17.1. Сердцевина — самый лакомый кусочек.

— 12 июля —

      Когда были сданы экзамены, а значительная часть лета прошла впустую, решался главный вопрос всей подростковой жизни.       Елена, припарковывая автомобиль, удобнее перехватила пакет с продуктами, сверху положив конверт.       Её распирала гордость за старшую дочь, которая, видимо, поэтому и ходила последние пару недель на сплошном нервяке: ну конечно, ответ из университета— не повод радоваться раньше времени!       У дверей её встретила как старшая дочь, так и Маша. Они обе выглядели вполне счастливыми, когда делились с ней последними успехами Шульц в вязании, прося оценить связанные носки.       Барбара упиралась, краснея до самых ушей из-за смущения. Работа кривая до косая, заверяла она, нечего там смотреть.       А Маша только побежала в комнату, хитро улыбаясь. Да, неидеально, зато с душой!       И пока Барбара бежала за подругой в надежде скрыть свой позор, Елена раскладывала продукты, параллельно поджидая момент, когда можно начать разговор.       И вот, когда Драпиковская добралась-таки до кухни, демонстрируя первые успехи подруги в вязании, Елена уже успела разобрать первый пакет и поставить чайник. — Не правда ли милота?       Проговорила Маша, искренне улыбаясь, одновременно с этим отбиваясь от Барбары и протягивая изделие Елене. — Оно и вправду хорошее. Для первого раза так точно.       С улыбкой подметила женщина, разглядывая носок изнутри. Шульц же, потеряв всякую надежду на чужое благоразумие, принялась разбирать оставшиеся продукты. Где-то на половине она остановилась, увидев письмо из... университета? На её имя?       Сердце забилось чаще, а глаза широко раскрылись, выдавая искренне удивление. Она поджала губы, тщательно изучая конверт, словно боясь подышать на бумагу лишний раз. Какого чёрта? — Письмо?       Тут же вклинилась Мария, безмолвно начиная изучать обёртку письма. — Из Витебского!?       Воскликнула русоволосая, начиная суетиться. — Д-да...       Зачем-то согласилась с очевидным Шульц, открывая письмо. Пропустив груду текста, словно лёгкую сказку на ночью, Барбара почувствовала, как в ушах бурлит кровь, а в глотке застывает крик радости! Ей предлагают бесплатное место на факультете романо-германской филологии!       Искренняя благодарность перед судьбой, которая наконец-то повернулась не жопой а лицом, просто воспылала: подхватив подругу, она закружила Машу, радостно восклицая: — Я БУДУ УЧИТЬСЯ В МАШЕРОВА! НА СТИПЕНДИИ!       Верещала от счастья она, едва не плача. Её переполняло желание буквально взлететь к небесам и лично передать богу благодарность, настолько её день преобразился.       Маша, слыша эти заявления, поддалась общей эйфории: подняла руки и начала хлопать в ладоши, во всё горло крича. — ПОЗДРАВЛЯЮ, РАРА. ТЫ ЭТО ЗАСЛУЖИЛА!       А Елена, оторопев от такого наплыва информации, сначала опустилась на диван, а затем и вовсе расплакалась, утирая руками слёзы. — Ты такая молодец, моя девочка...       Прошептала женщина, обнимая остановившихся подростков. Она оставила поцелуй на виске дочери, обеими руками сжимая её плечи. — Я горжусь тобой ещё больше, дорогая моя.       Елена находилась между небом и землёй от такой новости: её усталость словно рукой сняло, а на смену пришёл восторг и чувство непомерной гордости за собственное чадо. Какая же Барбара всё-таки умница у неё.       Тем же вечером, перечитывая письмо, она перевернула лист и заметила странные энергетические следы. Отпечатки пальцев, словно жирные пятна масла, складывались в номер телефона. Неужели... это те самые люди?       Они тоже могут управлять энергией?       Или знают о том, как она устроена, из-за чего способны оставлять энергетические следы сознательно?       Будучи уже целый год с «суперсилами», Барбара ещё не знала всех её граней, однако уже значительно продвинулась в их изучении, а также смогла разработать метод быстрого успокоения, дабы случайно не сломать технику вокруг себя, если сильно занервничает.       Верена оценила такой подход на 10 из 10, а вот Барбара уже сомневлась в его эффективности: в ушах гулко клокотала кровь, а в глаза прищурились. Руки вспотели.       