Глава 2. /Знакомство/

Тем летом он все так же плавал по морям без цели и без пути, изнывая в каюте, изнуряя солдат в поединках на палубе, доставая дядю бесконечными придирками.  На несколько дней они остановились на ремонт около деревни на севере Царства земли — и до ушей Зуко дошел невероятный слух. Ушей, которые последние недели не хотели ничего слышать. Торговцы из Южного племени воды рассказывают, что у них появилась новая святыня, но больше ничего не говорят, ссылаясь на духовную тайну. Корабль стоит на ремонте, и принц, изнывая от желания действовать, решается начать в одиночку. К черту, ему никто не нужен! Если это последний шанс, он схватится за него. Зуко, скрипя зубами, сбрил хвост, повесил за спину палаши, одолжил у перепуганного истопщика одежду, нанял шлюпку и в одиночестве поплыл на остров Киоши — самое близкое к Южному полюсу место.  Жители Киоши не жаловали чужаков, Зуко знал это, и потому кое-как наврал, что он рыбак из деревни с континента, заснул в лодке и заблудился. Агни, и как только ему поверили? Ни одной рыбы в его лодке не было. Но на этом везение не кончилось, ведь на следующее утро на остров прибыл торговый корабль Племени воды.  Зуко бродил по деревне, высматривая темнокожих людей в синих одеждах, как наконец на площади он заметил девушку. Она громко торговалась с женщиной, продававшей фрукты, и по ее тону было заметно, что они знакомы, — не только торговались, но и обсуждали новости.  Зуко медленно приближался, как если бы девушка была зверем. Кажется, он читал в книжках, что девушки болтливые, — значит ли это, что она — идеальный объект для расспросов? Девушка обернулась и оказалась к нему нос к носу. Она тихонько засмеялась и отпрянула. — Ого! Чего крадешься, угрюмый парень?  Зуко почесал нос. С ним так не разговаривают. — Я не крадусь. Привет. Девушка скептически его рассматривала. Да уж, она выглядела очень хорошо по сравнению с ним, ее одежда явно не была одолжена у работника угольного подвала. Кажется, она богачка? На ней была туника, украшенная вышивками, легкие летние шаровары оторочены мехом, в косичках стучали бусины из костей, камней — Зуко захлопал глазами, он был до крайности неуверен, что на Южном полюсе есть бирюза, кварц, нефрит и что там еще…  — Привет! А ты кто? Что-то я тебя не помню. Я Катара! — И она протянула ему руку. Зуко неуверенно пожал смуглую ладошку.  Девчонки болтливые, а еще доверчивые. — О-о-о-о! — Она весело закричала и замахала рукой кому-то в стороне — к ним со всех ног бежал парень. — Том Ли! Ну чего ты запыхался, совсем засиделся в своей лавке?  Том Ли добежал до них и уперся руками в колени, тяжело дыша. Девушка — Катара — опять смеялась.  — Том Ли, представляй, кто это у вас тут? Я его не помню. Никаких манер! — Меня зовут Джет. — Зуко продолжил, против своей воли такой же угрюмый, как обычно. — Я тут случайно. Рыбачил, уснул в лодке, и занесло на Киоши вчера ночью. — А, понятно! Рыбак из Царства земли? С какой же ты деревни? Зуко захлопал глазами. Черт его знает, с какой он деревни, как называлось место, где был пришвартован его корабль, вылетело из головы. — Просто из Царства земли. — Ну-ну. — Девушка хмыкнула и стала разглядывать его с большим интересом. — А чего в угле весь перепачкан? Том Ли улыбнулся. — Да отстань ты от него, Катара! Джет нам так помог! Представляешь, с утра в деревню забрел дикий кабан, бешеный, страсть! Вон, смотри, — он ткнул пальцем в лавку на другом конце площади, — да не та! С другой стороны от Киоши!  