Глава 8. Имена

Picking up the pieces that they left you in again

Love is all you want, but you're never gonna feel the same

It's hard to be yourself when everyone around is changin'

Open up your eyes and you'll never lose yourself again

Goo Goo Dolls — Over and Over

      Элронд скучал по Митлонду — но далеко не так сильно, как хотел бы.       Серые Гавани были прекрасны, как всегда. Туманные очертания холмов, окружающих залив, нежно-персиковый закат, мягкий ласковый песок… и все-таки чужой. Элронд никогда не мог найти себе места здесь. Но он знал, что фалатрим не мыслили своей жизни вдали от моря. И среди них был Кирдан Корабел.       Дом Кирдана, скромный и тесный для эльфа его статуса, располагался у самого берега, на северной стороне верфи. Солнце только начало садиться, когда они с Белензори приблизились к нему.       — Держись рядом, — тихо произнес Элронд, но, не почувствовав рядом своей спутницы, повернулся: — Белензори!       Взгляд девушки был прикован к белым острым парусам кораблей, еще не спущенных на воду. Они стояли вдалеке, но зоркий взгляд навигатора сразу выцепил самое интересное. Элронд знал этот взгляд — любопытный, жаждущий.       — Белензори.       — Да, я… иду. Я не вижу у этих кораблей… ладно, да. Нам не до этого.       Она моргнула и быстрым шагом нагнала его. Хотя видно было, что ее хромота стала сильнее после долгого пути, и четыре часа сна в заброшенном эллинге не слишком этому помогли.       — Можем идти?       — Да, конечно.       Почти в конце пути он вспомнил еще одну вещь.       — Мне нужно тебя кое о чем предупредить, — Элронд остановился и повернулся к спутнице, коснулся ее плеча. — Мастер Кирдан может использовать мое имя, которое тебе… которым я тебе никогда не представлялся. Это может немного запутать, но…       — Не волнуйся, — Белензори провела свободной рукой по волосам. И на секунду показалось, что он в самом деле беспокоится о пустяке. — Я знаю, что ваш народ любит собирать имена, как бусины. Можешь представляться мне каким хочешь. И я буду называть тебя им. Главное — чтобы оно было твое.       Элронд улыбнулся. Ему так хотелось верить, что ее мнение не изменится, когда она услышит имя, данное ему матерью. Она имела полное право.       — Знать бы мне, где граница между умолчанием и ложью.       Белензори поджала губы и немного помрачнела. Ей бы тоже хотелось знать.              Дом Кирдана встретил их темнотой и запахом влажного дерева. Хребет еще не завершенной лодки стоял, занимая почти все пространство главной комнаты — и за ним Элронд и Белензори притаились, ожидая подходящего момента.       — Можешь немного вздремнуть, я разбужу тебя.       — Спасибо, — Белензори тяжело опустилась на ближайший стул.       Прошел час, другой. Солнце село, оставив после себя лишь красный ожог на горизонте. И вот наконец дверь тихо открылась. Белензори встрепенулась от этого звука, и Элронд быстро коснулся ее плеча, успокаивая.       — Больше прятаться незачем.       — Мастер Кирдан, — Элронд шагнул вперед. — Простите за столь внезапное вторжение. — Простите за столь неожиданный визит. Но мне больше не к кому идти.       — Я не узнаю твоего спутника, — чуть нахмурился эльф. Белензори встала и, расправив плечи, шагнула к свету. — Надо же. Женщина с Эленны?       — Она помогла мне добраться сюда, ей можно доверять.       Белензори склонилась в почтительном поклоне. Кирдан чуть наклонил голову и задумчиво провел по бороде.       — Что-то тяжелое привело тебя сюда, Элронд, друг мой. Я вижу мрак на твоем лице.       Элронд побоялся поворачивать голову к Белензори, и все же уловил краем глаза, как она резко повернулась к нему. Но ни вздоха, ни неуместного вопроса. Она была достаточно умна, чтобы понять, когда не время вмешиваться.       Элронд плотно закрыл глаза, стараясь отогнать ненужные мысли. сейчас у него была одна задача.       — Да… так и есть, мастер Кирдан. И мы пришли просить совета.       Лицо моряка смягчилось. Он шагнул ближе, покачал головой, глянув на холодный очаг.       — Тогда проходите, не стесняйтесь. Любой, кто пришел с миром, мой гость.              

