и есть удача. – И как? Удачная?       Уголки губ приподнялись – похоже, она снова смогла поднять ему настроение.       Он никогда не называл её забавной. А всё равно казалось, что это лучшее определение её сути. Развлечение, разбавляющее вереницу дней – да, в это легче поверить, чем в многозначительные «интересная» и «есть потенциал».       Или, может, она вообще та самая рыбка в аквариуме, которой воодушевлённо кричат: «Ты сможешь выбраться!» – и продолжают смотреть на бессмысленные и отчаянные потуги? – На каком ходу вы ошиблись?       Фишки были собраны, поле – убрано. Он допивал вторую чашку – она не осилила и первую. Проигрыш прибил к земле.       Семь ходов… она продула за семь ходов, даже не разобравшись, как ходить «воронами» – одним из отрядов поддержки. – На первом? –  подкинула как монетку, натыкаясь на укор. –  И что же было на первом ходу не так?       Она выставила арбалет, а надо было рыцаря. Но у неё не было рыцаря, поэтому надо было пропустить ход. Если исходить из хода Ю Хан Сона, лучше было бы закупиться. – Вы не думали наперёд, – произнёс он. – Без плана с самого первого хода. А первый ход всегда важен.       Первый ход сродни новой красивой тетрадке – вот покупаешь её в магазине, думаешь, как красивым почерком станешь писать красивые слова и вообще будет всё безупречно. А потом всегда опечатка. – Но что можно продумать на первом ходу? – спросила она. – Нет же картины в целом. Что я могу просчитать? – Варианты. Пути. Свои возможности и противника.       Слова неприятно кольнули: могла и сама догадаться. – Вы полагаетесь на то, что кто-то выстроит за вас всю картину. Совсем забывая, что и сами можете стать неплохим художником. – А что читаем?       Вторгнувшееся в её мир лицо нагло заглянуло в книгу. От близкого контакта всё съёжилось – Грета сделала глубокий вдох, планируя держаться невозмутимо.       Вот и ещё один провал: не заметила приближение Ли Су. Спасибо, что не вздрогнула как последняя идиотка. – Справочник по медицине, – скользнула влево, освобождая место у книги и позволяя парню свободно пробежаться по буквам. Тот впился в текст как в самый интересный рассказ на свете. – Точно, – перелистнув страницу, произнёс он. – Ты же врач.       Фраза была произнесена без тяжести потаённых смыслов. Просто интересный факт, который он был рад запомнить. – Честно, я тогда преувеличила, – начала она, отводя взгляд. Первый ход важен, ведь так? Будет теперь для всех врачом. – Я закончила медицинские курсы, поэтому мой максимум – это перевязать рану или поставить капельницу. – Мой максимум – это подать градусник и купить фрукты, – отшутился парень, присаживаясь рядом с ней на скамью и, наконец, теряя интерес к книге. – А, – вытянул палец. – Ещё пожелать скорейшего выздоровления!       Смех вырвался сам – Ли Су продолжал каким-то чудом выводить её из собственной тюрьмы переживаний. – Кстати, об этом. Вы сходили к тому… эм… – поджала губы в притворном поиске нужного имени. – Баам, да? – Мы с Хатсу планируем зайти к нему через полчаса, – поделился он, копошась в карманах шорт. – И… – достал сложенный листок и затем положил на стол, пододвигая к ней. – Ты ещё не передумала?       Две клеточки были уже заполнены именами Хатсу и Серены. Можно было бы подписать. И разойтись. А можно… – Так вот зачем ты подошёл, – протянула она будто обиженно, чувствуя, как участилось сердцебиение – вдруг переборщит. – А я думала поболтать… – Ну… эм… – нервно посмеялся. – Дело удовольствию не мешает, разве нет?       