Папин кабинет

Лукас настольгически улыбался, глядя на дочь. Линнет выловила в его взгляде давнее воспоминание, которое папа навсегда оставил в своём сердце. Девушка склонила голову, догадавшись, что отец думает о её ранних годах, когда маленькая Линнет очень любила проводить время на папиной работе. Она смутно помнила те ночи, во время которых она сидела в отцовском кабинете, но те маленькие обрывки воспоминаний всё равно отдавались теплом в груди. — Помню, — начал Лукас, повернув голову на «Титаник». — Ты как-то решила сделать из меня синюю бороду. — Дочь хмыкнула. — То есть как? — она придвинулась к отцу ещё ближе. Когда это интересно Линнет на такое решилась? Лукас покачал головой, не сводя с лица коронной улыбки. — Даже не знаю, там такая интересная история.

***

Виолер и Лидия ругались. Двое вампиров шли по базару в поисках подарка для своей дорогой девочки. Только вот вурдалаки никак не могли сойтись на чём-то одном. — Это будет лучше, — скалилась Лидия, откидывая голову назад. Её фиолетовые пряди упали женщине на лопатки. — Она ребёнок, — напорствовал Виолер. — Это скажется на её здоровье. Дракула ещё пуще свела брови к переносице. — Она спросила меня, почему у меня такие волосы, я ответила, — стараясь не поджарить доктора на месте, отвечала Лидия. — Ты седину скрываешь, — парировал Виолер, словив на себе грозный взгляд женщины, которой не хотелось, чтобы её принимали за старуху. — А она маленькая девочка. Зачем ей красить волосы? — так и не понимал Розмаров, немного, но сконфузившись под взором баронессы. — Я ж не буду ей всю голову красить. — Лидия ускорила шаг, но доктор быстро догнал её. — Я так, одну прядь, — баронесса засветилась от счастья, когда они дошли до лавки с красками для волос. — Лучше мишку. — Виолер кивнул на дальнюю лавку с игрушками. — Ну, и покупай своего медведя, — язвительно бросила Дракула, подходя к продавцу. — А я сделаю нашу девочку модницей. — Её бы к платьям приучить, — промолвил Виолер, останавливаясь посреди дороги. — А то ходит как мальчишка в брюках. — Ага, — бросала Лидия, склонившись над товаром. — Твоя кукла до сих пор в кроватке валяется. Как она её туда уложила, так и спит пупс. — Баронесса ткнула пальцем в краску, которой можно было покрасить и ребёнка. Виолер махнул на женщину рукой, уходя к лавке с игрушками. Наученный горьким опытом, доктор взял мишку, а не куклу. Зверюшек Линнет любит больше. Девочка с радостью приняла подарки из рук дяди и тёти. Те пересеклись взглядами. Никто из них не оказался прав и не прав. Племянница оценила подарки на сороколетие по достоинству. Доктор нахмурился, когда Даукус Сативус вручил его Линнет конструктор, которой, как считал Розмаров, являлся игрушкой для мальчиков, нежели для девочек. Он даже хотел сделать Советчику замечание, но Лукас остудил его пыл. Виолер всего лишь вздохнул. Линнет кралась на цыпочках к папе и маме. Родители уже давно спали, поэтому девочка не боялась их разбудить. В руках она держала краску для волос и приложенную к набору кисточку. Лидия уже успела покрасить племяннице одну прядь, поэтому остатки краски Линнет решила пустить на папу. Дочь подошла к отцу, провела ладошкой по его бороде, убедившись, что папа спит. Девочка еле сдержала себя от смеха, когда проводила кисточкой по щеке Лукаса. Мужчина что-то пробормотал, но глаз так и не открыл. Довольная проделанной работой, Линнет пошла к себе. Мэвис странно поглядывала на мужа, полусидя на кровати, касаясь взглядом его голубой щеки. Лукас всячески осматривал себя, пытаясь понять что же так рассмешило супругу. Мужчина поднялся с постели и пошёл в ванную комнату. Тут-то он всё понял. — Линнет, дочка, иди сюда, — позвал он девочку, рассматривая в призрачном отражении голубую бороду. Линнет встала за папой, с улыбкой смотрела на недоумевающего вампира. — И зачем? — только и спросил Лукас, оборачиваясь на смеющуюся дочь. Голубая прядь выбилась из хвоста и упала Линнет на глаза. — И как я в прокуратуру поеду? — спрашивал себя вурдалак, глядя в зеркало. Сбривать бороду он не собирался. Хватило одного раза, когда даже жена спросоня подумала, что легла в постель к чужому мужчине, а дочка так вообще не подходила к папе, пока у того не отросла небольшая бородка. — Как есть. — Мэвис встала в проходе, оперевшись о косяк, с улыбкой глядя на мужа и дочку. Лукас махнул рукой. Скоро всё равно надо будет ровнять бороду, там-то часть голубизны и сбреется. Лукас шёл по прокуратуре, ловя на себе странные взгляды сотрудников. Впрочем его это не сильно волновало. За ручку с ним вприпрыжку шагала дочь с такой же голубой прядью. — Посиди здесь. — Лукас усадил дочку за свой рабочий стол, достал из него стопку бумаг и цветных ручек и положил перед дочерью. — Папа скоро придёт. Лукас покинул кабинет, глянув в щёлочку закрывающейся двери на Линнет. Девочка сидела за отцовским столом и рисовала. Лукасу очень хотелось налепить себе на лоб табличку: «Дочка развлекалась», ибо объяснять каждому встречному о причинах смены цвета бороды было слишком накладно, да и раздражать начинало, что уж греха таить, пусть Лоуренс всегда и отличался относительной сдержанностью в плане гнева. — Господин Прокурор. — В дверь постучали. Линнет отвлеклась от своей абстракции и попросила войти. Сотрудник открыл дверь, желая увидеть того, кто сидел в кабинете начальника. Больно девичий голос был у Лоуренса. — Привет, — промолвил вампир, с любопытством разглядывая Линнет на папином кресле. — А граф Лоуренс...? — Папа скоро придёт, — легко ответила девочка, возвращаясь к рисунку. Вурадалак попятился назад, склоняя пред Великой Княжной Тьмы голову. — Извините, графиня. — Линнет странно посмотрела на сотрудника. — Я, наверное, попозже подойду, — он поспешил покинуть кабинет. Видеть дочь самого верховного вампира точно не входило в его планы. А Линнет лишь пожала плечами, не до конца понимая причину страха посетителя. Папа же добрый. Ну, казнил там нескольких людишек, посадил монстров. Ну и что? Это работа такая. На близких он в жизни руку не поднимет. Ведь так? В этом Линнет никогда не сомневалась. И даже сейчас, сидя перед ним на диване, слушая его рассказы, она понимала, что папа всегда будет на её стороне, всегда встанет на защиту своей семьи, никогда не причинит ей вреда. «А казни? Ссылки? Что отец с матерью могут с этим сделать?» — размышляла Линнет, только делая вид, что слушает окончание рассказа. — «Работа у них такая — вершить чьи-то судьбы. Просто работа. Не более».