Пролог

      Отблески пламени камина танцевали на стенах, играя тенями. Маленькая девочка, прижимая к груди свою любимую куклу Лили и не отрывая взгляд, наблюдала за отцом. Запах формальдегида щекотал нос, смешиваясь со сладковатым запахом жженого дерева. Бородатый мужчина пятидесяти лет склонился над столом. Его пальцы работали инструментами, обнажая кости и мышцы распотрошенной лисицы. В полумраке камина её рыжая шкура казалась пропитанной кровью.       Она знала, что это вовсе не игра, хотя отец и называл это «дарить вторую жизнь».       Девочка помнила, как однажды нашла в лесу мертвую птицу. Отец тогда сказал, что ее душа улетела, но он может сохранить её красоту для вечности. С тех пор сойка жила в своей клетке на окне в её комнате.       Закончив, мужчина откинулся на спинку стула, вытирая пот со лба. Он посмотрел на дочь, которая тихо приблизилась к нему, и улыбнулся.       – Что, нравится эта лисичка? – спросил он, указывая взглядом на свое творение.       Девочка подошла ближе и осторожно коснулась гладкой шерсти.       – Она прекрасна, папа, – с улыбкой сказала она, и в её глазах отразились отблески пламени, смешанные с детским восхищением. – Я хочу уметь также!       Он взял ее на руки и поднес к самой лисице, чтобы она могла лучше её разглядеть. Он знал, что дочь очень любила наблюдать за его работой, несмотря на то, сколько раз он отговаривал её от этой затеи.       – Когда-нибудь ты продолжишь мое дело, – прошептал он ей на ухо.       Девочка засмеялась, показывая своей кукле чучело животного.       – Слышишь, Лили, я стану такой же, как папа!       Чёрные волосы, заплетенные в косичку, качнулись, а маленькая ручка в светлой атласной перчатке прошлась по меху.       За поздним ужином, сидя напротив отца и неохотно перемешивая ложкой остывающий суп, она нарушила тишину своим невинным мягким голосом:       – Папа, а можно так же сохранить красоту мамочки? Чтобы она всегда была с нами…