Глава VIII. Разница

      – Так и в чём сложность с ним заговорить?

– Ты, что, не понимаешь? Как я вообще могу к нему подойти? Он же тут, а я – там. Он – тут, а я – там!

©Фрагменты из прошлой жизни

      Карты не пахли. Но от них тянуло таким шлейфом воспоминаний, что на мгновение она смогла перенестись на маленькую кухоньку в квартире бабушки, где пахло тушёной капустой и сгоревшим маслом, а папа любил показывать карточные фокусы.       Сложив шесть карт в одну стопку, Грета начала отстукивать в такт песни Цоя, пришедшей вместе с личным воспоминанием. Было в «Группе крови» или в «Пачке сигарет» что-то стабильное и безопасное. Сидящая напротив Серена, кусая губы, прижимала карты к груди и нервно переводила взгляд с них на стол. – Зря ты отказался, Хатсу, – шепнул слева Ли Су. – Это довольно занятно. – И что же «занятно», Ли Су? – так же тихо спросила Грета, продолжая отстукивать ритм. – Не страдания ли Серены?       Они обменялись зловредными улыбками, и смех, сдерживаемый закрытыми ртами, зашипел пузырьками газировки. – Тш! – выставила руку вперёд Серена, призывая к тишине. – Тут, вообще-то, думают.       Три поражения подряд не шли ей на пользу: маска высокомерия давно треснула, и ускользающие из рук победы вели к ещё более необдуманным ходам. Удивительно: при её воровском прошлом такая бесхитростность и прямота и в картах, и в общении… – Аргх, – прорычала Серена, видимо, устав просчитывать варианты. Дама наконец была побита королём. – Да и чёрт с тобой!       Грета, даже не глядя, выложила сверху козырную шестёрку, прибережённую для внезапного хода. Скаут же таким и должен быть, верно? Дрогнувшая линия губ выдала довольство в тот же миг, когда ладонь Серены хлопнула по столу, притягивая к себе все карты.  – Похоже, – наслаждался моментом Ли Су. – Сегодня не твой день. – Да ну тебя… – Как грубо, – выпятил нижнюю губу. – А я всего лишь жду, когда ты сдержишь обещание и растопчешь меня в картах. – Ох, дай мне только время… – Какое время, тётя? – подначивая, всплеснул руками парень. – Уже большая часть разошлась, пока ждала. Лауре и то… – указал пальцем на сопящего рядом с Сереной проводника. – Уснул.       Солнце – и впрямь – уже пряталось за линию горизонта, окрашивая небо-потолок в мягкий багрянец. Отсвет падал на пустые столы, украшая их разноцветными пятнами. – Да как мне выиграть?!       Громкий голос Серены заставил Грету вздрогнуть и оглядеться. В столовой, кроме них, не было ни души, однако привычка «не привлекать внимание» щекотала нервы. – Вы же с Гретой объединились против меня!       Грета и Ли Су снова обменялись взглядами. Часть истины в этом была – ни один из них не желал победы Серены. – Плохому избранному, знаешь ли… – Не продолжай, – перебила его бывшая воровка, выставив кулак.       Да, было бы несложно перенестись на ту кухню, прихватив присутствующих с собой. Правда, пришлось бы расширить пространство – там… стену выбить или же вынести холодильник в коридор. Лауре бы отлично смотрелся спящим на старом диване, пока Серена махала б руками у потёртых, пожелтевших от времени обоев. – Карты – пустая трата времени, – как будто вынося итог всей сцене, произнёс Хатсу. Его можно посадить на узкий подоконник. – Полезнее выяснить отношения было бы на поле боя.       Баам тем временем подбросил Ли Су две десятки. В своём спортивном костюме Ли Су прекрасно бы смотрелся у окна – закатный свет бы подчеркнул веснушки. А Баам… он бы встал на место холодильника. – Мечник не умеет веселиться, вы не знали?       Грета чуть ли не вздрогнула: прозвучавший голос тут же создал помехи в выстроенной галлюцинации. Сидящий по ту сторону стола, он впервые, хоть и так же скучающе, присоединился к разговору. Их пятая встреча… а он всё такой же – как жилец дома на набережной из романа Трифонова. Не шли ему ни обшарпанные обои, ни липкая клеёнка, которые выхватывались из воспоминаний. Не были способны подчеркнуть этот надменный взгляд. – Ты вообще-то тоже не участвуешь. – Я помогаю Бааму с правилами, – подперев щёку рукой, запротестовал Агеро на реплику Хатсу. – К тому же, вступи в игру я, исход был бы предрешен, а это уже… – улыбнулся по-кошачьи. – Неинтересно.       