✧✧✧

             В мастерской было тихо. После всех тяжелых и мрачных слов, которыми обменялись два эльфа, воздух тоже казался тяжелым. Белензори привыкла не вмешиваться, если не могла ничего сказать наверняка. Ее задачей всегда было направлять, но какой смысл в навигаторе, если он не знает местных звезд? И Белензори могла лишь слушать, душа в горле болезненное ощущение собственной бесполезности.       И вот теперь Кирдан ушел. Забрал эти проклятые кольца, чей вес так давил на ее друга. И все же забота не исчезла с его лица. Он ждал.       Пар поднимался над кружкой. Белензори не хотелось пить, но Элронд настоял, что им обоим нужны силы. В шкафу нашелся кувшин с густой массой, похожей на растертый со специями имбирь.       — Мы с братом гостили у мастера Кирдана, когда были молоды. Уже… после Войны, — тихо рассказывал Элронд, накладывая массу в деревянные кружки и заливая горячей водой. — Какие-то его привычки не меняются с тысячелетиями. Например, хранить пряности в мастерской, чтобы не идти за ними в кладовую.       Белензори молчала. В голове… все еще не укладывалась мысль о том, что все это время она общалась на «ты» с… родным братом Элроса Тар-Миньятура. Близнецом их первого короля. Она и раньше знала о том, что его брат остался где-то в Средиземье, избрав судьбу эльфов, видела в городе фреску, посвященную этому, но… даже представить не могла.       — Почему ты не рассказал сразу? — спросила она, обхватив кружку обеими руками. Элронд повел плечами и отвел взгляд, но потом все же посмотрел на нее.       — Ты поверишь, если я скажу, что испугался?       — Неужели мы такие страшные? — Белензори постаралась улыбнуться.       — Я боялся, что вы… придадите этому слишком большое значение. Я хотел быть всего лишь хорошим собеседником, а не… живым памятником легендарному королю.       — Он выглядел как ты, когда был жив?       — О да, нас было не отличить, — Элронд тепло улыбнулся. — По крайней мере, первую сотню лет.       — Это… здорово. Расскажу сестре, что видела лицо короля Элроса — она подумает, что я сошла с ума.       Элронд усмехнулся, но улыбка вновь уже сползала с его лица. Он все смотрел на залив, на огонь одинокой старой лодки, на которой отплыл Кирдан. Белензори протянула руку и накрыла его ладонь своей:       — Не волнуйся. Если он в самом деле так мудр, как о нем говорят, он разберется с этим.       — Я хочу в это верить.       Они сидели в тишине. Белензори закрыла глаза и вслушивалась в тихий плеск воды, ласкающей деревянные сваи. Здесь пахло лаком и мореным дубом. Может быть, когда она найдет Азгазира, они смогут задержаться здесь ненадолго? Белензори бы позволила сломать себе вторую ногу ради одного взгляда на чертежи местных мастеров. Может, Элронд тоже сможет остаться, и с его помощью она сможет что-нибудь прочитать…       От этих мыслей клонило в сон, но она держалась. Не хотелось оставлять Элронда наедине с его тревогой.       Прошло, наверное, десять минут, когда раздался тихий стук дверных петель. Элронд не повернулся, но Белензори сидела лицом к двери — и сразу узнала светлую голову вошедшей. Галадриэль.       Несколько секунд молчания. Галадриэль смотрела на нее.       — Что ты здесь делаешь? — голос ее напоминал приставленный к горлу нож. Голос, не спрашивающий, а требующий ответа.       — Делаю, что считаю нужным, — сухо ответила Белензори, вставая из-за стола. — Но ты пришла не за мой, верно?       Элронд наконец повернулся. Лицо его сохраняло мрачную маску, но скулы его напряглись, добавляя выражению решительности.       — Элронд, — выдохнула Галадриэль, подходя к нему. — Я пришла убедить тебя добром. Если не смогу, король принудит тебя силой.       Элронд отвернулся и отпил из своей чашки. Он смотрел за плечо Белензори, на холодную темную воду гавани.       — Я… — Галадриэль вновь глянула на Белензори и шумно выдохнула. — Пусть она выйдет.       — Я ей не хозяин, так скажи ей это сама.       — Выйди, — с нажимом сказала эльфийка. — Это личный разговор.       Белензори глянула на Элронда. Галадриэль права, между ними двоими было что-то глубоко личное, сложившееся за тысячи лет дружбы. То, во что человеческая девушка не имела право влезать. Но то, как были напряжены плечи Элронда, как закрыта была его поза, кричали о том, что он не хочет этого разговора. Что сейчас это конфронтация, а не встреча двух близких людей.       — Прошу прощения, командир Галадриэль, но я не уйду. Если вы пришли поговорить о кольцах, можете говорить в моем присутствии — я знаю достаточно.       — Ты рассказал ей?       — Я, — кивнул Элронд. — Она помогла мне, и имеет право знать.       — И какой от этого прок? Ты решил, что раз уж у тебя не осталось никого, можно воспользоваться этими нуменорцами? Может, возьмешь еще и тех деревенских жителей, соберешь себе отряд?       Белензори проглотила готовую сорваться с языка остроту. И это она говорит той, кто провела ее корабль к берегу Средиземья. Если Галадриэль тем же тоном говорила о нуменорских солдатах, павших в этой чертовой войне, положивших головы ради чужой земли, Белензори готова была отрезать ей язык.       — Или это она вбила тебе что-то в голову? Какую-нибудь глупость? — Галадриэль, кажется, нащупала больное место. — Она поверила, что кольца могут нести зло, или просто позавидовала? Это наивно. Эта девчонка ничего не знает.       — Лучше уж не знать, чем сознательно идти по ненадежному дну, — отрезала Белензори. — Я не так мудра, как твой друг. Еще один подобный выпад в мою или его сторону — и увидишь, как…       — Белензори, — вмешался Элронд, вставая из-за стола. — Спасибо, но ты не обязана меня защищать. Галадриэль, если у тебя есть что сказать, помимо оскорблений, я слушаю. Можешь говорить при ней.       Но Галадриэль молчала, ее взгляд пробежался по ним обоим, по мастерской. Она искала что-то — и не могла найти.       — Где они? Где кольца, Элронд?              

