Глава X. Прятки

      На выстроенные рисунком фишки падал тёплый жёлтый свет из окна. Башенка из «убитых» росла, отбрасывая тень на игровое поле. Партия подходила к концу, и то, насколько быстро, зависело лишь от проницательности Греты.       Ю Хан Сон видел два очевидных варианта. Она могла двинуть фишку ближнего боя и атаковать его защиту на правом фланге – затруднительно, но при нужной комбинации сработало бы. Могла отступить, пытаясь пробиться через его дальнобойных солдат – самый глупый вариант и выгодный лишь для противника.       Но был ещё и третий путь – рисковый, изящный, требующий точного размена и удачи, которая подкинет ей нужные фишки из мешочка. Жертва «кавалерией» ради контроля на ключевой территории. Догадается ли?       Он перевёл взгляд на неё, всматриваясь в детали. Когда Грета нервничала, то часто мяла шов футболки. Когда рисковала – щурилась и поджимала губы. Но самая яркая реакция была в моменты озарения: её глаза расширялись, и она изо всех сил давила улыбку, будто боялась спугнуть удачу.       Эмоции Греты просчитывались легко. А вот ходы – не всегда. Противореча самой себе, она была словно ненадёжным рассказчиком собственной линии жизни.       Ю Хан Сон был заинтригован. До сих пор.       Он знал о ней достаточно, но при этом не знал ничего. Её первые ходы делались наугад, а потом, вопреки логике, могли стать частью выверенной стратегии. Наблюдения были просты, но поразительно точны – хорошая находка для талантливого Адепта Света. Угловатость при разговоре не раздражала и не мешала ей обретать связи: глупцы доверялиь, а мнительным не хватало данных для разгадки. Ему их тоже не хватало. А ещё…       Грета не осознавала, что вообще не глупа. И вот это искреннее обесценивание себя было той самой сбивавшей с толку защитой.       Пока она усиленно мяла футболку, он лишь коснулся фарфоровой чашки, ощущая холод остывшего напитка. Ожидание затянулось, но продолжало приносить сладостный трепет.       Он заметил её «озарение» – третий путь был найден. Её рука замерла над бархатным мешочком, и она вытянула новую фишку. Дрогнувшие губы выдали: та самая. Предвкушая, невольно наклонил голову. Эта партия обещала стать интереснее.       Однако лицо Греты резко помрачнело. Она выставила «кавалерию» – зелёную фишку с изображением коня – на поле, но двинула его не в атаку на спорную территорию, а назад, прикрывая бесполезного «арбалетчика».       Он ощутил укол разочарования. Словно под маркой «Maksim» скрывался не знакомый бодрящий аромат, а дешёвый ячменный суррогат. – Зачем?       Грета подняла на него взгляд, отвлёкшись от цветного пластика и тактических схем. Свет из окна безжалостно высветил тёмные круги под глазами. Списать глупость на недосып? Или в «третьем пути» были не замеченные им белые пятна?       Нет. Тогда бы она так не отреагировала.  – Вы же могли атаковать меня.       Она продолжала молча смотреть на доску, механически потирая одну из фишек пальцами. – Не хотела жертвовать «конём», – бросила она устало как отговорку, не поднимая взгляд. Безупречная стратегия принесена в жертву ради… коня? – Мисс Грета, – не скрывая своего недовольства, продолжил Ю Хан Сон. – Ваш «конь» разменялся бы на моего «копейщика» и открыл бы вам путь к центральной контрольной точке. – указал пальцем на неё. – Вы бы захватили её и победили. Удача дала вам в руки нужный инструмент, а вы, зная это, решили... – Я просто не хочу никем жертвовать, – тихо ответила, отводя взгляд.       Вот оно. Директор мысленно усмехнулся, нащупывая красную нить. Наклонился вперёд, сощурив глаза. – Это касается фишек на поле или в жизни?       