Кто же эти неизвестные всё-таки такие, раз смогли устроить её на бесплатное место в числе первых, так ещё и с огромной стипендией? Сон, не иначе.       Ударив себя по щеке, проверяете теорию, Шульц пришла к неутешительному выводу: это реальность.       И она начинает пугать.       Набрав номер дрожащими пальцами, она дождалась вибрации телефона и тихо спросила: — Кто вы такие?       Вопрос, интересовавший её с самого первого замеченного шпиона. Трубку сбросили, сказав: «Выйди на лестничную клетку.»       Женский голос обнадёживал: от девушки отбиться легче, если на неё решать напасть.       Сегодня ночная тренировка отменялась из-за крайне истощенной Верены, вернувшейся после долгой прогулки с подругами. Сейчас она спала, не чувствуя ног и реальности. Елена уехала на ночную смену.       Оставив телефон на кровати, она переоделась в одежду для тренировок: свитер и бриджи, а также потрёпанные оранжевые кеды, ставшие символом «Фиолетового Щита» в интернете, которые теперь использовались только на ночных вылазках.       На лестничной клетке темно: лампочка барахлила. Или нарочно не включалась? Потоки энергии смеркли, однако один единственный, серый, явно принадлежащий «агенту», вёл вниз.       Барбара свистнула, и звук, отражённый от стен, пронесся по этажам. Примерно со второго раздался аналогичный сигнал, словно подтверждающий: я здесь.       Девушка, окутав всё тело фиолетовой оболочкой энергии, энергично спустилась до третьего, видя на площадке между лестницами курящую незнакомку: свет, активированный секундой ранее, озарил холодное лицо мягкими лучами устарелой лампочки.       Зелёные глаза, до ужаса знакомые, смотрели на неё сквозь призму очков. — Ольга Николаевна, верно?       Фыркнула Барбара, ощущая, как мозг забурлил в поиске информации по ней. Ничего, кроме, очевидно, фальшивого имени, не приходило в голову. — Может быть.       Щелчком выкинула бычок в урну женщина, переведя весь фокус внимание не на никотин, а на реальную проблему. — Кто вы такие? — Те, кто могут дать тебе ответы. — И что вам нужно от меня? — Твои способности. Закономерно. Логично. Выверено. Фальшиво ли? — И что вы планируете с ними делать? — Развивать?       Словно это само собой разумеющийся факт произнесла она, подняв подбородок. Гражданская одежда словно не шла незнакомке к лицу, делая её слишком простой и противоестественно отталкивающей. Не иначе, чем шуба— вот уровень, к которому соотносятся таких красавиц. — Для чего? — Хотим приблизиться к понимаю энергии, как материи. Тебе ведь тоже это интересно, не так ли? Ты обладаешь тем, что не изучено. Вполне выгодное предложение. Мы тебе— понимание, ты нам— знания.       Барбара прищурилась, фыркая. Энергетический щит вокруг её тела не угасал, а словно набирал силу. Вокруг искрились фиолетовые молнии. Лампочка начала мигать, создавая неприятное светошоу. — И что вы мне можете предложить? — Деньги. Образование. Комфорт.       Она точно знала, что именно требовалось её семье. Сколько они были под наблюдением? — Как твоё имя? Нечестно выходит, что обо мне вы знаете буквально всё, а я о вас— только то, что вам удобно. — Ванесса.       И протянула руку, надеясь на рукопожатие, однако ни спустя минуту, ни две этого не произошло. Опустив ладонь, незнакомка, всё-таки имеющая имя, произнесла: — Мы можем не просто устроить тебя в университете и помочь в развитии способностей, но и подарить твоей семье вполне комфортную жизнь и безопасность. Всё наше внимание будет переключено на тебя, Барбара. Они не пострадают, пока мы будем их оберегать. — Слишком сладко.       Призналась Шульц, складывая руки на груди. Ноги непроизвольно зашлась в судороге, однако показывать приближение нервного срыва перед врагом— недопустимо. Прикусив щёку изнутри, скептично осмотрела Ванессу долгим взглядом. — Слишком приторно, не так ли?       Улыбнулась она, лукаво прищурившись. Словно не чувствуя давления— сделала шаг вперёд, поднимая на две ступени вверх. Их разделяло всего лишь два метра. — Для той, кто не любит сладкое— совсем уж перебор.       