38. Рассказ о том, как падёт земля.

***

— Что, сдались? — Не совсем.       Барбара, почувствовав неладное с самого начала, уже взяла в руки нож. Из-за окружающей поле энергии страха, отчаяния и душераздирающей храбрости, которые друг с другом не уживались, голова кипела. Пришлось воспользоваться берушами и временно ограничить использование энергетического щита, дабы сохранит побольше сил про запас.       Удивительно, что их носа до сих пор не хлынула кровь, учитывая, что организм требовал отдыха, а не, ну, знаете... ёбаной войны с инопланетянами.       Когда странная женщина с фиолетовыми рогами, которую бы Тони обозвал не иначе, чем Nightmare Moon, отдала приказ, инопланетные корабли испустили странную волну. Его здесь не хватало также сильно, как и Питера. Шульц держала кулаки плотно сжатыми, едва не рвя ткань перчаток от натяжения, в надежде, что её мальчики не просто выживут, а вернутся.       Моргнув, девушка тут же увидела орду странного вида псов. Буквально роем пчёл, подобно читаури, они бросились на окружающий столицу щит. — Что за черти... — Вот она психанула.       Фыркнула Наташа скорее нервно, чем действительно забавляясь. Похоже, что та рогатая была не супер-дружелюбным дипломатом.       Барбара почти физически почувствовала, как первая собакообразная инопланетная мерзость бросилась на щит грудью, тут же опаленная его энергией до костей. Внутри всё содрогнулась, а органы боязливо сжались, наполняясь леденящим стенки страхом.       Все твари, безоговорочно, полные ублюдки. Садясь друг другу на головы, чуть ли не загрызая другого ради попытки проникнуть за злополучный барьер, они получались ожоги и будто не чувствовали боли. Инопланетяне истошно вопили, что даже беруши пришлось поглубже втолкнуть в ушную раковину. Коммуникатор ей выдали, да что толку, если в этом ухо не помещается беруш.       Шульц тут же вскинула руку в «пассе», когда одна из тварей, истошно вопя то ли от боли, то ли от мазохистического желания почувствовать её сполна, проникла за купол. Сердце тревожно сделало сальто и, будто, повисло на тромбе, который перекрутился.       Эта тварь тут же была убила с помощью слабой фиалковой дымки. Словно корова, в одночасье ставшая куском мяса и лужей крови, она исчезла, будто никогда её и не существовало. Сил почти не отняло, но зато чужие расплывшиеся мозги(или их подобие) заставили горло зачесаться.       Осознав, что на территорию проникли ещё несколько, воины тут же выставили вперёд мантии, образовывавшие полупрозрачные голубые щиты. Эффект вибраниума?       Т'чалла отдал приказ атаковать. Девушка же, прикончив ещё одного с расстояния, от отвращения отвернулась. Н-да. Не так себе она представляла их... изнутри.       Автоматные очереди Баки, глушащие ближайшие звуки, и энергетические заряды из копий вакандцев, пролетающие над полем, завораживали и вселяли надежду. Сэм и Роуди, подобно двум стрелам, пронеслись над полем боя, атакуя врагов с высоты.       Сокол держался молодцом, а Воитель, хмыкнув, сообщил по общей связи: — Сэм, в сторону, иначе крылья спалишь!       И, проносясь прямо около защитного слоя купола, Роудс сбросил с десяток бомб, устраивая не иначе, чем фаер-шоу на День Победы.       Если так и будет продолжаться, то они смогут выстоять. Или...       Взгляд тут же зацепился за то, как твари минули в разные стороны, в надежде окружить Бирнин Зана. — Кэп, если это твари обогнут периметр и зайдут с тыла, то легко доберутся до Вижена. — Придется их переключить на нас.       Нахмурившись, решился на что-то Роджерс, соглашаясь с Брюсом. — Как нам это сделать?       Её имени Барбара не запомнила, но среди воительниц именно эта женщина была главной. Койо? Ойко? Ойоно? — Как нам это сделать?       Аура Т'чаллы колебалась недолго: — Отключаем купол.       Наташа встрепенулась, а Барбара шумно вдохнула носом, хватая нож удобнее. — По-моему сигналу... Открыть западный сектор 17. — Запрос... сигнала... король... барьер? — По-моему сигналу.       Заверил девушку(голос которой казался с перебоями из-за беруш) в наушнике король, поджимая губы. — Прощай, моя Ваканда.       С грустью проговорил мужчина в мехах и деревянной броне. — Так пусть её конец— будет самым славным в истории.       Решительно сказала главная стражница. Скрип щитов Кэпа внушал надежду, а собственный нож, почти сросшийся с рукой, вызывал не столько страх, сколько мандраж. По коже бегали мурашки, а по ним— другие мурашки. Казалось, что даже волосы на руках встали дыбом, а во рту аномально много образовалось слюны. — Fuula!       Приказал король и защита воинов тут же исчезла. Пройдя в первый ряд, как и обязан делать каждый правитель, Т'чалла прокричал, складывая руки крест на крест, поднимая кулаки к плечам. — Ваканда— навеки!       Войско вакандцев тут же подняло оружие, а сама Чёрная Пантера, с присущей ему скоростью, тут же рванул вперёд, соревнуясь с Кэпом в скорости, когда на голове появился шлем. Ноги нести Шульц вперёд, оставляя в первых рядах, словно решили за хозяйку: участвовать в битве или нет. Ветер свистел в ушах, выбив всё-таки несчастный беруш. Икры напряглись, а спина выровнялась. В груди, где-то под рёбрами, разлилось тепло, по вкусу напоминающее предвкушение. А оно, само по себе, на языке ощущалось овсянкой на молоке с кусочком молочного шоколада. Порывы ветра намеревались забраться под нагрудник, однако беспомощно врезались в укреплённый корпус с тихим «хлоп».       Не уступая воинам и воительницам, Барбара буквально летела вперёд на пределе собственной мощности. Волосы, собранные в плотный хвост, не мешались, костюм, прилегающий к телу второй кожей— спасал от ощущений холодных прикосновений ветра и смерти. — Открыть!       Скомандовал Т'чалла и купол, словно врата ада, распахнулись перед грешниками.       Твари, не разбирая дороги, тесня друг друга, проникали на территорию столицы, вереща и рыча, подобно бешеным псам.       Капитан и Пантера выбились вперёд закономерно и быстро, первыми нанося атаку по инопланетным псам. Твари запищали под искрами, которые из глаз пускал Роджерс. Его норов не позволял издавать болезненные стоны, даже несмотря на то, что Барбара почувствовала нарушение целостности чужого кожаного покрова. Нападающий тут же отправился к праотцам просить прощения за прегрешения, когда Стив уложил его одной правой и принялся за следующего.       Вода смешивалась с песком, попадая в сапоги, но никто не пискнул, понимая, что от этого боя зависит судьба человечества, а потому такой поблажки себе не мог позволить никто. В том числе— и она сама!       