Обитатели города И

      Юноши обнажили мечи и приготовились к бою. Вей Ин приблизился к окну и осторожно выглянул наружу.       Стук медленно приближался. Ожидание тяготило. Первым не выдержал Цзинь Лин.       - Что ты там увидел? – спросил он. – Что за тварь преследует нас?       Ответом ему служил вздох восхищения.       - В жизни не видел никого прекраснее! – искренне воскликнул Вей Ин, глаза его при этих словах озорно сверкнули.       Цзинь Лин подвоха не заметил и сам бросился к окну. Поначалу перед ним предстала пустая улица, но затем прямо напротив его лица в окне появилось еще одно лицо. Это было лицо молодой женщины, лицо, обезображенное смертью. Еще один лютый мертвец. Юноша непроизвольно отшатнулся, подавив вскрик, и в гневе повернулся к дурачку Мо. Тот стоял, прикрыв рот рукой, и явно давился от смеха. Первым порывом Цзинь Лина было высказать Мо Сюаньюйю все, что он о нем думал. Но тогда пришлось бы рассказывать всем, как легко его обвели вокруг пальца.       - Ну как? – словно издеваясь, спросил Мо Сюаньюй. – Правда прекрасное зрелище?       - Ничего особенного, - процедил Цзинь Лин. – Разок глянуть можно.       Юноша подумал вдруг, что, если попадется не он один, будет не так обидно.       Другие молодые заклинатели, заинтересовавшись, также подходили к окну. Каждый по очереди в него заглядывал, отшатывался и соглашался с предыдущим, что зрелище прекрасно.       Не Сычжуй тоже приблизился к окну, Цзинь Лин было подался вперед, чтобы его остановить, но в последний момент передумал. Сычжуй заглянул в окно.       «В нем нет страха перед тварями, - с удовлетворением заметил про себя Вей Ин. – В отличие от других детей, Вей Юри ведет себя куда более спокойно и сдержанно».       Даже сам Старейшина Илин не мог понять истинную причину. Он решил, что дело в темном ядре сына. Откуда недавно воскресшему Вей Ину знать, что Не Юань и Не Сычжуй видят подобных сущностей не в первый и даже не во второй раз. После гибели Не Минцзюэ в клане Цинхэ Не не было обычных для любого клана тренировок. Не Хуайсан отмахивался от необходимости проводить их, говоря, что ничего не понимает в военном деле, и чтобы его заклинатели отправлялись на ночные охоты и сами нарабатывали себе опыт. Незнайка Хуайсан знал, как, не вызывая подозрений коварного и хитрого Цзинь Гуанъяо, сделать свой клан значительно сильнее других великих кланов. Пока молодое поколение кланов Ланьлин Цзинь, Юньмэн Цзян, Гусу Лань и других тренировались на своих тренировочных полях, заклинатели Цинхэ Не участвовали на настоящих ночных охотах и имели дело с настоящей опасностью. Да, это было рискованно. Но в клане Цинхэ Не нет трусов. Ну разве что сам глава клана, хотя бы внешне.       Отойдя от окна, Не Сычжуй посмотрел на того, кого считал дурачком Мо.       - Ну и какой смысл? Разве сейчас время для шуток?       В этот момент он сильно напоминал мать: такой же серьезный, сдержанный. У Вэнь Цин было похожее выражение лица, когда они с Вей Ином спорили, что лучше посадить в саду: неприхотливый редис или сладкий картофель. Вей Ин в конце концов уступил, и победил редис. Лишь две женщины в этом мире могли заставить Старейшину Илин слушаться: его сестра Цзян Яньли и его жена Вэнь Цин. Одна была нежной и мягкой, подобно цветку лотоса, вторая решительной и храброй, как остро заточенный клинок. Сейчас, спустя шестнадцать лет, цветок лотоса завял, а клинок затупился, но то, что они оставили после себя, до сих пор цветет и режет.       - Вы испугались? – вопросом на вопрос ответил Вей Ин, обращаясь к молодым заклинателям.       Некоторые признались, некоторые промолчали. Цзинь Лин скрестил руки на груди и молча надулся.       - Это хорошая тренировка для вас всех, - продолжал Вей Ин. – Если вы испугались, это повод посмотреть еще раз на это существо, посмотреть в лицо своему страху.       