Вздёрнула подбородок Барбара, морща нос. — Ты права. Мы должны будем изучить тебя вдоль и поперёк, а также держать это в секрете. Если согласишься, то переедешь в Витебск, в отдельную квартиру. Если захочешь, то будешь ходить на пары и сдавать экзамены. Нет— мы закроем всё за тебя, а ты лишь получишь красный диплом. — А если я попрошу вас оформить на меня два бесплатных места... каков шанс, что вы согласитесь? — И зачем же тебе вторая специальность?       Усмехнулась Ванесса, склонив голову на бок. Она будто бы уже знала ответ и лишь самодовольно следила за исполнением сценария. — Я хочу учиться на эколога. И получить два диплома. За переводчика и эколога. — По рукам.       Запросто согласилась женщина, приподняв брови с лукавой полуулыбкой. — Однако тебе понадобиться для этого фальшивый паспорт. Готова ли ты на такой риск?       Барбара, не сомневаясь, преодолела оставшееся расстояние, которые считалось допустимым, и протянула руку. — Готова, если вы исполните всё, что обещали, и о чём я вас попросила. — Это самое малое, что мы можем сделать.       И пожала протянутую руку, крепко обхватив девичью ладонь своей, холодной и тонкой, словно пальчики фарфоровой статуи. — Как вы собираетесь организовать мой переезд? — Весьма скромно.       Призналась Эштон, не переставая улыбаться уголками губ. Барбара чувствовала сильное волнение, ворочающееся где-то на дне бездонного желудка.       Из-за неважного материального положения, она, с получением способностей, приобрела невиданный ранее аппетит. Сначала это входило в копеечку, не оставляя денег в конце месяца совершенно, что аж приходилось брать продукты в долг, а потом... стыд победил.       И Барбара перестала есть столько, сколько хотела, постоянно ходя сонной и измученной, готовой съедать по пять порций в столовой каждые три часа, лишь бы чувствовать себя нормально.       С этим не справлялись даже угощения друзей, давая лишь мизерный запас сил на пару часов неактивного пребывания в этом мире.       Барбара только могла предполагать, что было бы, не ешь она перед и после тренировки по волейболу. Наверное... обморок оказался бы нетзбежен.       Организм пусть и сильный, однако недоедание переносил остро. Буквально. Голова раскалывалась, перед глазами начинало темнеть. Проще находиться внутри собственных мыслей, нежели в голодной реальности.       И теперь появилась возможность вплотную заняться собственным здоровьем, питанием, чёртовым комфортом. Возможностью помогать семье, так сильно потратившейся на неё в своё время, едва не потеряв всё.       Настала очередь вернуть долг, который с неё никто не потребовал бы и на смертном адре, однако терзающий с самого первого чека, насчитывающего сотни евро за пребывание в больницы. Страховка покрывала лекарства, но не услуги врачей и пребывание в стационаре.       Родители едва не обанкротились, пытаясь спасти ей жизнь. И она должна отплатить им наилучшим образом: восполнив всё, что когда-то посмела забрать. — Кто же вы всё-таки такие, а?       Усмехнулась Барбара, прищуривший. Хватка на ладони Ванессы усилилась, однако женщина не подала виду. — Орден Бьющегося Сердца. Мы— организация, изучая энергию. Её суть, историю, использование. Мы хотим найти ответ: почему именно ты можешь контролировать её. — ОБС... плохо звучит, если учитывать, что вы, типа, очень крутые ребята.       Фыркнула Шульц, делая шаг назад, расторгая рукопожатие. — Я чувствую исходящий от тебя скепсис и желание извлечь выгоду, однако не стоит считать нас за дураков.       Улыбнулась Ванесса, надевая кепку. — Доброй ночи, дорогая Барбара. Ещё свидимся.       Стрельнула зелёными глазами Эштон, начиная спускаться по лестнице спиной. Её шаги разносились вплоть до двери, пока не пропищал замок подъезда. Ванесса ушла. И вместе с ней надежда на спокойное будущее.       Барбара почувствовала, как воздух на лестничной клетке сгустился от перенапряжения. Выдохнув, Шульц сжала кулаки, и направилась вверх по лестнице. Нужно переспать со всей той кипой мыслей, тревожащих сознание своими острыми возражениями и раздражающими причитаниями.       Да, Барбара дура. Но кто из нас не желал лучшей жизни?