Глава 5. Тополь

This is getting heavy but I carry on

Only seeing fragments now

Visions of a holy place that I call home

I will never turn around

TheFatRat & Cecilia Gault – Violet Sky

             Порой Элронд был рад, что он не состоит в числе мастеров, работающих напрямую с Келебримбором. Их правитель, при всей его мудрости, был капризен, суров и непреклонен, когда речь шла о задаче. Тот, кто за пределами мастерской мог робеть и сомневаться, становился почти ожесточенным, стоило ему надеть фартук. И, говорили, с каждым днем он становился требовательнее. В мастерской всегда должна быть одна температура, окна открывались и закрывались поминутно. К его инструментам нельзя было прикасаться, если он не скажет. И ничего не должно отвлекать.              Говорили, единственный, перед кем он продолжал вести себя по-прежнему, был тот южанин Халбранд. Стоило ему приблизиться, как взгляд мастера вновь становился рассеянным и светлым, и он говорил с ним уважительно и тепло.              Разумеется, многим это не нравилось. И Элронд часто видел, как эльфы выходили на перерывы, растерянные, а иногда и откровенно раздосадованные.              – Меня пугает блеск в его глазах, – признавалась Мирдания, одна из лучших учениц Келебримбора. – Я боюсь за нашего мастера.       У Мирдании всегда было чуткое сердце, и Элронд верил ее тревоге.              Элронд пытался заговорить об этом с Галадриэль, но она, казалось, избегала всякого разговора. По мере того, как продвигалась работа, она становилась все мрачнее. Даже в самые тяжелые периоды, когда гнев и скорбь охватывали ее с головой, она не закрывалась от Элронда настолько.              И Элронду хотелось злиться. Хотелось держаться подальше от мастерских, отдавать себя чему угодно, но не присутствию рядом с ними. Он хотел вскочить на коня и направиться к вратам Кхазад-дума – у него еще было время повидаться с Дурином и Дисой. Они-то, по крайней мере, способны накричать на него, если их что-то не устроит. И будут более чем рады, если Элронд тоже решит поднять голос – наверняка даже подбодрят, убедившись, что гномье общество на него хорошо влияет.              Но он не мог. И каждый раз, проходя мимо Халбранда, вышедшего подышать свежим воздухом, он вежливо кивал. И докладывая Келебримбору о последних изменениях, делал вид, что не замечает, как блуждает взгляд мастера.              У них будет время поговорить обо всех обидах, когда работа будет завершена. А сейчас – это лишь острые камешки, летящие из-под колес телеги, на которой они все едут. До оползня еще далеко.              

✧✧✧

             Сны здесь были странные. То ли дело было в пище, которую им давали, то ли в местном воздухе. Во всяком случае, Белензори сомневалась, что дело было в ней самой – она никогда не отличалась буйной фантазией.              Они были… яркими. Белензори видела высокие белые шпили башен, блестящие от росы золотые деревья, изящные улочки. Это был не Ост-ин-Эдиль, нет, но и на какой-либо из знакомых ей городов тоже не походило. Город был совершенно безлюден и открыт для Белензори, которая бродила по нему, наслаждаясь радужными переливами в фонтанах.              Иногда она шла слишком долго, и улицы одна за другой обретали знакомые черты – вот ткацкий рынок с пустыми прилавками и навесами, вот свечная лавка, вот, чуть ниже по склону, выход к берегу… и тоже никого. Ни единой живой души.              Когда Белензори просыпалась, ей казалось, что кто-то приглушил свет – в ее снах все было удивительно ощутимым, словно невидимый художник ее разума использовал только чистейшие и контрастные краски, не смешивая их. И было на удивление легко вставать с постели. Так, словно она вновь была ребенком, и впереди ее ждал летний теплый день, полный игр. Хотя проходили часы, она одевалась и приводила себя в порядок, завтракала – и это чувство растворялось.              Трудно было следить за тем, как идет время. Каждый их день проходил без особых забот – как только лекари отпускали их, поработав над ранами и переломами, у людей больше не было важных дел. Они гуляли – в основном по территории Дома Восстановления, как называли это место эльфы, но иногда выходили в сам город и бродили там, стараясь не привлекать большого внимания (что получалось не слишком успешно).              Иногда она видела того странного эльфа, быстро шагающего по улице. Того, что прошел мимо них в парке. Он обычно не замечал ее, но пару раз их взгляды пересеклись, и он приветливо махнул ей рукой, прежде чем продолжить путь. Иногда в его руках были стопки книг, иногда – какие-то свертки. Похоже, на отсутствие дела он не жаловался. И Белензори старалась не мешать.              В конце концов, это то, что от них требовалось – не мешать.              

