36. Дружелюбные соседи.

— 4 октября 2016 года —

      Октябрьский вечер окутал Нью-Йорк прохладной дымкой. Фонари, словно робкие светлячки, пробивались сквозь полумрак, бросая причудливые тени на тротуары. Барбара, облаченная в свою «супергеройскую форму», внимательно осматривала улицу с крыши небоскрёба. Рядом с ней, немного подпрыгивая от нетерпения, ходил туда-сюда Питер. — Тихо сегодня.       Заметила Барбара, не отрывая взгляда от темного переулка. Беруши покоились в нагрудном кармане под нагрудником, заботливо пришитом Колей, т.к. сейчас нужно слушать, а не находится в состоянии покоя.       Питер остановился, вытянул руки в стороны, словно приглашая город в объятия и воскликнул: — Зато какая погода! Идеально для дружелюбного соседского патруля!       Шульц усмехнулась. С тех пор как они решили работать вместе, в качестве «дружелюбных соседей», Пит словно расцвел. Он больше не рвался в Мстители, не грезил о мировых масштабах. Просто желал «оставаться на земле» и помогать людям здесь, в Нью-Йорке. И, надо признать, у него это отлично получалось. Юношеский энтузиазм заразителен, хотя иногда и утомителен.       Она краем глаза заметила, как Паркер переступает с ноги на ногу, пытаясь скрыть смущение. — Новые кеды?       Спросила аккуратно, стараясь придать голосу небрежность. Питер покраснел и тут же попытался спрятать ноги, будто бы не линзы, реагирующие на движения лица, выдавали его с головой. — Эээ… да…       Пробормотал он, садясь на бортик высотки и вытянув ноги, облачённые в обувь. — Я… ну, я прочитал твою записку и вот…       Питер запнулся, не зная, как выразить благодарность. Барбара вспомнила, что там написала, и лицо невольно покрылось пятнами от смущения и стыда. Ну, раз уже ребёнку пришлись по вкусу, то можно теперь иметь ориентир для подарка на его день рождение. Что там интересно подросткам-гениям?       Шульц искренне улыбнулась, непроизвольно опуская уголки губ вниз. Девушка помнила, как долго выбирала эти кеды, надеясь, что они понравятся ему. И было приятно видеть, что их надели. — Удобные?       Питер расплылся в улыбке, судя по прищуренным линзами и чисто жёлтой ауре. — Как будто я летаю!       Воскликнул он, подпрыгнув несколько раз, демонстрируя свои новые кеды поверх костюма. — Спасибо, Барб! Они просто супер!       Паркер подбежал к краю крыши и, немного наклонившись, сделал несколько быстрых шагов, имитируя бег по воздуху. Барбара покачала головой, но в уголках глаз заиграли мимические морщины. — Смотри не улети совсем. Нам еще нужно поймать пару хулиганов до комендантского часа и-…       Внезапно вдали раздался приглушенный крик и шум упавшего мусорного бака. Барбара и Питер переглянулись, и их лица мгновенно стали серьезными. — Похоже, что мы имеем дело с Нью-Йоркской Гидрой. Пока одного повязали, так второй объявился. — Лучше бы это была «Бить крота». Там хоть таймер есть.       Надев один беруш, девушка махнула рукой и спрыгнула вниз, подхватываемая фиолетовыми мотыльками. Питер, кажется, действительно летел в своих новых кедах, учитывая, что они практически одновременно достигли места совершения очередного преступления.       

— 31 декабря 2016 года —

      Декабрьский Нью-Йорк сиял огнями, словно огромная рождественская елка. В квартире Барбары и Коли царил предпраздничный хаос. Коробки с елочными игрушками громоздились на полу, гирлянды спутывались в клубок, а из динамиков телевизора лилась бодрая рождественская музыка из подборок на Ютубе. — Барбара, ты уверена, что там хватит места для всего… этого?       Коля с сомнением посмотрел на гору подарков, которые Барбара продолжала складывать по разным коробкам, игра теми в тетрис. — Мне кажется, таможня развернёт это добро обратно за перевес.              Барбара отмахнулась от него рукой, улыбаясь. — Не волнуйся, я все продумала. Когда Маша поедет обратно, то возьмёт свой подарок и Верены. Маме, бабушке и дедушке придут в канун старого нового года. Тебе отправлять никуда не нужно. А вот Питеру… Питеру можно передать в абсолютно любой день. Нас вон, три дома разделяют.              Коля закатил глаза, но усмехнулся, закручивая мишуру вокруг звезды. — Легко тебе говорить. Это мне придется тащить все эти коробки на почту.       Барбара ткнула его плечом в бедро, подмигивая. Ёлка оказалась слишком высокой, чтобы украсить её без стула, а потому парень забавно тянулся на носочках до самой верхушки. — Не волнуйся, я тебе помогу. И потом, знаешь, что тебя ждет дома? Свежеиспеченные имбирные пряники и горячий глинтвейн.       Данилевский хмыкнул, вешая последний из мелких шаров. — Ну, если так… Тогда я готов тащить хоть целый вагон подарков. — Да ты, я смотрю, северный олень. — Скорее целая упряжка. — Ну да, травы ты ешь много.       Усмехнулась девушка, получая приподнятую бровь и недоумение, а после и тихий рокот чужого смеха.       Через час, когда гостиная была уже украшена, в дверь позвонили. Шульц подпрыгнула на месте от радости, едва не выронив мясной пирог и чашку с чаем. Коля только закатил глаза, глубоко вздыхая. Похоже, что чужая торопливость здорово компенсировались «магией», потому что отсутствие пятен на диване или ковре было фактом, а не счастливым стечением обстоятельств. — Маша! Наконец-то!              Она бросилась к двери и распахнула ее. Но на пороге стоял не лучшая подруга, а курьер с коробкой в руках. — Доставка для Барбары Шульц.              Барбара расписалась в бланке и приняла коробку, недоумённо рассматривая посылку. На коробке лежала красная роза, перевязанная двумя тонкими ленточками. Девушка удивленно подняла бровь, видя цветок.              Зайдя в квартиру, аккуратно открыла коробку и увидела внутри несколько книг и небольшую шкатулку, сделанную из резного дерева. В шкатулке лежала записка:        «С наступающим Новым годом, Барбара. Надеюсь, тебе понравятся мои скромные подарки. Береги себя. Н.Р.»       Барбара улыбнулась. Чёрная вдова никогда не забывала о своих союзниках, несмотря на расстояние и разногласия. Девушка пообещала себе, что при следующей встрече обязательно отблагодарит и тоже подарит что-нибудь особенное.              Коля, подойдя к Шульц, заглянул в коробку, безмолвно изучая содержимое. — А у тебя есть поклонники? — Не-а. Не думаю, что это кто-то вроде сталкера. — И тем не менее он знает твой адрес. — Можешь считать, что мой адрес не загадка мироздания. Так-то о нём в курсе ещё дюжина человек, наверное. — Я просто поверю, что это нормально.       В этот момент снова раздался повторный звонок и, успев вскинуть головы вверх, оба остолбенели. На этот раз дверь открылась сама и на пороге сияла в белой овечьей шубке Маша, с чемоданом и большим праздничным пакетом. — Сюрприз!       Воскликнула Маша, обнимая хозяев квартиры. — Я привезла кое-что с собой.              За спиной Драпиковской показалась… — Верена!       Барбара ахнула и бросилась к своей младшей сестре, слыша, как возлюбленный и лучшая подруга начинают обниматься и проходить в квартиру.              Девушки крепко обнялись, когда расстояние резко сократилось между ними. Барбара не видела Верену с августа и, по правде говоря, безумно соскучилась. Мысль о том, что подарок на день рождение сестры не удалось отправить в срок, грызла и по сей день. — Что ты здесь делаешь? Я так рада тебя видеть! — Маша уговорила меня поехать с ней…       Ответила Рене, улыбаясь во весь рот. — Я давно мечтала побывать в Нью-Йорке. И в вашей квартире.              Пурпурная Леди отстранилась и посмотрела на свою милую сестру, обхватив чужое лицо ладонями.        — Такая красивая стала! Тебе идут кудри больше.              Она взяла Верену за руку и потащила в гостиную.        — Коля! Смотри, кто приехал!              Коля подошел к ним и обнял Верену на плечи, трепля по волосам «мелочь».        — Привет, мелочь пузатая. Рад тебя видеть! Давно не виделись. — Тьфу, я уж подумала, что Америка людей меняет, а оказалось, что у тебя иммунитет.              Маша закатила глаза, сложив руки на груди.        — Ладно, хватит обниматься. Рене, дорогая, расскажи Раре о своих успехах.              Младшая из Шульц покраснела, но все же начала рассказывать о том, что поступила в университет на биолога. На бюджет! Барбара чуть не вознеслась от гордости за сестру, начав пищать ещё на словах «поступила на бюджет» и едва не улетела в стратосферу, когда Верена уверенно заявила о том, что после окончания поедем в Крайцберг. — И Хилл сказала, что поможет мне с этим. Выделит команду, оборудование и всё равно. Хилл считает, что эта болезнь может быть чем-то большим. Она и Василиса передавали тебе привет, кстати.       Барбара слушала сестру с такой гордостью, что не сводила глаз, пока та говорила. После стольких месяцев разлуки, она словно заново открывала для себя свою младшую сестру – умную, целеустремленную и невероятно талантливую.       Позже вечером, когда все расселись по местам, попивая горячий шоколад и поедая рождественское печенье, Маша достала из своего огромного праздничного пакета подарки.        — Так, кому тут у нас что? Для Рары… это!              Она протянула старшей Шульц волейбольный мяч и большие беспроводные наушники.        — Мой старый мяч?!       Воскликнула та, с любовью поглаживая знакомые потертости, а на белой полосе подметила роспись бывшего тренера. — Маша, ты где его добыла? Какими усилиями? — У меня свои связи, а это… чтобы ты не скучала по прекрасной музыке, когда будешь летать по городу.       Подмигнула Драпиковская, указав на наушники, а затем потянулась ко второму подарку. — Это тебе, танцор диско.              Коля открыл коробку и ахнул. — Новые кеды! Машка, спасибо! Ты просто волшебница!              Наконец, когда с объятиями и визгами радости было приостановлено, девушка повернулась к Верене с загадочной улыбкой.        — А это… особый подарок.              Она протянула Верене прямоугольник, плотно упакованный в подарочку бумагу.        — Что это?       Спросила получательница, удивленно рассматривая странный подарок.        — Я искала специально что-то, что могло бы тебе понравиться. Какой-то чудик продавал это за бесценок, и я решила не терять возможности…              Верена аккуратно приоткрыла завесу тайны и, увидев уголок, тут же радостно заверещала!        — Спасибо, Маш! Это самый лучший подарок на свете! Чёрт возьми, этим комиксам уже лет десять!              Барбара, наблюдая за этим теплым и дружеским обменом подарками, почувствовала, как тепло разливается по телу. Её семья и друзья снова вместе. Счастье буквально сочилось из стен, становясь не просто метафорой хорошего настроения, а эпопеей о там, насколько удался этот год. Улыбка не сходила с лица, словно приклеенная, а в уголках глаз скапливались слезинки из-за яркой симфонии жёлто-фиолетовых аур, пляшущих в такт музыке из Один дома, под которую они встречали новый год.              Барбара достала телефон, а затем, немного подумав, отложила гаджет на неопределённый срок. — Рене.       Она обняла ту за плечи и притянула к себе, шепча на ухо: — Я так горжусь тобой. Ты у меня такая умница. Уверена, ты совершишь великие открытие. И да, передай Марии и Василисе мою благодарность.       Верена улыбнулась и прижалась к старшей сестре, обхватывая руками чужую талию. — Я знаю, что у тебя много дел, но… может быть, когда-нибудь ты приедешь и поможешь мне с исследованиями? Хотя бы через пять лет, когда мы наконец-то поедем в Крайцберг?       Глаза младшей Шульц загорелись надеждой. Барбара на мгновение заколебалась, ведь знала, что у нее практически нет свободного времени. Но как она могла отказать своей драгоценности мелочи? — Обещаю. Как только у меня появится свободная неделька, я обязательно приеду. Вместе мы разгадаем его тайну. Ну, или просто хорошо проведём время.       Верена засмеялась, крепче обнимая сестру. — Тогда я буду ждать. Даже если это будет значиться очередным тупиком в моих исследованиях. Подопытный мне всё-таки нужно.       Барбара, закатив глаза с улыбкой на губах, взяла телефон и набрала номер матери. Она знала, что этот разговор будет особенным. Ведь теперь рядом была Верена— её маленькая гордость и самая большая поддержка.

