Туман и яд города И

      - Туман сгущается, - настороженно проговорил Не Юань.       Чем дальше они шли, тем меньше ему все это нравилось. Больше всего молодой заклинатель клана Не хотел сейчас вернуться в Нечистую Юдоль и передохнуть от треволнений последних дней, но младший брат твердо вознамерился доказать себе и другим, что он не чудовище, и Не Юань понимал, что не может его бросить.       Шестнадцать лет назад мать вручила ему сверток с младенцем и взвалила на детские плечи совсем недетскую ответственность. Все эти годы он продолжал покорно нести ее, проявляя сыновью почтительность. И не было в его жизни ничего другого. Сейчас Вей Юри вырос в Не Сычжуя, и пора бы отпустить его, но Вэнь Юань не мог. Он не знал, как жить по-другому.       Вскоре сквозь туман начали проступать очертания ворот.       - Что это за город? – немного испуганно спросил молодой заклинатель из небольшого клана. Звали его Оуян Цзячжэнь.       Группа из молодых заклинателей остановилась, разглядывая распахнутые ворота незнакомого города, тонувшего в тумане. Цзинь Лин оказался не единственным, кому подбрасывали под дверь дохлых кошек. Юноши решили разобраться со всем вместе, и поиск ответов привел их сюда.       - Город И, - прочитал Лань Цзинъи.       - Пойдем, - позвал Не Сычжуй. – Может жители этого города смогут нам что-то подсказать.       Юноши вошли в город и направились к случайной двери. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что дверь заколочена, и в доме явно давно никто не жил. Они пошли к следующей, но везде их ждала одна и та же картина покинутости и запустения.       Но совсем пустым город не был. Где-то в глубине тумана заклинатели услышали странный стук, как будто слепец стучал палкой по земле и стенам, пытаясь отыскать дорогу. Звук приближался, и верные сабли Сычжуя завибрировали, предупреждая хозяина о близящейся опасности. Не Сычжуй вынул сабли из ножен. И как раз вовремя. Из марева тумана на них вынырнул лютый мертвец. За ним еще и еще. В тумане невозможно было разобрать точное количество врагов. Юноши начали отбиваться, кто-то решил преследовать тварей.       - Не расходиться! – крикнул Не Юань. – Держитесь рядом.       В таком густом тумане недолго и потеряться, тогда твари перебьют их поодиночке. Остальные послушались и сбились в кучу, сверкали мечи, сабли и талисманы, наполненные духовной силой. Наконец мертвецы то ли отступили, то ли были перебиты, из-за тумана было не разобрать.       - А ведь у них есть хозяин, - смутно подумал Не Сычжуй. – Слишком слажено действовали.       На ночных охотах он убил достаточно лютых мертвецов и сразу понял, что эти отличаются от увиденных им ранее. Но кто станет подчинять себе мерзких тварей вместо того, чтобы уничтожать их? История знала лишь одного заклинателя, совершившего такой гнусный поступок, но о нем не было вестей вот уже шестнадцать лет.       Впереди показались очертания еще одного лютого мертвеца. Не Сычжуй метнул в него саблю и двинулся следом. Внезапно саблю отбила вспышка голубого света. Из тумана вынырнул Мо Сюаньюй.       - Почему опять ты?! – возмутился Цзинь Лин.       - Это я хочу спросить, почему опять ты! – в тон ему тут же ответил Мо Сюаньюй.       Он оглядел кучку молодых заклинателей, на миг задержав взгляд на Не Сычжуе и спросил:       - Что вы здесь делаете?       - Это долгая история, - проговорил Сычжуй, чуть склонив голову, затем взгляд больших черных глаз Вэнь Цин прямо посмотрел на мужчину, и юноша негромко сказал: - Дядя сказал, я обязан тебе жизнью, а я даже не поблагодарил тебя. Спасибо.       - Да это пустяки, - отмахнулся Мо Сюаньюй, хотя и не считал подобное пустяком. Но что еще он мог сказать? Что мог сказать дурачок Мо? А сам Старейшина Илин?       Я не мог не спасти тебя, ведь ты мое дитя? Я должен был спасти тебя, чтобы исправить ошибки шестнадцатилетней давности?       Цзян Чэн, помниться, считал ошибкой самого Вей Юри. Весь мир заклинателей считал так: сучка клана Вэнь завлекла перспективного заклинателя именитого клана в свои сети и забеременела от него.       - Еще не поздно вернуться, брат! – когда-то чуть не молил его Цзян Чэн. – Вернись домой со мной, оставь клан Цишань Вэнь, и я смогу защитить тебя от гнева великих кланов.       - Вэнь Цин ждет ребенка, - Вей Ин горько улыбнулся, - моего ребенка. Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой, вернулся в Пристань Лотоса, но как же этот несчастный малыш? Найдется ли в клане Юньмэн Цзян место и для него?       Лицо нового главы клана каменеет.       - Клан Цишань Вэнь ответственен за резню в Пристани Лотоса! Они убили наших родителей и осквернили их тела! – каждое слово Цзян Чэн словно выплевывал, не в силах поверить, что человек, которого он считал близким, променял братскую привязанность и верность клану на сучку. – Если хочешь, чтобы я принял этого ребенка в своем клане, отрекись от его матери! Тогда и я постараюсь забыть, кто она.       Но Вей Ин не мог отречься и в итоге все потерял. Прошло шестнадцать лет, и как в насмешку судьба дала ему еще один шанс. Узнать бы, чье имя скрывается за шрамом. Этот дурак Мо Сюаньюй сделал то, чего не удавалось никому, призвал дух Старейшины Илин, пожертвовав ему свое тело в обмен на месть, но совершил ошибку в ритуале. Вей Ин забрал его тело, но понятия не имел, кого должен убить, чтобы расплатиться. Приходилось действовать наугад, а людей, презиравших бывшего владельца этого тела слишком уж много. Он вспомнил свою первую встречу с сыном, Вей Юри похоже тоже был не лучшего мнения о Мо Сюаньюйе, как и Цзинь Лин. В списке возможных жертв слишком много имен людей, которых Вей Ин не убьет, даже если это будет стоить ему шанса на перерождение. Он уже раз переродился и даже узнал, что сын, которого он считал погибшим, выжил. Чего еще ему желать?       - Хангуан-цзюнь! – радостно воскликнул Лань Цзинъи, увидев старшего заклинателя клана Гусу Лань и прервав мысли Вей Ина.       Лань Ванцзи кивнул, затем задумчиво оглядел молодых заклинателей. Какая злая сила привела их всех сюда и свела вместе?       Пока они стояли и разговаривали, скрытые туманом к ним приблизились новые мертвецы.       Не Юань взмахнул саблей, рубанув по твари, из-за чего мертвая кровь брызнула ему прямо в лицо. Юноша закашлялся, вытирая кровь, когда почувствовал слабость во всем теле.       - Что со мной? – прохрипел он.       - Трупный яд, - сразу понял Вей Ин, и сердце его похолодело. Это были не простые лютые мертвецы, кто-то создавал их здесь, превращая в мощное оружие. – Не рубите их и не протыкайте! Отбрасывайте!       Предупреждение оказалось запоздалым: еще несколько молодых заклинателей отравились трупным ядом, прежде чем остальные послушались и начали циркулировать мечами потоки воздуха, вынуждая тварей отступить.       - Трупный яд? – встревоженно переспросил Не Сычжуй. – От него есть лекарство?       - Да. Нам нужно найти жилой дом.       - Город покинут, здесь нет живых, - проворчал Цзинь Лин. – Почему мы не можем просто войти в любой дом?       - Потому что нам нужна обжитая кухня, - поучительно проговорил Вей Ин. – Лучшее средство от трупного яда - клейкий рис.       - Клейкий рис? – недоверчиво переспросил Цзинь Лин.       - Верно, клейкий рис, - кивнул Лань Ванцзи, с которым никто не решился спорить.       Прошло время, прежде чем двое взрослых во главе толпы молодых заклинателей нашли дом, в котором проживала пожилая женщина.       - Да она же тоже мертва! – отпрянул Не Сычжуй, темное ци которого позволяло ему видеть больше остальных.       - Тихо ты, - шикнул на него Вей Ин. – Некоторые мертвецы не знают о том, что уже мертвы.       Затем с улыбкой повернулся к пожилой женщине:       - Бабушка, мы заплутали, очень устали и проголодались, пожалуйста, позвольте нам воспользоваться Вашим гостеприимством.       Женщина не произнесла ни звука, но отошла в сторону, освобождая дорогу. Вей Ин и остальные вошли внутрь и огляделись. Это была лавка бумажных манекенов. Всем стало не по себе: монстры были и внутри и снаружи. Мебели практически не было, и отравленных трупным ядом заклинателей разместили прямо на полу.       - Какое убогое жилище, - презрительно фыркнул Цзинь Лин, проходя на кухню и брезгливо разглядывая скромную кухонную утварь.       Выросший в достатке и изобилии клана Ланьлин Цзинь он впервые столкнулся с такой откровенной нищетой.       - А Цзинь Лин, - Вей Ин не обратил никакого внимания на его тон, - иди сюда. Я как раз собирался тебя позвать. Давай же помоги мне разжечь печь. Нужно выгрести золу.       - Хочешь, чтобы я разгребал золу?! За кого ты меня принимаешь?! – Цзинь Лин скрестил руки на груди, помогать он явно не собирался.       - За того, кто не отравлен трупным ядом, в отличие от тех, кто в комнате, - спокойно отозвался Вей Ин. – Ну давай за работу!       Цзинь Лин набычился, когда на кухню зашел Не Сычжуй. Трупный яд не задел его, но все равно юноша был бледен. Не говоря ни слова, он опустился на колени возле печи и стал выгребать золу.       - Что ты делаешь? – Цзинь Лин вытаращил глаза.       - Мой брат отравлен, - тихо напомнил ему Сычжуй. – Если клейкий рис может спасти его, я не хочу зря терять время.       Эти слова отрезвили Цзинь Лина. Ведь оба молодых заклинателя клана Цинхэ Не здесь из-за него. Вернее, Не Юань здесь ради младшего брата, но Не Сычжуй попал в эту передрягу, пытаясь найти того, кто подбрасывал другу дохлых кошек. Цзинь Лин подавил раздражение и уселся рядом, чтобы помочь выгребать золу.       Вскоре лекарство было готово, и Вей Ин заставил всех юношей есть это. Всех, ибо кто знает, может остальные тоже отравлены, но не так явно.       Вей Ин не пожалел приправы и перца, сказав, что клейкий рис должен быть обязательно с перцем, чтобы лекарство подействовало, и сам с удовольствием отправил содержимое своей тарелки в рот.       Не Юань кривился вместе со всеми, но странное дело: ему показалось вдруг, что он уже ел нечто подобное раньше.       Быстро управившись со своей порцией, Вей Ин начал разглагольствовать о пользе клейкого риса, не обращая внимания на недовольные лица слушателей. В руках при этом он крутил флейту, ту самую, которую соорудил наспех в день встречи с Танцующей Богиней. Эти непроизвольные движения живо напомнили Не Юаню о другой флейте – черной с красной кисточкой, отец называл ее Чэньцин, что значит выражать чувства. И весь мир заклинателей трепетал перед ее музыкой.       Флейта в руках дурачка Мо была совсем простенькой и неказистой, не чета смертоносной Чэньцин, но чем больше Не Юань смотрел, тем глубже погружался в свою прошлую жизнь, когда он еще был Вэнь Юанем.       - А ты храбр, раз смеешь угрожать мне, - молодой мужчина недобро улыбнулся, глядя на съежившегося у его ног надзирателя.       - Кланы Цзян и Цзинь союзники, - лепетал надзиратель, - между нами даже заключен брачный союз.       Вэнь Юань смотрел во все глаза: его мир переворачивался с ног на голову. Тот, кто столько дней избивал их, пытал, мучил и убивал, тот, кто внушал благоговейный ужас, сейчас сам скорчился на земле от страха. Вэнь Юань посмотрел на того, кто сумел так напугать надзирателя, и на флейту в его руках. О черной флейте с красной кисточкой ходили самые жуткие слухи, и хозяин был ей подстать: полностью черное одеяние, лишь в волосах ярким вызовом миру трепетала красная лента. Мужчина улыбался, поднося к губам свою страшную флейту, и темное ци распространялось вокруг него с каждой новой выведенной нотой.       - Моя сестра еще не дала своего согласия на этот брак, - этих слов надзиратель уже не услышал, потому что некогда добрый вечно заикающийся Вэнь Нин держал в руках его сердце.       Наверное, трупный яд так действует, решил Не Юань, отец мертв, флейта Чэньцин в руках клана Цзян, как приманка для Старейшины Илин, если тот когда-нибудь вернется в этот мир. Таковы были доводы разума, но сердце продолжала сдавливать непонятная тоска. Будь родители живы, все сложилось бы по-другому.       Его мысли были прерваны уже знакомым им стуком таинственного преследователя.