Космос схлестнулся с Землёй в этом конфликте. И Шульц была одной из тех, кто являл собой термин «расовое превосходство».       Первый пёс, вонючий и скользкий, слюнявя и размахивая когтистыми лапами, напал первым. Барбара пригнулась, уходя от удара, и мгновенно нанесла ответный выпад ножом, целясь в сочленение лапы и тела. Клинок вошёл легко, будто резал желе, и тварь взвыла, одёргивая конечность. Воспользовавшись моментом, Шульц подскочила ближе и вонзила нож в ему в шею, перерезая глотку. Пёс рухнул, захлёбываясь собственной кровью, а она уже была готова к следующему, чувствуя вонь, от которой слезились глаза.       Второй атаковал сбоку, пытаясь зайти в тыл. «Не сегодня.»       Подумала Барбара, стремительно разворачиваясь и отбивая удар лапы свободной рукой. Одновременно с этим вытянула ладонь с ножом и вонзила тот в черепушку твари, пронзая мозги. Противник дёрнулся в конвульсиях и затих.       Псы бесперебойно прибывали, а девушка словно танцевала со смертью, как быстрый и неуловимый призрак. Клинок в руке являлся продолжением её воли, оказавшейся на удивление смертоносной и точной. Она парировала удары, уклонялась от когтей и зубов, и в ответ наносила раны, которые заканчивали чужие жизнь. Ноги работали подобно пружинам, позволяя быстро менять позиции и уходить от опасности. Иногда Шульц использовала их, чтобы нанести сокрушительный удар в голову, выводя врага из равновесия.       С помощью «сканирования» она чувствовала ход битвы и видела, где нужна помощь. Пурпурная Леди замечала мелкие детали— дрогнувшего товарища, уязвимое место врага, надвигающуюся опасность со спины. Своевременным криком в коммуникатор предупредила Наташу об атаке сзади, а метким броском камня отвлекала пса от Роджерса.       С каждым убитым врагом уверенность росла, но усталость начинала брать свое. Руки горели, мышцы ныли, а дыхание становилось всё тяжелее. Но Барбара не могла позволить себе остановиться. Слишком многое стояло на кону. И если она падёт... кто знает, что будет потом? Кто ещё может последовать её примеру и даст слабину?       Когда Шульц убила тринадцать девятого пса, то почувствовала, как хватку на лодыжке. Инстинктивно она рубанула ножом, отсекая пальцы твари, но в это мгновение появился сороковой. Клинок вылетел из ладони, и, прежде чем Барбара успела что-либо сделать, тварь оттолкнула её от себя лапой. Она прочертила собой землю, сделав кувырок чтобы встать и огляделась, ища хоть какое-то оружие, но его нигде не было видно. — Чёрт.       Прошептала девушка, понимая, что осталась безоружной. И в этот момент мир словно замер. Мешающие звуки клинков казались какофонией войны, проходящей где-то вдали. Пальцы подрагивали оттого, как сильно сжимали рукоять, а теперь... придётся работать мозгами.       Вонь чужой слюны доносилась с полуметра, сдавая врага с потрохами, оттого Барбара успела выставить энергетический щит сбоку, прежде чем оказаться во рту пса.       Тварь врезалась в него, заскулив всего на секунду, прежде чем в следующее мгновение разорвать ткань реальности. В горле от запаха закралась тошнота и лёгкое ощущение кислинки от переваренного бутерброда. О нет-нет-нет. Лучше бы она попросила для себя прищепку или чего похуже, лишь бы не чувствовать этот запах.       Зубы клацнули слишком близко к лицу, но также и не достигли цели. Девушка, всего лишь моргнула, но даже не заметила, как между ней и монстром, появился Т'чалла. Тот, подобно настоящей пантере, разорвал когтями из вибраниума тварь пополам, не собираясь церемониться. — Больше не роняй. — Но...       Хотела было сказать Барбара, однако вакандец убежал дальше, помогать другим. В её же руках оказался другой нож. Чей-то. Очевидно— местный, если судить по тёмному лезвию.       Быстро осмотрев оружие, Пурпурная Леди решила воспользоваться таким шансом. Раздевшись ещё с десятком врагов, она призналась самой собой: нож Старка— реликвия, а это... это чума!       Шульц едва чувствовала его вес в собственной руке, однако оружие оказалась настолько прочным, что ему не страшны ни рёбра, ни затылки тварей.       В коммуникаторе напряжённые вздохи и шум, на поле боя— трупы. Чужих больше, но свои тоже есть. Поджав губы, Барбара уложила окровавленный клинок в ножны и взлетела вверх.       Тут же проверив взглядом знакомые макушки, Шульц двинулась влево— вакандцы справлялись отлично, однако круче суперсолдат тут, пожалуй, драться не умели.       Девушка замечала, как воины ловко отбивают атаки, используя свои копья и щиты, но также и усталость, вместе с растущим числом раненых. Нет, она не могла просто стоять в стороне, наблюдая за этим.       Подлетев ближе к группе вакандцев, сражающихся с особенно крупными псами, Барбара приземлилась перед одной из тварей, вытягивая руки вперед, тем самым создав пурпурный щит. Полупрозрачная стена отделила воинов от врагов, давая им передышку. — Отдохните немного!       Крикнула она, вылетая из-под безопасного купола, плотность и целостность которого поддерживала лишь одним желанием. — Я займусь этими!       Пришельцы, не понимая, что происходит, с яростью набросились на щит, пытаясь прорвать его когтями и зубами. Барбара лишь усмехнулась, чувствуя зуд на кончиках пальцев, потому что знала— её защита способна выдерживать и не такое.       Сконцентрировавшись, Шульц, окружённая дымкой, начала создавать сферы, направляя их в гущу врагов. Те взрывались, подобно минам, с оглушительным грохотом, превращая врагов в кровавое месиво из инопланетного фарша и вонючей густой крови, забивающейся в самые ноздри.       Один из вакандцев, тяжело раненный в ногу, упал на землю, не в силах продолжать бой. Барбара тут же спикировала вниз, схлопывая тварь до кровавой лужи и создавая вокруг них персональный щит. — Держитесь.       Сказала она на английском, поднимая воина в воздух. — Я отнесу вас в безопасное место.       И, несмотря на боль в ноге и общий страх, мужчина крупнее на килограмм эдак десять, обнял её за шею, словно пытаясь удержаться за последний шанс на спасение.       Доставив воина подальше от боя, где находились «шлюпки», Барбара снова взлетела в воздух, осматривая поле боя. Она видела, как Брюс в Халк-Бастере отбивается от наседающих на него тварей. Те цеплялись за красно-золотую броню как пиявки, и она понимала— ему нужно помочь. — Брюс!       Крикнула она в коммуникатор. — Я иду!       