✧✧✧

             После всего, что произошло, вопрос о судьбе Элронда даже не поднимался. Смертная казнь была не в стиле эльфов. Тюремное заключение? Скоро на этих берегах не останется тюремщиков. И потому было решено, что темницей для него станет погружающееся во тьму Средиземье.       Судьба, на самом деле, не такая страшная для предателя. Ему не придется покидать свою родину, и он может сам выбрать, где ему принять свой последний час. Омрачало его судьбу то, что этого часа нужно будет дождаться.       Возможно, потребуется год. А может, десять. Его душа не покинет тело, пока в нем будет тлеть хоть искра силы и жажды жить. Но рано или поздно и она погаснет. И от Элронда не останется ничего, кроме преломленного света на холодном ложе. Его душа отправится в чертоги Мандоса, усталая, потерявшая свою цель, одинокая.       А пока его ждет мучительное ожидание.       Может быть, у него еще есть время, прежде чем его силы иссякнут. Он еще сможет отправиться в небольшое путешествие. Элронда пугала мысль о том, чтобы умирать в покинутом эльфийском городе, оглохшем без полнивших его песен.       Элронд улыбался, наблюдая за постепенными сборами нолдор. Улыбался, когда кто-то из старых знакомых заглядывал к нему и сочувственно хлопал по плечу.       Белензори часто была рядом. Они вернулись в Линдон вместе, в этот раз верхом. Первым делом она, конечно, отправилась к Азгазиру — он не успел еще покинуть город. И оба они, вновь подвешенные в неизвестности, так или иначе были рядом.       Жалел ли он? Едва ли. Если ценой поражения Врага была его жизнь, он был рад отдать ее. А нолдор… пусть многие были погружены в скорбь, были и те, кто хранил в сердце предвкушение от возвращения. Те, кто чувствовал, что свет Амана исцелит их всех.       Значит, не такое уж великое зло он сделал. И когда-нибудь, может, по ту сторону, его смогут простить.              