— 16 февраля 2017 года —

      Февральский вечер в Нью-Йорке был промозглым и ветреным. Барбара, плотнее закутавшись в шарф, торопливо шагала по тротуару, направляясь к небольшому, но уютному клубу «WILD BIRDS» по адресу 951 St Johns Pl. Рядом с ней, энергично перебирая ногами, почти бежал Питер, пробирающийся сквозь толпу менее успешно, хотя и был взят напарницей за локоть. — Ты уверена, что мы не опоздаем? — запыхавшись, спросил Питер. — Мне так не терпится увидеть выступление Николая!       Барбару улыбнуло его нетерпению, тут же аккуратно поправив: — К-о-л-я. Николай — это полная форма имени. И… Не волнуйся, у нас еще есть немного времени. Коля всегда выходит на сцену с небольшим опозданием. У него это такая, скажем, артистическая традиция.       На самом деле, Шульц тоже немного нервничала. Ей очень хотела, чтобы Питеру понравилось выступление, и чтобы они поладили друг с другом. Просто на уровне базовой потребности хотелось, дабы «её мальчики» подружились.       Они вошли в клуб, показав пропускные. Внутри было тепло и уютно, пахло кофе и сигаретным дымом, а также стояла стойка для вещей. На небольшой сцене, залитой мягким светом, стояли музыканты, настраивая инструменты. В зале уже собралось довольно много людей, сидевших за столиками и оживленно беседовавших. — Вау! Здесь здорово!       Восхищенно воскликнул Питер, оглядываясь по сторонам. — Мне нравится атмосфера этого места.       Барбара, взлохматив чужие кудряшки, провела подростка к столику у сцены, который заранее забронировала. Оба уселись и заказали напитки— латте и два тоста с рыбой, а также чай с двумя видами печенья.       Вскоре свет в зале погас, и на сцену вышел Коля. Парень был одет в элегантный черный костюм, а его волосы аккуратно уложены в лёгкие волны. Он поклонился публике и взял в руки смычок и скрипку.       Первые звуки музыки заполнили зал. Коля играл с такой страстью и энергией, что Питер не мог отвести от него взгляд, а несколько милых дам, следуя такту композиции, кружили вокруг музыканта, а когда тот, демонстративно прекратив играть, чтобы те «отстали» танцовщицы театрально нахмурились и, закружившись, стали флиртовать с пианистом, виолончелистом и саксофонистом. Его пальцы порхали по струнам, извлекая из него волшебные звуки вместе с движениями смычка. Музыка была то грустной и меланхоличной, то медленно набирала обороты, превращаясь из простой трагичной мелодии в боевой марш, что аж сердце замирало от восторга. Лицо Николая менялось постепенно, выражая весь спектр ощущений, которые было заложена в симфонии. Сердце Барбары делало кульбит, когда она смотрела на возлюбленного. В глазах невольно вставали слёзы, а в носу пощипывало.              Труппа рассказывала историю с помощью безмолвных действий, вызывая эмоции и перенося слушателей в другой мир. Тем временем девушки-танцовщицы, получив отказ за отказом от музыкантов, решили танцевать друг с другом, разбившись на два пары. Блондинка с рыжеволосой энергична, точно попадая в ноты, кружили друг друга в хороводе, меняясь положениями каждую резкую смену тональности так, что их красно-белое платье на мгновение сливалось в розовое. А вторая пара, брюнетка и блондинка в зелёном и синем, меланхолично вышагивали вальс, махая подолами длинных платьев и изящными руками при поворотах, словно плывущие по волнам лебеди.       Питер был поражен талантом Коли, что и сам не заметил, как встал вместе с Барбарой и аплодировал. Он начинал понимать, почему Барбара так его любит. Данилевский был не только талантливым музыкантом, но и очень харизматичным с отличным артистизмом. И вообще… он реально казался очень крутым!       После выступления, когда публика бурно аплодировала, «дружелюбные соседи» пробрались за кулисы, где царил творческий беспорядок. Музыканты, уставшие, но довольные, шумно обсуждали выступление, пока танцовщицы стирали макияж и попивали воду из бутылок. — Коля, это было невероятно!       Воскликнула Шульц, обнимая возлюбленного и с лёгкостью приподнимая над полом, чтобы закружить. — Ты просто гений!       Парень улыбнулся и обнял своё солнце в ответ, аккуратно приземляясь на пол. — Спасибо, Барбара. Рад, что тебе понравилось.       Затем девушка повернулась к Питеру, немного смущенно представляя их друг другу. — Питер, это Коля, мой… эмм… «Боже, я никогда не представляла Колю кому-то… что сказать? Я собираюсь завести с ним кошку? Он мой бойфренд? Возлюбленный? Боже, почему это так сложно…»       И, пока мысли оказались врассыпную, аккуратно встрял обсуждаемый, подмигивая Паркеру. — Парень. Приятно познакомиться, юный падаван.       Парни пожали друг другу руки и, когда юноша едва не передавил Данилевскому ладонь, наконец разжали тиски. — Очень приятно познакомиться с тобой, Коля. Я, конечно, не большой фанат скрипки, но ты играл просто потрясающе! Даже я заслушался.       Николай усмехнулся, слегка смущаясь такому открытому восхищению. — Ну, не всем же быть ценителями высокого искусства. Но раз уж ты пришел и поддержал мою Барбару, я сделаю тебе скидку. Скажи, какая у тебя любимая песня? Если будешь хорошим младшим братом, я как-нибудь сыграю ее для тебя на скрипке. В моей аранжировке, разумеется.       Барбара покраснела и толкнула Колю в плечо. — Коль! Не смущай Питера!       Паркер, немного опешив от такого резкого звука, улыбнулся. — Младшим братом, значит? Ну, раз такое дело, то пусть это будет… Iron Man от Black Sabbath. Посмотрим, как ты ее переделаешь.       Коля задумался на секунду, вспоминая мелодию, а затем самодовольно усмехнулся, смотря на подростка с хитрым прищуром. — Iron Man на скрипке? Хм… Это вызов. Но я принимаю его.       Он подмигнул Питеру и добавил: — Буду считать это платой за твою помощь Барбаре в городе. Знаешь, приятно осознавать, что есть кто-то, кто прикрывает её спину.       Парень посмотрел на Шульц, которая все еще смущенно улыбалась и стреляла глазами в собственного бойфренда, выглядя при этом более, чем счастливой. — Всегда рад помочь. Она отличный напарник, а ты— спонсор тёплых носков.       Барбара чувствовала, как тепло разливается по ее телу, проступая на лице красными пятнами. То ли от смущения, то ли от искреннего хохота, растущего внутри с геометрической прогрессией. Питер и Коля, несмотря на разницу в возрасте и интересах, нашли общий язык. Теперь можно быть спокойной за своих мальчиков.