Покачав головой, протянула руку. Ли Су вложил в неё карандаш, тоже вытянутый из кармана. Грета вписала своё имя в свободную клеточку, будто поставила печать, закрепив новую личность.  – Можешь пойти с нами, если хочешь. – Проведать?       Ли Су кивнул. Предложил в благодарность? Или правда рад её компании? – А Хатсу? – поинтересовалась она, вспомнив мечника. После вчерашнего ей всё было боязно встречаться с ним напрямую.       Как и, впрочем, со многими. – А Хатсу это Хатсу, – пожал плечами. – Он бывает слишком резок, но он хороший парень.       Натянуто улыбнулась. Хотелось бы верить. За пределами этих фреймов точно бы не сомневалась. Но когда глаза мечника с подозрением направлены на неё… – А Баам точно будет рад тебе. Баам будет рад каждому. Он же… Баам.       А зайти и правда надо. Она же «спасла» его, а теперь трусит зайти даже под предлогом проверки пульса. У самой будто температура скачет при мысли оказаться там и увидеть человека, оккупировавшего комнату Баама. Да она, находясь с ним в пространстве, вообще будет способна говорить? Да-да… остыли чувства под гнётом новой жизни… – Ты прав, – согласилась с ним, покручивая карандаш в пальцах. – К тому же… – губы растянулись в хитрой улыбке. – Может, моё присутствие благостно повлияет на вашу миссию.       Что-то в реакции Ли Су – то ли взметнувшиеся брови, то ли дёрнувшиеся уголки губ – навели на мысль о том, что он тоже об этом думал. – Не, ну если это так рассматривать… – проявившееся на лице ликование ему не сбить наигранной задумчивостью. Однако Ли Су старался, как мог. – То твоё присутствие и впрямь… – Ага! – направила карандаш прямо на него, воскликнув. – Ты же с самого начала этот вариант рассматривал, я ведь права? – Я? – для большей правдоподобности коснулся ладонью груди. – Не, мне, конечно, приходило это в голову, но я... – Да-да. Ладно, скаут, – она встала, захлопывая книгу и убирая её в часы. – Так и быть, пойду я с тобой на эту миссию. – О, Грета, – громко обрадовался, вставая следом. – Это так прекрасно, что… – Только тише, – еле сдерживая смех, остановила от восторженных речей. – Тут есть и те, кто, возможно, предпочитает есть в тишине.       Ли Су кивнул, всё так же широко улыбаясь.

***

      Хатсу их ждал при входе в жилое крыло: опершись на стену, он прикрыл глаза и опустил голову. С Гретой они обменялись кивками. – Надеюсь, в этот раз нас не прогонят, – как молитву, произнёс Ли Су. Не хватало только сложить ладони вместе и направить вверх. – Как так получалось, что вам отказывали? – Ну… знаешь ли…       Шип Ли Су косо глянул на Хатсу – тот тут же отвернулся а-ля «вообще тут ни при чём». – Не все рождены стать дипломатами.       Кратко. А ей бы хотелось узнать подробности. – Я никого не хотел обидеть, – прервал тишину Хатсу. – И тебя, Грета, тоже, – добавил, чуть погодя. – Если это произошло, то прошу прощения. – Бывает, – выдавила из себя только одно слово. Затем, спохватившись, продолжила. – И всё же… – Ли Су в этот момент остановился, и Грета повернулась к Хатсу. – Ты всё правильно сказал тогда.       Мечник кивнул, будто признавая её честность. – Мы пришли, – указал на дверь. – Готовы?       Раздался стук. Вместе с ним почему-то возникла фраза из прошлой жизни: «Я уверена, что ты можешь мне сделать натальную карту на Арчи, расклад таро и соционику с психосоматикой, но Арчи не такой охуенный как себя считает. И он проигрывает Агеро во всём, уж простите, маи харошие».       Нахмурилась, не желая на этом сосредотачиваться. Послышались мягкие шаги. И с чего это Алисе вспомнилось? Нашла время залиться краской и стоять столбом. И так тяжело дышать.       