Глава 23

Я сидел в этой библиотеке, опершись локтями на стол и глядя в пустоту. Её слова всё ещё звучали в голове, не давая сосредоточиться ни на чём другом. Она сказала, что мы можем общаться… что не будет больше избегать меня. Пусть она и не сказала то, чего я так хотел услышать, но всё же… хоть что-то. Я медленно поднялся, тяжело выдохнув. Пошёл прочь из библиотеки, но на губах всё же появилась едва заметная улыбка. Она не будет меня избегать. Это значит, что теперь я смогу говорить с ней, хоть чуть-чуть быть рядом. Шёл по коридору, весь растрёпанный, с усталым взглядом. Как всегда, замечал на себе взгляды девушек. Но сейчас они казались мне пустыми, чужими. Все эти девчонки вокруг всегда старались понравиться мне: меняли голос, речь, стиль, лишь бы я обратил на них внимание. Раньше мне это нравилось. Но с тех пор как я встретил Айли… обо всех остальных я забыл. Вышел на улицу и почти сразу встретил Минхо и Феликса. — Эй, Хендж, что с тобой? — хлопнул меня Минхо по плечу. — Ты выглядишь как будто чертовски пьяный. Пил? Я усмехнулся и покачал головой. В голове только одно: Да, я пьян. Пьян от неё. — Нет, не пил, — ответил я. Феликс ухмыльнулся. — Завтра гонка. Кого поведёшь с собой? Соен? Я неожиданно для себя подумал об Айли. — Может, Айли? Хотя она вряд ли согласится. Минхо прищурился. — Что с тобой сегодня? Настроение упало? Я коротко выдохнул и бросил: — Я поцеловал Айли. Они оба резко замерли. — Ты серьёзно? — Минхо удивился. — Саму Ким Айлину? — переспросил Феликс с огромными глазами. — Да ну, ты шутишь! Я ухмыльнулся, но внутри всё было перевернуто. — Да, серьёзно. Поцеловал. И знаешь… я не понимаю, что со мной. Это не было частью плана. Она просто… другая. Я хотел бы… но даже не знаю чего. Минхо хлопнул меня по спине. — Хен, ты всегда был королём в играх. Но эта девчонка может тебя сломать. Ты уверен, что хочешь продолжать? Я опустил взгляд, думая только о ней. — Не знаю. Но когда я был с ней… я чувствовал себя живым. Сердце билось так, будто раньше не билось. Эти губы… мягкие, сладкие… я мог бы целовать её вечно. Такая хрупкая, нежная… чёрт, я схожу с ума от неё. — Так что это? — спросил Феликс. — Любовь? Или просто увлечение? Я сжал челюсть. — Вот в этом-то и проблема… я сам не знаю. Хотел признаться ей, но… чёрт, я не знаю, что это. Это любовь? Или просто запутанные чувства? Всё ведь началось как поручение отца… но сейчас… Я замолчал, глядя куда-то вдаль. Феликс и Минхо переглянулись, а я лишь опустил голову. Завтра гонка, и я должен подумать, стоит ли рискнуть и пригласить её… хотя бы просто увидеть её снова. — Ладно, я пошёл домой, — бросил я Минхо и Феликсу, отведя взгляд. — Да ладно тебе, Хендж, есть ещё пары сегодня, — нахмурился Минхо, но я отмахнулся. — Мне плевать, я не в настроении. Не дождавшись больше никаких уговоров, я развернулся и вышел за пределы университета. Сел в машину, завёл двигатель и включил музыку. Громкие басы слегка приглушили мысли, но внутри всё равно было пусто. Я поехал домой, погружённый в себя, глядя на дорогу перед собой, но не видя её. Когда я припарковался у особняка, меня встретила собака — пёс весело запрыгал у ворот, радостно виляя хвостом. — Привет, малыш, — сказал я, погладив его по голове. Он слегка успокоил меня своей преданностью, но ненадолго. Я зашёл в дом, поднялся в свою комнату, скинул куртку, футболку и сменил брюки на спортивные штаны. Решил пойти в спортзал в особняке, чтобы отвлечься хоть немного. Зайдя туда, я начал заниматься — поднимал штангу, отжимался, крутил гантели. Каждый повтор лишь злило больше, но это помогало хотя бы на время выбросить из головы её глаза, губы, голос. Занимался почти час, но даже спортзал не смог полностью заглушить голос разума. В конце концов, я бросил снаряды и пошёл в душ, включив горячую воду. Потоки обдавали меня теплом, но сердце всё так же билось как сумасшедшее. Почему всё так сложно? Почему именно она? Почему я не смог ей признаться в том, что чувствую? Я закрыл глаза, опершись руками о стенку душевой, и стиснул зубы. Айли… Чёрт, почему ты такая? После душа я выбрался из ванной, промокнул волосы полотенцем и вытер лицо. Открыл дверь своей спальни, бросился на кровать и уставился в потолок. Глаза закрылись сами собой, и я сразу погрузился в сон, но даже там меня не отпускало её лицо. Мне снились её глаза, полные стеклянного блеска, её голос, отчаянный, её губы… Я проснулся с лёгким сердцебиением, едва отдышавшись. — Чёрт… — пробормотал я. В голове крутились её слова, её слёзы. Я поднялся с кровати, взглянул на часы — пара уже давно закончилась, значит, она дома. Решение пришло само собой. Я надел белую футболку, простые джинсы, поверх — чёрную рубашку, закатал рукава до локтей. На запястье застегнул часы, в последний раз бросил взгляд в зеркало. Сел в машину, завёл двигатель, и через пятнадцать минут я уже стоял у её дома. Снова перелез через забор, как в прошлый раз. Аккуратно поднялся на балкон её комнаты, заметив, что шторы были чуть приоткрыты. Сердце забилось быстрее. Я