— 18 мая 2017 года —

      Ночной Нью-Йорк пульсировал огнями, как живое сердце. Барбара, с грацией хищницы, и Питер, проворный до того, словно в нём не было костей, перелетали от небоскреба к небоскребу, привычно вслушиваясь в городскую какофонию в поисках признаков беды. Сегодняшний патруль был на удивление тихим, пока в их наушниках не раздался тревожный сигнал: пожар в высотном здании «Рокфеллер-центр». — Рокфеллер?! Да там после работы толпы народа в кафешках и барах!       Крикнул Человек-Паук, ускоряя свой полет к месту происшествия.       Подлетая, они увидели жуткую картину: языки пламени лизали стены здания, клубы черного дыма валили из окон, а на тротуаре внизу царил хаос, характерный для Большого Яблока. Желтые такси застыли посреди дороги, сигналя в панике, люди кричали, фотографировали происходящее на телефоны, толкались, пытаясь выбраться подальше от угрозы. — Надо действовать быстро!       Крикнула в ответ девушка, спрыгивая на один из балконов. — Пит, помоги с эвакуацией пострадавших! Я беру на себя внутреннюю часть здания!       Паркер кивнул, не опуская взгляда с напарницы. — Будь осторожна.       Пробормотал он, зная, что она услышит, даже сквозь треск огня. Барбара лишь коротко улыбнулась в ответ, и Питер понял: она готова к действиям.       Не дожидаясь ответа, она окружила себя энергетическим полем, защищающим от огня и дыма, и взмыла в воздух. С легкостью поднимаясь сквозь хаос из обломка и пламени, она пробила брешь в горящей стене и ворвалась в самое сердце пожара.       Внутри было еще хуже: коридоры завалены обломками, люди в панике метались, задыхаясь от дыма. Шульц, прикрыв лицо маской до самого носа, мгновенно оценила ситуацию. — Всем внимание! Я, Пурпурная Леди, здесь, чтобы помочь! Следуйте за мной!       Её голос, усиленный энергией, прозвучал как гром среди ясного неба и рассекал треск пламени, становясь единой симфонией звуков в чужом мозгу.       Барбара создала энергетические куполы, под которыми люди могли спрятаться от дыма и пламени, чтобы провести застрявших к безопасному выходу. Обломки, преграждающие путь, она поднимала в воздух и отбрасывала в сторону, создавая проходы. Там, где пламя подступал слишком близко, она буквально высасывала энергию из огня, лишая того не просто кислорода, а самого главного— сырья для повторного разгорания.       В это время Коля, только что вышедший из «Carmine's» с мыслями о вкусной пасте, увидел хаос. Его первая реакция – шок, но затем, немного подумав, Данилевский взял себя в руки и ринулся в толпу, стараясь сливаться и одновременно идти к эпицентру, а не от него. Парень не мог летать или создавать энергетические поля, но были другие навыки, которыми он мог воспользоваться. — Не толкайтесь! Дайте дорогу пострадавшим! Дышите через платки! Если нет платков— рвите штанины или футболки!       Его поставленный голос, внушающий не страх, а самую настоящую надежду, четко прозвучал над хаосом. Коля, взобравшись на прикрученный к плитке стул, организовал живой коридор, помогая раненым и потерявшимся выбраться из толпы. Периодически парень спускался с трибуны и останавливал паникующих, успокаивая их тем, что супергерои уже прибыли и совершенно точно спасут всех-всех-всех. Он кричал проезжающим мимо таксистам, чтобы те вызывали несколько скорых помощей сразу, а также третью бригаду пожарных.       Вдруг, из толпы вырвалась женщина, с безумным взглядом и заплаканным лицом. Её одежда не имела следов гари, однако руки на удивление пустовали. — Мой кошелек! Там все документы! Я должна вернуться!       Она попыталась прорваться обратно в здание, но Коля перехватил молодую женщину за руку. — Стойте! Нельзя! Это слишком опасно! — Но там моя жизнь! Мои деньги! Мои документы! — Послушайте, мисс, жизнь бесценна! А деньги и документы можно заработать и восстановить! Пурпурная Леди и Человек-Паук уже внутри, они спасают всех, кого только можно! Не рискуйте своей жизнью ради вещей. Поверьте, это того не стоит.       Женщина, на бейджике которого было написано Оливия, замерла, смотря на незнакомого парня заплаканными глазами. В её взгляде была борьба между отчаянием и страхом. Наконец, Оливия вздохнула и нервно кивнула, словно принимая неизбежное. — Хорошо… Хорошо… Спасибо…       Коля обнял её за плечи, направляя к безопасному месту, тихо-тихо сказав, чтобы это осталось между ними:        — Все будет хорошо. Мы все переживем это.       Питер, тем временем, используя свою паутину, создавал безопасные маршруты для эвакуации внутри здания, но на нижних этажах. Он цеплялся за стены, помогая людям спуститься пробраться через огонь, поддерживал конструкции, чтобы они не обрушились, и подхватывал всех, кто потерял сознание от дыма.       Внутри здания Барбара, будучи на верхних этажах, добралась до самых отдаленных уголков, вытаскивая людей из лап разгоревшегося пожара. Она увидела, как в одном из садиков при офисе, с усыпанными землей горшками и поломанными пластиковыми стульями, застряла группа детей и старенькая воспитательница, испуганно сбившись в кучу, притесняемые огнём. В их глазах читался такой ужас, что сердце Барбары сжалось. Даже сквозь плотную завесу дыма было видно, как они дрожат, и как слезы катятся по их щекам, оставляя грязные разводы. Не теряя ни секунды, она окружила их фиолетовой дымкой, поднимая в воздух и осторожно спуская из окон наружу, передав в руки спасателям и пожарным, а особенно лёгких детишек удалось аккуратно приземлить на спасательный батут. Некоторые из них, уже в безопасности, протягивали к ней ручки, словно к ангелу-спасителю, другие просто смотрели на нее с немым восхищением и кричали в след благодарности.       Снаружи, стоя на возвышении в виде стула, увидев, как Барбара поднимает людей по дюжине за раз, Коля почувствовал внутри буквально цунами из гордости. Он коротко улыбнулся, ведь знал: его Барбара— особенная, и в именно сейчас удалось в этом удостовериться лично.       Наконец, когда все люди были эвакуированы, Шульц, уставшая и обессиленная такой интенсивной нагрузкой на мизерное количество времени, едва вышла из здания на своих двоих. Пурпурный щит вокруг тела погас, и она опустилась на землю, поддерживаемая подоспевшим Питером. — Все в порядке?       Спросил Питер, обеспокоенно всматриваясь в её помутневший взгляд. Аура возбуждённо мигала, явно находясь в состоянии перманентного переживания.        — Все хорошо.       Ответила та, улыбаясь даже сквозь маску. — Все живы, благодаря командной работе.       Она выцепила Колю ещё в самом начале, почувствовав нить, а потому сейчас активно следила за тем, как он помогал медикам таскать носилки и организовывал воду и одеяло для шокированных, нежели раненных. Смотря за ним, девушка почувствовала, словно воздух вокруг прекращает электризоваться от напряжения. Барбара, уже без помощи Питера, встала на ноги.       Она отвернулась, сделав шаг в сторону возлюбленного, коротко кивнув напарнику: — Пойду помогу.       Бросила Пурпурная Леди, не дожидаясь ответа. Питер проследил взглядом, чувствуя смесь гордости и беспокойства за неё. Он знал: ей нужно немного отдохнуть от физических нагрузок, поэтому ему перепадает большая часть работы. Не то, чтобы это не нравилось, нет. Просто… всегда немного волнующе.       Подойдя к Коле, Шульц легонько коснулась его плеча. — Тебе нужна передышка, крепыш. Давай я пока прослежу за потоком людей.       Предложила супергероиня, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Ты отлично справился. Просто… позволь мне помочь.       Коля обернулся, его лицо было измазано грязью и пылью, но глаза светились облегчением. — Спасибо, Пурпурный Щит. Я… я немного выдохну. Просто скажи, если что-то понадобится. И…       Он запнулся, смущенно посмотрел в сторону, а затем снова встретился с её взглядом. Игра на камеру, не больше, однако, когда опустился ниже, то и шепнул следующее. — Спасибо, что ты здесь. Это… это очень много значит. — Не могу не отметить, что герои не всегда носят плащи. Ты яркое тому доказательство.       Данилевский улыбнулся, по лисьи прищуриваясь. Его морщинки добавляли не годы, а самую настоящую искренность, которая питала не только силы, но и душу. — Да ладно тебе. Просто помогал, чем мог.       Барбара почувствовала тепло внутри. Коля явно недооценивает себя, но его действия говорили громче любых слов. Девушка нежно взяла его руку в свою. — Ты действительно был потрясающим. Ты координировал всех. Без тебя все было бы гораздо хуже.       Она, заметив внимание со стороны, сделала вид, что пожимает ему руку. — Пойдем, крепыш. Тебе нужно выпить горячего чая. А я пока помогу здесь. Поток людей нужно контролировать, а тебе бы не помешал отдых.       И, аккуратно проследив взглядом за его силуэтом, улыбнулась глазами подошедшей девочке, которую, наверняка, она вытащила из того детского садика. — Ты тепел мой лубимый супелгелой!       Радостно сообщила она, взяв двумя руками бутылку с водой. Барбара помогла открыть крышку и стёрла с её лица остатки сажи с помощью ткани перчаток. — Мне очень приятно это слышать. Было страшно? Как ты? — Даааа! Я так испугалась! Огонь был таким горячим и страшным, что мы все боялись пройти даже по земле, хотя там огонь не горел. А Джули п-получила о… ожог. — Вы умницы. Уверена, что с Джули всё будет в порядке. Видишь те белые машины? — Да… — Супер. У тебя что-нибудь болит? — Н-нет. — Это хорошо. Подойти к вон той тёте в синей одежде и в чёрных очках, она добрый рыцарь. Поможет тебе найти твою маму. — Плавда? Не влёшь? — Никогда.       Девочку нашла воспитательница, кажется, мисс Робин, и, поблагодарив Пурпурную Леди за терпение, отвела в сторону полицейский машин. Питер, присевший рядом, приподнял маску до носа, вдыхая свежий воздух. — Ты большой молодец.       Улыбнулась Барбара, передавая бутылку шокированному подростку, у которого в волосах застрял пепел. — Ты не меньше.       И, стукнувшись кулаками, добрые соседи продолжили раздавать воду, с явным удовлетворением от проделанной работы.