✧✧✧

             Как он уже замечал, люди иногда гуляли за пределами Дома Восстановления. И в этот раз Элронд подобрал момент, когда они выбрались на очередную долгую прогулку – так можно было сделать вид, что они встретились совершенно случайно. Хотя едва ли это имело значение, в конце концов, у них не было причин относиться к кому-либо с подозрением. Верно?             Элронд пожал плечами, решив не отвечать самому себе на этот вопрос. Просто продолжил идти, держась руками за кожаный ремень сумки. Расправил плечи – и направился к маленькой аллее, притаившейся между тремя башнями, которые он про себя называл “сестриными” – каждая из башен принадлежала одной из трех сестер-мастериц. Обычно здесь ходили только они и их немногочисленные посетители, но, теперь сюда нашли дорогу и люди.              – Азгазир, это глупость.              – Ага.              – Тебе нечем заняться?              – Если я скажу тебе, что так и есть, перестанешь вздыхать?              Девушка закатила глаза, но все же улыбнулась. Она сидела у фонтана, опустив одну руку в холодную журчащую воду. Здоровая нога согнута в колене, больная – вытянутая на теплом мраморе. Мужчина, другой нуменорец, сидел на лавке и тщательно вырезал что-то карманным ножиком на деревянном костыле.              – Я тут уже два часа сижу. Верни костыль.              – Посиди еще немного. Будто тебе есть, куда идти.              – Тебе должно быть стыдно пользоваться тем, что я не могу пнуть тебя.              – Вот закончу – можешь стукнуть меня. Я буду рад получить по голове такой красотой.              На этом их перебранка, казалось, закончилась, но Элронд все еще медлил. Он не хотел показаться шпионом, поэтому стоило поскорее дать о себе знать, но ему нравилась безмятежность этой сцены. Он не хотел, чтобы его появление разрушило его.              И все-таки он не пришел сюда ради подслушивания.              – Доброе утро! – громко произнес он, выходя из-за колонны. Люди вздрогнули и посмотрели на него. – Я не помешал?              – Нет, конечно! – первым отозвался мужчина. – Проходите, не стесняйтесь. Это мы тут гости.              Девушка чуть нахмурилась, вглядываясь в него. Между ними было около двадцати шагов, и наверное, ей было неудобно, но приближаться Элронд не спешил.              – Мы уже виделись, – сказала она. Не грубо, скорее удивленно.              – Верно. Я… еще раз хотел бы извиниться, что тогда потревожил вас.              – Забыли уже, – махнул рукой мужчина и протянул ладонь. – Азгазир. Рад знакомству.              Элронд приблизился, и за те несколько секунд, что ему потребовались, что-то внутри щелкнуло. И когда он заговорил, вырвались совсем не те слова, которые он собирался произнести изначально:              – Зовите меня Тулуспен, – улыбнулся полуэльф. Хватка у мужчины была твердая, а руки мозолистые. – Взаимно.              Был бы рядом кто-нибудь из эльфов, он бы посмотрел на него как на глупца или очень недалекого поэта, пытающегося подобрать псевдоним. Но это лучшее, чем Элронд успел придумать. И он быстро глянул на тополиные деревья, полукругом высаженные вокруг фонтана, словно они могли посмеяться над ним.              У него, на самом деле, не было особых причин врать. Просто… почему-то произносить свое имя показалось неловким. Он был почти уверен, что каждый нуменорец знает историю своего первого короля – и то, что у него был брат.              – Хорошо говорите на нашем языке, господин Тулуспен, – сказал Азгазир с улыбкой. – Аж сердце радуется.              – Да? Мне кажется, у меня все еще проблемы с короткими гласными.              – Вообще не заметно, не волнуйтесь.              – Пожалуйста, можно на “ты”.              – Хорошо. Эй, Белензори, ты чего молчишь?              – Я бы к вам подошла, но ты забрал мой костыль, – с нажимом сказала девушка. Белензори. Вот как… интересное имя.              Вздохнув, она села ровно и встала на одной ноге, немного поклонилась – не официально, но уважительно. Азгазир вздохнул и подошел к ней, протянув костыль. Элронд успел заметить довольно аккуратную резьбу, напоминающую волны, из-под которых темными островами поднимались спины китов. Белензори оперлась на него и встала ровно. Она была чуть ниже Азгазира и почти одного роста с Элрондом.              – Как… идет ваше восстановление? – спросил Элронд, чуть поколебавшись.              – Об эльфийской медицине у нас ходят легенды, и, нужно признать, они более чем оправдываются. Вскоре буду твердо стоять. Остальные тоже быстро поправляются.              – Рад слышать. И что за легенды ходят о нас в славном Нуменоре, если не секрет?              – Это допрос?              – Я бы сказал, любопытство.              – Тогда предлагаю сделку, господин Тулуспен, – улыбнулась Белензори. Элронд немного нахмурился. – Вопрос за вопрос. Нам тоже многое интересно.              Элронд улыбнулся. Девушка все еще держалась настороженно, но в ее глазах появились озорные искорки, словно она была рада хоть в чем-то проявить небольшую дерзость. Даже если это было для собеседника более чем радостно.              – Звучит как выгодное предложение. Согласен.              

