Глава 36

Я открыла глаза. И сразу поняла — я выспалась. Неважно, сколько сейчас времени, пусть даже полдень — впервые за долгое, слишком долгое время я чувствую, как мое тело и душа отдохнули. Ни боли, ни тревоги. Только тепло и… тишина. Рядом тихо дышит Хенджин, всё ещё спящий. Я повернула голову. Он лежал совсем близко, его лицо такое спокойное, а губы чуть приоткрыты. Боже, он ведь так устал. Его рука лежала на моей талии — крепко, будто боялся снова потерять. Я аккуратно отодвинула её, стараясь не разбудить, и медленно встала с кровати. Тихо подошла к шкафу, приоткрыла дверцу — и снова удивилась: внутри аккуратно висела одежда, и всё… моего размера. Я провела пальцами по легкой майке с кружевами и выбрала её вместе с короткими шортиками. Сверху набросила прозрачную рубашку, и пошла в ванную. Прохладная вода на лице — такая бодрящая. Я собрала волосы, взглянула на своё отражение в зеркале… Я будто другая. Снова я. Только уже не та Айли, у которой душа болела каждый вечер. А та, у которой всё впереди. Спустившись вниз, я открыла холодильник — и застыла. Полный. Свежие продукты, овощи, фрукты… и целая коробка клубники. Улыбка сама появилась на лице. Конечно. Клубника. Он помнит. Я достала всё необходимое — яичницу, овощи, клубнику — и начала готовить. Не скажу, что я умею. Никогда не стояла у плиты, но я старалась. Нарезала клубнику, аккуратно выложила ломтики, взбила яйца. Я не знаю, в какой момент моё сердце снова стало таким… счастливым. Я резала клубнику и ловила себя на мысли, что впервые за всё это время у меня нет в груди тревоги. Он рядом. Он — здесь. Мы — вместе. Вдруг — тёплые руки. Я вздрогнула. Пальцы на талии. Тёплые, сильные, вены как узоры, такие родные. Я чуть повернулась — и сразу почувствовала, как его голова уткнулась в мою шею. Его дыхание щекотало кожу. Он обнял меня сзади, притянув к себе, и с хриплым, глубоким голосом спросил: — Что готовишь? Я онемела. Боже. Я не слышала раньше его утренний голос… Он такой… глубокий, будто шёлк с хрипотцой. От одного этого голоса мурашки пробежали по всему телу. Да любая бы… Я сглотнула. — Я… — я усмехнулась. — Не умею готовить, но что-то сделаю. Он поцеловал меня в шею, так мягко, и так долго, будто целует мои мысли. Я, не глядя, протянула ему одну клубнику. Он откусил, а затем снова уткнулся в мою шею, продолжая медленно покрывать её поцелуями — плечо, шея, ключица. Я тихо выдохнула, обернулась к нему… Его глаза встретились с моими. И он поцеловал меня. Сразу, резко, будто хотел украсть воздух из моих легких. Я обвила его шею руками, и он, не прерывая поцелуя, легко приподнял меня и посадил на столешницу. Наши губы вновь соединились. Его ладони — на моей талии. Мои пальцы — в его волосах. Кажется, завтрак сегодня будет не яичница. Поцелуй становился всё глубже, всё жаднее. Я обвила руками шею Хенджина, а он крепко держал меня за талию, словно боясь отпустить хоть на секунду. Его ладони скользнули по моим бёдрам, осторожно раздвигая их, чтобы встать ближе. Я инстинктивно обвила ногами его талию, притягивая его к себе. — Как же я скучал по твоим губам, — прохрипел он, на секунду отрываясь от моих губ, чтобы поцеловать линию моего подбородка, шею, оставляя лёгкие влажные следы. Руки Хенджина скользнули под мою майку, обнажая горячую кожу. Я запрокинула голову назад, тихо постанывая от ощущений, когда его ладони скользили по моему животу, груди, вызывая мурашки на коже. Он накрыл губами ключицу, оставляя там нежные поцелуи и едва заметные прикусы. — Хенджин… — простонала я, сжимая пальцы в его волосах. — Скажи, что ты хочешь меня… — выдохнул он, прижимаясь своим телом ещё ближе. — Хочу, — ответила я, почти не слышно, но этого было достаточно. Он одним движением стянул с меня майку, оставив меня в тонком белье, которое едва скрывало тело. Глаза Хенджина потемнели от желания. Я засмущалась, но не отвела взгляда. Мои руки сами потянулись к его футболке, помогая снять её, наслаждаясь каждым мгновением, каждым сантиметром его кожи. Хенджин провёл ладонью вдоль моей спины, прижимая её к себе ещё крепче. Его губы вновь нашли мои, в этот раз ещё более требовательно. Одна его рука скользнула вниз, к внутренней стороне бедра, я задрожала от предвкушения. Он медленно раздвинул бельё в сторону, находя самую чувствительную часть тела. Я задохнулась, мое тело непроизвольно дернулось навстречу ему. Хенджин ласкал меня аккуратно, но настойчиво, доводя до тихих, срывающихся с губ стонов. Его пальцы работали искусно, заставляя теряться в ощущениях. Я была уже на грани, но он вдруг отстранился, глядя на меня с лёгкой улыбкой.  — Я хочу тебя прямо сейчас, милая, — произнёс он с хрипотцой. Не давая мне даже опомниться, он быстро стянул с меня последние кусочки одежды и сам быстро избавился от своих. Затем он приподнял меня на столешнице, чтобы войти в меня. Я обхватила его крепче ногами, задыхаясь от нахлынувших ощущений. — Боже… Хенджин… — простонала я, уткнувшись лицом ему в шею. Он вошёл медленно, позволяя привыкнуть, а затем начал двигаться всё быстрее и сильнее, держа за талию обеими руками. Наши дыхание стало тяжёлыми, стоны смешивались с шёпотами и короткими поцелуями. Хенджин наклонился, чтобы накрыть мою грудь губами, лаская её языком и пальцами, вызывая у меня новые волны наслаждения. Я сжимала его крепче, мои стоны становились всё громче. В его руках я казалась такой хрупкой, такой желанной, что мне казалось — он едва сдерживал себя, чтобы не потерять контроль. — Черт, как же хорошо, — шептал он, вновь целуя меня. Мы слились в один ритм, в одно целое, забыв обо всём на свете. Движения Хенджина стали быстрее, сильнее. Я чувствовала, как каждый его толчок отдавался по всему моему телу горячими волнами. Я задыхалась, крепче обвивая его талию ногами, уткнувшись в его плечо, он ловил каждый стон, вырывающийся с моих губ. Его руки сжимали мою талию, направляя меня под него, двигаясь всё жёстче, глубже, заставляя меня срываться на всхлипы. — Моя девочка… — хрипло шептал он, его голос дрожал от сдерживаемого желания. Когда я уже почти достигла пика, почувствовала, как в моем теле начинает нарастать мощная волна, Хенджин резко вышел из меня, вновь оставив на грани. Я нахмурилась, в моих глазах блеснуло непонимание и обида: — Хенджин… — простонала я, глядя на него снизу вверх. Он лишь усмехнулся уголком губ и опустился на колени передо мной, его ладони легли на мои бёдра, нежно их раздвигая. Я уже хотела что-то сказать, как вдруг почувствовала его пальцы, которые уверенно вошли в меня. Тёплая ладонь легла на мой живот, поддерживая её, а пальцы начали двигаться во мне, медленно, но настойчиво, увеличивая темп с каждой секундой. Я откинула голову назад, закрывая глаза, тяжело дыша. Мое тело дрожало в его руках, а тихие, задушенные стоны наполняли кухню. — Пожалуйста… — прошептала я, сама не понимая, о чём именно прошу. И в этот момент его пальцы исчезли, уступая место его горячему, влажному языку. Я резко всхлипнула, сжимая пальцы в его волосах, притягивая его к себе ближе. Хенджин жадно ласкал языком, сначала медленно, словно издеваясь надо мной, а затем всё быстрее, настойчивее, сводя меня с ума. Я стонала всё громче, беспомощно дергаясь под его движениями, мое тело было в его полной власти. Хенджин чувствовал, как моя дрожь нарастает, как мычание становится всё прерывистее и громче, как я сжимаю его волосы, не позволяя ему остановиться. Он только усилил давление, его язык скользил всё глубже, всё быстрее, ловя каждый мой вздох, каждый стон, доводя меня до предела. Моё дыхание всё ещё было тяжёлым. Грудь быстро вздымалась, тело дрожало, а сердце будто выстукивало его имя внутри меня. Я закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом моменте. Впервые за долгое время всё внутри было тихо… никакого шума, никакой боли — только он и я. Хенджин медленно поднялся, его лицо оказалось напротив моего. Его глаза были полны нежности и… страха? Будто он боялся, что всё это может исчезнуть, как сон. — Всё хорошо? — спросил он шепотом, поглаживая пальцами мою щёку. Я кивнула, едва заметно. — Да… — выдохнула я. — Наверное, это самое спокойное утро за всё это время. Он улыбнулся, и этой улыбки мне было достаточно, чтобы понять — он чувствует то же самое. Его руки всё ещё лежали на моей талии, будто он боялся, что я исчезну, если он отпустит. Я обняла его, положив голову ему на плечо. Наши тела были прижаты, будто хотели навсегда слиться в одно. Мы просто сидели в тишине, на кухонной столешнице, среди запаха клубники и лёгкого утреннего солнца, пробивающегося сквозь занавески. — Хенджин, — тихо сказала я, не отрываясь от его шеи. — Спасибо… за