Глава 15

На первый взгляд — всё было тихо. Никаких его резких слов, пристальных взглядов или навязчивого внимания. Два дня. Два дня полной тишины. И с каждой секундой этой тишины я ощущала странный дискомфорт. Он больше не подходил. Не бросал дерзкие реплики. Не смотрел так, как будто видел меня насквозь. Я сама этого хотела, не так ли? Я стояла у буфета, размышляя, хочу ли я йогурт с манго или снова взять этот проклятый круассан, и вдруг — услышала его голос. Низкий, уверенный, слегка ленивый. Он говорил по телефону о гонках, смеялся, и… Пах мужским парфюмом. Свежим, терпким, с чем-то кожаным. Я узнала этот запах. Он слишком ярко врезался в мою память с того самого дня, когда он встал так близко, что я чувствовала, как бьется его сердце. Я обернулась почти машинально. Просто… проверить. Он прошёл мимо, даже не взглянув. Будто я была воздухом. Пустым местом. Так и надо. Я ведь этого добивалась. Он — проблема. Он — риск. Он — сплошной контроль над эмоциями. Он — тот, из-за кого можно потерять себя. А я… я не хочу быть одной из. Одной из его “интересных игрушек”, как он сам сказал. Но всё-таки… Почему-то сжалось в груди. Как будто стало пусто. Он не писал. Не подходил. Даже не дразнил. Я уселась за парту в лекционной аудитории и достала ноутбук, но мозг отказывался сосредотачиваться. Я ловила себя на том, что каждый раз, когда открывается дверь, я невольно поднимаю глаза. Каждый раз, когда слышу знакомый смех за окном — сердце стучит сильнее. Что с тобой, Айли? Ты же сама всё решила. Ты сильная. Собранная. Ты всегда знаешь, чего хочешь. Тогда почему… тебе не хватает его хаоса? Сжав зубы, я отодвинула ноутбук в сторону и глубоко выдохнула. Если он играет в равнодушие — пусть. Я не из тех, кто бегает за кем-то. Но почему-то внутри всё будто ноет. И я даже не знала — от злости ли, от обиды… или от желания, чтобы он снова посмотрел прямо в меня. Перерыв наступил как спасение — я вышла на улицу, чувствуя, как мозг плавится от лишней информации. Хотелось просто немного тишины. Пройтись. Вдохнуть весенний воздух. Но судьба, кажется, решила, что у меня слишком спокойный день. Я услышала этот смех ещё до того, как свернула за угол. Громкий, задорный, типичный для одной конкретной толпы. И конечно, в центре её был он. Хенджин. Стоял, как всегда, расслабленно. Слегка наклонившись вперёд, будто слушал кого-то с интересом. На нём была чёрная рубашка нараспашку поверх белой майки, простые, но идеально сидящие джинсы. Он выглядел безупречно. Слишком хорошо.Слишком… Знакомо. Опасно. Привлекательно. Вокруг него было человек семь — почти все с третьего курса. Смеялись, восхищённо заглядывали ему в глаза, кто-то протянул ему энергетик, кто-то что-то показывал на телефоне. Он улыбался — не той, хищной ухмылкой, которую бросал мне. А простой, лёгкой. Будто он действительно наслаждался этим моментом. И среди них была Соён. Как всегда — идеально причёсанная, в короткой юбке и слишком громком голосе. Она стояла слишком близко. Слишком. Её руки лежали у него на плечах, будто они пара. Она что-то ему говорила, и он усмехнулся — спокойно, будто без задней мысли. И тогда, словно в замедленном кадре, она поцеловала его. Коротко. Не в губы. В щеку. Но этого было достаточно, чтобы внутри меня что-то будто хрустнуло. Я остановилась. Всё во мне застыло. Он даже не отстранился. Он позволил. И самое ужасное — он знал, что я здесь. Я уверена — он почувствовал мой взгляд. Но не посмотрел. Не повернулся. Ничего. Я отвернулась первой. Развернулась и пошла обратно в здание, хотя изначально собиралась совсем в другую сторону. Мне нужно было отдышаться. Сделать вид, что мне всё равно. Что я — не одна из тех. Что меня это не задевает. Но с каждым шагом сердце будто колотилось всё громче. Неприятное, кислое чувство разливалось внутри. Он играет. И играет слишком грязно. Я вернулась в аудиторию с абсолютно каменным лицом. Ни один мускул не дрогнул, пока я проходила мимо шумных студентов, ни взгляд не скользнул в ту сторону, где всё недавно происходило. Села. Открыла тетрадь. Сделала вид, что