✧✧✧

      Их новый знакомый оказался весьма любопытным, и их обмен вопросами затянулся. Впрочем, это было Белензори только на руку – проговорив с ним почти три часа и пропустив общий обед, они с Азгазиром, тем не менее, получили краткую историю города, начерченную на земле карту и около дюжины весьма неочевидных рекомендаций, куда им стоило бы прогуляться.              Конечно, прогуливаться далеко Белензори не могла, тем более что в городе было, на ее взгляд, слишком много лестниц. И все же ей торопиться было некуда, и, беря в компанию кого-нибудь из знакомых, она исследовала город. Больше всего ей нравилось проводить время у рек – воздух там был непривычный, свежий и почему-то сладкий, словно где-то рядом вываривали сахарный тростник.              Чаще всего она старалась брать с собой старую Бри. Ей это нужно было. Пусть она и стала выглядеть куда лучше, набрала вес и окрепла, Бриана оставалась самой бледной и хрупкой из них. Она старалась никому не надоедать своими причитаниями, но Белензори все равно часто слышала, как она тихо плачет в своей палате.              Она уже один раз чуть не лишилась сына. Потерять его второй раз, уже по-настоящему, оказалось для нее тяжелее, чем можно было представить. Белензори мало чем могла помочь ей – и поэтому просто старалась находиться рядом как можно больше.              С Тулуспеном они пересекались нечасто, но теперь, замечая ее по пути, он чаще улыбался и махал ей, иногда даже подходил поздороваться. Белензори все не решалась спросить, чем же он постоянно так занят. Он как будто нарочно избегал разговоров о своей деятельности, убирал книги в сумки и переводил разговоры на что-то другое. Он явно не был подмастерьем, но иногда на его рукавах оставались пятнышки сажи – значит, все-таки имел дело с грубой работой. На канцелярскую крысу он тоже не был похож – вел себя слишком свободно и неформально для того, кто постоянно сидит в кабинете. Не воин, в этом Белензори была уверена. Аристократ? Работает ли эта система у эльфов так же, как у людей? Угадать было почти невозможно. Он… как будто бы находился везде и сразу, был занят во всем, что оказывалось рядом с ним. С ним здоровались солдаты, ему кланялись торговцы и мастеровые, его окликали на пару слов богато одетые высокие фигуры.              Кем бы он ни был, он явно не считал ниже своего достоинства каждые несколько дней оказываться неподалеку и расспрашивать о новостях. И это было… приятно.              