Она не ответила, плотнее укутавшись в своё молчание. Несложно догадаться, что дело в «будущем», знание которого она всё ещё отрицала. Что-то произойдёт на «Прятках»? Вряд ли то, что он не предусмотрел. – Если вас растрогала чья-то грустная история, то это не значит, что вы должны бежать и спасать его, – лениво произнёс, выкладывая фишку и двигая «рыцаря». Ещё один «арбалет» Греты выбывает. – «Конь» не отблагодарит вас, а лишь утянет за собой на дно, – поправил прядь волос. – И стоит ли это победы? – Смотреть на людей как на фишки… – прервала своё молчание, делая ход и захватывая территорию. Теперь оставалась одна контрольная точка. – Невыносимо. Какая же всё-таки наивность… Директор с досадой выдохнул. – А есть другой способ покорить Башню? – подобные философские размышления утомляли. Будто бы слова способны изменить природу этого мира. – Выбор придётся делать, мисс Грета. Вы не сможете спасти каждого. Просто смиритесь с тем, что некоторые фигуры только и подходят для съедения.       Сделал последний ход. Территория была захвачена в два счёта, и эта лёгкая, победа, достигнутая благодаря сентиментальности противника, ощущалась отвратительно безвкусной. Она бы ещё начала поддаваться из жалости… – Учту, – начав убирать разложенные по полю фишки, спокойно ответила она. – Благодарю вас.       Тоже знакомые фразы. Учтивые, вежливые, которыми она выстраивала стену. «Я не согласна с вами, – читалось между строк. – Но оспорить вас я не могу, поэтому не буду».       Усмехнувшись, он налил кипяток в кружку. Открыл ещё один пакетик и размешал. – Сегодня финальное испытание для Избранных, – спокойно продолжил он, наблюдая, как Грета складывает последнюю фишку в коробку. – Участники будут поделены на две команды, и каждой придётся играть против офицера.       Подвинула коробку в сторону и сложила руки в замок. Не отразилось ни любопытство, ни недоумение. Не знает она будущего, конечно. – Взгляните на список команд, – подняв спрятанный листок с пола, протянул его ей. – Есть ли у вас мысли, почему я разделил участников именно так?       Она пододвинула список пальцами, нахмурившись. Взгляд скользил по именам, споткнувшись лишь на одном имени: брови дрогнули, выдав её. – Будете ли вы и здесь также… – он сделал глоток, чтобы дать себе время подобрать более подходящее слово. – Скажем, неординарны в своих мыслях.       Губы беззвучно шевельнулись, повторив что-то для себя. Снова сверялась с воспоминаниями? – Мисс Грета, – одёрнул её. – Сейчас вы играете роль не Провожатой, а Скаута.       Лишь моргнула. Отрицать не стала. Впервые. Лишь взяла список и внимательно в него вгляделась. Думает…       Рыжая ведьма не могла ошибиться в том, что Грета не была Провожатой. Как и в том, что пути этой девочки, подобно путям Незаконных, невозможно прочитать. – Но барьер на первом испытании сработал. – Значит, не Незаконная, – Хва Рьюн пожала плечами. – Если ты прав и она знает будущее, – спокойно продолжила. – То способна рвать пути. – Угроза, верно? – Исключить ошибку лучше всего. – И легче, – добавил директор, и губы сами растянулись в улыбке.       Они оба верили в судьбу, но по-разному. Для Хва Рьюн всё было предопределено красиво расчерченными маршрутами, и «ошибки» их только уродовали. Ю Хан Сон же… знал, что любой сбой в системе – это, в первую очередь, трещина в системе Захарда. И этим нельзя пренебрегать.       Даже её шинсу не подчинялось местным законам. До вчерашнего дня оно «мерцало», подобно помехе на экране. Не нулевое шинсу, нет. Что-то другое.       Что-то, идущее не по плану системы.       И ему это нравилось.        Глаза Греты расширились – догадалась. – Разделить, – почти что одними губами, осторожно, не доверяя самой себе. – Вы решили их разделить? – Что вы под этим подразумеваете? – Команды, друзей, – начала пояснять ещё сумбурно. – Тех, кто решил действовать сообща и покорять Башню вместе. Кун и Баам, Андросси и Анак, Хатсу и Ли Су. Вы разделили их и хотите посмотреть, как они будут действовать.       