— 1 августа 2017 года —

      Внезапно, без предупреждения, Барбара появилась в Гомельском Аэропорте, словно материализовалась неоткуда. Августовское солнце щедро заливало светом асфальт, а когда она, улыбаясь во все тридцать два зуба, двинулась в сторону заказанного такси, так настроение и вовсе взлетело до небес. Бабушке с дедушкой она позвонила ещё три дня назад, предупреждая, чтобы родичи приехали к маме в квартиру и ждали, пока курьер доставит сюрприз. Ближе к обеду, обещала Барбара, немного нервничая из-за выдуманного опоздания. Она знала, как сильно они скучают, и как каждый день рождение в их семье важен, однако кататься туда-сюда не столько невыгодно, сколько затратно по времени, а Питеру, всё-таки, нужен напарник.              Старку, по крайней мере, от этого спокойнее, а Питеру радостнее.       Коля, конечно, был расстроен. Он просто не мог вырваться из университета, учитывая, что уже брал выходные дни и теперь каждый пропущенный день мог оказаться настоящей трагедией в деканате. Данилевский безумно хотел отпраздновать день рождение любимой с её семьей, как её непосредственная часть, и увидеть эти родные белорусские пейзажи, но вырваться не получалось. Он вручил Барбаре подарок за день до отъезда— маленькую и изящную серебряную подвеску в виде четырёхлистного клевера. Барбара вспомнила, что у него самого хранился в маленькой коробочке браслет с точно таким же клевером, на кожаном шнуре. Вроде как подарок от мамы перед армией. Шульц не хотела лезть в семейную трагедию своего парня, поскольку тот до сих пор ей не рассказал, почему ему звонит только отец, а значит — не время. Думать о том, что Коля от неё что-то может скрывать немного удручало, но не так критично.       Они не чужие друг другу люди. Расскажет, когда сочтёт нужным. — На удачу.       Прошептал он, целуя Барбару в висок. — И чтобы всегда помнила: я буду рядом, чтобы помочь тебе.       И вот, когда дверь родной квартиры оказалась распахнута, а на пороге застыла вся семья, нетерпеливо ожидающая курьера, они получили вместе почтальона… родственницу да небольшой чемоданчик!       Валерий среагировал первым— обнял внучку, крепки прижимая к себе и кряхтя оттого, как его «цыганочка» стала настоящей принцессой с курносым носом самыми большими на свете глазами. А также сетовал на то, что внучка уж больно сильная.       Людмила, прикрыв рот руками, от радости заплакала, тоже подходя обнять внучку. Барбара, нежно прильнув к бабушке, поглажила её по спине, успокаивая, пока Верена пробралась через небольшой проём между дверью и мамой, тут же обнимая сестру за плечи.       Елена, тоже не сдержав слёз, обняла дочь крепко-крепко, сказав: — Так вот это как… видеться раз в год.       И расплакалась пуще прежнего, утихомирившись лишь через пять минут, пока вся семья не обнялась, на секунду став единым организмом. Клетками, которые могли лечить друг друга лишь присутствием рядом.       Семья в понимании энергии становилась фантастикой— мощная батарейка и самая сложная химическая смесь одновременно, способная не только надеть каждый момент любовь, а детали— смыслом, но и умело разрушающая на своём пути мир, если такое потребуется.       Вечером, после праздничного ужина, когда утихла суета вокруг историй из «жизни в Америке» и гости, намиловавшись до розовых соплей, разъехались, Барбара и Верена лежали в комнате первой под старым клетчатым пледом. Рене, без этого отвратительного утюжка и высветлителя кожи выглядела не иначе, чем одно из воплощений Афродиты. — Я уверена на сто процентов…       Тихо произнесла Верена, глядя сначала на потолок, а потом поворачивает голову к сестре. Её глаза блестят в свете старого ночника, создавая особую атмосферу того, как было раньше. И как всё может быть сейчас. — Что рассадником КНРМ является растение.       Барбара нахмурилась, переворачиваясь со спины на бок и вглядываясь в взбудораженную ауру сестры, которую теперь могла почувствовать даже через пелену сна из-за укрепившейся нити. — Как ты поняла? Эта догадка была и у меня, но поскольку с ОБС дело до Крайцберга не дошло… я начала сомневаться. А из-за отсутствия времени, сама понимаешь, особо ничего наковырять не получается. — Я уверена, что растение — источник, потому твои симптомы очень похожи на аллергию, вызванную вдыханием чего-то ядовитого. Может это даже пыльца дерева или особый цветок. И я почти уверена, что оно… неземное. Возможно, инопланетное. Раз оно, предположительно, привязано к нашему семейству и на других не распространяется, то мы мутанты изначально, не в лучшем смысле этого слова, и мутанты из-за того, что кто-то из предков провзаимодействовал с этой штукой не на третьем кругу адаптации, а на первом, когда оно было агрессивнее. И, если оно появилось так внезапно только четыреста лет назад, то вряд ли это сорт.       Кожа старшей Шульц покрылась мурашками, а в желудке словно похолодело. Крайцберг. Само упоминание этого места вызывало дрожь. — Верена, послушай меня. Будь осторожна. Я понимаю твое любопытство, но… раньше времени не суйся в этот Крайцберг. Там может быть очень опасно для тебя. Я не переживу если… если ты…       Младшая Шульц посмотрела на старшую сестру серьезными, понимающими глазами. — Я знаю. Но я должна это выяснить. Ради тебя, ради себя… ради папы. Обещаю быть осторожной, когда поеду туда.       Она серьёзно кивнула, и Барбара почувствовала, как на сердце стало немного спокойнее. Но тревога не отпускала. Интуиция подсказывала, что Рене копает глубоко, и последствия могут быть непредсказуемыми. Им тут The Last of Us 2.0 не нужен.

— 3 сентября 2017 года —

      Телефон зажужжал в кармане Барбары, вырывая ее из мыслей о безысходности бытия в переполненном автобусе, несущемся по ухабам Куинса. На экране злорадно подмигивало сообщение. Старк: «Твайлайт, на ковер! Предоставь отчёт о нашем маленьком красно-синем энтузиасте. «Четверг». Твой злобный декан-мучитель.»       Барбара вздохнула, уставившись в окно. Зачем только она согласилась быть наставником этого красно-синего энерджайзера? Она любила Питера, искренне любила, но иногда он напоминал ей гиперактивного щенка. Питер, конечно, парень хороший, но временами казалось, что с ним больше проблем, чем со всеми суперзлодеями Нью-Йорка вместе взятыми.       Час спустя Шульц нырнула в полумрак бара «Четверг», расположенного между Куинсом и Манхэттеном. Место было словно портал в прошлое: потертые кожаные диваны, приглушенный свет и запах пива вперемешку с табачным дымом. Старк, как обычно, восседал в углу, без энтузиазма вглядываясь в планшет, потягивая что-то ядрёно желтое.       На нем была новая футболка с ехидной надписью: «Мой мозг— это Google. А я вас не помню.» Барбара хмыкнула. Подарок Питера— настоящая ирония над Старком. А ведь он плевался, что не наденет этот «батанский ужас». — Извини за задержку, Тони.       Сказала Барбара, плюхаясь напротив. Старый диван встретил её скрипом и мягкой обивкой. — Автобусы сегодня словно соревнуются в скорости с улитками. — Да ладно, Твайлайт, я же знаю, что ты умеешь летать.       Парировал Старк, не отрываясь от экрана. Видимо появилось что-то важное, судя по сдвинутым бровям. — Могла бы уже давно организовать себе личный реактивный ранец.       Он махнул рукой бармену, заказывая ей привычный томатный сок с щепоткой соли и сахара. — Итак, к делу.       Старк наконец поднял взгляд. Ну, по крайней мере перед этой встречей он выспался, судя по отсутствию синяков под глазами. Или посмотрел туториалы косплееров и научился пользоваться косметикой. — Как наш паучий вундеркинд? Все еще считает, что «с большой силой приходит большая ответственность», или уже начал думать о покупке спорткара? — Питер в порядке.       Хмыкнула Барбара, быстро окинув полупустой зал. — Учится, помогает людям, гуляет с Недом иногда, вон, подругу себе нашёл, Мишель, и не тратит время на ерунду. В отличии от некоторых. — Хорошо-хорошо, верю. Но, давай серьезно, Твайлайт. Ты, конечно, девушка талантливая, быстро соображаешь, энергию контролируешь как профи, не то, чтобы я видел слишком много похожих на тебя мутантов, но... Тебе не кажется, что чего-то не хватает?       Шульц приподняла бровь, отпивая сок. — Например? — Ну, диплома какого-нибудь, сертификата, бумажки с печатью, подтверждающей, что ты не просто очередная везучая самоучка, спасающая мир по наитию. Хотя, кого я обманываю? Мне плевать на мнение окружающих. Просто... Я как бы должен убедиться, что Питера учит не просто энергичная девочка, а высококвалифицированный специалист.       Барбара усмехнулась, ведь прекрасно понимала, что на самом деле имел в виду Старк. Он просто хотел отплатить ей за то, что она возилась с Питером, тратя на него свое время и силы, при этом отказываясь брать из его переводов хотя бы сто баксов, отправляя всё-всё назад. На обустройство квартиры больше такие деньжища не спишешь, а потому приходилось придумать более размытые отмазки, которые, к слову, не работали совершенно. И, конечно, подстраховать подопечную на случай, если она решит когда-нибудь отринуть своё «геройское я». — Не прикидывайся самаритянином, Тони. Ты просто пытаешься меня привязать к Питеру еще сильнее, а заодно убедиться, что я не совсем бестолочь.       Старк довольно усмехнулся, явно ожидая именно такой реакции, однако Барбара читала его глубже, чем тот мог дать, — Ну, может быть и так. Но разве это не выгодно для всех? — Допустим. И что ты предлагаешь? Вернуться в университет в третий раз и доказывать теоремы, которые я уже давно знаю? Я училась в Беларуси, Тони. На профиле по математике и физике последние пять лет школы. Меня здесь новому можешь научить разве что ты. — Не обязательно.       Старк улыбнулся уголками губ, потягивая через трубочку термоядерное топливо, от вида которого желудок болезненно сжимался. Иу. Здесь у всего столько сахара. — У меня есть кое-что поинтереснее. Стажировка в Stark Industries, например. Ты работаешь в моей лаборатории, учишься новому, используешь свои навыки, а в конце получаешь заветную бумажку с печатью.       Барбара на мгновение задумалась. Звучит неплохо, но... — Слушай, Тони, а что, если я предложу тебе более гениального человека? У меня есть младшая сестра. Она компьютерный гений. В свое время она взломала систему ЩИТа. Тогда ты отстанешь от меня?       Тони чуть заметно приподнял бровь, изображая заинтересованность, хотя его аура, фактически, нетерпеливо вибрировала, выдавая ажиотаж. — Взломала ЩИТ, говоришь?       Проговорил он, небрежно помешивая напиток трубочкой. — Интересно. У меня тут, знаешь ли, тоже есть один гений на примете. Парень помог Питеру с его костюмом. Но конкуренция еще никому не вредила.       Барбара хитро улыбнулась, прекрасно понимая, что Старк имеет в виду Неда. — Ну да, конкуренция— это хорошо. Но, думаю, моя сестра сможет удивить даже тебя. — Что ж, посмотрим.       Улыбнулся уголками губ Старк, откидываясь на спинку дивана. — Слушай, а разве она у тебя разве не биолог? Как-то не вяжется с хакерскими подвигами.       Шульц усмехнулась, чувствуя тепло где-то в груди. Тони, оказывается, все-таки пробил информацию о её семье. Мило. — У меня есть номер Хилл.       Ответила она, лукаво расплываясь в улыбке и аккуратно доставая из нагрудного кармана маленькую красную раскладушку. — Можешь уточнить все детали у неё.       Мужчина закатил глаза.        — Да ладно, и так поверю. Просто интересно, как такие разные таланты уживаются в одном человеке. Ладно, Твайлайт, отправляй её на собеседование. Но, если она окажется очередной звездой с завышенным ЧСВ, пеняй на себя. — Не волнуйся, Тони, она тебя не переплюнет. — Надеюсь на это.       Ответил Старк, сдержав зевок. — Ну, а теперь давай вернемся к нашему красно-синему энтузиасту. Он все еще помешан на науке, или уже решил стать очередным тиктокером?