читаю. Внутри всё ещё гудело от странной смеси эмоций, но я заставила себя дышать ровно. Не думать. Не возвращаться к этой картине. Это неважно. Это больше не имеет значения. — Айлина, ты в порядке? — спросила вдруг Сона, моя одногруппница. Она села рядом, слегка наклонившись ко мне. Я кивнула. — Всё отлично. Просто устала. Она на секунду замялась, будто хотела что-то сказать, но передумала и занялась своими делами. А я… Я сделала то, что всегда умела лучше всего — отключила чувства. Я ведь знала, кто он. С самого начала. Знала, что он такой. И всё равно… Это моя ошибка. И это была последняя. Я не собиралась играть в его игры. Не собиралась устраивать сцен, выяснять отношения или тем более — ревновать. Он — просто человек из университета. Просто сын партнёра моего отца. Просто больше никто. Я сжала губы и перевернула страницу. С этого момента — я не вижу его. Не слышу. И не собираюсь думать о нём. Ни о его взгляде. Ни о том, как он стоял так близко, что сердце выпрыгивало. Ни о его странной тяге ко мне. Теперь — всё. Пора поставить точку.                      

***

После пары я вышла с корпусa немного раньше обычного — толпа студентов всё ещё стояла в коридоре, а я просто хотела… воздуха. Побольше воздуха. Стоило мне пройти пару шагов по лестнице, как сбоку появился Сихун. — Эй, — он выровнялся со мной в шаг. — Ты как? Вид у тебя, мягко говоря, не самый счастливый. Я слабо усмехнулась, пытаясь казаться спокойной. — Всё нормально. Просто голова забита лишними мыслями. Он кивнул, будто понял. — Если хочешь, можем немного пройтись. Помнишь, ты говорила, что прогулки тебе помогают? Я на секунду задумалась, а потом кивнула. — Давай. Мы вышли на улицу, и прохладный воздух приятно ударил в лицо. Рядом было спокойно. Люди шли мимо, но никто не мешал нашему разговору. — Так, — начал Сихун. — Что бы ты сейчас выбрала: кофе, сон или удаление памяти? Я рассмеялась. — Удаление памяти звучит заманчиво. — Тогда я точно должен устроить тебе что-то получше. — Он посмотрел на меня с улыбкой. — Ты не похожа на человека, который заслуживает плохие дни. — А кто вообще заслуживает плохие дни? — я посмотрела вперёд. — Иногда просто нужно принять, что не всё зависит от тебя. Люди приходят, уходят… и не всегда оставляют что-то хорошее после себя. Он тихо кивнул. — Понимаю. Хочешь поговорить об этом? Я чуть прищурилась и улыбнулась. — Я не хочу, чтобы казалось, что я жалуюсь. — Это не жалоба, Айли. Это называется — доверие. И ты можешь говорить всё, что хочешь. Я рядом. Эти слова прозвучали неожиданно тепло. Я не знала, что чувствовала. Была ли это благодарность? Облегчение? Или просто спокойствие, что рядом кто-то… кто не причиняет боль? — Спасибо, Сихун, — я посмотрела на него. — Ты, наверное, первый человек за последнее время, с кем я чувствую себя по-настоящему спокойно. Он улыбнулся. — Для меня это много значит. Правда. Я еще немного пообщалась с Сихуном, пока не пришло сообщение от водителя: “Машина ждёт у входа. Готов к выезду.” — Мне пора, — сказала я, опуская телефон. — Водитель уже приехал. Сихун мягко улыбнулся: — Хорошо. Спасибо за время, Айли. Было… по-настоящему приятно. — Мне тоже, — я искренне кивнула, и, на удивление, даже немного не хотела прощаться. — Тогда до завтра? — До завтра, — он чуть наклонился, как будто хотел что-то сказать ещё, но передумал. Просто махнул рукой и развернулся. Я же направилась к выходу, чувствуя, как холодный ветер слегка поднимает край моей юбки. Машина уже стояла, водитель открыл переднюю дверь и кивнул мне. Я быстро села на заднее сиденье, хлопнув дверью, и, наконец, вздохнула. В салоне было тихо. Хенджина здесь не было. И почему-то это ощущалось… Непривычно? Пусто. Но спокойно. Я сразу поймала себя на этой мысли и покачала головой. Так и должно быть. Это правильно. Я отвела взгляд в окно, наблюдая за тем, как пейзаж за окном начинал смазываться. Прошло два дня. Он не писал. Не искал встречи. Никаких намёков, фраз, взглядов. Он отступил. А я… Почему мне казалось, что будто бы чего-то не хватает?                             

