Глава 2. Кто же она?

Хогвартс жил по своим законам. Ученики и преподаватели здесь были подобны звеньям одной цепи, каждый занимал свое место в привычной системе координат. А еще в этой школе было нечто неписаное, но непреложное: если ты профессор Защиты от Темных Искусств, тебя либо будут бояться, либо презирать. Профессор Эйлин это знала. Ее появление вызвало предсказуемый ажиотаж. Ученики перешептывались, строили догадки. Гриффиндорцы пытались выяснить, на чьей она стороне, слизеринцы наблюдали настороженно. Равенкло изучали, как новую головоломку, а хаффлпаффцы просто надеялись, что она не окажется слишком жестокой. Но вскоре всем стало ясно: профессор Эйлин не на чьей стороне. — Оценка "удовлетворительно", — безразлично произнесла она, кладя эссе пятикурсника на стол. — Но, профессор, я же… — ученик замялся. — Сделали все, что могли? — закончила она за него. Он кивнул. — Тогда вам стоит задуматься о том, что этого недостаточно. Она шла по классу, не меняя выражения лица. — Никто из вас не получит высоких оценок, потому что я не считаю вас достойными. Не сейчас. И, возможно, не никогда. Это было сказано без злости, без высокомерия — просто как факт. Ученики молчали. В их взглядах было что угодно: возмущение, страх, любопытство. Но не уважение. Пока что. Профессор Эйлин знала: уважение добывается со временем. --- Коллеги тоже не знали, что с ней делать. Она редко появлялась в учительской, на собраниях говорила только по делу. Никто не мог вспомнить, чтобы она задерживалась после уроков в коридорах, обсуждая что-то с другими профессорами. Казалось, что вне класса ее просто не существовало. За обедом ее место за преподавательским столом часто оставалось пустым. — Вам не нравится школьная кухня, профессор? — как-то раз спросил Флитвик, когда она все же появилась. — Мне не нравятся пустые разговоры, — спокойно ответила она, отодвигая тарелку. После этого ее почти не трогали. Ученики шептались: "Она призрак", "Она скрывает что-то", "Она не человек". Профессор Эйлин слышала эти разговоры. И не опровергала их. --- Дамблдор тоже наблюдал. Когда он в очередной раз пригласил ее к себе, его голубые глаза, как всегда, казались пронизывающими. — Вы прекрасно справляетесь, профессор Эйлин, — произнес он с легкой улыбкой. — Вы не для этого меня позвали, — ответила она. — Конечно. Я хотел поговорить о ваших методах. — Они вас не устраивают? Дамблдор сложил руки в замок. — Они… вызывают вопросы. Вы никогда не хвалите учеников. Не ставите оценок выше удовлетворительного. Это не очень мотивирует. — Вы ошибаетесь, директор. Это мотивирует. Просто не тех, кого вы привыкли видеть лучшими. Дамблдор внимательно посмотрел на нее. — И кого же? — Тех, кто действительно хочет стать сильнее. Некоторое время в кабинете стояла тишина. Затем Дамблдор вздохнул. — Я рад, что вы верите в учеников, профессор Эйлин. Я надеюсь, что и они однажды поверят в вас. Она не ответила. Она знала: уважение добывается со временем. А доверие? Доверие было не нужно.