Мечник закатил глаза, вновь отворачиваясь, в то время как Грета прикрыла веером карт невольную улыбку. Взгляд постоянно возвращался к Агеро: он же с видом скучающего гроссмейстера рассматривал карты Баама. – Бито.       Грета рассеянно взглянула на выложенные карты – за время её «дрёмы» Ли Су уже успел отбить двух королей и девятку.       Баам обвёл всех взглядом: – У кого-нибудь есть, что подкинуть?       Она мельком глянула свой рукав – количество за весь круг так и не уменьшилось. А Агеро, скучающий сбоку, продолжал лезть в голову инородной мелодией, сбивающей спокойные аккорды Цоя. – Ещё спрашиваешь, – торжествующе воскликнула Серена, отправляя в сторону Ли Су две восьмёрки. – Как тебе такое, старик? – Эх, тётя… – покачав головой, с досадой произнёс парень. Затем победная улыбка растянула лицо. – Не в этой жизни.       Он выложил на стол две карты, будто подражая профессиональным игрокам в покер. Мда… вот тебе и обычный Избранный в трениках. Ещё тот интриган. – Да ты, верно, жульничаешь! – Серена бросила одну из лежащих карт, целясь прямо в лоб. Картонка вильнула и спикировала на пол. – Да я тебя… – Да почему сразу жульничаю? – воспротивился оценке, подбирая карту. – Просто кто-то в карты играть не умеет. – Это я не умею? – Ты вот зачем восьмёрку кинула, а? – продолжил возмущённо, явно уязвлённый обвинением. – Я же специально ей отбился, зная, что ты её взяла. Пораскинуть мозгами не думала? – Да будь дело только в одном ходе, я…       Грета сложила свои карты рубашкой вверх, окончательно теряя интерес и к игре, и к перепалке. Взгляд снова аккуратно коснулся Агеро. Хватит, Алиса, – приказала она себе. – Если мы хотим выполнить задание Ю Хан Сона, то обязаны спустить «непревзойдённый идеал» на землю. Иначе так и будем вздыхать и краснеть, едва только услышим голос. – Как же громко… – протянул сквозь зевок Лауре, наклоняя голову в другую сторону. – Дайте наконец поспать. – В столовой вообще-то не спят! – хором обрушились на проводника Ли Су и Серена. – Как и не играют в карты, – подметил Агеро, рассматривая кофейную гущу, застывшую на дне чашки причудливым узором. Ни Серена, ни Ли Су внимание на реплику не обратили, продолжая увлеченно перекидываться ругательствами. Зато Алиса среагировала мгновенно, и внимание снова расплылось облачком обожания. – Не устал ещё от этого детского сада, Баам? – Зря вы так, господин Кун, – запротестовал Баам, с улыбкой наблюдая за друзьями. – Играть в карты довольно весело. – Да я скорее на… – скривив лицо, указал на уже начавшую применять грубую силу Серену. – Впрочем, – опустил руки на стол и потянулся с кошачьей грацией. – Карты тоже ни о чём. Обычная математика.       Направленный на Ли Су кулак повис в воздухе – Серена обернулась. По сведённым бровям было видно, что об этом девушка слышала в первый раз. – Разве дело не в удаче? – Удача для тех, кто не умеет считать… – слова произносились небрежно, с ленцой, будто он утруждал себя объяснением очевидного. – Карты – это лишь набор переменных. Если пиковая дама вышла, значит, уже не вернётся, – вновь потянулся, видно, наслаждаясь всеобщим вниманием. – Сложи Серена два плюс два, подкинула бы Ли Су, скажем… короля червового.       Конечно, Алиса это знала. Но это не мешало ей внимать с особым трепетом. Потому что слова были его, а всё в нём ей чертовски нравилось. Нравилось, как он меланхолично водил пальцами по столешнице от скуки; как сужались его глаза во время очередного удачного подкола. Рядом с ним она чувствовала себя так, будто оказалась в одном лифте с топ-менеджером огромной корпорации, позволяющим себе кофе из Starbucks.       Да и почему «будто»? Он и был воплощением «успешного успеха»…       Она могла любого здесь представить в мире старой бабушкиной кухни. Ли Су и Серену – курящими соседями на лестничной клетке, Баама – добрым мальчиком, вечно подкармливающим бродячих кошек, и даже Хатсу мог бы вызывать полицию при малейшем шуме после десяти. Но Кун Агеро Агнис…       Алиса напряглась, пытаясь сформулировать хоть что-то для отчёта. Кун Агеро Агнис… такой Кун Агеро Агнис.       