всё. За клубнику, за дом, за то, что ты рядом. Он ничего не ответил, только крепче обнял меня и поцеловал в висок. Этот поцелуй сказал больше любых слов. Сейчас я чувствовала себя… любимой. Настоящей. Ценной. И впервые не боялась этого чувства. Я всё ещё чувствовала тепло его прикосновений, даже когда уже стояла под душем. Холодная вода пробегала по коже, словно возвращая в реальность, но внутри всё пылало — от эмоций, от его взгляда, от утренней близости, такой страстной и искренней. Мысли об этом вызывали лёгкую дрожь. Спустя несколько минут, переодевшись я вышла из ванной и услышала, как льётся вода на кухне. Он тоже собрался… и не ушёл. Хенджин стоял у раковины, сполоснув клубнику, и, завидев меня, расплылся в такой довольной улыбке, что у меня сердце подпрыгнуло. — Ты сияешь, — сказал он, подмигнув, и протянул мне одну ягоду. — А ты весь такой хозяйственный, — усмехнулась я, беря клубнику из его пальцев и игриво кусая. Он подошёл ближе и наклонился ко мне: — Это только начало. Сегодня я — твой главный повар. — Так значит, мне отдыхать? — приподняла я бровь. — Не совсем, — его руки обвили мою талию, — ты будешь моей помощницей… а может, и музой. — Только если без поцелуев каждые пять минут, — пошутила я, отталкивая его грудь, но тут же он ловко поцеловал меня в щёку. — Тогда три минуты, договорились? Я рассмеялась и снова занялась яичницей, а он взялся за овощи. Мы работали рядом, плечом к плечу, как пара, как будто всё в жизни было всегда так — легко и по-настоящему. В перерывах он щекотал меня или делал нарочито серьёзное лицо, подавая нож “с королевским почтением”. — Ваша клубника, мадам, — протянул он тарелку, наклонившись в поклоне. — О, благодарю вас, сэр, — отвечала я в тон, одаривая его воздушным поцелуем. Но когда он вдруг поцеловал меня в шею сзади, я взвизгнула: — Хенджин! Я чуть не уронила сковородку! — Значит, поцелуй был точным. — Он усмехнулся, совсем не раскаявшись, и снова склонился к моей щеке. — Ты такая милая, когда сердишься. Хочется… ещё сильнее разозлить. — Уф, ты неисправим, — улыбнулась я, стараясь не показывать, как приятно мне его флирт. Мы жарили, резали, пробовали — всё с поцелуями, подколами, мелкими драками за кусочек клубники, и это утро казалось мне лучшим за всю весну. Я не знала, что ждёт впереди, но сейчас… я просто была счастлива. Настояще. С ним. В этой кухне. В этом доме. В этом утре. Мы сидели за столом. Я доедала клубнику, он — яичницу. Утро казалось… нормальным. Почти. Даже слишком. После всего, что было. — Айли, — вдруг тихо сказал Хенджин, — можно, я задам вопрос? Я кивнула, ожидая что-то лёгкое, но он продолжил иначе: — Ты… ты не слышала ничего о Юнджуне? Я удивлённо посмотрела на него. — Нет. А что? Он вернулся? — Нет. Его никто не видел. С тех пор, как всё случилось… он пропал. Как будто исчез. Я и сам не знаю, что думать. — Это странно… — прошептала я. — Неужели он просто сбежал? Хенджин пожал плечами и отодвинул тарелку. — Мы с Минхо и Феликсом пытались что-то выяснить, но всё будто замерло. Я молча кивнула. На душе стало как-то неуютно. Но то, что он сказал дальше — выбило меня сильнее. — Айли, есть ещё кое-что, что ты должна знать. Я насторожилась. Он редко говорил таким голосом. — Что? Он посмотрел мне прямо в глаза. — Мой отец. Он… давно следит за делами вашей компании. Сейчас, когда всё в подвешенном состоянии… он хочет выкупить ваш бизнес. Я резко встала, едва не опрокинув стул. — Что?! — Я узнал это недавно. И был в бешенстве. Он не говорит мне деталей, но… планирует. — Нет, — я покачала головой, — Он не имеет права! Папа… он всё отдал ради этой компании. Даже… — голос предательски дрогнул. — Это всё, что у нас осталось. Хенджин встал, подошёл ближе и взял мои руки. — Я не позволю ему этого. Обещаю тебе. Я не участвую в этом. И не позволю ему сделать это с тобой… с вашей семьёй. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается. Боль, злость, страх. Но рядом с ним… появлялась и надежда. — Мы не дадим ему победить, — тихо сказала я, — мы должны остановить его. Хенджин кивнул. — Мы и остановим. Вместе. Я зашла в спальню и, не оборачиваясь, подошла к окну. Хотела немного побыть одна, выдохнуть, упорядочить мысли. Но, как и ожидала, за мной вошёл Хенджин. Его шаги были тихими, но я сразу почувствовала его присутствие. — Мне нужно домой, — сказала я спокойно, стараясь не показать, как внутри всё сжимается. — Завтра универ, надо подготовиться. Он подошёл ближе, я чувствовала, как его дыхание касается моей кожи. — Может, останешься? — его голос был мягким, почти шёпотом. — Айли, давай побудем здесь, вместе. Я не хочу снова разлучаться с тобой… Я слабо улыбнулась, но не обернулась. — У меня есть мама, Хенджин. Да, ей, возможно, плевать, но она всё равно будет думать, где её дочь. — Я сжала руки. — Тем более, я… я не знаю. Всё так сложно. Я хочу жить с тобой, правда хочу, но во мне есть какая-то человечность, я не могу просто так уйти… Я с ней даже толком не разговариваю. Пауза. Тяжёлая. — И меня пугает Юнджун… Он пропал. Он может появиться в любой момент. Он… Он ведь может что-то сделать, я же не знаю, — прошептала я, чувствуя, как сердце болезненно стучит в груди. Хенджин подошёл ближе, и я, наконец, повернулась к нему. — Всё будет хорошо, — он посмотрел мне в глаза, уверенно, с теплом. — Если ты не готова жить здесь — я подожду. Сколько нужно. Он вздохнул, провёл рукой по волосам, будто сдерживая себя. — Но я не понимаю… — мягко добавил он. — Твой отец в тюрьме, дом у тебя есть. Никто не знает об этом месте. Почему бы не сказать маме, что ты хочешь пожить отдельно? Айли… скажи мне, что тебе мешает? Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Грудь сжало, в горле встал ком, и вдруг, сами собой, на глазах выступили слёзы. — Я не знаю… — прошептала я, опуская взгляд. — Правда не знаю. Это какое-то странное чувство внутри… Будто… если я уйду, всё окончательно разрушится. И я не смогу всё собрать обратно. Хенджин молча притянул меня к себе и крепко обнял. Я уткнулась в его грудь, вдыхая родной запах, чувствуя, как его ладонь гладит меня по спине. — Ничего страшного, — тихо сказал он. — Я не буду заставлять. Просто будь на связи. Если что-то случится — пиши, звони. Я рядом. Всегда. Я обняла его крепко-крепко, будто боясь снова потерять, и тихо прошептала: — Я люблю тебя. Очень сильно. — Я тоже люблю тебя, — тихо ответил Хенджин, не отпуская меня из объятий. Его голос был тёплым, уверенным, как будто он в этот момент пообещал мне весь мир. Я посмотрела на него и спросила: — Отвезёшь меня домой? Он кивнул с лёгкой улыбкой: — Конечно. — Тогда… подожди немного, я переоденусь, — сказала я, сдерживая дрожь в голосе, и ушла в спальню. В голове всё ещё шумели эмоции, но внутри было странное ощущение покоя — как будто всё наконец-то стало на свои места. Я быстро переоделась, собрала волосы в лёгкий хвост и вышла из дома. Остановилась на несколько секунд у дверей, посмотрела на наш дом — свой новый, родной угол. Дом, в котором пахло клубникой, теплом и… им. Улыбнувшись, я подошла к машине. Хенджин уже ждал за рулём. Я села рядом, пристегнулась и мы поехали. — Знаешь, — вдруг начала я, уставившись в окно, — Раньше я хотела уехать в другую страну после экзаменов. Сдать всё, собрать документы и просто исчезнуть. Потому что ничто не держало меня здесь. Вообще ничто. А сейчас… сейчас есть ты. И… может, я не уеду. Я повернулась к нему, заметив, как его пальцы на руле чуть дрогнули. — Я думаю… когда нибудь переехать полностью в наш дом и жить там. С тобой. Он взглянул на меня, немного удивлённо, но в его глазах сразу появилось тепло. — Айли… у тебя хорошее образование, отличное будущее. И я не отрицаю ни одно твоё слово. Да, мы будем жить в том доме — я этого тоже хочу. Но ты на третьем курсе. Мне осталось немного, я скоро окончу, но тебе ещё учиться целый четвёртый, — он немного повернул голову ко мне. — Я советую тебе доучиться, милая. Всё будет постепенно. Я устроюсь на работу, ты будешь учиться, мы будем жить вместе. А когда ты закончишь, уже решишь — работать или нет. Но главное — у тебя будет диплом. Свобода выбора. Опора. Понимаешь? Я вздохнула, переваривая его слова. Он всё так просто разложил, всё так правильно сказал. Как будто продумал всё заранее. Я немного покрутила в пальцах ремешок сумки и мягко кивнула: — Я подумаю над этим. Ты прав… Ты часто бываешь прав. Хенджин усмехнулся и нежно сжал мою руку. — Я просто люблю тебя. И хочу для тебя лучшего. Я посмотрела на него и улыбнулась в ответ. Теперь у меня был не просто дом. У меня был Хенджин. И в его глазах — моё будущее.                                  