***

Соён тараторила рядом, опираясь локтем на моё плечо, как будто у нас с ней были какие-то особые отношения. Её голос гудел где-то сбоку, но я не слушал. В голове вертелся один вопрос: Что делать дальше? Два дня. Я специально не приближался к Айли. Не писал. Не подходил. Хотел посмотреть — сорвётся ли. Скажет ли что-то. Но от неё — ни слова. Я не привык к такому. Обычно, когда я отдаляюсь, девушки бегут за мной. Сами ищут повод, чтобы снова заговорить. А она… будто ей и правда всё равно. Может, я ошибся? Может, она просто одна из этих «идеальных»? Правильных? Которые не ведутся на красивые слова и опасный взгляд? Но сдаваться я не собирался. Отец ясно дал понять — я должен втереться в её доверие. Влюбить. Получить доступ к информации. План был прост. Но не с ней. Она не клюнула на статус, на внешность, на показной интерес. И теперь мне нужно думать иначе. — Ты хоть понял, что я тебе говорю? — Соён ткнула меня в бок. — Гонка через четыре дня. Мы должны выиграть. Ты должен! — Я всегда выигрываю, — бросил я коротко, даже не посмотрев на неё. Внутри было напряжение. Давление. Отца, гонки, этого грёбаного плана. И она — Айли — как центр всего. Стойкая, холодная, отстранённая. Но интересная. Не такая, как все. Я посмотрел вперёд. Если она не делает первый шаг — ладно. Я сам сделаю следующий. Но по-другому. Спокойнее. Не давить. Не провоцировать. Пробраться ближе. Тихо. И когда она оглянётся — я уже буду рядом.

***

Прошло еще два дня. Сегодня воскресенье, а значит завтра на учебу и возвращаются мои родители. Я сижу уже часа два точно, морочу голову над проектом, параллельно думая о своих мыслях.  Ветер с ночной улицы был свежим, освежающим, что успокаивало меня. Я сидела в балконе и пила свежий выжатый сок, голова уже болела от куча мыслей, то ли от проблем, то ли от этого проекта. Мой глаз на секунду взглянул на улицу, где стоят ворота, и я заметила, что охран нет. Я не могла не обратить внимание на это, ведь она всегда там стояла. Сегодня последний день без контроля отца, может сходит погулять?  Много не раздумывая, я оставила ноутбук на столе в балконе и пошла переодеваться. Я очень спешила и просто надела джинсы и черное худи, а на голову кепку, чтобы меня никто не узнал, и быть менее заметной. Поверхность кепки, я надела капюшон от худи и взяв телефон, спустилась вниз. Холодный ночной воздух сразу же ударил в лицо, как только я вышла из особняка. Всё вокруг было тихо. Только лёгкий ветер шелестел кронами деревьев, а луна освещала дорожку перед ней. Сердце билось чуть чаще обычного — не от страха, а от ощущения свободы. Я быстро шла по аллее, ведущей к воротам, стараясь не издавать ни звука. Охранников действительно не было — видимо, смена, или они просто отошли. Это был мой шанс. Я чуть пригнулась, прошмыгнула между створками и как только оказалась за пределами дома, сорвалась в лёгкий бег. Джинсы немного мешали, но мне было всё равно. Чёрное худи скрывало мое лицо, и сейчас я чувствовала себя невидимой. На душе стало легче — мне казалось, будто с плеч упал груз. — Один вечер… Один единственный вечер без контроля, — тихо проговорила я себе, поднимая взгляд на звёзды. Городские огни уже виднелись впереди. Я замедлила шаг, вдохнув ночной воздух полной грудью. Я понятия не имела, куда идёт, да это было и неважно. Главное — быть одной. Без чужих взглядов, без правил. Последняя ночь свободы. И я собиралась использовать её до конца. Я быстро свернула с шумной улицы и пошла в сторону одного из своих любимых мест в Сеуле — старой библиотеки на углу. Она не была модной или особенно популярной, зато внутри всегда царила