Шульц, описав полукруг над головами свои и чужих, которые сплелись в энергичном танце, полетела в сторону гигантского робота, готовая обрушить на врагов всю свою мощь. Барбара знала: времени мало. И от её действий может зависеть не только число жертв, но и падёт ли Ваканда, а за ней— человечество.       В воздухе висела густая вонь крови и паленого мяса— запаха смерти, который въедался в легкие и вызывал тошноту. «Держись, Брюс.»       Мысленно повторила она, волнуясь за своего товарища.       Подлетев ближе, увидела, как Беннер отчаянно отбивается, но его движения становились все медленнее и неувереннее. Твари прорывали броню, и от робота уже отвалились пару кусков металла.       Девушка почувствовала, как внутри закипает ярость. Сконцентрировавшись, Барбара почувствовала их. Нити, казалось триллионами, возникали прямо перед глазами, предлагая себя в качестве надёжного источника энергии. Но девушка брала первые попавшиеся, сколачивая сферу за сферой буквально на ходу, чуть не вывихнув кисть, пока не увидела полсотни пульсирующие ярко-фиолетовым светом кругляшком. Это был её «рассенган»— личное творение и оружие против врага, по мощности на уступающее, пожалуй, даже шаровой молнии.       Первая и самая тёмная по цвету сфера сорвалась с места и полетела прямо в гущу врагов. Взрыв потряс воздух, поднимая столб пыли и кровавые капли. Всадники взвыли и разлетелись на части, оставляя после себя лишь кровавые ошмётки. Барбара не останавливалась, игнорируя смердящее пятно, красующееся на щеке, выпускала сферу за сферой, словно из пулемета, сметая всех на своем пути. Ветер доносил смрад разлагающихся тел, но она старалась концентрироваться на траектории движения и силе поражения.       Один из псов, удачно избежавший взрыва, попытался атаковать её саму. Тварь прыгнула сверху, оскалив зубы и выставив когти. Барбара мгновенно среагировала, выставив перед собой щит пурпурных пластин, подобно панцирю черепахи. Пёс врезался в него с силой тарана, но тот выдержал, лишь на секунду порозовев, прежде чем напитаться окружающей энергией и восстановиться. Воспользовавшись замешательством врага, Шульц впечатала оставшуюся сферу в упор. Инопланетянин исчез, оставив после себя лишь кратковременный кровавый дождь, густыми каплями окропивший траву и почву. Девушка понимала— одними сферами дело не сделаешь, а поднимать каждого до силового поля или раздавливать не вариант. Спину быстрее надорвёт и всё, пиши пропала. Врагов уже было слишком много, и они не собирались сдаваться. Нужно что-то мощнее. Что-то, что позволит контролировать ситуацию и там, и тут. И тогда в голове родилась мысль.       Собрав всю волю в кулак, Барбара взмыла вверх, набирая высоту, пока не зависла в воздухе, сложив ноги в позе лотоса. Ветер трепал волосы и одежду, но она не обращала на это внимания. Взгляд порозовевших глаз, казалось, устремлен внутрь себя.       В коммуникаторе раздался встревоженный крик Сэма: — Барбара, что ты делаешь? Куда ты?!       Названная, стараясь не выдать охватившее её волнение, крикнула в ответ: — Я в порядке! Просто нужна небольшая передышка! Сейчас станет жарко!       В ухе послышались обеспокоенный голос Роджерса: — Романофф, что с ней? — Всё хорошо! Просто держите в поле зрения.       Заверила Наташа. Девушка, окружив себя щитом, закрыла очи и сосредоточилась, складывая правую руку на левую, ладонями к верху. На затылке чувствовался тревожный взгляд, однако та игнорировала попытки себя отвлечь.       Вокруг её фигуры начал сгущаться пурпурный туман, словно сама тьма решила поиграть со светом. Из тумана стали появляться маленькие светлячки, быстро превращающиеся в шары с кулак размером. Они пульсировали энергией, будто живые сердца, впитывая столько энергии, сколько успевали.       Затем произошло нечто невероятное... Шары начали принимать форму. Они склеивались, вытягивались в человеческие силуэты, образовывая контуры тела— контуры своей хозяйки. Это были её Леди, Пурпурные Леди, личная армия, сотканная из чистейшей энергии, а не собственного щита. Они напоминали её саму, как отражение в магическом зеркале— пурпурные призраки собственной силы.       Леди склонили головы в ожидании приказа, паря вокруг хозяйки, словно свита верных солдат, готовых выполнить любую волю.       На высоте двадцати метров Барбара ощущала ледяное дыхание смерти, но в сердце горела огнем решимость. Шульц знала, что должна защитить не только Ваканду, но и всех своих товарищей.       Она ощутила кожей, что вакандцы справа отчаянно нуждаются в помощи, судя по возросшему количеству страха. Не раздумывая, девушка отдала приказ, усилив голос энергией, чтобы Леди её понимали: — Трое, отправляйтесь к воинам справа! Остальные Леди— за мной!       Оставшиеся Аватары ринулись в бой, окружив Халк-Бастер со всех сторон. Они обрушивали на приближающихся к Беннеру врагов шквал энергетических ударов, уничтожая псов одного за другим, пока те не могли даже разорвать когтями и клыками их тела, проходя насквозь. Вскоре вокруг гигантского робота не осталось ни одного пса, и доктор наконец-то смог встать. — Брюс, всё чисто!       Крикнула приближающаяся Барбара, с облегчением выдыхая. — Ты как? — Я в порядке, а вот ты... это нечто. Когда это всё закончится, то ты обязана мне рассказать об... этом. — Непременно док. Уверяю, что многие пытались, но пока подвижек, как объяснить эту хуйню, не предвидеться. — Приму к сведению.       Проговорил консервным голосом Брюс, делая несколько шагов назад и активируя репульсоры, чтобы сжечь ещё троих тварей. Шульц, опустившись на землю, окружённая пурпурным щитом с головы до ног, буквально светилась изнутри, как вспыхнувшая в одночасье сверхновая.       То ли общий боевой дух позволял чувствовать себя лучше, т.к. во рту не стоял привкус рвоты(он же страх), а слегка пощипывала кислая конфета(она же мандраж), то ли мандраж давал чувство свободы, но... Всё шло относительно нормально.       В коммуникаторе послышалось восхищенное восклицание Сокола, приглашенное свистящим ветром: — Какого черта ты не использовала это раньше!?       Леди слева вихрем ворвались в битву, уничтожая врагов и прикрывая отступающих вакандцев. Они разрывали монстров на части своими энергетическими когтями, не оставляя тем ни единого шанса на выживание, когда встречались ударами с врагом. Псы, попытавшиеся атаковать Леди, тут же попадали под шквал энергетических ударов, превращающих в кровавое месиво всё, что атаковали. Благодаря Леди, вакандцы получили возможность перегруппироваться и оказать более организованное сопротивление.       