заглянул внутрь. Её там не было. Я уже собирался уйти, но вдруг услышал лёгкий шум. Она вышла из ванной, закутанная в полотенце, придерживая его рукой. Волосы мокрые, капли скатывались по шее. Я застыл, взгляд невольно задержался на ней, как будто мир вокруг перестал существовать. Пока она стояла спиной, решив снять полотенце, я быстро отвёл взгляд и отошёл от стекла. — Чёрт… — пробормотал я. — Что со мной? Я тяжело вздохнул, пытаясь понять себя. Я реально другой с ней. Почему я так поступил? Почему просто не остался и не смотрел? Раньше я бы не задумывался, даже наоборот — воспользовался бы моментом. Но сейчас… — Я не хочу её портить… — прошептал я себе под нос. — Не хочу даже думать о ней плохо. Не настолько я жалок и идиот, чтобы подсматривать за ней. Я снова подошёл к стеклу и лёгким постукиванием привлёк её внимание. Я легонько постучал в стекло. Айли не появлялась. Я постучал снова, чуть сильнее. И вдруг она вышла в комнату, хмурясь. Я замер, когда она встретила меня взглядом. Она открыла дверь балкона и резко произнесла: — Когда ты уже прекратишь залезать ко мне на балкон?! Что ты там делал? Ты подглядывал за мной? Уходи! Я быстро поднял руки в примирительном жесте. — Успокойся, Айли. О чём ты вообще говоришь? Я только что пришёл, даже не видел тебя… Она скрестила руки на груди и посмотрела на меня подозрительно. — Зачем ты тогда пришёл? Я замер, на секунду задумавшись. Сказать ей правду? Что я просто хотел снова её увидеть, полюбоваться ею, ощутить её рядом? Нет, слишком откровенно. — Не против ли ты прогуляться? — наконец сказал я, стараясь звучать непринуждённо. Айлина с сомнением посмотрела на меня, затем вздохнула. — И как ты себе это представляешь? Если отец заметит моё отсутствие, мне не жить. Я ухмыльнулся. — Часто ли он заходит к тебе? — спросил я. Она нахмурилась. — Он вообще не заходит. — Вот видишь, — пожал я плечами. — Тогда всё хорошо. Мы вылезем через балкон, прогуляемся, а после я сам проведу тебя обратно. Айлина закусила губу, явно раздумывая. — Хенджин, это плохая идея. Я подошёл чуть ближе, понизил голос. — Айли, пожалуйста. Ничего не случится. Мы всё обдумаем. Разве ты не хочешь просто немного расслабиться? Провести время не в четырёх стенах, а наедине, спокойно? Её взгляд смягчился, но всё ещё оставался настороженным. Я затаил дыхание, надеясь, что она согласится.                                    

***

Я отвернулась от него, раздумывая. Сердце билось где-то в горле, и я чувствовала, как меня разрывает на части. Как же хочется согласиться. Он так просто предложил — словно всё это несложно, словно всё в порядке. И ведь он выглядел так притягательно. Белая футболка, джинсы, закатанные рукава, часы на запястье — просто и вместе с тем… так по-мужски, что мне хотелось забыть обо всём. Но… страшно. Страшно, что отец узнает, что я пропаду, что я потеряю контроль над собой. Это же Хенджин… Но, чёрт возьми, один раз можно рискнуть, верно? Я услышала его дыхание слишком близко. Оно слегка коснулось моей шеи, и я вздрогнула. Когда я обернулась, он стоял так близко, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретить его взгляд. Я посмотрела в его тёмные глаза, такие тёплые и манящие, но тут же отвела взгляд, чувствуя, как щеки вспыхивают. — Ладно, я согласна, — прошептала я. — Только тебе придётся подождать долго. — Да хоть целую вечность, — тихо сказал он, и я почувствовала дрожь в голосе. Я сбежала в ванную, прикрыла за собой дверь и с трудом перевела дыхание. Стояла перед зеркалом, вытирая волосы полотенцем. Не верю. Не верю, что согласилась пойти с ним. С Хенджином. Моим запретным увлечением. Моей слабостью. Я чуть накрасилась, чтобы придать лицу свежести, и через час вышла из ванной. В комнате на кресле сидел Хенджин, погружённый в телефон. Он поднял голову и с лёгкой улыбкой сказал: — Ну что, долго собиралась? — Ты ведь сам сказал, что готов ждать вечность, — усмехнулась я, открывая шкаф и перебирая одежду. — Правда, говорил, — отозвался он, глядя на меня с ленивой ухмылкой. Я выбрала белый топ скимс, чёрные клёши и худи. Снова ушла в ванную, переоделась и вернулась. Он уже убрал телефон в карман и теперь смотрел на меня с тем самым внимательным взглядом, который заставлял сердце биться чаще. Я надела кепку, убрав под неё волосы, и сказала: — Я готова. Он посмотрел на меня, как будто оценивая, и сказал с лёгкой усмешкой: — Надеюсь, ты готова прыгать с балкона. Я замерла, только сейчас поняв, как он собирается нас выбраться. — Что? — выдохнула я. — Ты с ума сошёл? Я не умею и боюсь. Он начал говорить, стараясь успокоить меня. Его голос звучал так мягко, будто он держал меня на ладони: — Всё будет хорошо. Ты справишься. Я глубоко вздохнула, пытаясь унять бешено стучащее сердце. Тревога сжимала грудь, но его слова прозвучали так убедительно. — Ладно… — я почти неслышно прошептала и выключила свет в комнате. Затем подошла к балкону, закрыла дверь за собой и замерла. Он первым выпрыгнул вниз и уже стоял там, внизу, глядя на меня снизу вверх, будто