Катара крутила головой, чтобы рассмотреть, что ей показывали за статуей. Наконец она пораженно вскликнула. — Вот-вот! Накинулся на мясную лавку. Разнес ее! Рычал, всех перебудил! Ну Джет его и… Катара взглянула на незнакомца, скептически приподняв брови. Зуко закинул руку за плечо, чуть вынул палаши из ножен и резко вставил обратно, щелкнув металлом. — Впечатляет. — Вот и все, что она сказала. Не такие уж девчонки и дружелюбные. — Надолго вы? — Тон голоса у Том Ли поменялся, стал заискивающий и ласковый. — Нет, завтра с утра уже уплываем. Только сгрузим товар, заберем свое, и обратно. — Она покосилась на Зуко, но все же продолжила. — Пока нет отца, мы надолго не уплываем. Том Ли закивал. Тут из лавки на другом конце площади высунулась седая голова и страшно высоким голосом приняла звать его. — Обещай, что зайдешь! — И парень кинулся обратно со всей неловкостью, с какой бежал до этого. Воцарилась тишина. — Ну, ладно, Джет… — Ты могла бы показать мне остров? — Выпалил он смущающе быстро. Катара вздохнула, а потом принялась разглядывать его. Зуко затаил дыхание. Его никто не разглядывает. На что там смотреть? Шрам в пол-лица, а теперь, когда у него бритая голова, наверное, выглядит еще страшнее. Команда к нему привыкла, на других он наводит ужас своими криками и военной формой. Но сейчас он был никем, и девушка перед ним общалась, как стала бы общаться с любым другим человеком. Он неожиданно сглотнул вставший в горле ком. — То есть, я хотел сказать, пожалуйста. Будь так добра. Был бы рад. Прогуляться с тобой! Брови ее ползли и ползли вверх. И чему она удивляется! Зуко чувствовал себя ребенком, хотя она определенно была младше его!  — Пошли. — Она скромно улыбнулась, и вдвоем они побрели вдоль лавок. Катара здоровалась со всеми, изредка комментируя для Зуко интересности.  В животе у Зуко бурчало. И тут он увидел готовую еду — что за счастье! Зуко метнулся к домику, из которого неслись невероятные ароматы — или это ему с голода кажется? Он заказал лепешку с чаем и обернулся к Катаре. — Что ты будешь?  Девушка улыбнулась и выбрала что-то с фруктами. — Обожаю лето! Оно такое короткое. И фрукты тоже люблю. Зуко расплатился за обоих, а когда обернулся, увидел ее удивленное лицо. Вечно этот удивленный вид! Он что, страусолошадь?  Молча они сели за столик, молча съели купленное и так же молча отправились дальше. Зуко стал привыкать к ней. Молчание не было неловким, но даже когда она болтала со знакомыми или задерживалась у прилавков, его не покидало чувство, что девушка не забыла про него и они вместе. Так, контакт установлен. И что дальше? Зуко озирался, потому что девушка пропала из вида. Наконец он нашел ее — она разглядывала на руке браслет из узких пластин розового кварца. Красиво на смуглой коже. — Сколько? — Переспросила она тонким голосом. — Ладно, не стоит.  Катара размотала концы и вернула браслет.  — Не хочешь пройтись вдоль побережья? — предложил Зуко, не найдя никаких слов лучше. Девушка кивнула, и они прошли по главной улице до пристани, свернули направо и побрели по сельской дороге, пиная камни. Море шумело и билось о скалы, шумела и листва, играющая в деревьях. День клонился к закату, и дорогу вдоль моря заливало оранжевое солнце, такое яркое, нестерпимо томящее. На душе у Зуко стало хорошо, хотя сложно было сказать, почему, — неужели из-за прогулки с девчонкой? Неожиданно Катара подняла руки и смешно побежала вперед. Зуко догнал ее. — Ты чего? — Обожаю лето! Так здорово, когда тепло! — Ты называешь это тепло?! Серьезно? — Да в твоей деревне небось не лучше! Зуко улыбнулся. — Вырос я в другом месте. Вот там жарко. Я люблю жару, но никому не признаюсь. Катара хихикнула.  — Так и подумала, угрюмый парень. — Я Джет. — Хорошо, Джет. — Она отмахнулась. — А ты почему не боишься с таким угрюмым парнем куда-то идти одна? — Неожиданно спросил он спутницу. Девушка пожала плечами. — Я могу постоять за себя.  — Да ладно? — А что, не веришь? — Катара резко остановилась и уперла руки в боки, грозно глядя на него. — Давай покажу. Зуко ухмыльнулся и поймал на себе пристальный ее взгляд. — Ладно, тогда заключим пари. — Какое пари? Зуко приблизился к ней. — Если ты победишь, я подарю тебе тот браслет. А если я, ты… расскажешь мне, что у вас там за чудо Южного полюса, о котором столько слухов? — А что, поползли какие-то слухи? — Внезапно она обеспокоилась и стала серьезной. Взгляд ее словно ушел внутрь себя. Она замолчала. Зуко легко коснулся ее плеча. — Да нет, ты не бойся… Я был недавно в Чине, услышал, что есть чудо, вот и все. Больше ничего.  Катара молчала, серьезное выражение не сходило с ее лица. Наконец она подняла на него глаза. — А ты никому не скажешь?  Зуко покачал головой, внутренне содрогаясь, потому что он не был уверен, что честен с ней. Словно стараясь скрыть свое беспокойство, она напустила на себя лихую и даже раздражающую самоуверенность. — Но для начала тебе надо победить, а я совсем не уверена в твоих силах, так что не надо делить шкуру убитого кабана! — Не упоминай убитых кабанов для своего же блага. — Ухмыльнулся Зуко. Битва была короткой, но, стоило признать, не такой уж позорной для Катары. После того, как она юрко увернулась от коротких выпадов и отбила его заход на захват, Зуко перестал церемониться, проскользнул вперед, схватил ее, и оба они упали в дорожную пыль. Он услышал свой собственный смех и, пораженный, замолчал. Катара, выбравшись из его захвата, зло пыхтела.  — Дурак! Сам ты кабан! Зуко закрыл лицо ладонями, пряча улыбку. Когда они поднялись и отряхнулись, он раскрыл было рот, чтобы потребовать свой законный выигрыш, но тут до уха его донесся звук… Низкий, гулкий, словно бы завывание гигантского волка.  — Меня потеряли! — Спохватилась Катара. И правда, начинало темнеть. Рука Зуко уже дернулась, чтобы зажечь огонь, но он вовремя остановился, глядя на ладонь, как на своего худшего врага. Катара дернула его за рукав.  — Бежим!  И легко, грациозно, без усилий, она — другого слова не найдешь — припустила, и Зуко кинулся за ней. Заунывный вой становился все громче. — А… выигрыш?.. — еле выговорил он на ходу. — Потом! — только и крикнула Катара.  Остановились, тяжело дыша, уже на пристани. В рог дул парень, подозрительно похожий на нее, немногим старше и выше. — Хватит, Сокка, ХВАТИТ! Неужели ты не видишь, я тут! — Напустилась она на соплеменника. Пока они перепирались — из разговора Зуко вынес, что соплеменник — ее брат, —опустилась ночь, пришло время возвращаться в деревню. Он не собирался отставать от девушки, потому что пари есть пари, и ждал, не двигаясь с места, когда закончатся разборки. — Ты пошла с каким-то незнакомым типом бродить одна? Я не ослышался? — Не ослышался! Или у тебя пару вееров в ушах застряло? Опять получил у Суюки?  — Да как ты смеешь?! — Ее брат задохнулся. Он только открыл рот, чтобы продолжить перепалку, как Катара схватила его за руку. — Корабль. — Что «корабль», Катара? Ты забыла, как мы тут оказались?  Девушка яростно замотала головой.  — Нет, сюда движется корабль.  Зуко принялся всматриваться в горизонт, но в быстро опустившейся тьме ничего не было видно. Волосы встали дыбом — может, она сумасшедшая или провидица? Неизвестно, что хуже. Однако ее брат принял слова Катары всерьез, он быстро поднялся на судно Племени воды. На землю с ним спустилось еще четверо — двое мужчин и две женщины. Зуко не поверил своим глазам: этим кораблем управляет всего трое? Или им управляют в том числе женщины? Невероятным казалось и то, и то. Шли томительные минуты ожидания, все они стояли в тишине, пока наконец в слабом факельном освещении пристани действительно не стали видны очертания небольшого судна — Зуко с облегчением возблагодарил Агни, что это не его корабль и дядюшке не захотелось нарушить распоряжение. Оранжевые, необычные паруса, похожие на перепонки лап земноводных, хищно трепетали на ветру. Корабль почти что причалил к пристани. — Кто это может быть? Киоши никого не ждут. — Тихо, не обращаясь ни к кому, сказала Катара.  