— 25 декабря 2017 года —

      Нью-Йорк утопал в рождественской иллюминации. Морозный воздух искрился миллионами снежинок, а с каждой витрины на прохожих смотрели нарядные елки и улыбающиеся Санты. В нетипичной куинской квартире царила предпраздничная суета.              Барбара и Коля, окутанные ароматами корицы и хвои, колдовали над праздничным ужином. Данилевский ловко нарезал овощи для Оливье— неизменного атрибута новогоднего стола, а Барбара с энтузиазмом замешивала тесто для печенья в форме елочек и звездочек.       Маша, вновь прибывшая прямиком из Минска, украшала елку. Она тщательно развешивала разноцветные шары и гирлянды, вспоминая детство и рождественские традиции её семьи. Верена, уже осведомлённая о заинтересованности в своей персоне на посту стажёра в Stark Industries, помогала ей, попутно рассказывая о том, как продвигается учёба и увлечённо переговаривалась с Драпиковской по поводу биологии.       В воздухе витала атмосфера тепла, уюта и предвкушения чуда. Смех, шутки и разговоры наполняли квартиру, создавая ощущение настоящей семейной идиллии. Барбара чувствовала себя счастливой, окруженной любовью и заботой близких.       Вечером, когда рождественский ужин был почти готов, а елка сияла всеми огнями, в дверь раздался звонок.       Барбара удивленно посмотрела на Колю.        — Мы кого-то ждем?       Парень пожал плечами.        — Нет, вроде бы. Снова посылка от тайного обожателя?       Барбара, закатив глаза, открыла дверь и замерла, не веря своим очам. На пороге стояла… мама.       Девушка, не удержавшись от нахлынувших эмоций, бросилась к ней, обнимая крепко-крепко. Они давно не виделись, и эта встреча для обеих волнительной. Никаких обид, никаких недомолвок— только любовь и радость, пропитывающие собой всё вокруг. — Мамочка, как же я рада тебя видеть!       Воскликнула, целуя Елену в щеки. — Что ты здесь делаешь? — Сюрприз!       Ответила Елена, улыбаясь во весь рот. — Решила приехать и отпраздновать Рождество с вами. Тряхну стариной, так сказать.       Верена, услышав знакомый голос, тут же выбежала из комнаты и тоже бросилась в объятия следующей, сияя от счастья, как начищенный бокал.        — Мама, как здорово, что ты приехала!       Женщина обняла обеих дочерей, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы радости. Она была счастлива видеть их вместе. Счастлива быть рядом с ними в этот особенный день. Счастлива просто оттого, что была здесь.       Барбара испытала все стадии радости за несколько минут, в конце наткнувшись легкое беспокойство. Она знала: маме нельзя рассказывать о ее супергеройской жизни. Это знание могло быть опасно само по себе, а учитывая образ жизни «супергероя», то её, наверняка, будут отговаривать. И если сестра и друзья знали об этом ещё раньше, когда воспринималось всё проще, то Елена точно не одобрит такую «работу». Старшая Шульц перехватила взгляд Данилевского и едва заметно кивнула.       После объятий, собравшись на кухне, пока Елена распаковывала вещи, Барбара сказала: — Слушайте, ребята, мне нужна ваша помощь. Мама не должна ничего узнать о том, что я Пурпурный Щит. Это опасно для её сердца. Пожалуйста, держите это в секрете.       Собравшиеся серьёзно кивнули, понимая всю ответственность. — Не волнуйся, солнце. Мы никому ничего не скажем. — Мы все сделаем, чтобы тётя Лена ни о чем не догадалась. — Я тоже буду молчать, как рыба, Бал-Бал.       Девушка улыбнулась, чувствуя облегчение. Она действительно может рассчитывать на своих близких. Вместе они справятся со всеми трудностями и сохранят эту тайну.       Вся семья принялась доготавливать ужин, шутить и смеяться. В квартире царила атмосфера любви и предновогодней бытовухи. Барбара знала, что это Рождество будет особенным, несмотря на все секреты и тревоги. Главное— они вместе, и это самое важное.

***

      Праздничные дни в ожидании нового года пролетели как один миг, наполненные теплом, смехом и незабываемыми моментами. Барбара старалась наслаждаться каждой минутой, проведенной с семьей, но супергеройская жизнь давала о себе знать.       Питер, как назло, в канун Рождества попал в переделку с каким-то на голову отбитым злодеем, и Барбаре пришлось срочно покинуть праздничный ужин прямо перед самым началом. Коля, Маша и Верена мгновенно сориентировались. — Барбара, дорогая, тебе же нужно срочно позвонить в университет!       Воскликнула Маша, подталкивая Барбару к выходу, видя, как её лицо изменилось после звонка от Паркера. — Ты же совсем забыла про свой проект! — Ой, точно!       Поддержала Верена, деланно удивляясь. — Звони скорее, а то профессора сожрут тебя живьем.       Елена удивленно посмотрела на старшую дочь.        — Какой еще проект, Барбара? Я думала, у тебя сейчас каникулы. — Да, мам, каникулы.       Ответила та, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя кожа уже покрывалась мурашками от летающего в воздухе электричества.        — Просто он совсем-совсем скоро будет сдаваться. Нужно срочно согласовать кое-какие вопросы с научным руководителем. Я скоро вернусь.       И Барбара выскользнула из квартиры, оставив ближних придумывать правдоподобные детали для её отлучки.       Пока Пурпурная Леди спасала мир вместе с Человеком-Пауком, Коля развлекал Елену разговорами о последних новостях, забавных ситуациях и как он выступает иногда в барах. Маша показывала фотографии из последнего путешествия, а Верена увлекла мать обсуждением новых технологий, которые успела изучить.       Когда же горе-студентка вернулась, уставшая, но довольная, что лицо не пострадало, её встретили с распростертыми объятиями. Елена внимательно посмотрела на дочь, изогнув губы и прищурив глаза, а затем тепло улыбнулась. — Ты так повзрослела. Стала такой уверенной и самостоятельной. Я так горжусь тобой. Ты всего добилась в жизни.