точно знал, что я всё равно прыгну. — Всё будет хорошо, Айли, — сказал он снова, и я почувствовала, как его голос стал для меня каким-то якорем в этом странном решении. — Я никогда так не делала… это опасно, — прошептала я, глядя вниз, и дрожь пробежала по телу. — Я словлю тебя, — снова уверенно сказал он. — А вдруг мы упадём вместе? — спросила я, пытаясь найти повод не прыгать. — Доверься мне, Айли, — сказал он так спокойно, будто всё было под контролем. Я закрыла глаза. В голове пронеслось всё сразу: страх, волнение, лёгкая дрожь, но почему-то я поверила ему. Почему-то я решила рискнуть. — Хорошо… — прошептала я и сделала шаг вперёд. И сразу же почувствовала, как меня подхватили крепкие руки. Я сильно прижалась к нему в первую минуту, ощутив тепло и мягкость его прикосновения. Моё сердце билось так быстро, будто сейчас выскочит из груди. Я медленно открыла глаза и встретилась с его взглядом. Он смотрел на меня, будто видел меня совсем другой. Я держалась за его плечи, и впервые почувствовала этот его запах так близко. Но, осознав, как мы стоим, я смущённо отстранилась и тихо сказала: — Спасибо… — Всегда пожалуйста, — сказал он тихо, с едва заметной улыбкой. Я посмотрела на него снизу вверх. Он выглядел таким спокойным, будто ничего особенного не произошло. Но для меня это было что-то невероятное. Прыгнуть с балкона в его объятия — это было безумие. Мы стояли рядом, и вдруг я услышала его тихий смешок: — Нам ещё через забор придётся перелезть. Я резко посмотрела в его сторону, моргнув. — Что? Через забор? Ты серьёзно? — А как ещё? — пожал плечами он, явно находя ситуацию забавной. — Пошли, пока никто нас не заметил. Я только вздохнула. Видимо, сегодня всё пойдёт не так, как я привыкла. Мы подошли к забору, и я уставилась на него, как на стену судьбы. — Я не смогу, — прошептала я. — Сможешь, я помогу, — уверенно сказал он, подходя ближе. — Сначала я, потом ты. Он ловко перебрался через забор, как будто делал это каждый день, и уже стоял на другой стороне, протянув мне руку. — Давай, Айли. Я закусила губу. Это было безумие. Но разве не вся эта ночь — одно сплошное безумие? Я сделала шаг, схватилась за край забора и осторожно полезла вверх. Сердце бешено стучало, ноги дрожали, но я чувствовала, что он рядом. Он протянул мне руки, чтобы поддержать. — Давай, я тебя словлю, — сказал он, и мне вдруг стало спокойнее. Я перепрыгнула через верхушку забора, и снова оказалась в его объятиях. На мгновение я затаила дыхание, глядя на него в упор, но тут же отстранилась и выдохнула: — Ты сумасшедший, Хенджин. — Может быть, — усмехнулся он. — Но это же так весело, да? Я опустила взгляд, покраснела и тихо сказала: — Только если ты меня не уронишь. Он рассмеялся, и мы вместе скрылись за углом, словно два подростка, убегающие из дома на ночь. Мы побежали вдоль улицы, стараясь оставаться в тени, чтобы не привлекать лишнего внимания. Я слышала, как он смеётся, а я пыталась унять дыхание. Сердце всё ещё бешено стучало после прыжка с балкона и забора, но вместе с этим я чувствовала странное облегчение и лёгкость. — Ну и куда мы идём? — спросила я, когда мы свернули за угол. — Есть одно место, — ответил Хенджин, его голос звучал тихо и таинственно. — Место? — удивилась я. — Увидишь сама, — подмигнул он, чуть ускорив шаг. Мы вышли на широкую улицу, залитую мягким светом уличных фонарей. Машин почти не было, лишь ветер чуть трепал мои волосы. Я иногда поглядывала на Хенджина, который шёл рядом, и не могла поверить, что всё это происходит наяву. — Почему ты вообще решил меня вытащить сегодня? — спросила я, не выдержав тишины. Он чуть замедлил шаг, посмотрел на меня. — Потому что я хотел, чтобы ты хоть раз в жизни сделала что-то для себя. Чтобы ты вышла из этих стен и почувствовала, как это — быть свободной. Я замерла на месте, глядя на него с удивлением. Он был не таким, каким я его себе представляла. Не просто легкомысленным парнем, который только и делает, что гоняется за девчонками и попадает в неприятности. В нём было что-то большее. — И… — добавил он, слегка улыбнувшись, — я хотел быть рядом. Моё сердце предательски дрогнуло, но я быстро отвела взгляд. Я не могла позволить себе влюбиться в него, это слишком опасно. Мы продолжили идти, пока не вышли к небольшой парковой зоне. Здесь было тихо и спокойно, фонари светили мягко, воздух был наполнен запахом травы и свежести. Хенджин подвёл меня к скамейке и предложил сесть. — Это твоё место? — спросила я, сев рядом с ним. — Одно из, — усмехнулся он. — Здесь тихо, никто не мешает думать. Я посмотрела на него и снова заметила, каким спокойным и настоящим он казался в эту ночь. — Спасибо, что вытащил меня, — сказала я тихо, опустив взгляд. — Не благодари. — Он чуть повернулся ко мне. — Ты заслуживаешь большего, чем просто быть чьей-то куклой. Я посмотрела на него, в глазах мелькнула тень грусти. — А ты? Разве ты не чей-то марионетка? Он вздохнул, опустив голову. Моё сердце будто остановилось на миг. Эти слова… Они будто открыли мне глаза на всё, что