Поворот ручки.       Живот опять скрутило в узел. Дышим. Спокойно. Всего-то ещё один фрагмент истории.       В полуоткрытой двери показалось спокойное лицо Баама. – Приветик, – перехватил тут же инициативу Ли Су. – Как дела, Баам? – Господин Ли Су?       Баам глянул и на Грету – она заставила себя улыбнуться. Рука неуверенно дёрнулась, изображая приветствие. – Мистер треники, чёрный мечник и… – синие глаза, сверкнувшие за Баамом, скользнули по Ли Су, Хатсу, а затем – по ней. Она тут же отвернулась, не справляясь с ощутимым давлением. – Мисс врач? Мисс Врач... Ну всё… теперь Алиса умрёт от переизбытка эмоций. – Что же вас сюда привело? – Эм… ну… – Ли Су, казалось, нервничал не меньше: всё почёсывал затылок и широко улыбался. – Просим прощения за внезапный визит и… – протянул листок, Хатсу – следом. – Давайте дружить!       Прямо в лоб. Без прелюдий и лишних слов. Их прямолинейность завораживала. – Что?       Всё внимание Агеро было переведено на Ли Су, а Грета, тем временем, сделала шаг к стене, пытаясь оставаться незамеченной. – Нам сказали за неделю собрать десять друзей, – продолжил Ли Су. – Поэтому мы были бы рады, если вы согласитесь подписать. – У группы скаутов действительно необычные задания, но… – Агеро наморщил нос. – Не прокатит. – Но вы же любите собирать друзей!        – Кто вам это сказал? – Кроко! – Чёртов ящер…       Ей пришлось с усилием подавить смешок – всё сильнее охватывала истерика. Иммерсивный театр продолжался, а она должна была оставаться серьёзной. Абсурд.       Агеро снова посмотрел на неё – с подозрительным недоумением, и сердце опять пропустило удар.       Думает, что она больная – не иначе. – Начнём с того, что вы в одной команде с девчонкой, что отобрала Чёрный март Баама, – Агеро перевёл взгляд на Ли Су, оставаясь серьёзным. – С чего вы решили, что мы станем помогать вам?       Вспомнив, зачем пришла, Грета перевела взгляд на Баама: тот внимательно слушал разговор, приподняв брови. Она неспеша подошла к нему, встав рядом. – Как ты?       Медовые, по-детски мягкие глаза удивлённо посмотрели на неё. – Я про… – коснулась своей макушки – там, где должна была быть его рана. – Я тогда обработала, конечно, хотя, не знаю, помогло ли… – Так вот почему «мисс Врач», – лицо засияло широкой улыбкой. Обращение, повторенное, будто неприятно саднило. – Но я думал, что вы уже поднялись дальше… – Моя команда ушла, – мягко поправила. Фраза как базовая настройка характеристики её героя, учитывая частотность повторения. – А я вот решила остаться. – Надеюсь, не из-за чего-то серьёзного, – искренне забеспокоился он. – Хотя я и рад, что могу поблагодарить вас лично. – Эм… – она спрятала руки за спину, сведя их в замок. –  Не за что. Не навредила – уже хорошо. – Ха-ха-ха, давайте жить дружно! – прервал Ли Су перепалку Хатсу и Агеро. Баам и Грета посмотрели на него. – Может, для начала представимся. – Ли Су старается из-за всех сил, – отметила она. – Да… – неловко в ответ посмеялся Баам. – Отлично, представимся! – Кун выпрямился, натянув самодовольную улыбку. – Я Кун, сын одной из величайших семей, семьи Кун, Кун Агеро Агнис. Иначе говоря, я совсем из другого общества. Можно сказать, – хмыкнул, смакуя каждую фразу. – Королевских кровей. – Кого-то просили представиться, а не родовитостью бахвалиться. Может, лучше что-то по делу скажешь… – резко отреагировал Хатсу. Неудивительно… – Кун, на самом деле, очень хороший, просто… – Просто у него всё в порядке с самооценкой? – шепнула в ответ Грета Бааму. – Да, я заметила. – Кодекс