***

Уже была ночь, и я шёл по улице, с телефоном в руке, переписываясь с Айли. Айли: Если придёшь, то захвати с собой что-то сладкое, очень хочу вкусненькое  Я усмехнулся, пальцы сами по себе печатали: “Меня?” Айли: Тоже хороший вариант, но если серьёзно — хочу шоколад или десерты какие-нибудь. Я улыбнулся. “Хорошо, принесу, подожди чуть-чуть.” Развернувшись, я пошёл в круглосуточный магазин, выбрал её любимые пирожные, пару шоколадок, и, выйдя на улицу, свернул в сторону своей машины. Улица была тёмной, почти пустой, но мне это было привычно — такие улицы почти родные после многих лет ночных гонок. Но вдруг что-то внутри щёлкнуло. Сзади… ощущение. Резкое. Плохое. И в следующий момент — жгучая боль в боку. Я вскрикнул сквозь зубы, инстинктивно схватившись за живот. Кровь. Пакет с десертами выскользнул из руки и упал на асфальт. Я резко развернулся — передо мной стоял человек в чёрном, в маске. В его руке — нож. Пырнули. Меня. Это было не ограбление. Он даже не пытался что-то сказать или взять. Просто смотрел… холодно. И снова пошёл на меня. Но я не сдался. Адреналин перекрыл боль. Я бросился вперёд, уворачиваясь и отражая его удары. Мы боролись — он был быстрым, но я был злее. Один из ударов попал ему в лицо — и он отшатнулся, затем резко развернулся и убежал, растворяясь во тьме. Я тяжело дышал, стоя среди улицы. Силы уходили. Боль в боку стала невыносимой. Я сделал пару шагов — и рухнул на колени, сжавшись. Всё плыло. Дыхание сбилось. “Чёрт… Айли…” — только эта мысль билась в голове. Она ждёт. Она ждёт десерт. Ждёт меня. И я просто… не могу не прийти. Не имею права. Я лежал на холодном асфальте, не чувствуя уже ни боли, ни холода. Просто пустота. В боку жгло — это место, где меня ударили первым. Но потом… потом во время борьбы что-то было ещё —второй удар. Я не сразу это понял. Всё происходило слишком быстро, слишком дико. Но теперь… кровь подо мной уже расползалась тёплым пятном, а дыхание становилось рваным и поверхностным. Чёрт… второй раз… Я попытался нащупать в кармане телефон. Пальцы дрожали. Я кое-как разблокировал его, открыл “вызовы”… И в тот момент, когда палец почти нажал на номер, экран… поплыл. Перед глазами всё помутнело, будто кто-то накинул серую пелену. Я моргнул раз… два… “Айли…” Всё, что я чувствовал — её образ. Как она смеялась, обижалась, дразнила, как вчера укрылась пледом, уснув у меня на груди. Как просыпалась утром и тихо шептала: «Я люблю тебя». Как просила шоколад. Как ждала меня сегодня. Моё сердце сжималось от страха — не дойти, не увидеть её снова. “Прости…” — прошептал я одними губами. Мир окончательно потемнел. Я почувствовал, как сила уходит, как тело становится тяжёлым, будто тонет. Последняя мысль, что пронеслась — она ждёт. И я не пришёл. Темнота.