происходило между нами. Мы оба были частью чужой игры. Но в то же время — мы оба хотели чувствовать что-то настоящее. Я не знала, что сказать. Только смотрела на него, не в силах оторвать взгляда. — Айли, — тихо сказал он. — Пообещай мне, что хоть раз в жизни ты сделаешь что-то только для себя. Я кивнула, даже не задумываясь. — Хорошо. Мы сидели рядом, окружённые тишиной ночи и мягким светом фонарей. И пусть это было всего лишь мгновение, но для меня оно стало чем-то невероятно важным. — Хочешь мороженого? — вдруг спросил он, когда мы сидели на скамейке. Я удивлённо посмотрела на него. — Хочу. Он улыбнулся и встал, протянув мне руку. Я вложила свою ладонь в его, и мы вместе пошли в сторону небольшой уличной лавки с мороженым, которая еще работала. — Выбирай, — сказал он, когда мы подошли к витрине с разноцветными шариками. Я выбрала ванильное, а он взял себе клубничное. Мы взяли свои рожки, и я улыбнулась, когда он ухмыльнулся, глядя, как я осторожно облизываю мороженое. — Ну и что, вкусно? — спросил он. — Очень, — ответила я, смеясь. — А у тебя? — Идеально, — ответил он и подмигнул. Мы пошли дальше, гуляя по парку, освещённому мягкими огоньками фонарей. Мороженое таяло, сладкий вкус смешивался с лёгким прохладным воздухом. Я чувствовала, как меня отпускает напряжение, как легко и просто становится рядом с ним. — Расскажи что-нибудь забавное из своего детства, — предложил он, глядя на меня. Я на секунду задумалась. — Забавное? Ну… Знаешь, у меня не так много смешных историй, я всегда была под присмотром. Но однажды я спряталась в кладовке и так крепко уснула там, что меня искали полдня. Потом все думали, что я сбежала. — Вот это да, — рассмеялся он. — А как нашли? — Отец случайно зашёл в кладовку за вином и увидел меня, свернувшуюся клубочком. Тогда он очень рассердился, — сказала я, вздохнув, но всё равно улыбнулась. — Значит, у тебя есть задатки маленькой бунтарки, — ухмыльнулся Хенджин. Я покачала головой. — Ну, разве что чуть-чуть. А у тебя какие смешные истории? Он начал рассказывать, как однажды на семейном ужине случайно опрокинул бокал вина на дорогой костюм отца и попытался спрятать его в стиральной машине. Или как в  детстве, когда они с Минхо строили тайные укрытия на чердаке, в итоге застряли там и не могли выбраться. Я смеялась так, что мороженое чуть не упало на землю. Он рассказывал так живо, что я видела перед глазами эти сцены, будто смотрела фильм. — И что, вы так и сидели на чердаке? — спросила я, смахивая слезы смеха. — Минхо начал паниковать, я решил вызвать маму… через окно чердака. В итоге нас всех отругали, но укрытие до сих пор стоит. — Как здорово, — сказала я, улыбаясь. — Тебе повезло с детством. Он вдруг посмотрел на меня чуть серьёзнее. — Но сейчас мне кажется, что мне больше всего повезло сегодня. Потому что я провожу этот вечер с тобой. Я почувствовала, как щёки начали гореть, и поспешно опустила взгляд на тающее мороженое. — Мне тоже приятно… — пробормотала я. Мы шли рядом, иногда наши руки случайно соприкасались, иногда он что-то смешное говорил, и я смеялась. Этот вечер стал для меня чем-то невероятно уютным и настоящим. Я будто почувствовала, что значит просто быть собой, без масок и обязанностей. Когда мы доели мороженое, я вдруг поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы этот вечер заканчивался. Мы шли дальше по парку, когда Хенджин вдруг остановился у небольшой палатки, где продавали яркие воздушные шары и всякие безделушки. — Смотри, какие смешные игрушки, — сказал он, показывая мне розовую плюшевую панду. Я улыбнулась, но не сказала ничего, только смотрела, как он внимательно разглядывает прилавок. — Пойдём дальше? — спросила я, и он кивнул. Через пару шагов мы подошли к ряду автоматов с игрушками. Там можно было выиграть мягкие игрушки, если попасть шариком в корзину или выбить приз с помощью молотка. — Давай сыграем? — предложил Хенджин, кивая на один из автоматов. — Я не очень в этом… — начала я, но он уже достал мелочь и запустил игру. — Смотри и учись, Айли, — сказал он с ухмылкой, ловко забрасывая шарики. На последнем броске он попал точно в цель, и автомат выдал ему милого плюшевого мишку с бантиком. Он повернулся ко мне и протянул его. — Держи. Это тебе. Я застенчиво взяла игрушку, мои пальцы случайно коснулись его ладони, и я снова почувствовала тепло, словно между нами пробежала искра. — Спасибо… — прошептала я. — Так, а теперь я голоден, — заявил он и повёл меня к небольшой лавке с уличной едой. Мы взяли по паре горячих корн-догов, и я чуть не обожглась, но он, смеясь, дал мне салфетку. После еды мы заметили ещё одну зону с аттракционами. Там стояли качели, карусели и даже небольшой тир. Хенджин потянул меня за руку. — Пошли на карусель? — Ты серьёзно? — засмеялась я. — Ну, а что, когда ещё покатаемся? — ухмыльнулся он. Мы сели в кабинку, и карусель медленно закружилась, огни мигали вокруг, музыка играла. Я смотрела на него и вдруг поняла, что мне так уютно и спокойно рядом с ним. Когда карусель остановилась, мы