Искажение ци

      - Брат, - проговорил Лань Ванцзи, - я бы хотел забрать в Облачные Глубины одного человека… И спрятать.       Лань Сичэнь внимательно посмотрел на младшего брата. В последний раз он говорил такие слова очень давно, и Первый Нефрит клана Гусу Лань хорошо помнил, чем все в итоге закончилось.       - И кого же?       Лань Ванцзи не ответил. Проследив за его взглядом Лань Сичэнь увидел юношу из числа заклинателей клана Цинхэ Не.       - А он захочет ехать с тобой? – разговор до странности повторялся.       Младший брат покачал головой. Старший вздохнул и сказал:       - Ты не можешь увести его силой. И главное, какую ты озвучишь причину? Его любят в Цинхэ Не. Здесь у него есть все.       - У него очень темное ци, - медленно проговорил Хангуань-цзюнь. Он старался тщательно подбирать слова, чтобы брат ничего не заподозрил. – А сила ядра такова, что требует использования двух сабель. Сколько времени он сможет удерживать их, прежде чем ярость сабель исказит его ци окончательно?       Словно в ответ на его слова со стороны главного стола послышался звериный рык и треск ломающегося дерева.       - Глава клана! Глава клана! Что с Вами?       Глаза Не Минцзюэ налились кровью, он вскочил на ноги, сметая все на своем пути. Бася, его сабля, тряслась, словно требуя крови.       - Брат, - в ужасе заверещал Не Хуайсан. – Брат, остановись!       - Дядя! – Не Сычжуй и Не Юань бросились к нему одновременно.       Лань Сичэнь не медлил ни секунды. Он быстро вытащил Лебин, свою флейту, и начал играть мелодию очищения сердца. Пусть не сразу, но музыка подействовала, и Не Минцзюэ начал успокаиваться. Бася тоже затихла, но у всех на сердце была тревога.       - Теперь ты понимаешь? – думал Лань Ванцзи, глядя на встревоженное лицо Не Сычжуя. – Видишь, что делает с человеком всего одна сабля. Думаешь, ты справишься с двумя саблями и своим собственным темным ци? Твой отец думал также, и где он сейчас?       Но Не Сычжуй не думал о своих саблях. Все, о чем он мог сейчас думать, это, что его близкому человеку очень плохо. Больше всего юноша хотел, чтобы рассудок дяди вернулся к нему. И плевать на все остальное. Он останется верным своей семье, своим близким чтобы не случилось. Будет рядом, потому что нужен здесь. Будет рядом, потому что Нечистая Юдоль нужна ему со всеми ее обитателями. Дом. Здесь его семья и дом.       - Бедный Не Минцзюэ, - горестно вздохнул Цзинь Гуанъяо. – Чем сильнее Золотое Ядро заклинателя клана Цинхэ Не, тем быстрее сабля сводит его с ума, после чего бедняга погибает от искажения ци.       Цзинь Лин услышал его слова, и в ушах тут же зазвучали другие, сказанные недавно Хангуань-цзюнем. Сычжуй… Неужели его ждет та же судьба?       Мелодия очищения сердца продолжала звучать, но тревога продолжала въедаться в душу, отравляя ци.       Прошло время, прежде чем взгляд главы клана Цинхэ Не снова стал осмысленным.       - Брат, как ты? – в глазах Не Хуайсана ясно читалось облегчение. – Ты нас здорово напугал.       - Сам не знаю, что на меня нашло, - озадачено проговорил Не Минцзюэ.       На самом деле он знал. Давно уже чувствовал, что отпущенное ему время подходит к концу. Глава клана надеялся, что сможет протянуть подольше, пока младший брат не возмужает. Но Не Хуайсан разочаровывал его, упорно предпочитая кисть сабле. Будущее клана Цинхэ Не представлялось мрачным Не Минцзюэ, но он ни с кем не делился своими мыслями. Вот и сейчас он промолчал.       - Брат, - обратился к Лань Сичэню Цзинь Гуанъяо, - хорошо, что Вы были рядом. Я боюсь даже думать о том, чем все могло бы закончится.       Слова Верховного заклинателя звучали как всегда доброжелательно, но Не Минцзюэ только недоверчиво фыркнул.       - Брат, - Цзинь Гуаньяо проглотил недоверие и продолжил с заискивающей улыбкой на лице, обращаясь к Первому Нефриту клана Гусу Лань. – Научи меня этой мелодии, чтобы я в случае нужды также мог помочь нашему старшему брату!       - Ты очень добр, А-Яо, - восхитился Лань Сичэнь. – Я с радостью научу тебя.       К сожалению, никто не заметил, как холодно блеснули при этом глаза Верховного заклинателя. Это были глаза ядовитой змеи.       С тех пор Лань Сичэнь и Цзинь Гуанъяо часто вместе исполняли мелодию очищения сердца в главном зале Нечистой Юдоли. Мир заклинателей не знал другого лекарства от искажения ци.       Однажды Верховный заклинатель прибыл один. Как обычно он начал играть. Не Минцзюэ как обычно слушал. Казалось, кризис миновал. У обитателей Нечистой Юдоли появилась осторожная надежда, что глава клана сможет побороть ярость духа Баси.       И только Не Сычжуя не отпускала тревога. Он не мог понять почему, но каждый раз, слыша игру Цзинь Гуанъяо, его сердце приходило в смятение, а сабли начинали беспокойно вибрировать, чувствуя, что хозяин теряет контроль. Каждый раз все его существо словно охватывала тьма, отчего ноги подкашивались, а в глазах начинало двоится. Но юноша молчал о своем состоянии, он уже видел искажение ци в действии и не хотел, чтобы близкие боялись и за него. Вполне достаточно, что все сейчас переживают за старшего дядю.       Почему? Спрашивал он себя. В такие моменты в ушах звучал невнятный шепот, ему казалось, что стремительные тени кружат вокруг него. Они звали его или кого-то другого. Юри! А-Юри! Иди к нам, Вей Юри! К нам! Вспомни то, что забыто, и вернись к нам…       Не Сычжуй с силой сдавил виски и попытался скрыться от этого шепота в своих покоях. В таком состоянии его однажды застал Не Юань.       - Брат! Брат, что с тобой?       Если кто-то увидит его в таком состоянии… Об остальном не хотелось и думать. У Вей Юри, рожденного от семени темного заклинателя на проклятой горе Луанъцзан, не было настоящего Золотого Ядра. Его Ядро было темным, как и его ци. Больше всего Не Юань боялся, что когда-нибудь это Темное Ядро выдаст брата.       Поспешно взяв Сычжуя под руки, Не Юань помог тому добраться до его покоев. Юноше полегчало, когда музыка, наконец, смолкла на сегодня.       - Что произошло? – старший брат, как ни старался, не смог скрыть тревогу в голосе.       - Я не знаю, - растерянно ответил Не Сычжуй. К сожалению или к счастью, он не никогда помнил, что с ним происходило во время помрачения разума.       Такой ответ встревожил Не Юаня еще больше.       - Давно это с тобой?       - Мне уже лучше, - младший брат попытался улыбнутся.       Не Юань итак всегда напряжен, итак ведет себя скорее как отец, а не брат. Зачем пугать его еще больше?       - Это тебе сейчас лучше! – в голосе старшего юноши звучала горечь. И страх.       В последний раз брат смотрел на него так пять лет назад. Тогда его темное ци впервые дало о себе знать в полную силу. Тогда он узнал, что может управлять тварями. Тогда несколько заклинателей увидели двух мальчиков, которые вынудили темных тварей отступить от людей и начать истреблять друг друга. Это обстоятельство почему-то сильно разозлило старшего дядю. Тогда Не Юань бросился главе клана в ноги и заявил, что это он управлял тварями, но он не ведал, что творит. И он больше никогда не повторит этого. Тогда Не Юань принял наказание вместо младшего брата. Тогда Не Сычжуй сполна ощутил смысл своего имени.       Скорбеть и помнить.       Он никогда не забудет, как горько плакал тогда от страха и вины. Как Не Юань с улыбкой говорил, что все хорошо и он в порядке. Не Сычжуй видел, что нет.       