Нечто подобное Не Юань уже слышал, но так давно, что страшно вспомнить. Чем больше юноша наблюдал за этим странным человеком, тем сильнее в нем росло подозрение.       - Кто ты? – наконец не выдержал юноша. – И что ты сделал с Мо Сюаньюйем?       Вей Ин повернул к нему голову и улыбнулся странно знакомой улыбкой, от которой бросало в дрожь.       - Я Мо Сюаньюй. И что я мог бы сделать с собой? – улыбка стала шире, но она не касалась черных омутов глаз.       «Я Мо Сюаньюй. Я – его тело. И я же – его последнее намерение. Знать больше тебе ни к чему, Вэнь Юань. Один раз ты уже похоронил меня. Нет нужды делать это снова».       - Но ты и не безумный, как о тебе говорят, - вступил в разговор Лань Цзинъи.       - Конечно нет, - фыркнул Вей Ин. – Я своеобразный. А теперь посмотрите в окно еще раз и опишите мне как можно подробнее, что увидите.       Юноши послушно столпились у окна.       - Это совсем молодая девушка.       - Она невысокая, примерно мне по грудь.       - Одежда рваная, но чистая, как у нищенки.       - Ее волосы украшены шпилькой с головой лисицы.       - У нее белые зрачки, и она стучит палкой по земле на манер слепцов. Скорее всего ее белые зрачки из-за слепоты, а не потому, что она умерла, - самое полное описание дал наблюдательный Не Юань.       Не Сычжуй какое-то время сомневался, стоит ли говорить, потом сказал:       - В ней нет намерения убить.       Все посмотрели на него с удивлением и беспокойством, даже невозмутимый Лань Ванцзи приподнял брови. Один Мо Сюаньюй не изменился в лице, он понимал, что, говоря так, сын ступил на очень зыбкую почву, и постарался переместить всеобщее внимание на себя.       - Верно, - кивнул мужчина. – Далеко не все лютые мертвецы, пробудившись, стремятся убивать всех вокруг, последние намерения некоторых могут быть мирными и простыми.       С этими словами Мо Сюаньюй приблизился к окну и окликнул бродившую по улице девушку.       - Девушка! Что Вам нужно? Зачем преследуете нас?       Остальные в тревоге столпились за его спиной. Девушка повернулась на звук и открыла рот, пытаясь что-то сказать. Из горла вырвался хрип и хлынула черная кровь.       - Перед смертью несчастной вырвали язык, - приоткрыл глаза Не Юань. – Кто способен на такую жестокость?       Она лихорадочно стучала палкой по земле, словно пыталась выстукивать слова. Внезапно что-то напугало мертвеца. Девушка повернула голову в сторону, откуда брала начало улица, и спешно заковыляла прочь. Миг – и туман поглотил ее маленькую фигурку.       Из глубины тумана донесся звук множества шагов. Вскоре они увидели прихрамывающего человека с окровавленной повязкой на глазах, незнакомец очень спешил и все время оглядывался назад, но не мог идти быстрее. По пятам за ним двигалась армия мертвецов. Надежда на спасение таяла с каждым шагом измученного бегством путника, враги почти настигли его, когда Вей Ин обратился к молодым заклинателям:       - Есть ли у кого с собой талисманы? Любые!       - Зачем тебе? – с подозрением спросил Цзинь Лин.       - Хочешь оставить его умирать? – вопросом на вопрос ответил Вей Ин.       - А ты хочешь спасти его? Мы даже не знаем, друг он нам или враг!       Слова Цзинь Лина живо напомнили Вей Ину, что перед ним племянник Цзян Чэна: тот тоже готов был умереть за свою семью, но никогда не понимал стремления названного брата спасти обязательно всех.       - Он пытается спастись от лютых мертвецов и не может быть врагом нам, - настаивал Вей Ин. – Оставим его умирать, и его смерть будет на нашей совести.       Цзинь Лин презрительно фыркнул, но талисман достал и протянул мужчине.       Вей Ин живо порезал себе палец и начертил заклинание призыва живого и уничтожения мертвого. Талисман вспыхнул, а в следующее мгновение человек, убегавший от мертвецов, обессиленно повалился на пол рядом с ними, он совсем выбился из сил.       