Губы окончательно расплылись в дугу, хмыкнув. – Ха… – покачала головой, заразительно улыбаясь. – Как умно, однако. – Я глубоко польщён оценкой, мисс Грета. – Нет… просто я, – словно терялась, и рассыпалась её самоуверенность с лёгкостью карточного домика. – Никогда не думала об этом. – У вас было только две минуты, – задумчиво протянул, вспоминая о чашке. Кофе снова остыл – какая досада… – Действительно, маловато. Особенно для слова «никогда».       Краска прилипла к лицу. Тем не менее, он продолжил. – Исходя из этого, как вы думаете: кто выиграет? – На первый взгляд, это команда А, – произнесла она, задумавшись. – Принцесса Захард, два представителя великой семьи, Ли Су, оцененный выше всех среди скаутов, – заглянула в глаза. – Но у вас другие планы. – Думаете? – сузил зрачки. – Или знаете? – Вам доставляет удовольствие меня дразнить? – Вы просто очень забавная, мисс Грета.       Скривилась, похоже принимая как личное оскорбление. Хотела сказать что-то в ответ, но выдохнула и продолжила. – Даже не зная будущего, несложно догадаться, что задача испытания не «стравить» команды, – продолжила она. – Кроме того, Кун об этом догадается и не даст команде А выиграть, чтобы Баам смог пройти. – Какая, однако, преданность от представителя семьи Кун. – Дело не только в этом, – она коснулась затылка, словно не желала признавать следующее самой себе. – Кун, на самом деле, очень азартен, но не терпит, когда играют с ним. Разделив его с Баамом, вы бросили ему вызов. «Бросили вызов»… Ю Хан Сон едва подавил смешок. Какая драма. Впрочем, сбивать с мысли не стоит.       Тем временем её пальцы коснулись чёрной прядки, закручивая её. Слова произносились с придыханием, как рассказывают о любимом произведении искусства. Взгляд словно посветлел, и Грета ненароком выдала ещё одну драгоценную тайну.       Но, пускай ею двигал не расчёт – наблюдения, сделанные со страстью, были такими же полезными. – Он его примет и сделает всё, чтобы одержать верх над всеми, включая экзаменаторов. – Вам бы писать пьесы, – с легкой иронией протянул он. Пафос ее речей был настолько силён, что хотелось его развеять. – Вы восхищаетесь им, не так ли? – Сложно не восхищаться умными людьми. – Может, хотите и посмотреть на это? – Нет, – тут же помрачнела. – Спасибо. – Что ж, вы делаете успехи, – он хлопнул в ладоши, натянув дружелюбную улыбку. – Вы прекрасно видите людей и просчитываете их возможные ходы. Осталось только научиться помнить о главной цели, а не спасать каждого понравившегося «коня». – Вы знали, что всё закончится так?       Голос прозвучал низко, тяжело. – Как это так? – Смертью Хо.       Ни ужимок, ни аккуратности. Прямой вопрос и информация о будущем. Ещё одна досада: на откровение её толкнул жалкий «конь», чья участь была предрешена ещё до входа в Башню. – Я предполагал, – произнёс он, делая глоток. Остывшая жидкость неприятно коснулась нёба, оставляя, как и разговор, горький осадок. – Знать наверняка невозможно, мисс Грета, даже если ты Провожатая.       Сжала кулаки. Ощутил, как воздух вокруг её рук прошёл рябью. Он заметил и изморозь на пальцах – ещё одна перемена, появившаяся лишь вчера. Подарок от Хранителя? – Зато вы знали, – произнёс он, со стуком отставляя фарфор. – И сейчас грызёте себя за это, ведь так? Всё пытаетесь нащупать в будущем, можете ли вы всё исправить? – Я просто не понимаю… – она впервые словно обнажилась перед ним. – Даже если это вариация… Как вы не думаете о том, что могли ему помешать? – Вы совершаете классическую ошибку новичка, Мисс Грета, – потянулся за чайником. Бурлящая струя воды заполнила образовавшуюся тишину. Сделал глоток, смывая им вкус сантиментов. – Как и с «конём», решили, что можете спасти каждого. – Меня учили хотя бы пытаться. – Пытайтесь, – тон стал более раздражителен. Эта патока из жалости окончательно его утомила.       Ю Хан Сон поднялся, и его длинные одежды коснулись пола с тихим шелестом. – Только запомните: не всегда утопающий хочет, чтобы его спасли. Иногда смерть для него – способ перестать захлёбываться.

