Дохлая кошка

      - Найду, кто это сделал, прикончу! – бесновался Цзинь Лин. Вот уже несколько дней подряд под его дверью обнаруживалась дохлая кошка. Он сменил уже несколько постоялых дворов, но таинственный преследователь все не желал оставлять его в покое.       Раздосадованный юноша спустился вниз и замер в нерешительности. Спиной к нему сидел юноша в серых одеждах клана Цинхэ Не. Цзинь Лин сразу узнал его. Юноша, казалось, почувствовал на себе его взгляд и повернулся. Пара усталых черных глаз уставилась на него, после чего их обладатель слабо улыбнулся. Когда Цзинь Лин в последний раз видел этого человека, тот лежал на земле без сознания. Его дядя устроил ему тогда знатную головомойку, сначала, потому что сбежал, потом, потому что водился с темным заклинателем. Устав от постоянных претензий, Цзинь Лин сбежал снова.       И вот они встретились вновь. Светлое ци и темное.       «Вы оба прокляты тьмой: у него повреждено ядро, у тебя сердце».       Это ли их судьба? Это ли друг, который должен был у него быть? Но ведь дядя сказал, что тот умер в младенчестве.       Все еще чувствуя неловкость, Цзинь Лин сделал несколько шагов в сторону молодого заклинателя. Тот тоже поднялся со своего места и двинулся навстречу.       - Как ты? – Цзинь Лин, как ни старался, не мог выкинуть из головы то жуткое воспоминание, когда друг лежал без сознания, окутанный тьмой.       - Мне лучше, - кивнул Не Сычжуй и серьезно посмотрел на юношу: - Как сам?       - Я в порядке.       Разговор замялся, за такое короткое время они словно стали чужими друг другу. Цзинь Лин разрывался между словами дяди и тем, что Не Сычжуй был его другом. Не Сычжуй же оглядел Цзинь Лина и спросил, кивая на дохлую кошку, которую Цзинь Лин держал в руках:       - Что произошло?       Цзинь Лин выдохнул, он уже забыл о кошке, но заданный вопрос заставил вернуться к действительности. Внезапно, сердце само оттаяло. Кому еще он мог рассказать о дохлых кошках, которых некто подбрасывает ему под дверь каждую ночь? Кроме Не Сычжуя у него больше не было такого человека. Слова полились одним сплошным потоком, а когда рассказ пришел к завершению, заклинатель клана Не серьезно посмотрел на друга и предложил:       - Если хочешь, я помогу тебе найти того, кто это делает.       Он не был уверен, что Цзинь Лин согласиться после того, как они едва не погибли в Некрополе, но не учел силу острого чувства одиночества, в котором находился Цзинь Лин, после того как покинул пределы Цинхэ.       Острые черты лица разгладились, когда их обладатель с улыбкой ответил:       - Буду рад.       Они могли быть братьями. Они были друзьями. Пожалуй, Не Сычжуй был единственным человеком, кому Цзинь Лин мог простить темное ци. Главное, чтобы его дядя не узнал.       - А-Сычжуй, зачем ты так рано встал? – услышали они голос Не Юаня.       Юноши повернули головы в сторону говорившего, а он, смерив Цзинь Лина недобрым взглядом, снова обратился к брату:       - Иди приляг, я принесу тебе поесть.       Не Сычжуй чуть склонил голову и негромко проговорил:       - Спасибо, брат, но я чувствую себя намного лучше.       Опять он за свое! Лучше ему! Не Сычжуя спасло только чудо и этот странный человек, в которого внезапно превратился Мо Сюаньюй. А что хуже всего в родном клане теперь похоже серьезные проблемы. Не Юань не знал, о чем говорил его младший дядя со Вторым Нефритом клана Лань и дурачком из клана Мо, но после этого разговора Не Хуайсан заметно помрачнел. Он отправил братьев в Нечистую Юдоль, а сам остался разгребать свалившиеся на него проблемы. И вот Не Сычжуй похоже вознамерился добавить им всем новые неприятности. Но он не видел безумной ненависти в глазах главы клана Юньмэн Цзян, зато ее видел Не Юань и нескоро забудет. Если брату все равно, может Цзинь Лин окажется умнее хотя бы сейчас.       - Разве твой дядя не будет искать тебя?       Цзинь Лин поморщился от этого едкого тона, разве он виноват в том, что младший брат его матери ненавидит всех, кто так или иначе связан с темными искусствами.       - Надеюсь, он еще нескоро найдет меня, - пробурчал юноша. – Я устал от его опеки!       - Скоро или нет, но, когда это произойдет, глава клана Юньмэн Цзян будет в ярости, - Не Юань был ужасно зол на себя, на брата, на этого глупого мальчишку из Ланьлина. – А если А-Сычжуй попадется ему под горячую руку, что тогда?       - Этого не будет, - тихо проговорил Цзинь Лин. – Я обещаю.       Лучше бы он не говорил об обещаниях. Клан Ланьлин Цзинь уже давал обещания, но не сдержал ни одного.       - И чего стоят твои слова?! – внезапно крикнул Не Юань.       - Брат, - вмешался Не Сычжуй. Он все еще был слаб после посещения Некрополя и меньше всего хотел сейчас выслуживать перебранку двух близких ему людей. – Я ему верю.       Отец тоже поверил, и теперь он мертв. Слова застряли в горле, и Не Юань заставил себя проглотить их.       - Вернись в комнату, - старший юноша сказал это так спокойно, как только мог.       Несколько секунд братья смотрели друг на друга, затем Не Сычжуй повернулся к другу.       - Сейчас мне лучше подняться наверх, - на лице появилась знакомая улыбка. – Но я не отказываюсь от своих слов и все равно помогу тебе.       Не Юань недовольно покачал головой, но больше ничего не сказал и направился вслед за братом. Этим утром в постоялый двор прибыл младший дядя. Юноша надеялся, что брат хотя бы его послушает.       Цзинь Лин снова остался один. Гнетущее чувство одиночества раздирало душу на части, как в то далекое время, когда единственным его близким другом была собака. Фея и сейчас была с ним, единственная, с кем ему позволено общаться, единственная, кому позволено общаться с ним.       Вот и сейчас, как раньше, она утешающе ткнулась ему в ладонь своим влажным собачьим носом.       - Даже если Не Сычжуй не сможет пойти со мной, все равно найду того, кто это сделал, - пообещал Фее Цзинь Лин.       Тем временем наверху Не Хуайсан устало закрыл глаза. В последнее время дела шли неважно, а тут еще Не Сычжуй решил подкинуть проблем.       - Опять ты не слушаешься, - проворчал глава клана. – Подумай, наконец о себе или хотя бы о нас с твоим братом.       - Но дядя, за этим явно что-то кроется, - не отставал юноша.       - А возле твоей двери валялись дохлые коты? – скептически поинтересовался дядя.       - Нет, - признал Не Сычжуй.       - Тогда я не знаю, зачем тебе лезть в это.       - Цзинь Лин мой друг.       При этих словах Не Хуайсан вперил в него проницательный взгляд. Его рука сама собой потянулась к вееру, но веера на месте не оказалось. С растущим раздражением Не Хуайсан вспомнил, что веер пришлось выкинуть.       - Его дядя чуть не убил тебя, - серьезно проговорил глава клана. – Если он попытается снова, а меня не будет рядом, что тогда?       Тут Не Сычжуй заметил, что что-то не так.       - Где твой веер, дядя? – спросил он непривычно тихо.       - Сломался, - сухо ответил Не Хуайсан. – Не переводи тему. Что будешь делать, если глава клана Юньмэн Цзян снова решит, что ты новое воплощение Старейшины Илин, темный заклинатель?       Не Сычжуй переводил взгляд своих больших черных глаз с дяди на брата и обратно. Он сосредоточился на циркуляции энергии, отчего Темное Ядро обнажилось. Темное, а должно быть золотистого цвета. В глазах Сычжуя промелькнула боль, когда он спросил:       - Я чудовище, да?       Не Хуайсан смотрел на это странное ядро без тени отвращения или страха. Будь это ядро золотым, как у всех, Не Сычжую не было бы равных в мире заклинателей. Его ядро было даже больше, чем у Не Минцзюэ, и ярче. На миг даже Не Хуайсан увидел перед собой Вей Ина.       - Я не знаю. А кем ты сам себя считаешь?       Не Сычжуй закрыл лицо руками, его ядро тоже перестало распространять ауру темного заклинателя. Теперь перед ними не было Старейшины Илин, был лишь напуганный мальчишка.       - Я не знаю. И я не знаю, почему я такой.       - Ты не чудовище, - тихо сказал Не Юань. – Пока сам не начнешь считать себя монстром, ты им не станешь.       Неважно, какое у него ци, светлое или темное, главное, чтобы намерения оставались светлыми. Много лет назад так говорил отец о своем сыне, сейчас отец мертв и никто, кроме Вэнь Юаня не скажет Вей Юри об этом.       - Если я не чудовище, то не могу остаться в стороне от чужой беды, - медленно проговорил Не Сычжуй.       Его брат скрипнул зубами от досады, поняв, куда тот клонит, но было поздно.       Не Хуайсан вздохнул. Этого он не планировал. Не планировал, что его приемыши встретят здесь Цзинь Лина. Теперь слишком поздно, и назад не повернуть. Слишком много на кону.       Прошло уже два года со дня смерти Не Минцзюэ. Долгие два года Не Хуайсан притворялся, выжидая, просчитывая каждый следующий ход, наблюдая. Лишь полгода назад удача, наконец, улыбнулась ему. Но прошло еще полгода, прежде чем нити судьбы натянулись и переплелись по новому пути. Пешка, что сошла с ума от унижений и свалившегося на его голову позора. Пешка, которая не смогла простить такого подлого коварства со стороны человека, которому доверяла. Всего лишь пешка, но этой пешкой уже был сделан ход в страшной партии. Сердце Не Хуайсана желало покоя для старшего брата, и он обеспечит ему покой, отомстив.       - Прости, А-Сычжуй, - думал глава клана. – Ты силен, и, надеюсь, сможешь выкарабкаться из той ямы, в которую лезешь ради друга.       Не Хуайсан закрыл глаза, казалось, прошла вечность с их последнего разговора. Вечность, растянувшаяся еще на полгода, пока пешка не сошла с ума окончательно, согласившись на этот безумный план.       «Хочешь отомстить Цзинь Гуанъяо за то, что оболгал тебя, обвинив в домогательствах по отношению к нему?»       «ДА! Я хочу этого больше всего на свете! Больше всего на свете! Больше всего!»       «На что ты готов ради мести?»       «На все».