воина то, кодекс воина сё…       Агеро и восхищал, и вызывал зависть. Если бы и она не ощущала ни грамма сомнения в своей безупречности… жизнь стала бы легче. – Честно, если бы он мне отсыпал хоть немного самоуверенности, я была бы счастлива. – Ладно, – сдержав смешок, Баам, улыбаясь, сделал шаг вперёд, прерывая дискуссию. – Меня зовут Двадцать пятый Баам. Кратко, Баам. – Погоди, Баам! – сделал Агеро попытку прервать его. – Они ведь не на самом деле подружиться хотят. Им… – Хоть вы и просили представиться, рассказывать мне особо нечего.       Алиса не помнила, о чём он говорил в этой сцене. Да и не вчитывалась – раньше для неё существовал только один герой.       Голос же парня был тёплым и ровным. Улыбка, остававшаяся на лице, – не фальшивая, а самая настоящая – неприятно диссонировала с произнесёнными словами. – У меня нет ни родителей, ни дома. Всё, что у меня есть, это испачканная одежда.       Самодовольство, бахвальство, раздражение – всё растворилось в осознании смысла горьких слов. К ней опять вернулся стыд – за легкомыслие, обесценивание и игру, которую она продолжала вести. Она продолжала ощущать себя такой м е р з к о й. – Я всегда думал, что умру в одиночестве, так и ничего не совершив, но теперь… – он широко улыбнулся. – У меня есть друзья. Спасибо.       Руки сами потянулись. Хотелось обнять. Сильно и крепко. Восполнить то тепло долгих лет отсутствия и одиночества.       Подобрать слова. Правильные. Нужные. Сделать хоть что-то…       Так и не обняла. – Ладно… – выдохнул Агеро, и вместе с ним каждый словно вышел из оцепенения. – Давайте дружить.       Она видела, как протянулась его рука к листку под восторженный возглас. Как устало он глянул на имя, скрывая за этими сведёнными бровями свои чувства. Всё ещё держался неприступно – выстроил эту стену вокруг себя, чтобы не выдать собственные сантименты.       А внутри? Насколько глубоко вонзились эти горькие слова? Насколько они сошлись с его собственным прошлым? Что же ты почувствовал? – А ты тоже хочешь «подружиться»? – устало обратился к ней, и её словно сковало. – Мисс Врач?       В обращении не было цвета – это было просто слово, выдёргивающее из толпы, чтобы потом бросить обратно. – Ой, – она замахала руками, ощущая, как теряет способность к человеческой речи. – Н-нет. – То есть дружить не хочешь?       Было бы здорово пропустить этот момент. Перелистнуть там или сбежать. Или вернуться к тому, что он её не замечает. – То есть у меня нет списка. Больная и идиотка. Или пустое место. Даже не знаю, что хуже. – Можно дружить и без списка, – произнёс Баам. – Расскажите о себе тоже.       Она кивнула, выдыхая. Если будет смотреть на Баама или Ли Су, то наверняка сможет пережить этот вечер.       Как оказалось, не зря она готовила речь. – Меня зовут Грета, – начала, обхватив запястье пальцами. Ладонь вспотела. – Я из семьи врачей и тоже должна была стать врачом. К всеобщему сожалению, я стала Избранной и как бы всё.       Они будто ждали ещё. И она продолжила. – Но я не знаю, за что меня выбрала Башня. У меня нет особых навыков или стремлений, как, думаю, у вас. Поэтому я осталась на втором этаже, а не пошла дальше. – Хеадон всегда выбирает достойных, – внезапно подметил Кун. – Чувствуешь ты этого или нет, а значит, что-то в тебе есть. Моё знание манхвы.       Меж тем губы самовольно растянулись в улыбке. Может, и были эти слова сказаны буднично, из вежливости. Однако то, что она услышала это от него… значило для неё многое. – Надеюсь, – посмотрела на него. – Я это когда-нибудь почувствую.