Скорбеть и помнить. Что за человеком была его мать, раз дала ребенку такое имя? Он не знал.       - Такое случается, когда слышу песнь очищения сердца, - обессиленно проговорил Сычжуй.       - Песнь очищения сердца? – Не Юань задумался. – Но она, наоборот, должна успокаивать смятенные сердце и разум.       Почему на тебя она действует иначе? Из-за твоего темного ци? Этот вопрос беспокоил Не Юаня. И к скорби своей очень скоро он получил ответ.       Ци главы клана Цинхэ Не окончательно исказилось, после чего он убил несколько человек и даже ранил Не Хуайсана. Лишь перед самой смертью Не Минцзюэ, казалось, пришел в себя, увидел, что натворил, и погиб с горечью осознания произошедшего. И пока младший дядя обнимал мертвое тело брата и истошно звал его, Не Юань натолкнулся на взгляд Цзинь Гуанъяо. В глазах Верховного заклинателя блестели слезы, но было в них что-то еще. Что-то, отчего Не Юаня прошиб холодный пот.       - Песнь очищения сердца должна успокаивать смятенные сердца и умы, - отрешенно пробормотал Не Сычжуй, глядя на гроб, в котором нашел свой последний приют его старший дядя. – Она должна была стать лекарством от искажения ци. Так почему она не помогла дяде?       - А разве тебе самому не становилось плохо, когда ты ее слышал? – резко спросил Не Юань.       Их младший дядя сидел возле гроба и, казалось, не замечал никого вокруг, но, когда его старший названный племянник задал свой вопрос, светло-карие глаза нового главы вспыхнули.       Не Хуайсан всегда был бестолковой певчей птичкой. Он никогда не стремился занять место главы клана, но внезапная смерть брата не оставила ему выбора.       Новость о том, что песнь очищения сердца может влиять на кого-то негативно, шокировала его, и вместе с тем убитый горем разум посетила страшная догадка. Не Хуайсан не смел озвучивать ее даже себе, но и не мог от нее избавится.       - Лань Сичэнь! – завыл новый глава клана Цинхэ Не, когда Первый Нефрит клана Гусу Лань вошел отдать последнее почтение почившему. – Ла-ань Сичэ-э-энь! Мне так пло-охо! Прошу, сыграй мелодию очищения сердца, чтобы мне стало лучше!       Не Юань беспокойно заерзал. Если Не Сычжую опять станет плохо…       - Думаю, мы пойдем, - он потянул за собой брата.       - Я останусь, - тихо, но твердо проговорил Не Сычжуй. Чтобы ни случилось, он должен выдержать. Ради дяди.       Не Юань растерянно сел обратно.       - Сичэ-энь! Сыграй мне! – продолжал причитать Не Хуайсан, и его слезы выглядели вполне искренними. Они даже были искренними, он действительно оплакивал брата, но было в них и нечто большее, чего и сам Не Хуайсан пока не осознавал.       Разве мог добросердечный Лань Сичэнь отказать человеку, у которого такое горе? Он достал Лебин и заиграл. Пусть эта мелодия успокоит не только Не Хуайсана, но и всех в Нечистой Юдоли и, само собой, дух его старшего брата Не Минцзюэ. Чистые и печальные звуки флейты разлились по залу. На этот раз мелодия действительно несла покой.       - Вот здесь! – внезапно осознал Не Сычжуй. – В этом моменте мелодия звучит иначе. Но почему?       Он посмотрел на старших заклинателей. Первый Нефрит Гусу Лань был сосредоточен на игре, младший дядя впал в прострацию.       В мозгу Не Сычжуя звучал всего один вопрос. Почему? Почему? Почему? Почему такой опытный заклинатель, как Цзинь Гуанъяо, не смог правильно сыграть мелодию и, возможно, стал причиной ужасной смерти главы клана Цинхэ Не? Почему?       Не Сычжуй заплакал.       Уже после похорон юноша осмелился заговорить об этом с младшим дядей. Он ни на что не надеялся, прекрасно зная, как сильно Не Хуайсан уважает Верховного заклинателя, но и молчать дальше просто не мог.       