***

      Разговор с Хо подступал к ней каждую спокойную минуту. Фрагменты – дрожащие руки, пустой взгляд, обрывки фраз – обволакивали её, всё туже сводя нутро. И это чувство перечёркивало в ней все твёрдые аргументы Ю Хан Сона. Превращало их в прилипшую к горлу кофейную горечь.       Часы показывали двенадцать. Началось. Желая убежать, она пыталась уснуть – всё-таки ночью у неё было лишь пять часов рваного сна. Легла на пол. Холодный линолеум немного усмирял подступающий жар тревоги.       Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум. Прятки… она рада их пропустить. – Будешь болеть?       Она улыбнулась. – За тебя – особенно Ли Су.       Тот внезапно покраснел, словно не ожидая такого открытого признания. – Ну нравится тебе вгонять меня в краску, ей-богу. – Ты просто не привык получать комплименты, – пожала плечами. В голове пронеслось: «кто бы говорил». – Поэтому считай, что это так… для баланса Вселенной.       Пожелала удачи каждому. Выдержала насмешливый комментарий Агеро о том, что «всем невозможно победить». Отметила, что от его слов уже не так беспокойно. Кивнула мимо проходящему Хо, тут же спрятавшему взгляд. Хо…       Стук сердца напоминал отсчёт. Приподнялась, обняв колени.       В голове появлялись фреймы из глав «Прятки». Вот Ли Су изо всех сил удерживает офицера. Потом Агеро с обманчивой лёгкостью заговаривает зубы Кванту, в итоге вынуждая действовать его так, как было им задумано. Вот он, нарушая все правила, помогает Кванту взобраться наверх… всё, для того чтобы проложить путь Бааму. Гениальный план… Невероятно опасный, азартный и жестокий. Жестокий… в отличие от неё, Агеро разменивал своих «копейщиков» и «арбалетчиков» без колебаний, если это позволяло захватить ключевую территорию или продвинуть главную фигуру. И побеждал. Именно поэтому.       А Хо снова всплыл в памяти. В тот момент, когда он обессиленно лежал и плакал. Говорил, захлёбываясь… о пределе, о бессилии. Стереть. Она не виновата. Исход предрешён. Лишь часть сюжетной арки, необходимая для роста других. Она просто зритель.       Но сюжетные арки не истекают кровью, а зрители не посещают похороны. Они посмотрят в глаза персонажей и не скажут успокоительное «Мне жаль».       Взялась за книгу. Где-то двадцать страниц и два часа времени. Это закончится.       Скоро конец.       Кап. Кап. Кап.       Кран.       Подошла к нему. Докрутила, останавливая стук капель. Посмотрела в зеркало. Собрала волосы в хвост, оглядела себя, распустила. Снова собрала, приглаживая выбившиеся пряди. Движения стали механическими, лишёнными смысла.       Вода больше не капала. В висках же продолжался мерный отсчёт – отсчёт конкретной жизни. Звук усиливался. Воздух… вдыхается с усилием – лёгкие словно сжало чей-то рукой. Что с ней? Ещё вдох. Рваный, бесполезный. Паническая атака, выброс адреналина… а контроль над телом крала мелкая дрожь.       Грета выскочила из комнаты. Стены коридоров плыли перед глазами, а она неслась подальше от удушающей тишины комнаты.       Веранда, на которой ещё вчера звучал голос Хо… встретила её безмятежным пейзажем и солоноватым бризом. Как безжалостно. – И ты здесь, мелкая черепашка.       Вздрогнула. Знакомый рык прогремел сзади. Осторожно повернула голову. – Мелкая?       