— 2018 год —

      Праздничные дни после нового года превратились в калейдоскоп ярких впечатлений, где любовь, смех и тайны переплетались в причудливый узор.       Первым делом, чтобы отвлечь маму от расспросов об учёбе и показать ей что-то новое, Барбара, Коля, Маша и Верена решили устроить ей настоящее американское Рождество в Нью-Йорке. Они отправились на каток в Рокфеллер-центр. Елена никогда раньше не видела такого размаха, с восторгом наблюдая за сверкающей елкой и грациозно скользящими по льду фигуристами. Сама она кататься не решилась, сославшись на возраст и отсутствие опыта, но с удовольствием фотографировала дочерей да Колю, которые, смеясь и подшучивая друг над другом, пытались удержаться на коньках, пока Маша заливисто смеялась, грациозно покоя ледовую поверхность.       После катка они согревались горячим шоколадом в уютной кофейне, обсуждая увиденное. Барбара рассказывала о традициях американского Рождества, о том, как украшают дома гирляндами и выставляют на лужайках надувных снеговиков. Елена приятно удивлялась масштабу и размаху, привыкнув к более скромным празднованиям, хотя и Гомель далеко не бедствующий регион, однако здесь чувствовался настоящий праздник. В каждой детали, запахе, событии. И это наполняло настроением на недели вперёд.       В один из дней они посетили Музей современного искусства MoMA. Барбара знала, что мама ценит искусство, хоть и больше классическое, и всё равно надеялась, что нечто из современного ей приглянется. Елена с интересом рассматривала картины, удивляясь смелости и необычности представленных работ. Шульц же, читая подробные сводки к каждой, переводила вкладываемые смыслы, скрытые за абстрактными формами и яркими красками. Коля, Маша и Верена, пользуясь моментом, обсуждали последние новости из мира супергероев, стараясь говорить так, чтобы женщина ничего не заподозрила.       Вечерами они собирались дома, смотрели рождественские фильмы, закутавшись в теплые пледы, и играли в настольные игры. «Монополия» вызвала бурю эмоций и споров, а «Мафия» превратилась в настоящий театр, где каждый пытался убедить остальных в своей невиновности. Елена, как новый игрок, быстро разобралась в правилах и ловко выводила всех на чистую воду, вызывая восхищение у дочерей и их друзей. Особенно женщина хорошо угадывала, когда врала Маша, что остальных очень забавляло.       Коля, соскучившись по родным блюдам, уговорил Елену вместе приготовить что-нибудь белорусское. Они устроили настоящий кулинарный мастер-класс, лепя вареники с творогом и жаря драники. Валерьевна с удовольствием делилась своими секретами, а остальные старательно записывали рецепты, чтобы потом радовать себя и друзей. Женщина умудрялась добавлять в тесто для блинов кипяток! И это не отражалось на вкусе, однако уже готовые блинчики получались более пластичными и тягучими, позволяя заворачивать себя без риска порвать.       Не обошлось и без небольших казусов. Однажды Барбаре пришлось срочно вылететь из квартиры, когда Питер позвонил и попросил о помощи. Коля, не растерявшись, заявил, что у возлюбленной разболелась голова после бурной дискуссии об проекте, и ему нужно проводить ту в тихий парк подышать свежим воздухом. Елена, хоть и с сомнением, но приняла это объяснение, напоминая Барбаре, чтобы та не забыла надеть шапку и напоследок спросив, нормальные ли в последнее время анализы. Девушка хмыкнула, сказав, что для кого-то, вроде неё, отличнейшие.       Когда же Шульц вернулась, извинившись за внезапное исчезновение, мама внимательно посмотрела на нее. — Барбара, ты какая-то уставшая. Все ли у тебя в порядке на этой учебе? Не перерабатываешь ли ты там? — Да, мам, все хорошо. Просто немного устала. Ты же знаешь, как это бывает во время сессии.       Девушка прижалась к матери, чувствуя родное тепло, подпитывающее на уровне комфортной тишины. Ей было немного стыдно за обман, но она не может рассказать правду. Не сейчас, когда всё так… спокойно. Может перед смертью и признается.

***

      Когда наступила полночь и на часах виднелось седьмое января, они вышли на балкон, чтобы посмотреть фейерверк. Небо над Нью-Йорком расцвело тысячами огней, озаряя лица счастливых людей внизу. Елена обняла старшую дочь, чувствуя себя самой счастливой на свете.       В этот момент Барбара поняла, что, несмотря на все тайны и опасности— жизнь наполнена любовью и заботой. Ощущение чужого счастья забиралось под кожу, оседая приятным теплом под ногтевой пластиной. Живот крутило не от голода, а небывалой лёгкости, будто органы перемешались. Когда мороз щепал щёки, а рядом находилось такое родное по ощущением тепло, Шульц точно не плакала.       В один из вечеров, когда все уже разошлись по своим комнатам, Барбара позвонила бабушке и дедушке. Укутанная в плед и с чашкой тёплого чая, изнутри исходила такая радость, что невольно хотелось ею поделиться с родственниками. — Бабушка, дедушка, привет! Как вы? — Внученька, здравствуй!       Ответила Люда с улыбкой. — Мы очень скучаем по тебе, дорогая. Твои подарки уже дошли. Спасибо тебе! Не стыдно столько тратить на своих стариков? — Как там у тебя Рождество проходит?       Тут же перебил мужчина жену, понимая, что Людмила наверняка начнёт долго разглагольствовать на счёт цен. — Отлично! Мама сюрпризом приехала, Маша, Верена и Коля рядом. Нам очень весело вместе. Слушайте, а почему бы вам не приехать к нам в следующем году? Мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы вам было интересно.       Бабушка и дедушка обрадовались приглашению сразу же, однако просвистел чайник, заглушая часть разговора. — Ой, внученька, это было бы замечательно! Мы обязательно подумаем над этим.       В тот момент Барбара почувствовала, как волна тепла разливается по всему телу, согревая каждую клеточку. Это было чувство глубокой, всеобъемлющей благодарности.       В ее жизни было столько всего, за что стоило быть благодарной. Семья, пусть и разбросанная по разным уголкам, но такая любящая и поддерживающая. Друзья, готовые прийти на помощь в любую минуту. И даже эта странная, непредсказуемая супергеройская жизнь, наполненная опасностями и ответственностью, но дающая возможность помогать людям и делать мир немного лучше.       Шульц представила себе будущее, полное новых испытаний и приключений. Она знала наверняка: предстоит столкнуться с трудностями и опасностями, что враги не дремлют и всегда готовы нанести удар. Но также знала, что не одна. Рядом всегда будут Коля, Маша, Верена, Питер, Тони и многие другие, готовые поддержать и прикрыть спину. Её спину.       Барбара улыбнулась своим мыслям. Да, впереди ждет много всего. Но нет смысла бояться. Ведь у нее есть всё, что нужно для счастья: любовь, дружба, цель в жизни и вера в свои силы. А с таким багажом можно если не горы свернуть, то очень хорошо прожить эту жизнь.       

— 11 марта 2018 года —

      После бурного рождественского периода и отъезда мамы, в душе Барбары поселилась тихая тоска. Праздничный вихрь утих, оставив после себя лишь ощущение выжженной земли. Яркие гирлянды потускнели, звонкий смех смолк, а постоянная необходимость скрывать свою двойную жизнь тяготила душу, словно свинцовая гиря. Казалось, что между ней и обычной жизнью выросла невидимая стена, отчуждая от простых радостей и увлечений.       Коля, чуткий, как барометр, сразу уловил перемену в ее настроении. Вечером, когда они устроились на диване под теплым пледом, парень приобнял ее за плечи и тихо спросил:        — Что гложет, солнце? Ты вся как струна натянута.       Барбара вздохнула, чувствуя, как его тепло разливается по телу, но не может растопить ледяную кромку грусти в сердце.        — Просто... тоскую.       Прошептала она, прижимаясь щекой к его плечу. — По чему-то простому, настоящему. По волейболу, например.       Коля удивленно приподнял бровь. — По волейболу? Да ты же им грезила в школе! Почему не играешь сейчас? — Да как-то не сложилось. То времени нет, то сил. Да и не представляю, как я там появлюсь одна, среди незнакомых людей. Вдруг не примут?       В глазах Данилевского вспыхнул озорной огонек. Он крепче обнял ее и прошептал на ухо:        — Глупости. Тебя где угодно примут с распростертыми объятиями. А если все же боишься, давай пойдем вместе? Я буду твоей группой поддержки.       Барбара удивленно вскинула брови, чувствуя, как напряжение вокруг почти сразу рассеялось. — Ты серьезно? Коля, ты же никогда не интересовался волейболом! — А я ради тебя готов на все.       Улыбнулся он, целуя возлюбленную в висок. — И потом, кто знает, может, мне тоже понравится? Буду подавать тебе полотенце и подбадривать криками «Давай, Барбара, покажи им кузькину мать!».       Девушка заливисто рассмеялась, чувствуя, как лед на душе начинает таять. — Ну не знаю, не знаю... Боюсь, тебе станет скучно уже через пять минут. — Вот и проверим! А пока я пойду почитаю правила, чтобы хоть понимать, что там происходит.       На следующий вечер, когда весеннее солнце ещё заливало Нью-Йорк, они отправились в спортивный клуб. Барбара, одетая в удобную спортивную форму, ощутимо нервничала, переминаясь с ноги на ногу. Коля, в толстовке и штанах, излучал уверенность и спокойствие, держа ее за руку и подбадривая шутками, смех от которых казался настоящей симфонией любви.       Войдя в зал, Барбара сразу почувствовала себя не в своей тарелке. Всюду сновали незнакомые люди, разминались, переговаривались, смеялись. Она сжалась, словно маленький зверек, готовый в любой момент убежать. И не скажешь, что по ночам ей доводится быть дерзкой и уверенной Пурпурной Леди, которая может и штаны с преступника снять, лишь бы найти чужую вещь.       Коля, заметив её замешательство, нежно сжал руку и подтолкнул вперед.        — Не бойся. Я рядом.       Данилевский уверенно направился к одному из администраторов и принялся расспрашивать о правилах вступления в клуб. Оказалось, все очень просто: нужно было лишь заполнить анкету и заплатить небольшую плату. Посещение два раза в неделю с шести до пол девятого.       Заполнив анкету, Барбара всё еще чувствовала себя неуверенно. Шульц не знала, как ее примут остальные игроки. Парень, видя сомнение на родном лице, снова подтолкнул вперёд, на этот раз к группе игроков, разминающихся у сетки.        — Иди, сияй!       Подмигнул он. — Покажи им, кто тут королева волейбола. А я буду твоим личным фан-клубом.       Собрав всю свою волю в кулак, Барбара шагнула вперед и с неловкой улыбкой представилась игрокам. К собственному удивлению— ее встретили очень тепло и радушно, сразу же предложив присоединиться к их разминке.       И вот— она снова в игре! Когда началась вторая игра, то Барбара ловко принимала мяч, делала точные пасы и мощные подачи, словно и не было этих долгих лет перерыва. Коля, расположившись на скамейке запасных, с восхищением наблюдал за возлюбленной на поле, в остальное же время повторяя правила. Он действительно выучил их и теперь, с умным видом, комментировал каждый ее удачный прием, аплодируя и подбадривая криками на русском: «Браво, Барбара! Вот это подача! Настоящая гроза волейбольных площадок!». Не то, чтобы здесь кто-то понимал его, а потому уверенности Данилевскому было не занимать в собственным изречениях.       Шульц же, чувствуя его поддержку и восхищение, играла ещё лучше. Она полностью растворилась в игре, забыв о заботах и страхах, и снова почувствовала себя счастливой и свободной, как до всего коллапса с суперсилами. Снова появилось ощущение реального полёта— когда ты подскакиваешь, ударяя по мечу, как летаешь под сеткой, лишь бы не дать мячу коснуться площадки. Как твоё сердце делает кульбит, когда ногу сводит судорогой от напряжения, а нужно бежать на другой конец площадки.       Через два часа уставшие, но довольные, они покинули спортивный клуб. Барбара прижалась к Коле, обнимая его за плечи. — Спасибо тебе, дорогой. Это было просто волшебно. Я так рада, что ты уговорил меня пойти сюда.       Парень улыбнулся, целуя любимую в висок. — Я знал, что тебе понравится. Ты отлично играла. Мы обязательно будем ходить сюда почаще. И, может быть, я даже попробую сам выйти на площадку, если ты меня научишь.       Они шли по городу, держась за руки, словно два влюбленных подростка. Весенний ветер играл в их волосах, а в воздухе витал пьянящий аромат кофе и шоколада. — Знаешь, darling …       Начала Барбара, глядя ему в глаза. — Я поняла, что мне очень повезло с тобой. Ты не просто мой любимый человек, а самый надежный союзник и самая большая поддержка.       Данилевский сжал ее руку, глядя в ответ с нежностью и любовью. — И мне очень повезло с тобой, Барбара. Ты моя муза, вдохновитель и самая большая радость.       В этот момент Барбара решила, что, несмотря на все трудности и опасности, которые подстерегают ее на жизненном пути, она сможет преодолеть все, пока рядом есть этот замечательный человек.       Они оба были счастливы. Барбара— потому что снова почувствовала себя частью обычной жизни и преодолела свою социальную неловкость, а Коля— потому что сумел подарить ей радость, увидеть возлюбленную сияющей и убедиться в том, что любовь способна творить чудеса.