Справа тоже трое Леди, но они действовали как ангелы-хранители. Аватары подхватывали раненых и несли их к шлюпкам, оберегая от падающих вражеских атак. Леди деликатно поддерживали воинов, не причиняя им боли, и осторожно опускали на землю, где их уже ждала подмога.       В центре те сражались плечом к плечу с Мстителями. Троица отвлекали на себя врагов, принимая удары и давая возможность товарищам наносить смертоносные контратаки.       В коммуникаторе раздался определённо смеющийся голос Роуди: — Техника теневого клонирования? Серьёзно, Барбара?       Названная расплылась в улыбке. Да, Леди были её гордостью. Они представляли собой силу, являлись защитой и воплощением надежды, что в это кошмарном сражении удастся одержать вверх.       Шульц сосредоточилась на управлении, стараясь не отвлекаться на усталость и посторонний шум, потому что знала— от нее зависит слишком многое, чтобы позволить себе слабость.       Вдруг, землю содрогнул оглушительный удар. В небе разверзся портал, напоминающий радугу, и из него вырвался мужчина. В его руках сверкал оружие, напоминающее секиру, а с ним прибыли и двое Стражей Галактики: Енот с автоматом и древоподобный гуманоид. Брюс, завидев его, открыл шлем и прокричал с улыбкой: — А-хах! Вот вы и доигрались!       Пророкотал Беннер так радостно, что это невольно зарядило и остальных. Роджерс, сломав очередному псу хребет, поднял голову: — Подать мне Таноса!       Проревел Тор и тут же взмыл в небо, искря молниями. Удар занесённой секиры оказался сокрушительным. Разряд энергии пришёлся в самую гущу псов, превращая их в обугленные останки, а землю— в пустынные корки. Товарищи ликовали, видя, как армия врага редеет под натиском новой силы.       Тор присоединился к Стражам, и вместе они обрушились на врагов, словно вихрь. Енот, с визгом, поливал врагов огнем из своих бластеров, а Дерево, размахивая своими конечностями, крушил тварей, словно кегли.       Казалось, победа уже близка. Но тут на поле боя появился огромный монстр с оружием на цепи. Он начал крушить вакандских воинов, пока на него не напал Т'Чалла. Пурпурные Леди, контролируемые Барбарой, успели унести большую часть раненных с поля боя и отправить шлюпки к городу, защищая те от поумневших тварей.       Однако их категорически не хватало. Девушка вынужденно вступила в бой, схлопывая врага за врагом, лишь бы освободить путь Наташе и Койо(?).       Баки, когда враги стали наступать большим скопом, схватив енота за шиворот и начал вращаться, поливая врагов огнем из пушек. Инопланетная панда, казалось, был в восторге, когда оказался на земле:        — Эй! По чём пушку отдашь? — Не продаётся! — Ну ладно… А руку тогда?       Барнс, фыркнув, пошёл прочь. А енот тихо-тихо сказал: — Ладно, иди-иди. Рука всё равно моя будет.       Когда она пролетала над полем боя, окружённая щитом, то заметила новоприбывшего и быстро окинула взглядом. Целый. Значит можно убрать Леди на другой фланг. Девять силуэтов, сотканных из страха, надежды и боли, раздирали врагов не хуже истинной мясорубки, устраивая кровавую баню на поле. Многие оказались с ног до головы в горячей крови чудищ и пахли весьма скверно.       Отдав пасс двумя пальцами, Барбара окружила раненную женщину щитом и подняла вверх, отдавая в распоряжение подлетевшему Аватару. Подхватив ещё троих, силуэт улетел прочь, а на его место встала одна из охранниц. Леди не знали усталости, голода и боли, оттого выступали если не идеальными, то определённо лучшими солдатами в столь ожесточённом сражении. Однако враги всё прибывали и прибывали, наваливая столько работы, что кровь из носа вот-вот обещала потечь, потому как в глазах уже начинало подваиваться. Опустившись на землю, Шульц быстро окинула поле взглядом и махнула рукой, уничтожая черепушку напавшего на Наташу пса. Кровь брызнула в разные стороны, как фонтан, а тушка рухнула наземь. Кивнув спасительнице, Романофф занесла копьё для следующей твари.       Всё шло относительно нормально: они теснили врага. Тор сокрушал противников своей секирой, дерево и енот сеяли хаос в рядах псовых, а Пурпурные Леди помогали раненым и защищали ключевые точки. Но внезапно земля задрожала, и из-под земли начали выкатываться огромные машины, сея панику и разрушение. Облако пыли близи них, казалось, окутывает собой всех людей с головы до ног.       Барбара почувствовала, как сердце сжимается от ужаса, когда послышались крики боли. Это был переломный момент. Машины, напоминающие увеличенные тысячекратно лезвия мясорубки, были слишком мощными и разрушительными, а на вид— ужасно тяжёлыми. Они могли уничтожить всех, кто здесь сражался, а после них— и Ваканду.       Т'Чалла, оценив ситуацию, отдал приказ:        — Назад! Отступаем!       Из чрева машин вылетали молотилки, разрывая вакандских воинов на части. Шульц своими глазами видела, как ее Леди пытаются защитить отступающих, но их сил было недостаточно. Машины крушили все на своем пути, не оставляя ни единого шанса на спасение ни людям, ни растениями, делая из поля боя— пахотную плантацию из трупов. — Возьми на себя левый фланг, Сэм! — Уже взял!       Ответил Роудсу Уилсон, атакуя молотилки с помощью огнестрела. Пурпурные Леди разделились на две группы— шестеро помогали людям избежать столкновения с молотилками, а трое защищали раненных. Уничтожив одну, дуэт приступил к другому. Барбара же, стараясь поднять в воздух как можно больше людей, тяжело дышала, не чувствуя кислорода в глотке. Мир вокруг двоился, а энергия стремительно истощалась. От надежды, казалось, не осталось и клочка.       Нужно было что-то делать. И тогда она затылком почувствовала знакомый всплеск энергии. Из лаборатории Шури вырвалась Ванда. Продержаться! Да! Нужно дождаться её подмоги!       Барбара перевела дыхание и сосредоточилась. Её «чуйка» говорила, что что-то идёт не так, и что надолго сил хватит. Сейчас нужно хоть что-то сделать. Собрав нити в охапку, Шульц усилием воли подняла шесть машин в воздух, чувствуя, как нога зашлась в судороге, а пальцы левой руки чуть не сломались от такого натиска. Три поменьше и ещё три— средней комплекции, удерживались в воздухе, позволяя Леди вытаскивать ещё секунду назад мертвецов из цепких лезвий машин.              Пурпурный Щит стремительно накрыла ладонью ладонь, тем самым сплющивая молотилки друг о друга до состояния нерабочего металлолома. Краем глаза еле отдывшаяся девушка заметила, как к Наташе и Ойке приближается новая партия машин. Сердце упало в пятки и словно перестало биться. Окружив девушек щитом, Барбара услышала в коммуникаторе тяжёлый вздох и на поле, наконец, вышла Ванда.       