✧✧✧

      — Знаешь, та эльфийка была права насчет того, что тебя не помешает держать на… привязи.       Заметив взгляд Белензори, Азгазир поправил себя:       — А может, и нет. Я это к тому, что тебе на месте не сидится.       — Ничего не могу с собой поделать.       Они сидели в небольшой светлой роще, закутавшись в простыни, чтобы не оставаться в одном белье — их свежевыстиранные вещи висели на тонких ветвях, колыхаясь на ветру. Белензори после путешествия точно была нужна стирка. Хвала Валар, день выдался не слишком зябкий.       — Ты не в обиде?       — Самую малость. Знаешь, я все пытаюсь понять, кто мы с тобой — друзья или просто коллеги по выживанию. Я ведь с тобой почти не общался в плавании. А тут вот.       Белензори задумалась. В самом деле, она понятия не имела, почему они так сблизились. Будь среди них еще кто-нибудь из нуменорцев, сложилось бы все иначе? А не будь Азгазира — справилась бы она сама?       — Я хочу считать тебя другом, — наконец ответила она. — Я… Думаю, нам просто повезло, что мы оказались во всем этом вместе. Иначе бы я тебя не узнала.       Азгазир нелепо улыбнулся, потирая колючую светлую щетину, кое-как уже приближавшуюся к той длине, когда ее можно назвать бородой.       — Ты какая-то мрачная. Думаешь, это стоило того — помогать Тулуспену? Что ему вообще нужно было?       Белензори немного растерялась. Как отвечать на этот вопрос, она так и не придумала. Рассказывать о кольцах она едва ли имела право без уверенности, что Элронд это одобрит. Поэтому поспешила перевести тему:       — Я тебе такое расскажу, смотри не упади.       — Держусь обеими булками.       — Наш с тобой друг все это время назывался тайным именем. Его зовут Элронд.       Сейчас, спустя какое-то время, говорить и даже думать об этом было проще. Словно это был лишь один из фактов её новой жизни.       — Погоди, — воин заморгал. — Тот самый Элронд? Ну… Который это…       Он начал делать какие-то жесты, видимо, в его голове складывающиеся в какой-то нарратив. Белензори хмыкнула.       — Да, тот самый. Он сказал, что это не было секретом, ему просто было… Неловко.       — Ну, как видишь, я не упал. Но это нужно будет переварить. И желательно не на трезвую голову. Как думаешь, остроухие сильно меня осудят, если я напьюсь в хлам? В лазарете особого выбора не давали, а тут и деньги есть, и возможность…       — Одному пить — нездоровая привычка.       — А я один и не собираюсь.       — Приглашение принято.       Они рассмеялись, отчасти из-за разговора, отчасти — потому что подул холодный ветер, и им нужно было как-то согреться и взбодриться.       — Как думаешь, есть ли шанс, что мастер Кирдан даст нам пару уроков? — спросила, успокаиваясь, Белензори. — Ну… Вернее, мне. Я знаю, ты не очень-то интересуешься кораблями, но слушай, то, что у них стоит в Серых Гаванях, нужно просто видеть. Немудрено, что в песнях говорится, что эльфийские лодки парят над волнами, почти не тревожа гладь воды.       — Я в самом деле ни черта не понимаю, но… По-видимому, мы все равно тут еще задержимся, — пожал плечами Азгазир и широко зевнул. — Занимайся сколько хочешь, пока мы лодку не выпросили.       Белензори облегченно выдохнула и растянулась на теплом камне, позволяя босым ногам свеситься и коснуться колючей травы. Было что-то по-детски веселое в том, чтобы вот так прятаться от всех, чтобы постирать в бадье вещи и закутаться в первый попавшийся кусок ткани. Немного напомнило, как они с Зори купались в ручье. Запасной одежды у них тогда тоже не было — только они сами да выпрошенный у сердобольных соседей кусок мыла.       — И все-таки… Элронд Полуэльф, чтоб его, — присвистнул Азгазир. — У тебя губа не дура, подруга.       — Понятия не имею, о чем ты.       — Конечно, конечно.              

✧✧✧

      На той же вершине у водопада, где Элронд стоял каких-то два дня назад, они стояли теперь — король, лорды, командующие, поэты… Странно было быть единственным здесь, знавшим, какой высоты на самом деле этот обрыв — больше, чем кажется сверху.       Впрочем, едва ли ему еще доведется спрыгнуть с него, поэтому какая разница.       Итак, кольца вновь здесь.       Может, он ошибся в мастере Кирдане, и его возраст говорил уже не только о мудрости, но и о свойственной всему древнему оторванности от жизни. Может, он ошибался все это время.       Так или иначе… ему не удалось.       Нельзя было выпускать кольца из своих рук. Нужно было самому взять лодку и отправиться к беспокойным темным водам, что были готовы поглотить их.       Но все это были лишь предположения, не так ли? Теперь уже ничего не изменишь. Три кольца сияли, и солнечный свет, пробившийся через завесу облаков, преломлялся в безупречных самоцветах — рубине, сапфире и прекрасном бриллианте.       Элронду казалось, что его сейчас вывернет.       Но больше всего его пугало то, что он… радовался. Часть его существа ликовала, когда один за другим три кольца оказались на пальцах своих новых владельцев. Она чувствовала, как с каждым кольцом растет невидимый купол, словно вокруг цветка, который укрывают на зиму от морозов. Купол, позволяющий жить и не таять, не спешить в своем неизбежном увядании.       О да, это было приятно. Как первая кружка горячего питья в холодный день. Как дуновение ветра в жару. Как… как сама жизнь.       Должен ли он был испытывать эту радость? Или она была осторожно вложена в природу колец — как кусок мяса, в котором прячут камни и гвозди, прежде чем кинуть собаке.       Элронд почувствовал на своем плече мягкую руку. Это был Бренендир, молодой — даже для эльфа — лорд северного Линдона. Он улыбался, мягко, молча предлагая разделить их ликование. Наверняка сегодня он будет первым, кто предложит вино и яства для великого пира.       На этом пире будет и Ристраэн — как всегда, прислуживающей за столом, но сегодня имеющая право свободно взять и для себя тарелку, ведь счастье было общим для всех эльфов.       Страж ворот Тилион наверняка будет на страже, но и до него дойдут отголоски праздников — кто-нибудь из друзей тайком пронесет ему завернутые в полотенце кусочки орехового пирога.       Все они будут жить. До поры, пока новые грозные перемены не сотрясут их жизни. Но пока… пока…       Элронду было страшно.       