пошли дальше, и он предложил: — Давай сыграем в тир. Я постараюсь выиграть тебе ещё что-то. Он взял ружьё и начал стрелять, сбивая банки одну за другой. Я смеялась, аплодируя, когда он сбил все цели, и ему вручили приз — маленький браслет с кулоном. — Для тебя, — сказал он, надевая браслет на моё запястье. Моё сердце забилось быстрее. Я тихо поблагодарила и погладила кулон. Мы продолжили гулять по ночному парку, поднимались на небольшой мостик над прудом, где на воде отражались фонари. Я стояла рядом с ним, глядя на воду, и вдруг Хенджин наклонился ко мне и сказал тихо: — Знаешь, я никогда раньше так не гулял с девушкой. Я посмотрела на него, мои щёки покраснели, но я только прошептала: — Я тоже. И в этот момент мне казалось, что мир вокруг нас исчез, остались только я, он, наши шаги и тихая музыка ночного города. Я посмотрела на него, почувствовав, как моё сердце будто бы стало лёгким, и мне вдруг захотелось, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. — Правда? — тихо спросила я, отводя взгляд к воде. — Правда, — мягко сказал он, и в его голосе не было привычной дерзости. — Обычно всё просто: гонки, шумные компании, девушки, которые хотят быть рядом только потому, что я… я. А с тобой… как будто всё другое. Я чуть улыбнулась, но так, чтобы он не заметил, и мы продолжили идти вдоль пруда. Я рассказала ему о том, как в детстве мечтала просто гулять по городу, есть мороженое на улице, но отец всегда всё запрещал, боялся, что я попаду в неприятности. — Ну, со мной уж точно в неприятности не попадёшь, — хмыкнул Хенджин, и я засмеялась. — Ну да, конечно, — поддразнила я его, и мы обменялись игривыми взглядами. Он рассказал о своих школьных проделках — как убегал с уроков, как с друзьями прятался в старом ангаре возле школы, как однажды украл у старшего брата мотоцикл и устроил заезд по школьному двору. Я смеялась, пока он рассказывал, и мне казалось, что рядом со мной не “тот самый Хенджин”, которого все боятся и уважают, а просто парень, который хочет, чтобы кто-то его понял. — А знаешь, Айли, — вдруг сказал он, останавливаясь и поворачиваясь ко мне, — мне с тобой хорошо. Правда. Я застыла на месте, не зная, что сказать. В груди всё дрожало от его слов, я чувствовала, как он смотрит мне прямо в глаза. — Мне тоже, — тихо прошептала я, почти не слышно, но он, кажется, услышал. Мы стояли так пару секунд, а потом он чуть приблизился и шутливо сказал: — Пошли еще во что-то сыграю. Выигрыш конечно же тебе.  Я мило улыбнулась, соглашаясь с ним. Мы вместе побежали туда, смеясь, и я чувствовала, как весь этот вечер был каким-то особенным. Может, это и есть свобода? Быть с ним, смеяться, не думая, что завтра опять придётся вернуться в особняк и правила. Я чуть улыбнулась, глядя, как он держит меня за руку, и с замиранием сердца кивнула. Мы свернули в сторону, где слышались звонкие голоса и смех, и подошли к ярким уличным автоматам, где можно было выиграть плюшевые игрушки.  Он подошёл к автомату, бросил несколько монет и начал управлять механической рукой. Я смотрела на него, затаив дыхание, как он сосредоточенно вел рычаг. Его лицо было таким серьезным, будто он выполнял важнейшую задачу. Наконец, игрушка в виде белого плюшевого медвежонка поднялась и упала в лоток. — Вот! Для тебя, — сказал он, протягивая мне медвежонка. — Спасибо, — с улыбкой прошептала я, прижимая игрушку к себе. — Это чтобы ты не забывала про этот вечер, — добавил он, и я почувствовала, как щеки начинают предательски краснеть. — Как будто я смогу его забыть, — пробормотала я. После этого мы пошли дальше, и Хенджин вдруг заметил небольшую площадку с уличными играми — там стояли деревянные мишени для бросания колец. Он предложил сыграть, и я неохотно согласилась. Сначала он показал, как надо, выиграв маленький сувенир. Затем я тоже попробовала, но, конечно же, мимо. — Ну, почти получилось, — подбодрил он. — Да уж, профессионал из меня так себе, — посмеялась я. — Тогда давай я тебя научу, — предложил он, вставая за мою спину и обхватывая мои руки своими. От его прикосновения мне стало тепло, сердце забилось быстрее. — Так, смотри, прицелься вот сюда… и бросай! — шепнул он прямо у моего уха. Я сделала бросок — и наконец-то попала! Улыбаясь, я повернулась к нему, а он поднял руки в победном жесте. — Видишь? Я же говорил, что у тебя получится, — сказал он, слегка касаясь моих волос. Мы продолжили гулять, смеялись, рассказывали истории, вспоминали какие-то глупости из детства. Я рассказывала о том, как однажды пыталась убежать из дома, чтобы просто сходить в парк, но испугалась и вернулась. Он смеялся и говорил, что в следующий раз надо будет звать его. Мы подошли к небольшой площадке, где были уличные музыканты. Один парень играл на гитаре, напевая тихую песню. Мы остановились, слушая музыку. — Красиво, да? — спросила я. — Да, — ответил Хенджин, но я заметила, что он смотрит не на музыканта, а на меня. Я отвела взгляд, пряча улыбку. — Пойдём ещё прогуляемся? — предложил он. — Давай, — согласилась я. Этот