Не теряя ни секунды, Максимофф развела руки, и её алая энергия засветилась, принимая очертания шести машин. Девушка подняла те и швырнула в самых огромных псов, избавляя союзников от большей половины смертоносных газонокосилок. На поле боя стало ещё более невозможно дышать из-за шмона инопланетной крови. — Вперёд! Покажем этим ублюдкам, с кем они связались!       Прокричала Шульц, вспомнив как Тони матерился в своей башне. Боль в голове всё увеличивалась и увеличивалась, а работы для Леди становилось больше. Теперь начало ныть левое запястье и стопы от веса, который на себя приняли. В этот момент она почувствовала прилив неимоверной силы. Ванда! Она подпитывала её энергией!       Барбара откинула остатки боли, которые ещё существовали, и снова взмыла вверх, позволяя фиолетовой дымке схлопнуть черепушку очередного пса, напавшего на Роджерса. — Народ, у вас тут Вижен без защиты, страхуем!       Крикнул Сокол в коммуникатор, прежде чем быть сбитым тварью. — Кто-нибудь к Вижену!       Приказал Капитан, отправляя очередного монстра в нокаут. Брюс отозвался на зов, а вот Максимофф, сказав, что прилетит, оказалась отброшена ударом рогатой в яму. Барбара притормозила, помогая двум раненным выйти из игры. Леди остались на поле боя, страхуя Мстителей. Одна из них, кажется, пришлась по вкусу сразу целой орде, устроив из них настоящий фонтан из кишок и крови.       Шульц подхватила Роджерса фиолетовой дымкой, выдергивая из очередной битвы. — Я помогу им и присоединюсь через минуту, а вы, думаю, сойдёте за «кого-нибудь». — Я почти благодарен тебе. — Почему почти? — Ты до сих пор не извинилась за географию.       Девушка усмехнулась и, высадив Кэпа подальше от битвы, ринулась обратно. Она подняла целую толпу, отдавая их на милость вакандских копий, а затем, приземлись не сбавляя скорости, пустила по поверхности настоящий гул. Волосы ярко засветились, а глаза, прежде чёрные, налились неоново-фиолетовым. Твари, чувствуя такую силу, трусливо поджали хвосты и всё равно напали. Ещё более яростно и даже смогли цапнут её, оставив пару наверняка бешеных укусов на ноге, но оказались не живее собратьев, тела которых раскиданы по округе. Фиолетовая дымка окутала мимо пролетевшего Роуди, запитывая костюм на сто процентов, а несколько щитов помогли соратникам избежать встречи с оставшимися молотилками. Превратив ещё две мелких в фарш из винтиков и металлопроката, Барбара обессилено осела на землю, стараясь отдышаться.       Кровь из носа, всё же, хлынула. Сокол, который обеспокоенно приказывал её выметаться из пастей врага, приземлился рядом, подхватывая на руки. — Ты что совсем дура?! Тебе мозг отшибло? — Я же бешеная. Вот, стараюсь соответствовать.       Усмехнулась девушка, когда они, наконец, достигли более-менее чистого пространства. Сказав это, она поморщилась, почувствовав боль от укусов на ноге. Их клыки прокусили кожу, но раны уже начали затягиваться. Однако боль была невыносимой и жгучей, будто кто-то воткнул раскалённый добела прут прямо в икру. Уилсон стрельнул в ближайшего монстра и бегло осмотрел соратницу. Кровь предательски вытекла из ноздри, окрасив побледневшие губы красным. Сэм вытер кровь с ее лица тыльной стороной ладони, осматривая ее с тревогой. — Эй, ты перегружена и ранена! Тебе нужен отдых! Иди к шлюпкам, пусть Леди помогут защитить их. — Я обещала Кэпу. И Вижену. — Кто-нибудь итак поможет. Там нужнее, иди!       Барбара поколебалась, чувствуя, как внутри разгорается настоящий пожар. Боль от укусов на ноге пульсировала, отравляя каждую клеточку тела. Голова кружилась, словно после крепкого алкоголя, а в глазах плясали фиолетовые искры. С одной стороны, ей нужно спасать раненых, тащить их к шлюпкам, давая хоть какой-то шанс на выживание. С другой— сердце рвалось к Вижену и Стиву, чувствуя, что они нуждаются в ней больше, чем кто-либо другой.       Видя ее внутреннюю борьбу, Сокол присел рядом и бережно выпрямил ногу. Прикосновение к ране отозвалось пекуще-режущим покалыванием, но девушка сдержала болезненный стон. Шульц видела в глазах Сокола искреннее беспокойство, переплетающееся со страхом. Ей не хотелось причинять ему неудобств, но она не могла поступить иначе.       С губ сорвался тяжёлый вздох. Он быстро достал тот самый платок и аккуратно перевязал рану, стараясь не причинять лишней боли. Икра скручивалась от каждого прикосновения, как атакующая змея. У Барбары на мгновение потемнело в глазах, а дыхание стало прерывистым, но нужно вставать. — Ты нужна там, где безопаснее, Барбара.       Проговорил Сокол тихо, но твердо. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Там раненые, а ты… С таким видом не дойдёшь даже госпиталя, если отправишься к Вижену.       Шульц увидела, как энергия страха и волнения Сэм проникает через кожу, усиливая ее собственную тревогу. Мужчина волновался, прекрасно понимая, что в случае перегрузки может случиться нечто непоправимое. Сэм был похож на брата, которого у неё отродясь не было. А потому она, что не может позволить себе отступить. Барбара не была маленькой сестрёнкой. Она— солдат, обязанный выполнить свой долг.       Собравшись с духом, Барбара кивнула. — Ладно…       Сказала Шульц, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Я отправлюсь к шлюпкам с Леди.       Сокол облегченно выдохнул и, закончив перевязку, поднялся на ноги. — Береги себя.       Сказал Уилсон, глядя прямо в глаза. По его щеке как раз таки текла кровь, а сама он был словно из пепла. Усталый и побитый. — И не геройствуй слишком сильно.       Закончив фразу, Сокол взлетел, покидая девушку с уверенностью, что всё будет хорошо.       Барбара проводила его взглядом, чувствуя, как груз ответственности давит на плечи. Она не может просто так бросить товарищей в беде. Забрав с поля боя двух Леди, девушка отправила их к раненным. Шесть вполне достаточно, а вот трёх на поле боя могло и не хватать. Поджав губы, Шульц поднялась с земли, раскинув руки в стороны. Тонкие нити энергии стремительно стекались в одну точку, словно река нашла новое русло, и наполнили её с головы до ног энергией. Соколу осталось лишь беспокойно смотреть и наблюдать, как та улетает вдаль, даже не оповестив никого.       Сделав глубокий вдох, Барбара собрала всю свою волю в кулак, пытаясь сдержать тошноту в горле. Спустя секунду полёта желудок, казалось, приободрился от поступающей со всех сторон подпитке и перестал жалобно выталкивать обед. Она, чувствуя необъяснимый прилив сил, направилась в сторону леса, откуда чувствовала энергию Вижена. — Прости. Я должна им помочь.

