Часть 2: Портос

Их план просто не имел права сработать так хорошо, как сработал. Меньше чем через минуту после того, как часовой отпер дверь, у Атоса была шпага, у Арамиса – пистолет, а часовой, благодаря захвату Портоса, валялся без сознания на полу После того, как он увидел синяки на горле Атоса, Портосу было ничуть не жаль вражеского солдата. – Ты же знаешь, что с ним делаешь, да? – невольно спросил он Арамиса, глядя, как товарищ вслепую проводит рукой по украденному пистолету. По крайней мере, он надеялся, что спросил именно это, поскольку не слышал собственного голоса. Портос не умел читать по губам, но судя по возмущенной позе Арамиса, вопрос его не впечатлил. Портос пожал плечами и повернулся к Атосу. На лице того отразилось ироничное, но скептическое выражение, словно он недоумевал, серьезно ли Портос это спрашивает. Он ухмыльнулся; Атосу не требовался голос, чтобы порой весьма понятно разговаривать. И в любом случае, реакция была заслуженной. На самом деле он ни на миг не сомневался в способностях товарища, поскольку играл ключевую роль в множестве прибыльных афер с доверчивыми жертвами, которые не верили, что Арамис может попасть в цель с завязанными глазами. Он знал лучше всех остальных, что Арамис оставался так же опасен, как и всегда. – Ну да. И о чем я думал? – Портос придвинулся к открытой двери. – Идем, чем раньше мы отсюда выйдем, тем лучше… Он едва не шлепнулся на пятую точку, когда товарищи схватили его с обеих сторон и дернули назад. Портос удивленно моргнул, но быстро восстановил равновесие. Он инстинктивно замолчал, когда Атос предупреждающе прижал палец к губам и указал в коридор. Портос понимающе кивнул. Арамис склонил голову набок и, судя по движению рта, что-то сказал. Подавив разочарованный вздох, Портос обернулся к Атосу за пояснениями. Атос поднял один палец, затем двумя изобразил шагающие ноги. А, всего один человек. Портос хрустнул костяшками и усмехнулся. Отлично, у него еще оставалось полно неудовлетворенной агрессии, от которой требовалось избавиться. Движение слева снова привлекло его внимание к Арамису, который направлял трофейный пистолет в сторону двери, но Портос быстро опустил его руку. – Они услышал, – прошептал он (по крайней мере, понадеялся, что прошептал). – Лучше я. Потом, пусть Арамис был лучшим стрелком в гарнизоне, со зрением или без, но лучше сохранить выстрел на более отчаянную ситуацию. Каким бы аховым не казалось их положение человеку со стороны, едва ли это было что-то, с чем они не могли справиться. И испанцы вот-вот об этом узнают… и пожалеют. Жестом показав Атосу встать у стены за дверью, Портос ухватил Арамиса за локоть и поставил с другой стороны от двери. Затаив дыхание, он ждал сигнала Атоса. Атос хмурился, но это было его сосредоточенно-сконцентрированное хмурое лицо, весьма отличавшееся от равнодушно-хмурого лица, которое, в свою очередь, отличалось от высокомерно-раздраженного хмурого лица. Не знавшие Атоса люди наверняка были уверены, что его исключительно трудно читать. Но Портос уже навострился различать множество хмурых лиц Атоса и был рад, что товарищ и без слов понимает, чего он ждет. Раз, губами изобразил Атос, поднимая палец. Портос сжал кулаки. Два… Второй палец присоединился к первому. Портос заставил себя пытаться перестать расслышать то, что все равно не сможет, и довериться Атосу. Три! Атос резко кивнул. Портос рванулся вперед, занеся руку для удара. Кулак врезался во что-то большое и круглое. Но круглое не как мяч, а скорее как кит. И не то чтобы киты были круглыми, но они определенно были большими и не любили, когда их бьют, так что сравнение все равно удалось. В любом случае, солдат, получивший удар по горлу, упал как подкошенный, и Портосу удалось сесть на него сверху. Прижимая коленями руки часового, одной рукой Портос зажал ему рот, а второй ноздри. Кито сопротивлялся, но он хотел спасти только себя, а Портос – друзей. Это придало ему сил и воли, чтобы держаться, и скоро