уютная тишина, а воздух пах старой бумагой и кофе. Идеальное место, чтобы спрятаться от мира и погрузиться в другой — книжный. Когда я вошла, дежурная библиотекарь приветливо кивнула, узнав меня — я часто здесь бывала. Я прошла вдоль стеллажей, проводя пальцами по корешкам книг, как будто искала не конкретное название, а просто ощущение покоя. Вскоре нашла свободное место у окна, в глубине зала. Туда почти не доходили разговоры, да и свет был мягким, успокаивающим. Я достала с полки книгу, одну из любимых — о девочке, которая мечтала о свободе, и началась моя временная передышка от всего. От Хенджина, от родителей, от самого себя. Каждый абзац словно вытягивал из меня беспокойство, каждое слово — напоминало, что я всё ещё могу чувствовать, думать, мечтать… сама, без чьих-либо ожиданий и давления. Но, несмотря на это, в голове всё равно снова и снова всплывало одно лицо. Чёрт возьми, даже книги перестали помогать забыть о нём.  Я вздохнула, закрывая книгу, не в силах продолжить чтение. Вместо того чтобы найти покой, мысли о Хенджине заполнили мой разум, как невыносимое эхом. Что с ним? Почему он постоянно появляется в моих мыслях, как тень, следя за каждым моим шагом, даже если я пытаюсь отгородиться от всего этого? Я на мгновение закрыла глаза, представив, как всё было бы иначе, если бы наши жизни не пересекались так часто. Что если бы я могла просто оставить его за пределами своей реальности, как будто мы — два разных мира, которые никогда не должны встречаться? Но вот, этот вопрос снова терзал меня. Почему его взгляд так часто ловит мой? Почему его молчание ощущается как нечто большее, чем просто игнорирование? Я открыла глаза и посмотрела в окно. За стеклом, как и внутри меня, царил лёгкий сумрак, словно мир и сам весь этот город замерли, укутанные в тень. «Не думай о нём», — попыталась я сказать себе вслух, но голос в голове только насмехался: «Это не так просто». Минут через сорок я почувствовала, как на меня накатывает усталость, и взгляд стал терять фокус. Я закрыла книгу и положила её на стол. В этот момент ко мне подошла библиотекарь, её имя — мисс Ким. Она улыбнулась мне, как всегда, и сказала: — Извините, но мы закрываемся. Я кивнула и аккуратно встала, собирая свои вещи. — Конечно, — ответила я, потянувшись. — Спасибо, мисс Ким. Приятного вечера. — Вам тоже, Айлина. Будьте осторожны на улице. Я прогуливалась по переулку, наслаждаясь редкими моментами тишины, которые мне так не хватало в последние дни. Дома, без родителей, было непривычно пусто, но хотя бы я могла дышать свободно, не чувствуя постоянного контроля. Завтра всё вернётся на круги своя, и снова начнётся привычный ритм, полон ожиданий и правил. Вот почему я и решила провести этот день по-своему, без оглядки. Но стоило мне свернуть за угол, как я заметила группу парней, стоящих в темном участке переулка. Они шептались, и их разговор был едва слышен. Я ускорила шаг, решив не обращать внимания, но вдруг один из них свистнул мне. Я испугалась и инстинктивно зашагала быстрее. Но мне не удалось избежать их. Высокий парень подбежал ко мне и схватил за руку. Я пыталась вырваться, но он держал меня крепко, и его захват был уверенным, не дающим мне ни малейшего шанса. — Эй, ты куда спешишь, маленькая? — сказал он с насмешкой, и остальные начали подходить. Я чувствовала, как моя грудь сжимается от страха, когда они начали окружать меня. — Маленькая девочка попала в чужие руки, — сказал один из них, его голос звучал угрожающе. Я замерла, понимая, что это не шутки. Нужно было придумать, как выбраться отсюда, но в голове не было ни одной мысли, кроме страха.  