***

      Шульц, приземлившись около побитого Роджерса, подставляет плечо. — Выглядите, как изюм. — Тебя не учили, что старикам такое слышать неприятно? — Ну, тогда вы как боксёрская груша, Капитан.       Стив фыркнул и махнул рукой в сторону Вижена, мол «иди давай».       Как раз рядом приземлилась Ванда, подбегая к андроиду. Рана на его животе светилась золотым, а из неё, при быстром рассмотрении, виднелись микросхемы и провода. — Как ты? — Как вы?       Вижен не успел ответить ни одной из женщин, т.к. камень подозрительно загорелся, оказывая давящую боль на голову. Мужчина застонал, прижимая руку к ране. — Что... что такое?       Дрожащим голосом спросила Максимофф, аккуратно обнимая его одной рукой за плечи. — Он... Он здесь.       Испуганно сообщил андроид. Барбара тут же обернулась, услышав громкий шелест листвы. Ветер поблизости сходил с ума, срывая листву и наклоняя верхушки деревьев вниз. — Подтягивайтесь ко мне. Ещё одна волна.       Приказал Стив в коммуникатор. Девушка выдернула свой за ненадобностью, аккуратно сложила в кармане и достала запасные беруши. Подоспевший Сэм с недовольным видом и Наташа, явно заподозрившая, что на лице Барбары не размазанная инопланетная кровь, посмотрели вверх, затаив дыхание. — Что за...       Клокотание и впрямь странное. Есть Танос имеет водить корабли, то какого чёрт побери размера эта махина?       Йоко и Т'чалла тоже подняли взгляды вверх, слушая музыку ветра, а Брюс, без одной робо-руки, оглянулся.       Место, куда был направлен его взгляд, словно начало рваться. Пространство допустило брешь, из которой и дул этот загадочный ветер. Дыра увеличивалась так быстро, что Барбара невольно вздрогнула, вспоминая Нью-Йорк. «Точно такая же, как и тогда...»       Шульц тревожно вздохнула, окутывая себя, Ванду и Вижена пурпурными щитами. Андроида не убьёт, а вот насчёт Максимофф побеспокоиться стоит. Лучше уж так, чем никак, в самом деле. Мало ли, что из этого портала сейчас выпрыгнет.       Точнее... выйдет. Рослый мужчина с выраженным подбородком и фиолетовой кожей, наверное, на пять или шесть голов выше любого ныне живущего, вальяжно шагнул на землю. На его руке красовалась золотая перчатка, камни в которой подозрительно напоминали те, о которых рассказывал Вонг. — Танос...       Прошептала Барбара, чувствуя затылком абсолютный ужас Ванды, образовавшей шар из хаотичной энергии. — Кэп... это он.       Сообщил Брюс, а его аура потемнела до бордового. Щелчок щитков Кэпа более не воодушевлял. Ощущая ту силу, которой веяло от Таноса, Барбара не могла сказать точно: а выживут ли они вообще? Победа точно не один из тех вариантов, которые им доступны. Если этот отморозок забрал камень у Стрэнджа, то наверняка разделился не только с ним, но ещё и...       Поджилки девушки в ужасе сократились, а укус на ноге противно заболел, причиняя пульсирующую боль. Если он одолел Стрэнджа, то вместе с ним и Тони с Питером!       Клокочущая ярость разлилась по венам лишь на секунду, прежде чем она почувствовала, а затем и увидела, нить, связывающую её с мальчиками до сих пор. Живы. Питер в порядок. Тони ранен, а Стивен... жив. Все живы!       Слабая радость всего на секунду перекрыла собой тот страх, что разливался по венам, подобно алкоголю. Ещё секунду и сознание, казалось, затуманиться, а то и вовсе покроется завесой из тьмы и беспросветного будущего.       Пурпурная Леди закусила нижнюю губу, ожидая, что выйдет из нападения товарищей на Титана. — Тогда вперёд. Собрались!       Приказал Стив. Шаги Таноса не сопровождались гулом или громким топаньем, нет. Они отдавали тихим постукиванием прямо в раны и мышцы, а вокруг словно заиграла тревожная музыка. Чёрный квадрат, с которым ассоциировался Титан, был безупречен и полностью заполнен солнечным светом, который тот не отражал, а накапливал. На языке появился горький привкус ужаса, напоминающий говяжью кровь и сырое мясо.       Брюс напал первый и раз же оказался вне игры— использовав голубой камень, враг буквально вмонтировал доктора в скалу, будто часть интерьера. Роджерса, решившегося на атаку, отбросил в сторону фиолетовой дымкой, напоминающей её собственные силы. Кэп прочертил собой землю, прежде чем врезаться в дерево и тихим стоном. Т’Чалла, напав в прыжке, оказался схвачен за горло и нокаутирован с кулака в челюсть. Сэм, чьи крылья Танос помял следующий, приземлился помягче лишь потому, что Барбара вовремя пришла в себя. Охвативший мрак из ужаса, боли и неописуемого, более чем животного страха, давил на голову, перекрывая кислород для мыслей. Она вдохнула побольше воздуха и едва не подавилась, видя, как Роуди, подобно пластиковой игрушке, сминают в его собственном костюме. Пасс пальцами не позволил тому влететь в дерево пустой консервной банкой. — Ванда... Камень.       Подал голос Вижен, настроенный настолько решительно, что душил любимую собственным выбором. — Нет!       Прошипела кошкой Максимофф и развернулась, думая, вступать в бой или защищать андроида. — Если его кто и остановит, так мы! Послушай...       И схватил ту за руку, разворачивая к себе. — Только ты можешь уничтожить камень- — Нет! — Надо, Ванда, прошу...       Губы девушки задрожали не от мороза внешнего, а внутреннего. Мышцы желудка самой Барбары, казалось, судорожно сжались, когда Т’Чалла попытался нанести ещё один удар, но был повторно отброшен в кусты, предварительно ударившись о дерево спиной. Чудом не разбил голову о камень, потому как Шульц вовремя направила подстилку из энергии к нему. Зубы самой Барбары тревожно колотились, а в мозгах произошел пробел. Память словно стёрло и теперь она гадала, как оказалась в этой ситуации и что, чёрт подери, делать?!       Страх сковал по рукам и ногам, как тогда, над паромом, и девушка не могла даже слова сказать. — Нас всех скоро не станет. — Я не могу...       Понимая, что это необходимо, Максимофф не могла принять данный исход событий. Сколько бы не думала, ни тешила надежд, но судьба оказалось жестокой. Её аура сжалась и тут же расширились, переливаясь всеми цветами за раз. Розовым, синим, зелёным, красным и чёрным попеременно, будто заставка неработающего телевизора, которая передавалась всем окружающим, как радиоволны.       А ведь сама Барбара забыла выключить свет в ванне... — Нет, можешь. Должна. А иначе половина всей вселенной умрёт. Несправедливо... что это выпало сделать тебе...       