С палубы прыгнули мужчины с веревками и принялись быстро швартовать суденышко. Еще мгновение, чтобы понять… — Пираты! — выдохнул Сокка. Он повернулся к сестре, — бери Чомагак, Тилу, бегите за войнами Киоши! — Я никуда не уйду! — Зашипела Катара, но тут же схватила женщин — обе они были гораздо старше их всех, — и потащила в сторону деревни.  Зуко вытащил палаши из ножен. На мгновение его глаза встретились с голубыми глазами парня из Южного племени воды, тот еле заметно кивнул, достал из-за спины бумеранг и отправил его в одного из швартующих. Тот упал, где стоял, корабль дернулся, привязанный только одним канатом. Но пираты все равно скинули лестницу и принялись медленно спускаться на пристань. Зуко было засомневался, стоит ли сразу нападать, но уверенность брата Катары — а тот жил в этих краях и куда больше знал об острове Киоши — избавила его от нерешительности. За спиной стучали шаги — он обернулся. Катара крикнула одному из мужчин, и он перекинул ей короткое костяное копье. Брат ее застонал и закатил глаза, но в следующую секунду рванул на причал. Зуко кинулся за ним. Дурацкая идея — драться там, где можно упасть в воду и стать в лучшем случае бесполезным, в худшем — легкой мишенью, но не оставлять же этого осла одного. Однако пираты неглупы, и они быстро оттеснили подростков на землю.  Их было больше. Зуко и брат Катары взяли на себя капитана — грузного старика, прекрасно владеющего мечом, так что ни один из них не мог справиться сам. Двое мужчин и Катара — удивительно, как она держалась, но девушка довольно ловко обращалась с копьем, — пытались задержать пятерых.  Меч просвистел прямо у уха, Зуко резко ушел вниз и дал подсечку, паренек от души приложил упавшего капитана. Он вглядывался за спину Зуко. — Суюки! — Паренек радостно закричал. От деревни бежали пять воительниц в полном облачении. Зуко подхватил мечи и ринулся в толпу сражающихся — южане еле успевали обороняться, об атаке не было и речи. Мужчины ловко сражались кулаками с кастетами, а вот Катару теснили двое. Зуко быстро выбил саблю у одного из них, зажав ее между палашами и откинув в сторону. Пирату достался мощный удар локтем в ребра, и он отлетел. Пока Зуко разбирался с ним, второй выбил у Катары копье, и когда принц обернулся, мужчина прижимал девушку спиной к себе, приставив кинжал к шее. На лице ее не было страха, только гнев, и она скрюченными пальцами впивалась ему в руку. Пират зашипел. — Противная мелочь!  Катара дернулась, пытаясь пнуть его по ноге. Мужчина посмотрел на Зуко и ухмыльнулся. — Спасешь принцессу от пиратов? Прежде чем Зуко успел двинуться, мелькнуло железо, и пират обмяк, отпустил Катару и повалился на землю. К ним подскочил брат Катары — как там его зовут? Соквар? — Я тебе говорил не лезть? Я говорил тебе? А ты чего стоял, как дуб? — Теперь Соквар накинулся на него. Внезапно Зуко вышел из ступора и оглянулся — но все пираты были обезврежены, обезоружены и связаны войнами Киоши.  К ним подошла девушка, судя по всему, предводительница. — Помогите погрузить их на корабль.  Зуко нахмурился.  — Зачем? Воительница бесстрастно пожала плечами.  — А зачем они нам тут? Свяжем и отшвартуем корабль. Пусть дрейфует куда подальше. — Они же связаны, как они будут управлять им? Соквар хихикнул очень похоже на свою сестру. — Вот ты сердобольный, конечно, а так и не скажешь. Парень, они пираты!! Догадаются, как развязаться! Чем дольше будут догадываться, тем дальше отплывут, смекнул? Не переживай, так часто делают с чужаками, пока никто не умер. Ну, по крайней мере, не возвращался, чтобы пожаловаться. — Парень хищно улыбнулся, взгрузил на себя первого пирата, крякнул и понес его на причал. Воительница загадочно улыбнулась, подозвала свою напарницу, и вдвоем они понесли следующего пирата. Зуко молча присоединился к заданию.  