Сабли недобро завибрировали. Не Сычжуй обнажил их и направил на спасенного:       - Цзинь Лин прав: у этого человека недобрые намерения.       - Что я говорил! - торжествующе воскликнул Цзинь Лин, он хотел еще что-то добавить, но его прервал удивленный возглас Лань Цзинъи:       - Это же Шунхуа! У него меч Шунхуа!       - Выходит это Сяо Синчэнь, великий заклинатель!       - Он отдал свои глаза Сунь Ланю, своему близкому другу!       - Никто не видел его уже много лет!       Шок молодых заклинателей мешался с радостью: если рядом такой заклинатель, как Сяо Синчэнь, они могут не бояться ни лютых мертвецов, ничего другого, что таит в себе этот странный туман. Только Не Сычжуя терзали сомнения, его сабли еще ни разу не ошибались.       А снаружи улица продолжала наполняться мертвецами. Шаги раздавались даже на крыше.       Вей Ин поднял голову и внезапно скомандовал:       - В рассыпную!       Крыша обвалилась, и все оказались лицом к лицу с лютым мертвецом.       - Сунь Лань? – шокировано произнес Вей Ин. Сколько же всего произошло за шестнадцать лет? Как вышло, что Сунь Лань стал лютым мертвецом и теперь пытается убить бывшего соратника и самого близкого друга, который не пожалел для него даже собственных глаз?       Мертвец не отозвался, его разум блуждал где-то вдали от тела, оставив лишь пустую оболочку, это было видно по черным без зрачков глазам. И этот мертвец явно был чьей-то марионеткой, невидимый кукловод начал дергать за ниточки, и Сунь Лань бросился на заклинателей.       Вей Ин достал флейту и заиграл. Мо Сюаньюй явно не был прилежным культиватором, и его духовные силы были малы, но Старейшина Илин выжимал из них максимум, чтобы спасти юных заклинателей. Это была трудная битва за оболочку мертвеца. Меч Сунь Ланя почти коснулся горла Не Сычжуя, когда внезапно замер. В последний момент Вей Ин сделал титаническое усилие, чтобы остановить руку мертвеца. Старейшина Илин продолжил играть, и флейта, молчавшая шестнадцать лет, подобно тени Чэньцин накрыла мертвый город. Сунь Лань выронил меч, после чего заклинатели смогли связать его. Мертвец открыл рот и захрипел, тут все увидели, что у Сунь Ланя вырван язык на манер недавно преследовавшей их мертвой девушки. Юношам стало страшно: кто-то сперва вырывал людям языки, а потом превращал в лютых мертвецов.       Вей Ин коснулся затылка Сунь Ланя и сделал нечто совершенно невероятное – вытащил воткнутый в его череп гвоздь. Мужчина задумчиво посмотрел на мертвеца, у того появились зрачки, но вырванный язык не позволял добраться до тайн этого жуткого места.       Лань Ванцзи достал гуцинь и уселся напротив Сунь Ланя. Отсутствие языка не позволяло мертвому общаться обычным способом, но в клане Гусу Лань знали, как заставить таких, как он, говорить. Расспрос – техника, позволяющая общаться с мертвыми посредством музыки.       Мужчина вывел на гуцине первый вопрос, начав с простого.       «Как твое имя?»       Затем убрал руки от инструмента, но струны продолжили издавать звук.       «Сунь Лань».       «Кто сотворил с тобой такое?»       Получив ответ, Лань Ванцзи резко повернул голову в сторону спасенного ими недавно человека и медленно произнес:       - Его ответ Сяо Синчэнь.       Тут уже все в шоке повернули голову в сторону Сяо Синчэня. Только непревзойденное мастерство Лань Ванцзи мешало сказать, что он вероятно ошибся в толковании звуков гуциня. Вопросы множились. Всем было известно, что Сунь Лань отправился на поиски пропавшего Сяо Синчэня, а теперь выяснилось, что добрый и благородный Сяо Синчэнь сотворил подобное с близким другом. Вей Ин лихорадочно соображал, и лицо его становилось все мрачнее.       - Третий вопрос, - медленно проговорил мужчина. – Кто им управляет?       Лань Ванцзи задал его музыкой гуциня и похолодел, получив ответ.       «Тот, кто за вами».