Горестно хмыкнул Вижена, видя, как в глазах любой встают слёзы, подобно первой расе, а всхлип оглушает даже Барбару в берушах.       Шульц, поколебавшись всего секунду, выставила вокруг них всех щит, деактивируя индивидуальные. Она не пойдёт в прямой бой, чтобы потом валяться в отключке и винить себя за слабость. Нет! Никогда! Ни за что!       Плотный, почти не прозрачный, щит окутывал из троих, давая лишь самой хозяйке доступ к созерцанию того, что было в нескольких метрах от них. — Ничего... Лучше от твоей руки...       Сделалась недолгая пауза, в которой и к глазам самой Барбары подкрались слёзы. Несправедливая смерть... для такого человека. —… ощущая тепло.       Боль Ванды, смешанная с отчаяньем и страхом, витала в воздухе, подобно бесплатной батарейке. Чувствуя затылком, как энергия хаоса появляется на чужой ладони, Шульц сжала губы в плотную полосу и заставила себя не плакать. Только не сейчас, когда контроль нужнее всего.       Вновь поднявшийся Роуди оказал сопротивление, но против камней бесконечности ни у него, ни у Баки не оказалось должного контраргумента. Стражница бросила копьё, но в итоге оказалась нокаутирована фиолетовым облаком камня силы, а Наташа, из-за появления которой сердце сделало кульбит, оказалась погребена под камнями. Подоспевший деревянный гуманоид пустил руки под землю, в попытке атаковать корнями, но Титан лишь разорвал их, отправляя несчастного пришельца подальше. Барбара закусила губу до крови, ощущая, как слёзы вновь увлажняют глаза.       Барбара слишком боится, чтобы ощущать чужие ранения. Ей страшно обнаружить, что кто-то прямо сейчас умирает. Она мечется, как больной по постели в попытке придумать, что же ей делать— атаковать или защищаться.       Девушка громко всхлипнула, не позволяя себе больше звуков. Её переполняла чужая боль и собственная, сплетённые в такой тугой узел, что тот не давал горлу дышать. Лёгкие сжались и открывались, вдыхая побольше кислорода, но ничего не менялось. Чужие эмоции душили и давили, вместе с собственными, словно по камню на плече, но давали вместе столько сил, что щит потемнел, приобретая оттенок спелого инжира.       Сглотнув вязкую слюну, Шульц коснулась руками купола, направляя всю имеющуюся силу на его поддержание. Ощущение, что вот-вот нападут, не покидало сознание ни на секунду. Ножи дрожали, а боль, с которой Ванда ломала Вижена, убивала её. Она боялась повернуться. Боялась увидеть. Она просто… неописуемо боялась. Мысли путались, будто клубки пряжи, и тут же бились о стенку сознания, желая выбраться.       Первый удар по щиту не обещал ничего хорошего.       Внутренности поджались, а беруши промокли. Кровь из ушей потекла стремительно, огибая шею и заползая под форму. Она едва не откусила себе язык, чувствуя на щите второй удар. Девушка сжала одну ладонь в кулак и ударила по куполу, направляя луч из негативной энергии во врага.       Две ближайших Леди тревожно дёрнулись помогать госпоже, однако Барбара лишь поджала губы и приказала им мысленно продолжать уводить раненных.       Сердце сделало кульбит, когда враг не просто не сдвинулся с места, а пошёл напролом, будто и не чувствуя энергетического луча.       Барбара окружила себя и Ванду щитом, чтобы при взрыве обе не пострадали, из-за чего почувствовала слабую зону со спины. Купол трескался под натиском третьего удара Таноса.       Вытянув и вторую руку, Шульц направила остатки сил на атаку, не заботясь о том, чтобы сохранить рассудок. Перед глазами потемнело, а во рту образовалась металлический привкус. Лёгкие словно не раскрывались, а сердце почти пробило рёбра в бешеном ритме. Перед глазами встали галлюцинации, а в ушах, где лопнули перепонки, звенел гул. Но ни то, ни другое, ни даже кровь из носа не позволили Барбаре сделать шаг назад и сдаться. Девушка встала на колено, чувствуя, что Титан совершил четвёртый удар, но не смела опускать руки. Пальцы дрожали так сильно, что вот-вот готовы были переломаться, а левая зашлась в судороге.       Ванда, закричав от распирающей изнутри боли, тут же замолкла, под натиском произошедшего взрыва. Обе девушки, подобно тряпичным куклам, разлетелись в стороны, падая на землю. Щит спас из от травм прямых, однако взрыв заставлял шум в ушах множиться, а во рту неприятно смешалась слюна, кровь и привкус сырого мяса. Она кубарем пролетела несколько метров, пока не врезалась в дерево, едва не теряя сознание. В ушах звенело, перед глазами все плыло. В горле клокотала кровь.       На мгновение Барбара почувствовала дикую, неистовую радость. Им удалось!       Но тут же ее захлестнула чудовищная волна. Боль Ванды, разрывающая на части, обжигающая, невыносимая, словно пожар в сухое лето. Боль, смешанная с отчаянием и ужасом. Боль, которую, казалось, невозможно профильтровать.       С трудом подняв голову, чувствуя головокружение, Шульц увидела, как Танос приближается к ней. Его взгляд был… сочувствующим? — Я пощажу тебя за упорство, девочка.       Произнес Титан, глядя на нее сверху вниз. — Ты веришь в то, что делаешь. Но этого недостаточно.       Реальность больно ударила по лицу. Они… проиграли? Неужели всё… действительно зря?       Собрав последние силы, Шульц попыталась атаковать, но Танос лишь отмахнулся от неё, словно от назойливой мухи. Его рука, не облаченная в Перчатку Бесконечности, обрушилась на нагрудник. Кости, будто и вовсе ничем не защищённые, хрустнули и сломались, пронзая лёгкое. Барбара захлебнулась кашлем, выплевывая на землю алую кровь.       Она свалилась обратно без сил, хватаясь за грудь и пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. В глазах потемнело.       А затем произошло нечто ещё более ужасное. Танос, воспользовавшись камнем Стрэнджа, отмотал время вспять, будто поворачивая время этого месте вспять. Барбара увидела, как Ванда закричала, стремительно поднимаясь, но Танос лишь отшвырнул и её в сторону, безжалостно вырывая камень разума из головы Вижена.       На этот раз надежды не осталось. Все было кончено. Танос победил.       Барбара знала, что по щекам текут слезы. Не было больше сил сдерживать их. Она плакала, надрываясь от горя и бессилия. Она ревела зверем не только о Вижене, но и обо всех, кто погибнет из-за Таноса. Она плакала о себе, о своих друзьях, о всем мире. О том, что потеряла, потому что была слабой.              