Я попыталась оттолкнуть его руку, но он держал меня слишком крепко. Прочие парни тоже начали приближаться, их взгляды холодные и насмешливые. Я почувствовала, как мой пульс ускоряется, а в горле становится сухо. — Эй, ты куда спешишь, красотка? — его голос звучал угрожающе, и я знала, что это не шутка. — Отпустите меня, — едва слышно пробормотала я, стараясь сохранить спокойствие, но страх сковывал каждое слово. Они начали смеяться. Один из них, чуть младше других, прищурил глаза и сказал: — О, посмотрите, она испугалась. Жалко, что ты так нервничаешь, ведь мы просто хотим провести время. — Да, не переживай, — поддразнил второй. — Мы не такие уж и страшные. Тем более, сейчас час ночи, старый район, здесь почти никого нет. Куда ты побежишь? Я не могла поверить, что это происходит со мной. Моё тело будто замерло, а мысли смешивались в одно. Но в голове был один единственный зов: выбраться. Я пыталась сопротивляться, отводить их руки, но они сжимали меня всё сильнее. — Пожалуйста, отпустите меня, — я уже кричала, но мой голос был сдавлен от страха. Они продолжали смеяться, и я почувствовала, как их руки начинают скользить по моим плечам и животу. Я пыталась вырваться, но их хватка становилась всё крепче, и моё тело будто теряло силы. В панике я начала дёргаться, но это лишь усугубляло ситуацию: моя футболка, натянутая на худи, порвалась в том месте, где их руки пытались дотронуться до меня. Тогда, почувствовав, что мне больше не на что надеяться, я действовала инстинктивно. Я нанесла удар одному из парней по колену, а второму укусила за руку, когда он пытался схватить меня за запястье. Как только его рука освободилась, я рванула вперёд, едва не падая, и побежала, оглядываясь лишь мельком. Сердце колотилось в груди, а слёзы почти не успели подняться, когда я уже неслась по переулку. Я слышала их смех позади, но не могла остановиться. Страх сковывал каждую клеточку моего тела, и даже когда я почти добралась до конца переулка, взгляд терял чёткость, а глаза наполнялись слезами. Я не могла больше думать о том, что происходит. Мои ноги несли меня сами, будто бы всё тело забыло, что нужно бояться. Я слышала, как они бегут за мной, их шаги становились всё громче, а смех — всё более зловещим. Я не могла остановиться, хотя каждое усилие давалось мне с трудом. Слёзы щипали глаза, и я старалась их не вытирать, боясь потерять темп. Мои ноги подкашивались, и я, спотыкаясь, пыталась пробежать ещё быстрее. Я старалась свернуть за угол, надеясь, что если они меня не увидят, я смогу сбежать. Но они быстро повернули за мной, и их шаги стали громче. Я понимала, что это не получится. Они не остановятся, пока не поймают меня. Я побежала дальше, изворачиваясь, пытаясь найти хотя бы маленькое укрытие, хотя бы мгновение передышки, чтобы подумать, что делать дальше. Мой мозг был парализован от страха, и всё, о чём я могла думать, — это только бежать. И вдруг, когда я уже почти потеряла надежду, я увидела силуэт. Высокий мужчина в чёрной худи и серых штанах, с телефоном в руках, шел навстречу мне, как будто не замечая происходящего вокруг. Он был настолько неожиданным, что я не могла поверить своим глазам. — Помогите! — крикнула я, голос срывался, и я едва могла стоять на ногах. — Помогите, пожалуйста! Я не могла ни понять, кто это, ни что делать, но его присутствие — даже если он просто пройдет мимо — давало мне хоть какую-то надежду. Всё, что мне нужно было — это, чтобы он услышал, чтобы я не была одна в этом ужасе. В тот момент мне не важно было, кто он, мне нужно было, чтобы кто-то остановил их, иначе я не знала, сколько ещё смогу бежать.