Наконец Соквар перерезал канат, неловко уперся в борт ногой и попытался толкнуть судно, конечно же без результата. Он оглянулся на сестру. — Подтолкнуть бы их, да? Девушка стояла, мрачно скрестив на груди руки.  — Ничего, ночное течение отнесет. Не хватало еще свой нос повредить. Вся компания еще немного постояла на причале, наблюдая, как корабль относит все дальше и дальше от острова. Внезапно Зуко почувствовал, как кто-то дотронулся до его локтя. Он оглянулся — это была Катара. За руку она притянула его к себе, и он неожиданно смутился, ближняя к ней щека, кажется, пошла пятнами. — Джет, а ты точно рыбак? — она зашипела на ухо. — По воле случая. — Нашелся он.  — А ты очень хочешь узнать про чудо?  Он обернулся и оказался очень близко к ней. Зуко хмурился, но и девушка была серьезна — смотрела на него испытующе, словно от ответа многое зависело.  Зуко кивнул.  Наконец все сочли, что корабль уже вряд ли вернется. Две воительницы Киоши остались патрулировать берег, а остальные двинулись в деревню. Катара опять схватила Зуко за рукав — что за дурацкая привычка! Его никто не смеет трогать, кроме прислужников и дяди! — и потянула к своему брату. — Сокка! Это Джет.  — Привет, Джет. — Кажется, брат был не рад, что они прервали его разговор с предводительницей Киоши, которая тут же ускорила шаг и оторвалась, и он едва бросил на них четверть взгляда. — Сокка, представляешь, Джет всегда мечтал побывать в гостях у Племени воды.  Брат ее (никакой не Соквар, оказывается), резко остановился, да и сам Зуко опешил. — Что?! — Парень уставился ему в лицо. — Нет. Нет, Катара, никаких чужаков. Очень приятно, Джет, иди куда шел.  Катара внезапно заговорила мягким, певучим голосом, она принялась расправлять на брате одежду и гладить его по плечам. — Ну Сокка, ну что тут такого? Джет нам помог, ему можно доверять. К тому же мы вернемся, и вы почти сразу отправитесь в Чин, заберете Джета с собой. Он погостит у нас совсем немного! Просто одним глазочком глянет! — Куда он одним глазочком глянет? Катара моментально дала брату по уху, но тут же принялась обнимать его. — Дурак, на культуру Южного племени воды! Разве не удивительно, что человек интересуется нашим образом жизни, нашей природой. Ты сможешь показать ему свою коллекцию бумерангов!  Сокка опять взглянул на него, примеряясь, и Зуко против воли вытянулся и расправил плечи. Он подумал и добавил. — Это правда. У нас в Чине, э-э-э, после ваших товаров все очень интересуются жизнью Племени воды. Я особенно.  Сокка хмыкнул и перевел взгляд на сестру. — А ты могла найти себе парня еще крупнее, а? Ужас проступил у нее на лице, да и сам Зуко дернулся, посмотрел на Катару, красную, как рак, и отвел взгляд. — Он не мой парень! — Я не ее парень! Сокка светился от удовольствия. — Ладно, прокатим твоего Джета. Я слежу за тобой, ты понял? Довольный, он отвернулся и, насвистывая, отправился нагонять остальных. Катара кинулась за братом, лишь бы не оставаться с Зуко наедине. Очевидно, ее брат согласился на это только для того, чтобы до конца жизни дразнить сестру. Зуко остановился и тяжело вздохнул. Итак, теперь он отправится на Южный Полюс и он не сошел с ума. Чудо! Точно, он и забыл, к чему это все! Он должен понять, что это за чудо и связано ли оно с Аватаром. Восстановить честь. Вернуться домой. Зуко тер виски, кожа головы уже стала немного колючей. Он медленно побрел, плетясь в хвосте группы.