Мысль о том, что именно завтра она планировала признаться матери в своей секретной жизни, резала душу раскалённым ножом не хуже, чем болгарка листовой металл. Слёзы отжигали щёки, попадая в рот и смешиваясь с кровью и слюной. Грудь ходила ходуном в попытке зачерпнуть побольше кислорода, но всё оказывалось напрасно.       Но вместе с тем сознание разрывала и боль Ванды. Чудовищная, невыносимая волна ярости, которая отдавалась в каждой клеточке тела. Это была боль потери, отчаяния и осознания того, что все было напрасно. Барбара знала, что не сможет забыть эту боль никогда.       Танос поднял руку, и в этот момент Шульц почувствовала небывалую мощь. Камень Силы, словно живой, пульсировал энергией, ослепляя своим светом. Он словно звал её. Сейчас или никогда.       Сквозь боль и слёзы, заливающие покрасневшие глаза, Барбара намеревалась использовать свою силу. Она попыталась вырвать камень из перчатки, подчинить тот своей воле. Но боль в груди была слишком сильной. Камень сопротивлялся, извергая волны энергии, которые обжигали изнутри. Она чувствовала, как силы стремительно иссякают, а надежда тонет в этом океане боли и отчаяния.       Шульц пыталась подчинить его себе, пыталась отчаянно выиграть время или самой стать тем, кто разрушит предписанный судьбой финал. Но боль была сильнее. Настолько, что даже слёз в глазницах не оставалось, а лишь сжимающие лёгкие раздробленные кости рёбер.       И тут… сверкнула молния! Тор, с диким криком, бросил в Таноса секиру, вонзив ту в его грудь, игнорируя попытки остановить её с помощью камней Бесконечности. Оружие пробило насквозь сталь, плоть и мышцы титана, знаменуя собой победу и смерть безумца. — Я же тебе говорил... убью. За брата.       Прорычал Тор, вгоняя секиру глубже в грудь Таноса. Раненый Титан завыл от боли и опустился на колено. Но камень силы так и остался на месте.       Барбара увидела это и на мгновение почувствовала прилив надежды. Может быть, еще не все потеряно?! — Надо было...       Прохрипел Танос, глядя на Тора из-под прикрытых глаз.       И тут Шульц почувствовала не столько радость, сколько страх. Всё было не так! Всё слишком просто! Тор медлил. Нужно было добить Таноса сейчас же, иначе всё пойдет прахом. Она хотела крикнуть ему, предостеречь, но лишь громко закашлялась кровью, не в силах вымолвить ни слова. — Надо было бить по голове.       Закончил Танос, поднимая Перчатку Бесконечности... и щёлкнул пальцами.       Мир вокруг померк. Барбара закашлялась кровью, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха, но легкие отказывались подчиняться. В груди жгло, словно там разгорался адский огонь.       Земля содрогнулась. Не физически, а как будто кто-то вырвал позвоночник из самой планеты. Шульц, задыхаясь от боли, почувствовала, как меняется энергетический слой. Кожа покрылась мурашками не от холода, а от первобытного ужаса. Что-то… ломалось.       Она обернулась, инстинктивно ища причину катастрофы. Но вокруг были лишь руины битвы, пыль и неподвижные тела. И вдруг… она увидела. Точнее, почувствовала. Вокруг её друзей и союзников мерцали призрачные тени, словно их фигуры распадались на пиксели. Шульц почувствовала, как на вкус пепел, хотя вокруг не было огня. Прямо перед её глазами, будто искажение картинки, Сэм начал таять, осыпаясь пылью на землю. Ничего не осталось. Раскалённым ножом прошлись по душе, прорезая струны. Рядом Баки пошатнулся и посыпался пеплом в доли секунды, оставив после себя лишь автомат. И Ванда. Молчаливое отчаянье, пропитавшее собой всё вокруг, ушло вместе с хозяйкой. Барбара видела, как алое свечение вокруг Максимофф гаснет, и ту развеивает ветром.       Отчаянная попытка удержаться, спасти хоть кого-то. Барбара отчаянно зажмурилась, но чувство не покидало. Шульц физически ощущала, как рвутся энергетические нити, связывающие её с каждым из них. Тонкие, словно паутина, нити, сплетавшие их судьбы. Теперь – оборванные, кровоточащие обрывки.              Мысленно она пыталась удержать их, схватиться за эти нити, не дать им уйти. Руки дрожат, судорожно пытаются что-то удержать в воздухе. Бесполезно.              Но Наташа, Тони, Стив, Брюс, Роуди и Тор… они солдатиками стояли, застыв в оцепенении. Девушка ощущала, как слабеют энергетические связи, рвутся струны их совместного инструмента. Что-то ушло. И сердце подсказало– кто-то.       Т'Чаллы больше нет.       Мысли метались, как раненые птицы. Коля… Её Коля. Перед глазами возникло его лицо и та светлая улыбка, заливающая собой всё пространство. Боль оказалась такой острой, словно ей вырвали сердце. Маша… Её Машенька, с которой они делили все секреты. Верена, её «мелочь», Рене, которой она клялась вернуться живой. Питер, её протеже Пит, которому она не успеет сказать, как сильно он дорог сердцу. Тони, чёртов Старк, раненный и кряхтящий где-то на далёкой планете, так и не сходит с ними на новогодний мюзикл, как обещал... Мама, бабушка и дедушка… она может их больше никогда не увидеть. Они все… могут исчезнуть. Из-за неё.       Истерический крик вырвался из её горла, чистый, животный вопль отчаяния. Барбара схватилась за голову, пытаясь заглушить звон и боль, от которых, казалось, лопнет череп. Перед глазами кровавая пелена. Жжет. Тянет. Рвется. Мир перед глазами поплыл. Из очей хлынула кровь, заливая лицо багровым.       Боль стала невыносимой. В голове словно лопнула бомба, разрывая ткани, круша кости. Из носа, ушей, глаз, рта… кровь хлынула потоком, обжигая кожу. Вкус металла на языке, соленый запах в ноздрях. Всё смешалось в один кошмарный коктейль.       Дыхание стало прерывистым, судорожным. Сердце колотилось, как испуганная птица, а потом вдруг замерло, оставив после себя ледяную пустоту. Она тонула. Не в воде, а в боли, отчаянии и собственной крови.       Сознание ускользало, как песок сквозь пальцы. Последнее, что увидела Барбара— клочок неба между листвой деревьев. Яркое, пронзительное солнце. Сквозь звон в ушах пробился приглушённый голос. — Барбара! Дыши! По-… — О Господи...       Голос Наташи и Стива переплетались, создавая невозможную какафонию. Что-то ещё… слова, мелькающие тени. Но силы иссякли. Глаза закрылись сами собой. И Барбара окунулась в пучину. В самый желанный, глубокий и беспросветный, сон.