✧✧✧

             – С меня довольно!              Удар прута по железному столу был похож на бой гонга. Элронд вздрогнул и почти инстинктивно прикрыл уши, потрясенный громким звуком. Тот подмастерье, с которым они недавно ходили в Дом Восстановления – его ладонь все еще была забинтована, – вскочил и практически вылетел из мастерской. Между шестью эльфами, оставшимися внутри, повисло неловкое молчание.              – Элронд, не мог бы ты… приглядеть за ним? – попросил Келебримбор. – Убедись, что он не натворит глупостей.              Элронд даже не знал имени того эльфа, и потому был немного удивлен. И все-таки кивнул и вышел.              – Все в порядке?              Подмастерье мерил шагами коридор, держа одну руку поднятой, словно хотел по чему-нибудь как следует ударить.              – Я не понимаю! Этот южанин уже третий раз отвергает наши чертежи, предлагает правки, которые просто не имеют смысла! Печь, которую он хочет, просто не выдержит такого давления, а его расчеты по сплаву… это бред! Просто бред! А мастер просто кивает и говорит нам переделать!              У него тряслись руки. Элронд молчал и просто позволял ему выговориться. Он едва ли мог дать здесь совет. Хотелось согласиться со многим, хотелось возразить насчет некоторых мелочей. Но он обещал себе сохранять нейтралитет. Одно дело – иметь свое мнение, другое – говорить за чьей-то спиной.              Но он мог помочь другим способом. Когда поток слов перестал литься с такой силой и шипеть, касаясь воздуха, Элронд подошел к балкону. Скомкал в руках длинную штору, чтобы получилось что-то вроде шара. Подмастерье уставился на него, как на чудака.              – Давай, бей.              – Что?              – Бей, говорю. Лучше бить сюда, чем в стену, – он не сдержался от полуулыбки. – Тебе еще пригодится здоровая рука.              Подмастерье хмыкнул, но подошел. Его брови были удивленно приподняты, словно сама идея, предложенная Элрондом, была чем-то чудным. Хотя, наверное, так и есть – эльфы редко снисходили до таких простых способов выпустить пар.              Наверное, зря.              Элронд приготовился и закрылся комом из ткани, как щитом. Эльф ударил – получилось довольно сильно, но неровно. Он ударил еще раз. И еще.              – Давай-давай, не останавливайся, – подбадривал его Элронд. – Или уже сдаешься?              Подмастерье ухмыльнулся – почти ребячески. За одну такую улыбку его за этими дверями наградили бы осуждающими взглядами.       И ударил еще раз.              