Новый глава клана выслушал его очень внимательно, после чего вздохнул.       - Вы мне не верите? – Не Сычжуй поднял на него глаза.       Не Хуайсан и раньше становился нервным, когда дело касалось чего-то серьезного, но раньше у них у всех был Не Минцзюэ. Сейчас остался лишь его младший брат.       - Я твой дядя, А-Сычжуй, и я тебе верю. Но понимаешь ли ты, что для всех прочих кланов твои слова будут против слов Верховного заклинателя? Есть ли у тебя доказательства?       Не Сычжуй покачал головой, и дядя снова вздохнул.       - Тогда оставь это.       - Оставить?! Моего дядю, Вашего брата, возможно, убили, а Вы хотите оставить это?! – крикнул Не Сычжуй.       - Это лишь слова обезумевшего от горя мальчишки, и эти слова будут против слов Верховного заклинателя, - резонно проговорил Не Хуайсан. – Я верю тебе, но как ты убедишь другие кланы?       - Если верите, сделайте хоть что-нибудь, - умоляюще посмотрел на него Сычжуй.       Не Хуайсан вздохнул. Смерть брата взвалила на него слишком тяжелую ношу. Теперь он глава клана и обязан заботиться обо всех в подконтрольных ему территориях.       - Сделаю, но против такого человека, как Цзинь Гуанъяо, опасно действовать напрямик. Верховный заклинатель намного опаснее, чем ты думаешь. Если… - Не Хуайсан запнулся, но нашел в себе силы продолжить, - если он действительно убил брата и поймет, что ты знаешь об этом, он не простит тебе это знание. Более того, он не простит этого знания всему клану Цинхэ Не.       - Что он нам сделает? Цинхэ Не один из великих кланов, - недоверчиво фыркнул Не Сычжуй.       - Цишань Вэнь тоже когда-то был великим кланом, и где он сейчас? – серьезно спросил Не Хуайсан. – А Старейшина Илин был одним из величайших заклинателей своего времени, и где он сейчас?       - Псы Вэнь и Старейшина Илин были злодеями, которые лишь ответили за свои злодеяния, - угрюмо не сдавался юноша.       - Я согласен с тобой, насчет псов Вэнь, - кивнул глава клана, - но я знал Старейшину Илин, еще когда он был Вей Ином, и он не был плохим человеком, - в глазах Не Хуайсана появилась грусть. – Порой ты напоминаешь мне его. Он был таким же: веселым, отважным и добрым. А еще очень сильным. Но и он пал.       Не Сычжуй смотрел на него непонимающе: это была новая совершенно несовпадающая с общепринятой информация.       - Что мне тогда делать? – плечи юноши поникли.       - Постарайся не навредить клану Цинхэ Не, - просто сказал Не Хуайсан. – Это все, о чем я прошу.       Руки Не Сычжуя сжались в кулаки от бессилия. Его старший дядя наверняка убит, но страшная правда может причинить еще больше вреда близким ему людям.       Не Хуайсан поднялся со своего места и, подойдя к юноше, ободряюще обнял его.       - Чтобы победить змею, возомнившую себя драконом, нужно самому стать змеем, который воспарит в небо подобно дракону.       На глазах Не Сычжуя выступили слезы, когда он обнял дядю в ответ.       - Я не думаю, что смогу… - прохрипел он.       - Тебе и не нужно, - Не Хуайсан гладил его по голове, как ребенка. – Змеем стану я.       Не Сычжуй отстранился, чтобы шокировано посмотреть на дядю. Тот улыбался какой-то новой незнакомой прежде улыбкой, а в обычно добрых и беспечных светло-карих глазах появился стальной блеск, которого раньше не было.       Перед ним был новый глава клана. Он не походил на предыдущих глав и был не таким, каким хотел бы видеть его старший брат. Но ради Не Минцзюэ он найдет способ отомстить. Ради безопасности своих людей он найдет способ усыпить бдительность Верховного заклинателя. И плевать, что люди будут говорить и думать о нем самом. Теперь он новый глава клана. И на нем ответственность за все.