вечер становился всё более особенным, и я вдруг почувствовала, что рядом с ним мне не страшно. С ним я могу быть собой. Мы медленно шли вдоль аллеи, уличные фонари отбрасывали мягкий свет на наши лица. Хенджин что-то рассказывал, смеясь, и я ловила себя на мысли, что не слышала его смеха раньше таким — легким, искренним. — Помнишь, как я рассказывал про свои выходки на гонках? — спросил он, когда мы подошли к краю парка, где стояли деревянные лавки. — Ага, помню, — кивнула я, усевшись на одну из лавок и прижимая к себе медвежонка, которого он мне выиграл. — Так вот, однажды я угнал от старшего брата мотоцикл и поехал кататься. Но только я не знал, что у него были проблемы с тормозами, — он рассмеялся, а я испуганно ахнула. — Чуть не врезался в забор! С тех пор он мне свой мотоцикл не доверяет. — Хорошо хоть цел остался, — сказала я, смеясь вместе с ним. Мы посидели немного в тишине, наслаждаясь звуками города и тёплой ночью. Вдруг Хенджин встал и протянул мне руку. — Пойдём, я кое-что нашёл. Я встала, мы снова пошли вдоль улицы и подошли к небольшой площадке, где стояли уличные автоматы с мягкими игрушками, леденцами и даже миниатюрной фотокабиной. — Хочешь фото на память? — предложил он, хитро улыбнувшись. — Фото? — я замялась, но любопытство пересилило. — Давай. Мы зашли в тесную кабину, и как только фотоаппарат начал обратный отсчёт, Хенджин неожиданно приобнял меня за плечи. Я засмеялась, и камера зафиксировала этот момент. Потом мы сделали еще пару снимков, дурачась и делая смешные рожицы. — Вот, держи, — сказал он, вытаскивая готовые фотографии. — Это будет нашей маленькой тайной, — прошептала я, рассматривая снимки. — Обещаю, — серьезно сказал он, и в его глазах я прочитала что-то большее, чем просто обещание. Мы снова пошли дальше, пока не дошли до небольшой уличной ярмарки. Там были киоски с карамельными яблоками, сладкой ватой и простыми сувенирами. Я остановилась у прилавка с разноцветными браслетами. — Понравился? — спросил он, замечая мой взгляд. — Немного, — улыбнулась я. — Давай я куплю тебе такой, — сказал он, выбрав синий браслет с маленькими звездами. — Зачем? — я покраснела. — Потому что хочу. Пусть напоминает тебе этот вечер, — ответил он, надев браслет мне на запястье. Мы шли дальше, смеясь, рассказывая истории, наслаждаясь этим редким моментом свободы. Я уже совсем забыла о времени, о родителях, о страхах. Рядом с ним было так легко и просто. — Спасибо за этот вечер, — прошептала я, когда мы остановились у выхода из парка. — Он только начался, Айли, — сказал Хенджин с загадочной улыбкой, и я почувствовала, как сердце снова дрогнуло. Мы подошли к небольшой старой качели, которая едва скрипела под весом Хенджина, пока он сел на одну из досок. Я села рядом на другую. Ноги свисали, лёгкий ветер трепал мои волосы. Мы молча смотрели на ночное небо, где тускло светились звёзды. — Разве у тебя есть старший брат? — тихо спросила я, повернувшись к нему. Он немного задумался, глядя вдаль. — Нет, я один в семье. Но раньше я жил с двоюродным братом, — сказал Хенджин, чуть усмехнувшись. — Он был старше меня, учился здесь, поэтому мы часто виделись. Он был для меня как родной старший брат. — А где он сейчас? — спросила я, слегка качнувшись. — Уехал в Америку, продолжает учёбу, — ответил Хенджин. Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. — А ты? Была влюблена когда-нибудь? Были ли у тебя отношения? Я отвела взгляд, собираясь с мыслями. — У меня не было отношений, — тихо сказала я. — Никогда. Родители всегда слишком сильно контролировали мою жизнь. Но был один мальчик… Хенджин повернулся ко мне, заинтересованно слушая. — Он жил в соседнем особняке. Мы познакомились, когда мне было шестнадцать. Он был первым, кто смог меня развеселить, несмотря на все запреты. Мы начали общаться тайком — он знал, что у меня тяжёлые отношения с семьёй. Иногда приносил мне сладости, рассказывал истории, мечтал вместе со мной о побеге. Он сказал, что когда мне исполнится восемнадцать, он украдёт меня из этого дома. — Я слегка улыбнулась, но моя улыбка тут же исчезла. — А когда мне исполнилось семнадцать, он признался мне, что любит меня, — голос дрогнул. — Я думала, что тоже влюблена. Однажды мы решили сбежать из дома, но что-то пошло не так. Он устроил всё так, что меня поймали охранники, а он… он просто сбежал. Подставил меня перед отцом и исчез. Я больше никогда его не видела. Я опустила взгляд на руки, чувствуя, как сердце болезненно сжалось при воспоминаниях. — Отец тогда был в ярости. — Я вздохнула, вспоминая. — Он жестоко меня наказал. Хенджин молчал, но я почувствовала его ладонь на своей. Тёплая, крепкая, уверенная. — Прости, что я тогда не был рядом, Айли, — тихо сказал он. — Это был настоящий трус. Я бы никогда не оставил тебя одну в такой момент. — Это не твоя вина, — сказала я, чуть улыбнувшись. — Но мне хочется быть тем, кто будет рядом. Всегда. — Он смотрел на меня так, что мне стало неловко. Я опустила глаза. — Тебе не обязательно это делать, Хенджин… — Обязательно, — перебил