Мысленно усмехнулась собственной беспомощности. Да так и скажу Ю Хан Сону. Представляю, как он «похвалит» мои аналитические способности. –  Ого, – протянул Баам, сосредоточенно заглядывая в свои карты. – Это оказалось даже сложнее, чем я думал.       А она и не могла описать лучше. Его имя, существование, вбирало в себя всё. Он сам по себе был всё, и её умение анализировать растворялось в этом неизмеримом обожании. Да и зачем разбирать совершенство на части, если можно просто наслаждаться? –  Если только для тебя. И, похоже… – замечая недоумение на лице бывшей воровки. – Для Серены. –  Так господин Ли Су и мисс Грета считали? –  Возможно, – выдавила Грета из себя, тут же сгорбившись под взглядом Агеро. Интеллект тем временем стремительно падал до уровня рыбки – таланта хватало лишь на речевые клише. – Да зачем вообще их считать? – скрестив руки, отвернулась Серена. – Самое классное в картах это риск и азарт. – Тогда надо было играть с мечником, – бросил Агеро. – Этот парень явно не математик.       Теребя уголок одной из карт, Грета всё пыталась нащупать подходящее слово. Ей нужно было определение, которое не стыдно предъявить Ю Хан Сону. Что-то, что спустит это божество до жителя хрущёвки. – Мнение серьгомана не спрашивали, – раздался голос Хатсу. Вот Агеро всем придумывает прозвища. «Мистер треники», «мечник», «мисс Врач», «Кроко»… – Ходи уже, Грета… – с раздражением выдавила Серена, вновь берясь за свой веер карт. – Я же ещё не всю колоду собрала.       Грета рассеянно перевела взгляд на карты снова. Бросила, даже не посмотрев на масть. Да и неважно. Прозвища, прозвища, прозвища… Такое, чтобы не напоминало признание в любви. – Правда глаза колет? – не успокаивался Кун. – А я всего лишь… – Язва?       Слово сошло с уст легко, обретая вес и форму. Почти что медицинское определение его характера. Небанально, в отличие от «гения» и достаточно точно. – Это диагноз?       Карта, которую она планировала подкинуть следующей, застыла в её пальцах. Температура в столовой упала на пару градусов, и внимание, о котором Алиса могла лишь грезить, было приковано к Грете. – Что? – осторожно перевела на него взгляд. Жилец дома на набережной ждал ответа. – Ну язва, – повторил спокойно, будто находя в этом некое удовольствие. – Это твой врачебный диагноз, мисс Врач? – Нет, не диагноз… – слова вязли на зубах, не желая складываться в чёткий ответ. Господи, ну что за бред. Ну скажи уже что-нибудь, пожалуйста. Хотела с ним общаться – ну вот общайся, что остаётся. Уже сказала «А». Не убьёт же он тебя – он даже Рахиль не грохнул за это время, а если что – можно спрятаться за Баамом. Ли Су вон рассказывал, что вообще побывал в сумке, и ничего – живой... Ну не будет же он хрупкую девушку…       Синие глаза будто читали её мысли – иначе никак не объяснить, почему он вдруг хмыкнул.       А если она опять говорит вслух? – То есть…       Алиса сглотнула, чувствуя, как слова застряли в пересохшем горле. Она упорно смотрела на карты, но кожей продолжала ощущать его взгляд, видящий всю неровность и угловатость её образа. Грете требовалось сжать всю волю, чтобы продолжить. – Я про твою манеру… язвить. Постоянно… – махнула рукой в неловком жесте, будто ища опору, но лишь сильнее сжалась, всё больше ощущая себя дурочкой. – Подтрунивать над всеми. – Подтруниваю? Интересно       Прозвучал короткий смешок – непонятно: от слова ли или нелепого объяснения. А всё вокруг преобразилось: уютные старые обои, замызганный стол из воспоминаний сменились на белые стены, современную мебель и стерильные поверхности. В общем, лоск… – Как тогда там… «Не будем заканчивать всё так убого», «Так и быть, победителю разрешу сразиться со мной». – Ого, прямо цитируешь? Господи, Алиса, мы же договаривались не цитировать… И почему ты его боишься? Смотри, какой нестрашный и белый. Прям мечта. – Ты просто часто в центре внимания. – В центре твоего внимания? Молчи. Молчи. Молчи.       Серена тем временем наконец отбилась. Грета торопливо подкинула ещё две карты, пользуясь этим как спасительной передышкой. Агеро, кажется, всё ещё смотрел. Сказать... Что ещё сказать? Я и так дофига сказала – не хватало ещё в любви признаться или про сбор карточек с его лицом рассказать. Дыши… – А ведь господин Кун и впрямь язва, – задумчиво протянул Баам. – Ему и правда подходит, – вступил Хатсу, приподняв взгляд. – Звучит.       