✧✧✧

             — Смотри!       Белензори подняла голову и глянула в окно. То, что происходило, нельзя было назвать иначе как чудом. Сухие почти голые ветви, некогда бившие по стеклу грозными лапами, стремительно покрывались молодой листвой. Они возникали, словно из ниоткуда, и сияли ласковой весенней зеленью.       Эльф-хозяин подорвался с места и почти вылетел в дверь. И Белензори впервые услышала его смех — заливистый и громкий.       — Elё, elё! Посмотрите на это, друзья!       Белензори протерла руки — она помогала с уборкой, — и тоже вышла. Азгазир уже был там, с топором, но слишком очарованный, чтобы вспомнить о дровах. В воздухе стоял густой запах меда. И разливался свет.       Но как? Кольца ведь затоплены. Неужели нашелся другой путь вернуть эльфам их связь с миром по эту сторону моря?       И взгляд Белензори первым обратился к самой высокой точке города. К холму, где, как они знали, сегодня должно было состояться прощание нолдор с Линдоном. Что там произошло? Она многое бы сейчас отдала за возможность взглянуть глазами чаек, пролетавших над городом с беспокойным криком.       — Наверное… стоит вас поздравить? — со смущенной улыбкой сказал Азгазир. — Бел, ты в порядке?       — А? Да, конечно. Просто… задумалась.       Как бы ни была велика радость, все вернулись к делам. И лишь когда уборка была закончена, Белензори выскользнула из дома и поспешила к холму. Но ее решимости хватило ненадолго — вскоре она заплутала. У нее не было возможности как следует увидеть Линдон. А даже если бы и была — едва ли это помогло бы. Она привыкла ориентироваться в каменных городах, привыкла к хитросплетенияям перекрестков и площадей, которые легко было обозначить на карте. Но город, который носил это название лишь условно, благодаря числу жителей — другое дело. Это было не легче, чем ориентироваться в лесу. И пусть она неизменно шла на запад, все равно было чувство, что она движется не туда.       Эльфы шли мимо, радостные, удивленные, восторженные. Трудно было уловить, о чем они говорили — Белензори лишь удалось разобрать имена Кирдана, Келебримбора и Гиль-Галада. И что-то о драгоценностях.       Значит, она угадала. Кольца не исчезли.       В какой-то момент среди платьев, мантий и плащей мелькнула знакомая изумрудная туника. Элронд прошел мимо, не заметив ее.       — Элронд! — окликнула Белензори. Полуэльф обернулся.       — А… Белензори. Здравствуй. Все хорошо? Как прошла ночь?       — А? Да, все хорошо, — растерянно ответила она. — Мы… слышали новости.       Слова не вязались. Элронд смотрел будто сквозь нее, словно его ударили чем-то тяжелым, и он до сих пор не пришел в себя.       — Да. Выходит, я зря протащил тебя через побережье.       — Не неси чепухи.       — Прости. Я просто… не знаю, что говорить, — он улыбнулся, какой-то неловкой, автоматической улыбкой, и развел руки. — Я… прости. Не уверен, что хочу об этом говорить.       Белензори опустила взгляд и кивнула. На самом деле она чувствовала небольшое облегчение, и от этого было немного стыдно. Она была не очень хороша в словах, и вряд ли из нее вышел бы хороший собеседник сейчас.       — Конечно. Просто… если что-нибудь понадобится, опять пройти восемнадцать часов или вытащить тебя из реки… ты знаешь, где нас искать.       Он кивнул, не глядя на нее.       — Спасибо.       И, повернувшись обратно, пошел извилистыми тропами прочь от холма.