✧✧✧

             Им уже давно обещали, что с ними встретится местный правитель – лорд Келебримбор, так они его называли. Но неделя тянулась за неделей. Нога Белензори заживала, остальные раны тоже затягивались, а исхудавшие беженцы вновь набрали вес и стали выглядеть даже здоровее, чем до трагедии с их деревней. А аудиенции все не было. Им говорили, что лорд Келебримбор занят, что он работает над каким-то невероятно важным проектом. И в голосах эльфов слышалось благоговение, если не трепет, когда они упоминали об этом – хоть никто и не говорил конкретно, что это был за проект.       Время шло. Белензори даже подняла этот вопрос со своим новым знакомым, и он, извинившись, пообещал напомнить об этом. Белензори не могла сдержать удивления – так легко он это сказал, словно речь шла о рабочей встрече. Кем же все-таки был этот эльф? Секретарь? Помощник?              Так или иначе, на следующий день им сообщили, что лорд Келебримбор ожидает их.              Когда все люди под руководством нескольких солдат прошли через город, прямо к возвышающейся башне с обсерваторией, их уже ждали. Впереди стоял высокий, но слегка сгорбленный эльф. Его руки были покрыты перстнями, на груди блестела золотая подвеска из нескольких цепей, скрепленных символом города. Звенья цепей переливались всеми возможными для металлов оттенками – каждое звено было сделано из своего металла. Лорд Келебримбор – а это, несомненно, был он – смотрел на группу приближающихся людей, но взгляд его был отстраненным, словно он думал о чем-то совсем другом.       По обе стороны от него стояли другие – невозмутимые, спокойно ждущие начала аудиенции. Среди них был и Тулуспен. Было там и другое знакомое лицо – это была золотая дева Галадриэль.       Ее волосы были собраны в легкую прическу, в них блестели цветы из тончайшей золотой нити. Ее зеленое платье легко струилось до самой земли. Она смотрелась естественно в этой среде, в этом городе – и все же почему-то чуждо. Быть может, просто потому что Белензори запомнила ее в совершенно других обстоятельствах. И может, все из-за доспехов, которые она носила даже на корабле.       Одно лишь осталось – сосредоточенность и тонкая складка у бровей прекрасной эльфийки.       – Приветствую. Я рад… наконец встретить гостей Ост-ин-Эдиля, – начал лорд Келебримбор. Он говорил неплохо, почти так же складно, как и Элронд, но говорил медленно, словно ему трудно было подбирать слова. – Надеюсь, ваше восстановление идет хорошо.       Белензори переглянулась с Азгазиром. Еще вчера вечером все они решили, что солдату будет лучше говорить от лица всех.       – В вашем краю замечательно, лорд Келебримбор, и мы благодарны за данный нам приют, – заговорил Азгазир. – Ваш народ спас наши жизни. Мы не знаем, чем могли бы отплатить за это.       – Уверяю вас, это мелочь. Среди вас не все еще полностью оправились, – быстрый взгляд прошелся по Белензори, и она постаралась выпрямиться, пусть все еще и опиралась на костыль. – И вы можете оставаться у нас, сколько пожелаете. Нам нечего просить взамен.       Недолгая пауза. Белензори сглотнула. Она не завидовала Азгазиру, помня о том, что он должен был сказать дальше.       – Ваша светлость, тогда… могли бы вы выслушать еще одну просьбу от нас всех?       Келебримбор чуть нахмурился, но кивнул. Азгазир прочистил горло.       – Двое из нас оказались здесь по воле случая, отстав от своего народа. Мы прибыли из Нуменора под командованием нашей королевы, и здесь есть, кому подтвердить это.              Быстрые взгляды обратились на Галадриэль, и она кивнула.              – Остальные же лишились своих домов, и у них нет семей, к которым можно было бы вернуться. Мы поговорили между собой и решили, что нам нечего делать здесь. Мы хотели бы увезти этих людей с нами в Нуменор, чтобы они стали гражданами нашей страны.       Повисло молчание. Даже ветер затих. И внезапно таким мертвенно-тихим показался этот край. Таким… чужим. Таким враждебным под взглядами этих эльфов. В них не было открытого презрения, не было вражды. Были удивление и сомнение. Но они кололи не хуже угроз. Белензори сильнее сжала ручку костыля.              – Если мне не изменяет память, путь на блаженный остров закрыт для тех, кто не последовал за тремя родами эдайн в дни после Войны Гнева.              – Так было в первое время, но сейчас, я уверен, закон не так строг. Это всего несколько крестьян. Им найдется место в Нуменоре. По крайней мере, вероятнее, чем здесь. Среди нас есть множество людей, чья кровь смешалась с кровью южан, даже с дальних земель…              Отчасти эльфы были правы – официально ввозить людей с континента на остров запрещалось. Но прав был и Азгазир – за тысячи лет торговли в колониях Нуменора появились многие рода, чья кровь была далека от чистой, но которые считали себя полноправными нуменорцами и регулярно появлялись в столице.              – Древний закон есть закон, – произнес кто-то из эльфов. – Остров Эленна дарован не людям, а эдайн.              – В таком случае предоставьте корабль мне и моей подруге. Наша цель остается – мы хотим вернуться в Нуменор. Вы поможете?              – Конечно, мы будем рады… – ответил Келебримбор, переглянувшись с тем эльфом, что заговорил о древних законах. – Но возможно, не сейчас. Понимаете, время напряженное, и мы не можем просто так взять и выделить корабль и команду для того, чтобы сопроводить двух человек. Тем более, насколько я понимаю, кораблям эльфов давно не позволяют входить в ваши порта, а значит, мы не сможем пополнить запасы перед обратной дорогой. Слишком много переменных. Нет, не сейчас.              Белензори сглотнула. Сказать, что она была удивлена, нельзя было. И все же… было разочарование. “Не сейчас” – а когда тогда? У эльфов свое представление о времени. Что, если они вспомнят о них через пять лет, а то и десять? Сколько длится это их “напряженное время”?              – И что, будете смотреть на нас здесь, как на диковинок в зверинце? – не выдержала она. И взгляд ее сам устремился на Галадриэль, холодно смотревшую на них с каменных ступеней.              – Если будешь продолжать дерзить, придется посадить на цепь, – равнодушно ответила Галадриэль. – Радуйся той чести, которую вам оказали здесь.              Белензори открыла было рот, чтобы ответить, но ее руки коснулась Бриана. “Молчи”, – умолял ее взгляд. И Белензори закусила губу.              – Мы не держим вас, – миролюбиво произнес Келебримбор. – Вы вольны уйти, когда пожелаете и куда пожелаете. Я обязательно напишу рекомендательное письмо в Линдон, чтобы вас приняли там, если вы решите отплыть. Но это все, чем мы можем помочь сейчас. Какие-нибудь еще вопросы?              Люди переглянулись. У каждого они были, но едва ли кто-нибудь осмелился бы задать их. Им ясно дали понять, что даже у бессмертных каждая минута бывает на счету, и на кучку бездомных потратили больше, чем они заслуживали.              – Благодарим, ваша светлость, – произнес Азгазир, кланяясь. – Вопросов нет.