кит обмяк, потеряв сознание. А еще лучше – кит оказался подходящих габаритов. Усмехаясь, он нагнулся к упавшему солдату и принялся расстегивать его куртку. – Тебе стоит надеть вторую, Атос, – предложил он. – Может понадобиться выдать себя за местных, а ты больше сойдешь за солдата, чем он с этой повязкой. Его тронули за локоть, и Портос глянул во встревоженное лицо Атоса. Отличить его от традиционно безучастного лица было непросто, но Портос хорошо поднаторел и в бесстрастных выражениях. Особенно когда Атос жестом изобразил выстрел. – Знаю, если мы будем без формы, нас могут пристрелить как шпионов, – согласился он, но его улыбка не поблекла. – Но мы же не шпионим, мы сбегаем. А если нас поймают за этим, то скорее всего все равно подстрелят. Он не знал, что за информацию они надеялись получить от Атоса изначально; но если испанцы готовы были причинить ему такую боль, что он не смог бы заговорить, даже если бы решил это сделать – вряд ли она была столь важна, чтобы их сильно тревожило сохранение жизни пленнику. Плохой признак. И отбросив шутки, Портосу не терпелось вернуть Атоса домой. Они с Атосом быстро надели униформы оглушенных солдат, но Портос подобрал свою куртку с наплечником и завернул в узел плащом. У Атоса вещи уже забрали, но свои он бросать не собирался. Закрепив узел за спиной, Портос взял Арамиса за одну руку, Атос за вторую. Поскольку товарища все равно пришлось бы вести под руку, теперь будет выглядеть, будто два солдата конвоируют пленного. Портос приостановился, когда Атос пихнул его в руку, демонстративно кивнул и мотнул головой на Арамиса. – Э…Арамис, он говорит да. Про…что бы то ни было. Никто из них и не подумал уточнить для него, и Портос понадеялся, что это не какая-то важная часть их плана, о которой ему следовало знать. Когда они наконец вышли в коридор, Атос толкнул его снова и в этот раз покачал головой. Портос нетерпеливо выдохнул. –А теперь он говорит нет. Он по-прежнему не слышал Арамиса, но, будучи прижат к нему вплотную, ощутил голос товарища всем телом. Атос снова кивнул, его губы подозрительно дернулись, и на этот раз Портос мрачно глянул на них. – Теперь он говорит да. Эй, вы двое ведь не обо мне говорите? Это нечестно, я же вас не слышу. Он почувствовал смех Арамиса, а Атос теперь явно улыбался, хотя только его ближайшие друзья смогли бы заметить. Портос тихо зарычал, обдумывая мысль впечатать Арамиса головой в низко нависающую балку. Несерьезно обдумывая, просто мимолетная фантазия. – Ступеньки, – предупредил он товарища, когда троица вышла к лестнице, и Атос прижал палец к губам. Точно. – Ступеньки, – тише повторил он. Он надеялся, что тише. Крепче ухватив Арамиса за локоть на случай, если товарищ оступится, Портос оглянулся, чтобы глазами заверить себя, что их не преследуют. Невозможность слышать приближающихся врагов начинала действовать ему на нервы, оглушающая тишина – настолько оглушающая, насколько может быть непрерывный звон – давила сильнее, чем темнота и холод вражеского замка. Они с трудом поднялись по лестнице, которая оказалась слишком узка для троих. Портос подтолкнул Атоса идти вперед, не желая сводить взгляд с любого из них двоих, и почти что затаил дыхание. Атос вскинул руку. – Стой, – прошипел Портос так тихо, как мог, чтобы Арамис знал, что происходит. Атос высунул голову за угол, кивнул и показал, что все чисто. Портос сжал руку Арамиса и подтолкнул на площадку. Атос снова взял Арамиса под другую руку, но обернулся к Портосу, неуверенно нахмурив брови. Арамис снова что-то сказал и тоже повернул забинтованное лицо к Портосу. О… они не знали, куда дальше. Атос, конечно, через неделю плена не помнил, как его вели в камеру, а Арамис не мог следить за поворотами и подмечать ориентиры. Портос дернул головой влево. – Туда. Вместе они с Атосом повели Арамиса по коридору, снайпер держал руки под плащом, чтобы спрятать украденный пистолет. Портос каждую минуту ожидал малейшего вздрагивания любого из