он. — Потому что я не хочу, чтобы ты снова чувствовала себя одинокой. Мы сидели так какое-то время, и я понимала, что рядом с ним мне не нужно притворяться сильной. Я могла быть собой. — Спасибо, что выслушал, — тихо сказала я. — И спасибо, что рассказала, — так же тихо ответил он. Я чуть глубже вдохнула ночной воздух, когда Хенджин тихо взял меня за руку. Его пальцы крепко и в то же время осторожно обхватили мои, словно говоря без слов: «Я здесь». Мы продолжали сидеть на качелях, которые скрипели под нашим весом. Легкий ветерок трепал мои волосы, а луна отбрасывала серебристый свет на нас. Я чувствовала себя спокойно — впервые за долгое время. — Всё-таки странно, — нарушил тишину Хенджин. — Почему мы встретились так поздно? Почему я раньше не пытался узнать тебя лучше? Я слабо улыбнулась, повернувшись к нему. — Может, так должно было быть. Может, если бы мы встретились раньше, всё пошло бы по-другому, — сказала я. Он задумчиво посмотрел на меня.  — Наверное. Но всё равно… мне жаль, что я не был рядом раньше. — Ты рядом сейчас, — ответила я тихо, чуть сильнее сжав его руку. Мы сидели в тишине, слушая ночные звуки города — отдалённый шум машин, редкие голоса прохожих. Я позволила себе облокотиться на его плечо, ощущая спокойствие, которого мне так не хватало. — С тобой даже ночь кажется не такой страшной, — шепнула я. — Я рад, что смог тебе это дать, — так же тихо сказал он, мягко улыбнувшись. Мы не говорили больше ни слова. Просто сидели на качелях, держась за руки, наслаждаясь моментом, когда мир вокруг будто замер и остались только мы двое под звёздным небом. Мы продолжали сидеть на качелях, наслаждаясь ночной тишиной, когда Хенджин вдруг тихо сказал: — Знаешь, сегодня ты кричала на меня в библиотеке. Книги кидала… А сейчас сидишь тут совсем другая. Я чуть усмехнулась и резко повернулась к нему: — Это всё ты виноват! Вечно не отвечал на мои вопросы, оставлял меня одну с кучей сомнений. Говори прямо, так трудно? — сказала я, чувствуя, как во мне снова вскипает ярость. Хенджин улыбнулся, уголки его губ приподнялись в легкой усмешке. — Значит, я забрал твой первый поцелуй, — произнёс он. Я резко ударила его по плечу: — Придурок! Зачем ты это вообще сделал?! Он чуть рассмеялся, потирая место, куда я его ударила. — Ну, после этого ты хотя бы успокоилась, — сказал он, подмигнув. — И даже сейчас мы сидим тут, говорим… благодаря этому поцелую. Я фыркнула, надув губы. — Нет, это не правда. Я просто решила не избегать тебя, потому что ты наконец-то ответил на мои вопросы и рассказал о своих чувствах. Вот почему. Хенджин ухмыльнулся. — Признайся, тебе понравилось. Ты ведь отвечала на мой поцелуй. Я резко замолчала, почувствовав, как щеки начинают гореть. Отвернулась, чтобы он этого не заметил. Он посмотрел на время на своих часах и тихо спросил: — Не устала? Хочешь спать? Я кивнула, прижавшись к его плечу: — Хочу. Хенджин встал с качелей и протянул мне руку. — Тогда я проведу тебя до балкона, чтобы ты спокойно добралась домой. Я не удержалась и чуть усмехнулась. — Какой заботливый. — Такой уж я, — ухмыльнулся он. Мы пошли вместе по ночному парку, медленно, наслаждаясь тишиной и близостью. Я чувствовала себя такой… свободной Мы шли бок о бок по аллее, тихо переговариваясь. — У тебя сегодня было очень милое платье, — вдруг сказал Хенджин с легкой улыбкой. — Платье? Это была юбка и свитер, — засмеялась я, покачав головой. — Ага, ну всё равно выглядела мило, — добавил он, чуть смутив меня. Только я собралась что-то ответить, как на нас упала первая капля дождя. Потом вторая, третья. Мы оба подняли головы к небу, чувствуя, как прохладные капли скользят по коже. — Кажется, дождь начинается, — сказала я, оглядываясь. — Побежали? — предложил Хенджин, протягивая мне руку. Я взяла его руку, и мы вместе побежали, смеясь, слыша, как дождь усиливается. Он захлёстывал всё вокруг, воздух наполнился его свежестью и шумом. Я не успевала за Хенджином, мои ноги путались в мокрой траве, я поскальзывалась, но его крепкая рука удерживала меня. Мы смеялись, крича друг другу сквозь шум дождя. — Быстрее! — кричал он, оборачиваясь. — Я не успеваю! — отвечала я сквозь смех. Дождь лил как из ведра, ветер гнал капли в лицо. Мы оба были мокрые насквозь, но нам было всё равно. Это было так весело, так свободно, так… правильно. Впереди начал вырисовываться дом, его силуэт казался таким близким и родным. Хенджин вдруг рассмеялся и указал рукой: — А вот и моя машина стоит, красотка да?! Я остановилась, удивлённо посмотрев на него: — Подожди… Ты приехал на машине? А мы всё это время гуляли пешком?! — Да, — ухмыльнулся он. — Это ведь здорово. Гораздо лучше. Я только покачала головой, смеясь, и мы снова побежали. Дождь был таким сильным, что волосы прилипали к лицу, одежда промокла насквозь. Наконец мы добрались до особняка. Хенджин помог мне перелезть через забор, я чуть поскользнулась, но он подхватил меня, смеясь. — Так, теперь осталось самое сложное, — сказал он, показывая на балкон. — Но если