Кун выпрямился. – Что? И вы туда же? – Вряд ли кто-то оспорит тут, мистер я… – Ли Су осёкся, встретившись со взглядом Агеро. – Ты и впрямь остёр на язык. – Бито, – тихо произнесла Грета, поворачиваясь к Бааму. – У тебя есть, что подкинуть?       В сторону Агеро она принципиально больше не смотрела. Ей вообще хотелось провалиться сквозь землю. Где бы взять гайды…       Баам нахмурился. У него оставалось лишь три карты, и, похоже, перед ним явно стоял сложный выбор. Лишённый азарта ребёнок, а играл с завидным энтузиазмом, совсем не отвлекаясь на всякие глупости, как она. Для него всё просто...       А взгляд снова был прикован к Агеро. Тот, потеряв к ней секундный интерес, теперь сосредоточенно изучал руку Баама. Вдруг кончиком пальца Агеро указал на одну из карт товарища. – Но это же… – Если она возьмёт, то ходить тебе, – не дал договорить парню Агеро. – Если же нет, то будет нападать, а тебе это невыгодно.       Баам послушно кивнул, погрузившись в раздумья. – Один мухлюет, второй использует помощь друга, – снова начала ворчать Серена. – Ну просто пиздец. – У Баама есть оправдание, между прочим, – вступил Ли Су, даже не пытаясь больше опровергать факт мошенничества. – Он играет в первый раз против таких опытных игроков. – Ты, чёрт возьми, насмехаешься надо мной? – Я имел в виду себя и Грету. – Ну что за жизнь, – Серена со вздохом загребла козырную карту, которую подбросил ей Баам. – Осталась в дураках. – Не впервой.       Ответом для Ли Су послужила затрещина.       Баам подбросил Грете шестёрку – наверное, ту самую, про которую говорил Агеро. Что же у Баама могло остаться на руках?       Алиса вновь на мгновение «зависла». Нелепый диалог с «божеством» закончился, и она вновь была частью безликой толпы. Ещё… до дрожи хотелось ещё раз поймать его что-то выражающий взгляд и приблизиться к «высшему обществу».       Она отбилась. Бубновая десятка выманила у Баама оставшуюся червовую, и, отбив её, Грета следом за ним вышла из игры. – Повезло… – выдохнул Баам. – Не думаю, – Кун покосился на Грету. – Верно, мисс Врач?       Вновь обратил внимание. Колет, а приятно. Ненормальная… – Возможно, – выдавила из себя ещё одно «возможно», но горбиться под его взглядом больше не стала. – И.. – помедлила, собираясь с духом. – И зови меня Грета, – чуть погодя. – Пожалуйста.       Кун снова усмехнулся. Снова по-кошачьи. Никогда не думала, что он именно кот. А она уже второй раз будто шла напролом как какой-то сапёр. – Гре-та? – Да, это моё имя. – Хорошо, – как-то подозрительно быстро соглашаясь, произнёс он. – Гре-та, – повторил по слогам, будто оставляя за собой право превратить его в очередную издёвку.       А внутри уже вспыхнула детская гордость, которую ощущаешь в семь лет при удачной краже чупа-чупса. Доказала, что не терпила, самому Куну Агеро Агнису. Где за это выдают победные значки?       А она уже ощущала себя игроком в покер, который готов повышать ставки до бесконечности и проигрывать всё до последнего гроша, лишь бы еще хоть на мгновение испытать это опьяняющее чувство значимости. Что-то ещё? Может, ещё что-то сказать? – Мы идём, Баам?

Поздно...      

      С фразой ощущение детского триумфа растворилось – его интерес был потерян окончательно, и вот случайная встреча на перекрёстке с человеком из другого круга закончилась закономерным финалом. Для него это момент, уже через минуту забытый; для неё – то, что хранится в дневниках и пересказывается в голосовых подругам. А тут и не с кем об этом початиться…       А Агеро уже поднялся из-за стола, легким жестом поправляя одежду. Баам встал следом. Перехватить инициативу. Что-то сказать. – Благодарю вас за игру, – его голос звучал так же радостно, как и всегда. – Увидимся завтра. Что же можно ещё сказать? – Бывайте! – помахал Ли Су. – Мы тоже скоро пойдём.       Грета кивнула, натягивая улыбку. Механически помахала рукой. Затем смотрела им в спины, ощущая, как покинувшая на несколько пьяных минут пустота вновь сдавила грудь.       Вот бы ещё на несколько минут подняться из своей «бабушкиной кухни» в его сияющий «Дом на набережной»…