них, сигнализирующего, что они услышали голоса врагов. К счастью, нижние залы были почти пусты. Желудок Портоса подсказывал, что настало время ужина, и, видимо, обитатели замка собрались на трапезу. Пленника еды никто не предложил, и, по его мнению, это было очень грубо. Но, конечно, долго такая удача продлиться не могла. Атос и Арамис замедлили шаги, и мрачно стиснутая челюсть Атоса не нуждалась в переводе. Портос выпрямился, пытаясь сойти за испанского солдата, конвоирующего пленного. Они остановились, когда из-за поворота показались два стражника. Испанцы тоже остановились, рассматривая троицу. Портос фыркнул и дернул головой вбок, надеясь, что это сойдет за приказ разрешить им пройти. Если бы только они с Арамисом могли поменяться местами… Портос не смел открывать рот, поскольку было бы чуточку сложно сойти за испанского солдата, зная только французский. Двое солдат обменялись взглядами и один, прищурившись, шагнул вперед. Его рот шевелился, но даже если бы Портос мог его слышать, это бы ничего не изменило. Краем глаза он заметил, как Атос покачал головой. – Нет, – бросил он, радуясь, что это слово везде одинаково. Подозрительные прищуры стражников сделались сильнее. Портос снова ощутил телом, как Арамис что-то сказал, а потом снайпер резко дернулся, словно пытаясь сбежать. От неожиданности Портос совершенно искренне сильнее схватил его руку, дергая назад. Не зная, как приказать своему «пленнику» стоять смирно по-испански, он снова тихо рыкнул. Он сомневался, что враги поведутся на это представление, но когда один из стражников, прищурившись, смерил взглядом Атоса, он понял, что они раскрыты. Стражники выхватили пистолеты, и на действия остались считанные мгновения. Краем глаза Портос заметил блеск лезвия, но все его внимание было сосредоточено на пистолетах, направленных на Арамиса, который не мог увидеть опасность. Оставив Атоса разобраться с теми двоими, Портос крутанулся спиной к солдатам, потянув Арамиса с собой и закрывая его своим телом. Долгое мгновение он не шевелился, ощущая только бешеный стук сердца и вибрацию голоса Арамиса. Потом Атос развернул их обоих, бледный и с окровавленной шпагой. Арамис вырвался, быстро шевеля губами. Обернувшись через плечо, Портос увидел двух мертвых солдат. – Что ж, это было весело, – сказал он, раздумывая, успел ли кто-то из стражников сделать выстрел, прежде чем Атос их убил. Потом Атос поднял руку, и глаза Портоса расширились, когда он увидел кровь. – Атос! Ты ранен? Атос потряс головой и ткнул пальцем в Портоса. Следующее слово легко было прочесть по губам: ТЫ. О. Что ж, он знал, что побег удался слишком легко, и только вопрос времени, когда что-то пойдет не так. Забавно, он даже не почувствовал, как это случилось. Даже сейчас он не ощущал боли. – Я? Куда? – спросил он, подняв руку и пытаясь изогнуться, чтобы... А, вот она и боль, ей просто потребовалась минутка. Портос поморщился, ощутив, как от резкого движения саднит бок. Ну, хорошо, значит, не задето ничего важного – вроде сердца, или печени, или Арамиса. Только когда Атос постучал его по руке и ткнул в вышеупомянутого мушкетера, Портос осознал, что товарищ стискивает его плащ и, похоже, что-то кричит. – Эй, я же в порядке, – сказал Портос. – Атос их достал, и он не ранен, а меня только чуть-чуть задели. Арамис, продолжая яростно шевелить губами, пихнул пистолет Портосу, чтобы освободить руки, и оторвал кусок намотанного вокруг пояса шарфа. Портос надеялся, что товарищ помнит, что он не слышит и, соответственно, не сможет ответить. Иногда Арамис забывал подобные мелочи. В любом случае, Атос кивнул, и Портос послушно перевел: – Атос говорит «Да». Это, казалось, слегка успокоило Арамиса— ну правда, с чего так психовать по пустякам? — и он протянул Атосу кусок ткани, чтобы перевязать рану. Портос зашипел, но ослабил перевязь и прижал ей самодельную повязку. Какое-то время подержится, но шум схватки могли услышать другие стражники. Пора убираться отсюда.