постараешься, всё получится. Смотри: вот сюда ногу, сюда руку, держись за перила. Он ловко забрался первым, показывая мне, куда ставить ноги. Я, хоть и с трудом, но последовала его примеру, и через пару минут мы оба стояли на балконе, мокрые, запыхавшиеся. Дождь всё ещё лил, но нам было всё равно. Мы смотрели друг на друга, дыхание смешивалось с тёплым воздухом ночи. Хенджин подошёл ко мне чуть ближе, его голос стал мягче: — Завтра пойдёшь со мной на гонку? Я слегка улыбнулась, отводя взгляд: — Не знаю… Подумать надо. — Спасибо за этот вечер, — добавила я тихо. Хенджин сделал шаг вперёд, приблизился ко мне, склонился и нежно поцеловал меня в щёку. — Спокойной ночи, Ким Айли, — прошептал он мне на ухо, его голос был таким тёплым и ласковым. Я почувствовала, как сердце пропустило удар. — Спокойной ночи, Хван Хёнджин, — ответила я, едва слышно. С лёгкой улыбкой я открыла балконную дверь и зашла в свою комнату. Сняв мокрую одежду и вытирая волосы полотенцем, я всё ещё улыбалась, ощущая, как сердце стучит быстрее. Это была ночь, которую я запомню надолго. Я надела любимую пижаму – мягкую, пастельно-розовую, с длинными рукавами и уютными штанами. Волосы завязала в небрежный пучок, чтобы не мешали. Я подошла к тумбочке, на которую аккуратно поставила моего Мишку, чуть потрепав его ушки. — Спасибо за компанию сегодня, — тихо шепнула я плюшевому другу. Рядом с ним я положила два браслета, которые выиграл мне Хенджин. Они казались чем-то волшебным – как будто маленькие символы этой ночи. Я коснулась их пальцами, вспоминая, как он протягивал мне их с такой улыбкой… Сердце сжалось от странной, приятной теплоты. Я легла на кровать, натянув одеяло до подбородка, и, положив голову на подушку, уставилась в потолок. Мягкая тьма комнаты окутывала меня, только мерцание света с улицы играло на стенах. Всё тело было окутано странной теплотой, будто кто-то невидимый обнимал меня, защищая от всего мира. Улыбка не сходила с моего лица. Я вспоминала, как он держал мою руку, как смеялся, как спас меня от дождя, как поцеловал в щеку и прошептал: «Спокойной ночи, Ким Айли». Мои щеки снова залились легким румянцем. Почему же сейчас внутри так спокойно? Так уютно? Я закрыла глаза, позволяя себе утонуть в этом чувстве. Оно было новым, но таким желанным. Наверное, это и есть то самое… тепло, которое называют счастьем. С тихим вздохом я засыпала, обнимая подушку и ощущая, как сердце бьется чуть быстрее обычного. Утро встретило меня лёгким шелестом дождя за окном и странной, почти детской лёгкостью в груди. Я проснулась, прижимаясь щекой к подушке, и позволила себе несколько секунд просто лежать, наслаждаясь этим новым ощущением спокойствия. «Всё хорошо», — подумала я, глядя на браслеты, которые оставила на тумбочке. Я быстро собралась, переоделась в аккуратную белую блузку и юбку, приготовила сумку. Завтрак прошёл спокойно, я почти не замечала строгих взглядов родителей — внутри всё ещё звенела радость прошедшего вечера. Собравшись, я вышла к воротам особняка, где меня уже ждали Наен и Сера. — Доброе утро, — улыбнулась я им. — Ты сегодня прям сияешь, Айли, — заметила Сера, с подозрением оглядывая меня. — Да ладно, просто выспалась, — пожала я плечами. Мы вместе пошли к университету, болтая о мелочах, но при входе нас резко прервало странное оживление студентов. Уже на середине холла толпа сгрудилась в круг, раздавались звуки ударов, приглушённые выкрики. — Что там происходит? — тихо спросила я. — Лучше не задерживаться, — добавила я, но Наен вдруг сдавленно прошептала: — Там Хенджин?! Я вздрогнула. Люди в толпе как будто почувствовали что-то и начали расступаться, позволяя мне пройти ближе. Сердце забилось в груди, когда я увидела Хенджина — он был без рубашки, в чёрной майке, с взъерошенными волосами, и его руки были покрыты кровью. Он безжалостно наносил удары парню, который почти не сопротивлялся. Мои глаза расширились от ужаса. — Остановите их кто-нибудь! Он же убьёт его! — голос мой дрогнул, когда я оглядела студентов вокруг. Никто не двинулся, все лишь смотрели, как заворожённые. И тогда я услышала голос Хенджина, низкий, злой: — А теперь повтори, что ты сказал про неё! Повтори, я сказал! Парень попытался что-то сказать, но Хенджин снова ударил его, в голосе звучала угроза. Вокруг начали раздаваться шёпоты: — Почему он так разозлился из-за Айли? — Это всё из-за неё… Я почувствовала, как все взгляды перешли с Хенджина на меня. Сердце сжалось от их обсуждений, и я не выдержала. Сделав шаг вперёд, я подошла ближе. — Хенджин, — тихо сказала я, но голос дрогнул. Он остановился. Медленно повернулся ко мне. Его лицо, полное ярости и безумия, резко изменилось, когда он увидел меня. Взгляд стал мягче, почти растерянным. Он тяжело дышал, кровь на руках медленно стекала каплями. Я стояла напротив него, дрожа от страха, но не из-за него, а из-за того, каким я его увидела — разрушенным, диким. — Хенджин… — прошептала я, не в силах произнести больше. Его дыхание сбилось, он будто бы пришёл в себя, посмотрев в мои глаза.