Схватилась за подступающее недоумение как за соломинку – эмоция была живой, в отличие от сжигающих её сожалению. Отметил низкий рост, а не цвет или навыки. А ведь есть участники ниже, почему же… Постойте…       Моргнула, приходя в себя. Подошла на шаг ближе. Ещё один. Тот же грозный голос, та же высокомерная поза, но сам Рак… был ей по грудь. Уменьшенная, сжатая копия самого себя. Вся его чудовищная мощь теперь была заключена в теле, похожем на большую ящерицу. Плюшевую ящерицу.       Ощутила абсурд нареченного им прозвища. Ведь это он теперь меньше. – Ты же прошла наверх. Почему всё ещё тут? – Я просто…       Заготовленный ответ испарился. Никчёмным и мелочным казалось всё относительно размышлений о чужих жизнях. Она и перед Ю Хан Соном перестала отрицать своё знание о будущем – что уж выдумать для других? – Я просто не хотела.       Направилась в сторону перегородки. Оперлась на неё руками. Жёлтое здание, скрывавшее то, как другие борются за право быть под солнцем. Сердце опять сжалось. – Ты переживаешь за них? – обратилась к Раку.       Мелкие шажки приблизились, Рак невозмутимо смотрел вдаль сквозь прутья. Даже будучи с размером с крупную игрушку, он ухитрялся смотреть на горизонт так, словно всё это было его территорией. – Истинный Вожак должен верить в своих черепашек, – произнёс он ровным голосом. – Иначе он бы не выбрал их в качестве добычи.       Хмыкнула. Типичный Рак… даже с маленьким ростом такой воинственный. – Даже за Баама? – С ним эта черепашка-интриган. – Черепашка-интриган… – перевела взгляд на локацию. – И то верно: Кун точно что-то придумает.       Охватила пальцами перегородку, сжав. – Рак, – не глядя на него, произнесла. – Вот как истинный вожак и лидер… – выдохнула. – Как ты думаешь: если ради победы нужно кем-то жертвовать, ты сделаешь это? – Это синяя черепашка выдала? А ведь Агеро тоже мог подобное сказать… – Нет, это так… мысли вслух. – Звучит, как какая-то ерунда. – Ну… почему же? – запротестовала. – Предположим, ты можешь пройти вперёд, но тебе нужно кем-то пожертвовать.  – Рак Вожак сам решает, что ему нужно. – То есть ты бы не стал, если бы не хотел? – Черепашкам нравится страдать ерундой, – заключил он, скрестив лапы. – Потому что истинный вожак делает то, что хочет. – А мне сегодня сказали, что иногда это впустую. Что человек иногда хочет потонуть и… – Это был не настоящий лидер, а лишь трусливая черепашка.       Она представила лицо Ю Хан Сона, если бы тот услышал: он бы точно подавился кофе от такого комментария. Трусливая черепашка. Какое точное слово для того, кто давно стал смотреть на людей как на фигуры. Истинный вожак делает то, что хочет. И вряд ли следует чужой философии, принимая как единственную истину. Наверное, он борется за собственную, какой бы глупой она ни была.       Ю Хан Сон, может, и не видит проблемы в потере «коня»…

...но она же видит.

А ведь Агеро не следует правилам. Он их создаёт. Он бы нашёл способ не жертвовать «конём» и захватить ключевую территорию. Он бы взломал игру, если бы потребовалось. Он…       Тоска снова сжала сердце.       Она не гений, способный переписывать правила. И всё же… в этом мире она назвалась врачом. Может, так и не получившим диплом, но всё же не способным смотреть на утопающих и бездействовать. Она не способна не пытаться. Она должна была его остановить. И никогда себя не простит за бездействие. – Да, настоящий только один, – произнесла она, чуть погодя. Они с Раком встретились взглядами. Грета вяло улыбнулась. – Рак Вожак.       Рак выпрямился, самодовольно фыркнув. А она снова посмотрела в сторону арены. Надо было всё же попробовать.