***

      Весна 2018 года превратились для Барбары и Питера в калейдоскоп совместных приключений, где каждый день приносил новые вызовы и возможности для роста. Под покровом ночи и светом фонарей, они продолжали патрулировать улицы Нью-Йорка, став слаженной командой, где каждый знал свое место и умел прикрыть спину товарища. И даже подкалывать друг друга, не теряя концентрации!       Они помогали полиции ловить преступников эффективнее, причем однажды Барбара, преследуя грабителя, случайно забрела в китайский квартал и, не зная языка, пыталась объяснить полицейским, куда убежал преступник, жестикулируя и изображая бегущего человека. К счастью, Питер вовремя подоспел и перевёл ее бессвязные объяснения с помощью переводчика в телефоне. А вора поймали благодаря тому, что он запнулся о связку фейерверков, которые пытался украсть. «Вот что значит карма.» — прокомментировала Шульц, глядя на оглушенного преступника.       Они спасали людей из горящих зданий, причем один раз Питеру пришлось вытаскивать пожилую даму, которая отказывалась покидать квартиру без своего попугая. «Этот попугай клевал меня так, словно я пытался отнять у него последнее зернышко!» — жаловался Паркер после, почесывая исцарапанную руку. «Зато теперь ты знаешь, каково это— быть целью.» — Сочувственно ответила она, похлопывая его по плечу.       Они предотвращали ограбления и аварии, стараясь сделать этот мир хоть чуточку лучше. Однажды они остановили грузовик, который потерял управление из-за лопнувшего колеса. Барбара создала энергетический щит, чтобы остановить его, а Питер вытащил водителя из кабины. Оказалось, что в грузовике перевозили партию пончиков, которые рассыпались по всей улице, когда энергетический куб вокруг машины отпружинил назад. «Вот это я понимаю… манна небесная!»— пошутил Питер, глядя на гору сладостей. Они вместе с водителем и прохожими собрали пончики в коробки и раздали всем желающим.       Их подвиги становились легендами, о которых шептались на улицах и писали в газетах. Пурпурный Щит и Человек-Паук— дуэт, наводящий ужас на злодеев и вселяющий надежду в сердца горожан. Особенно после того, как Барбара научилась делать энергетические наручники и теперь преступники выглядели особенно смешно, закованные в подобие фиолетового стика. Один раз они даже поймали группу грабителей, переодетых в костюмы Санта-Клаусов. «Кажется, Рождество в этом году немного задержалось.» — прокомментировала Барбара, глядя на закованных в наручники «санта-клаусов», пока копы обыскивали ребят на предмет травы. Ну, логично.       Но настоящая магия происходила не только на улицах города, но и за его пределами. Барбара и Питер стали настоящими друзьями, делящимися друг с другом тайнами, страхами и мечтами. Однажды Питер признался, что боится пауков, а Барбара рассказала, что в детстве мечтала стать балериной. И даже попробовала показать Питеру несколько па, которые разучила, смотря выступление по телевизору, что получилось довольно забавно, учитывая разницу в росте и комплекции. Питер, в свою очередь, попытался научить её делать сальто, но закончилось это тем, что они оба упали на кучу мусора, хохоча до слез в безлюдном переулке.

— 17 мая 2018 года —

      Вечернее небо над Нью-Йорком, как всегда, пестрело огнями. Барбара внимательно наблюдала, как Питер с легкостью преодолевает широкую пропасть между двумя водонапорными башнями на крыше, изящно рассекая воздух на тонкой паутине. Его движения казались такими плавными и расчетливыми, словно он танцевал с гравитацией. Она же, в сотый раз, повторила про себя алгоритм: выстрел, захват, рывок, контроль... Все казалось таким простым в исполнении. В чужом, если быть конкретной.       Сегодня она решила, что пора. Барбара, конечно, владела тонкими материями, могла создать щит, способный выдержать взрыв, но… эта паутина! Сам элемент непредсказуемости, ловкости, позволяющий за доли секунды менять траекторию, завораживал. Питер долго уговаривал её попробовать, уверяя, что ничего сложного нет. Да и потом— он всегда был рядом, чтобы подстраховать. Друзья, в конце концов.       Сглотнув, Барбара надела веб-шутер. Изобретение Питера, модифицированное и адаптированное Старком, подстраивалось под руку, все равно ощущалось немного странным. Она выдохнула и прицелилась, сосредоточившись на выступе соседней крыши. Наконец, собравшись с духом, нажала на кнопку.       Раздался резкий хлопок, и нить паутины, выпущенная под большим напором, полетела вперед. Но вместо того, чтобы надежно закрепиться на противоположной стороне, липкая субстанция попала на рекламный щит с огромным изображением пиццы и… на нее саму.       Барбара инстинктивно дернулась, пытаясь освободиться, но только сильнее запуталась. Паутина облепила по рукам и ногам, перепачкав форму. В какой-то момент она потеряла равновесие и, издав негромкий возглас, полетела вниз.       К счастью— не упала. Паутина, хоть и не идеальным образом, все же удержала ее, подвесив вниз головой, словно огромную, перевернутую летучую мышь, украшенную липкой белой субстанцией. Она беспомощно болталась в воздухе, безуспешно пытаясь высвободиться из кокона.       И тут она услышала его.       Сначала тихий смешок, а затем все более громкий, раскатистый хохот. Питер держался за живот, согнувшись пополам. Слезы текли по его щекам, т.к. маску он держал в руках. Паркер указывал на нее пальцем, не в силах произнести ни слова. «Прости, прости!»— выдохнул он сквозь смех, вытирая слёзы.       У Барбары вспыхнула мгновенная, но мимолетная, волна раздражения. – Это что, так смешно?       Недовольно спросила она, пытаясь согнуться. Питер с трудом пытался успокоиться, вытирая вновь выступившие слезы с глаз. – Прости, Барб! Прости!       Выдавил он, задыхаясь от смеха. Его напарница вела себя как гусеница, пытающаяся выпутаться из куколки. — Просто… ты… повисла… паутина… никогда не думал, что увижу такое!       Ей удалось высвободить руку и направить в сторону стоящего на бортике Питера. Энергия начала концентрироваться в ладони, формируя зловещую, но, скорее шуточную, сферу. Фиалковое свечение отразилось в его широко раскрытых глазах. – Я, конечно, понимаю, что тебе весело, но может, ты поможешь мне отсюда выбраться, прежде чем я превращу тебя в паучий фарш?       Парень тут же перестал смеяться и поднял руки вверх в жесте капитуляции. – Ладно, ладно! Забираю свои слова обратно. С паутиной тебе пока лучше не экспериментировать.       Шульц медленно опустилась, освободившись от липкой паутины. А Паркер отступил на шаг, все еще держа руки поднятыми. – Значит, ты признаешь, что это сложнее, чем ты говорил?       Съязвила она, махнув рукой. Сфера тут же развеялась, став частью пространства. Её лицо выражало крайнюю степень скептицизма.       Парень кивнул, облегченно выдохнув. – Ну, может, самую малость. Но обещаю, я тебя научу! Просто, может, не сегодня.       Он подмигнул, расплываясь в улыбке. – Может, лучше потренируемся с твоим энергетическим полем? Как насчет отражения лазерных лучей?       Барбара довольно улыбнулась, прикрыв глаза. Отросшие волосы, собранные в конский хвост, растрепались и теперь спадали на глаза. – Звучит гораздо безопаснее. И менее унизительно.       Питер подошел ближе, осторожно касаясь ее плеча. – Эй, не обижайся! Просто… это было забавно, ладно? И потом, теперь у меня есть компромат на тебя.       Она демонстративно закатила глаза, но в голосе не было злости. – Хорошо, хорошо. Но если ты хоть кому-нибудь расскажешь об этом…       Шульц бросила красноречивый взгляд, тыча пальцем в его грудь. – Никому, клянусь!       Быстро заверил напарник, поднимая руки в примиряющем жесте. – Все останется между нами, летающими мышками и гигантской пиццей.       Барбара вздохнула, но уголки ее губ дрогнули в улыбке. И, глядя на ребёнка, все еще немного смущенного, но с искренним желанием помочь, она поняла: иногда смех – это тоже часть тренировки. А то, что они друзья, делало эти тренировки еще лучше.

— 25 мая 2018 года —

      В небольшой квартирке в Куинсе, где жил Питер, царил постоянный хаос. Книги и журналы, посвященные науке, возвышались над столом словно крепости. Провода и детали различных устройств валялись повсюду, напоминая поле битвы после научной революции. Именно здесь, в эпицентре этого творческого беспорядка, Питер, вдохновленный гениальными идеями, проводил свои эксперименты. Ну да, зачем же нам лаборатории Старка! Там, наверное, сразу мотивация пропадает.       Барбара часто навещала Паркера, помогая в такого рода занятиях. Ее аналитический ум и умение структурировать информацию были бесценны для Питера, склонного к хаотичному мышлению. Он делился с подругой своими гипотезами, просил оценить разработки и принимал советы, когда отвечал на миллион вопросов о свойствах нового изобретения. Он ценил ее мнение не только как друга, но и как рационального и весьма предприимчивого «помогатора».       В этот раз его увлекла идея создания нового типа паутины, способного выдерживать невероятные нагрузки. Питер представлял себе паутину, способную удерживать падающий небоскреб (гипотетически, конечно), или создать непроницаемый щит против самых мощных атак.       Паркер увлеченно колдовал над своими химическими реактивами, смешивая различные полимеры и добавляя новые ингредиенты. Барбара сидела за столом, просматривая его хаотичные записи, пытаясь понять логику его эксперимента, чтобы записать это в качестве слов, а не миллиона формул и рисунков. – Питер, ты уверен, что добавляешь правильное количество катализатора?       Спросила она, указывая на цифру в формуле. – Мне кажется, это может привести к непредсказуемым последствиям. – Не волнуйся, Барбара!       Отмахнулся он, не отрываясь от своего занятия. – Я все рассчитал. Это всего лишь небольшая поправка, чтобы увеличить прочность паутины.       Внезапно из колбы, над которой работал Питер, вырвался густой пар. Раздался шипящий звук, и комната наполнилась странным запахом, напоминающим смесь жженой резины и лимонной кислоты. – Питер!       Воскликнула Шульц, чувствуя неладное, тут же вставая. Но было уже поздно. Из колбы вырвалась струя липкой, полупрозрачной субстанции, которая мгновенно распространилась по всей комнате. Она покрыла стены, потолок, мебель… и, конечно же, угрожала покрыть самих горе-экспериментаторов.       Паркер, в панике, попытался остановить поток, но только испачкал свои руки ещё больше. – Я попробую остановить её!       Сконцентрировавшись, Барбара бросила «пасс», сгущая энергию вокруг колбы, создавая своеобразную коробочку, в которой бы завершилась реакция, не вырываясь наружу. Новая паутина, видимо, обладала непредсказуемыми свойствами, потому что «крышка» не выдержала. Липкая субстанция, словно змея, просочилась сквозь преграду, облепив ее изнутри и снаружи, словно желе. Барбара чувствовала, как ее энергия сопротивляется напору субстанции, но та продолжала распространяться.       Коробочка лопнула, выбросив в комнату ещё больше липкой массы. Барбара, с ужасом, посмотрела на свои волосы, в которых запутались длинные, липкие нити и на одежду, наверняка безнадёжно испорченную.       Услышав крики, Мэй, как на автомате, бросилась на звуки. Годы воспитания гениального, но временами совершенно безбашенного племянника выработали в ней мгновенную реакцию на любые подозрительные звуки, доносящиеся из его комнаты. Знала она и о его постоянных научных изысканиях, поэтому каждый такой сигнал мог означать что угодно, от простого замыкания до маленького локального взрыва.       Открыв дверь, Мэй замерла на пороге, словно увидела картину из научно-фантастического фильма. Комната была покрыта слоем полупрозрачной, липкой субстанции. Стены, потолок, мебель – все утопало в этом хаосе. В центре всего этого стояли Питер и Барбара, тоже измазанные в этой паутине. Племянник выглядел виноватым и растерянным, а Барбара пыталась безуспешно освободить свои волосы от липких нитей.       Мэй на мгновение потеряла дар речи. В комнате висело ощущение хаоса и беспорядка, которое могло свести с ума любого, но не её. В голове всплыли воспоминания о других, не менее эпичных «научных открытиях» Питера. Вздохнув, она собралась с мыслями. – Ох, Питер!       Только и сказала она, покачав головой. В голосе слышалась скорее усталость, чем злость. Она прекрасно понимала: Питер не со зла. Он просто увлекался наукой до самозабвения, забывая обо всем на свете. Потом она перевела взгляд на Барбару, одарив ее теплой, участливой улыбкой. – Ну что, Барбара, думаю, нам предстоит генеральная уборка. И, Питер, никаких больше экспериментов с веществами, которые невозможно контролировать!       Мэй всегда ценила Барбару, стоило им познакомиться официально(скорее это было необходимым пунктом для разрешения на супергеройства). Она видела, как та положительно влияет на Питера, направляя его энергию в правильное русло. А также знала, что Барб – не просто друг, а настоящий наставник, помогающий племяннику раскрыть свой потенциал и не попадать в чрезмерно опасные ситуации. Мэй даже гордилась тем, что такая выдающаяся девушка, как она, нашла общий язык с ее племянником. К тому же знала, что Барбара=Пурпурный Щит, потому относилась к ней с большим уважением.       Последовавшие несколько часов превратились в кошмар, но Мэй взяла командование на себя. С решимостью, достойной генерала, она вооружилась ведрами, тряпками и самыми мощными чистящими средствами. Она организовала работу, распределяя задания и не давая никому расслабиться. Вполне вероятно, что эта паутина будет растворяться не пару часов, а минимум неделю, так что оставлять всё в таком виде категорически запретилось, когда от виновника поступила данная инициатива.       Барбара, забыв о своей супергеройской сущности, отмывала стены от липкой субстанции, отдирая ту от каждой поверхности. Мэй с улыбкой наблюдала, как Шульц, несмотря на всю свою силу и способности, безропотно выполняет «грязную работу», стараясь вместе с химикатом не оторвать обои и плакаты. Женщина видела в этом не только дружескую поддержку, но и знак доверия и уважения.       Питер, чувствуя себя виноватым, пытался помочь, но в основном только больше пачкался. Зато ловко взбирался на шкафы и потолок, где его паучьи способности были незаменимы. — Ну хоть где-то от тебя будет польза.       Буркнула Мэй, когда он снял с люстры особенно большой комок, предварительно вляпавшись рукой в другой.       Когда комната более-менее приобрела подобие нормального вида, все трое сидели на диване, вымотанные, но с чувством выполненного долга. Комната всё ещё немного липкая, но выглядела определенно лучше, чем пару часов назад. – Так…       Сказала Мэй, потирая уставшие плечи. — Думаю, мы заслужили перерыв.       Она поднялась и направилась на кухню. Через десять минут она вернулась с подносом, на котором стояли три кружки с дымящимся чаем и тарелка с печеньем. – Чай – лучшее лекарство от любой усталости.       Улыбнулась женщина, раздавая кружки. — И немного печенья для поднятия настроения.       Барбара приняла кружку с благодарной улыбкой. Горячий чай действительно помог расслабиться и снять напряжение в затёкших кистях. – Питер…       Устало сказала Шульц, сделав глоток чая. — В следующий раз, когда решишь создать что-то новое, может, стоит проводить эксперименты на открытом воздухе? Или хотя бы в лаборатории Тони?       Питер виновато посмотрел на них, лохматя волосы. – Простите! Я просто… слишком увлекся. Но, знаете что? Я думаю, я близок к успеху! Паутина невероятно прочная! Просто энергетические коробочки – это не моё.       Мэй вздохнула. – Питер, дорогой, главное, чтобы ты сам был в порядке. А прочность паутины… это уже второстепенно. В следующий раз здесь может не оказаться Барбары, которая так любезно поможет нам убрать весь твой бедлам.       Упомянутая улыбнулась. – Не волнуйся, Мэй, я всегда рада помочь. И потом…       Подмигнула она напарнику. — Мне кажется, что эта новая паутина может стать отличным способом проверить мои способности.       Мисс Паркер с улыбкой посмотрела на них. Она знала: Питер никогда не перестанет экспериментировать, и что Барбара будет рядом, чтобы поддержать его и помочь справиться с последствиями «научных изысканий». Она чувствовала себя более счастливой, зная, что Питер окружен такими замечательными друзьями. И, глядя на них, сидящих рядом и пьющих чай после совместной уборки, она понимала: даже в самом большом хаосе можно найти что-то хорошее.