Бонус.

Я стояла на кухне, держа в руках лопатку и пытаясь не сжечь ужин… снова. Запах явно говорил о том, что кулинар из меня так себе, и, кажется, я никогда этому толком не научусь. Но, честно говоря, в этот момент это было не так важно. Прошёл ровно год с того дня, как Хенджин встал передо мной на колени на той заснеженной террасе и сделал предложение. Год, как мы устроили свадьбу в Париже — городе, о котором я мечтала с детства. И этот год был лучшим в моей жизни. С тех пор, как Хенджин появился в моей жизни, каждый день стал особенным. Даже самые обычные моменты, самые тихие вечера, самые банальные разговоры — всё приобрело вкус, цвет, смысл. Он наполнил мою жизнь не просто собой, а целым миром, в котором я хотела жить. Сейчас он на работе. Его работа изменилась, он стал серьёзнее, собраннее, но я знаю — это всё ради нас, ради нашей семьи, ради будущего, которое мы строим. Иногда мы всё же выбираемся на гонки. Не ради побед, не ради азарта, а чтобы вспомнить, какими мы были, когда только начинали. Это стало нашей маленькой традицией. Он научил меня водить. Теперь у меня две машины — и обе дороги моему сердцу. Одна из них — та самая, которую он выиграл для меня. И каждый раз, когда я беру в руки ключи, я вспоминаю тот момент, его взгляд, его слова… и снова влюбляюсь. Хенджин невероятно изменился. Он всегда был выше и сильнее меня, но теперь… теперь он стал ещё выше, шире в плечах, крепче. Иногда, когда он обнимает меня, я чувствую себя маленькой, как гном рядом с великаном. Его одна рука — как две моих. Иногда я думаю, что он специально подкачался ещё больше, чтобы всегда чувствовать, что он может защитить меня от всего на свете. И я люблю его. Слишком сильно. Иногда эта любовь даже пугает меня, потому что я не знаю, как жила без неё раньше. Он стал для меня всем — домом, опорой, воздухом, светом, тёплым утром и тихим вечером. Мне не нужен идеальный мир, если в нём нет его. Я не хочу ничего большего, чем просыпаться и засыпать рядом с ним. Я люблю его смех, который может разогнать любую мою грусть. Люблю, как он иногда ворчит, когда я снова оставила вещи не на месте, а потом всё равно помогает мне их собрать. Люблю его взгляд, когда он думает, что я не вижу. Люблю, когда он прикасается ко мне так, будто я что-то бесценное. Люблю, что он помнит каждую мою мечту и исполняет их, даже если я о них больше не говорю. Хенджин для меня — это больше, чем просто человек. Это вся моя жизнь, целиком. И я знаю, что впереди нас ждёт ещё много всего. Может, будут трудности, может, будут ошибки. Но если он рядом, я не боюсь. Потому что мы пережили слишком много, чтобы теперь бояться будущего. Я улыбаюсь, потому что знаю — через пару часов он войдёт в дом, поцелует меня в щёку и скажет: «Что за запах?», а я, смеясь, отвечу: «Пахнет любовью». И это будет чистая правда. Я как раз накладывала ужин на тарелки, когда услышала знакомый звук — ключ в замке и мягкое, но уверенное движение двери. — Айли? — раздался его голос, и по телу сразу пробежала теплая дрожь. Я выглянула из кухни, и в ту же секунду он вошёл в гостиную. Такой родной, в пальто, с чуть растрёпанными от ветра волосами, уставший, но с тем самым взглядом, от которого у меня сжимается сердце. — Ты дома, — я улыбнулась, а он, не говоря ни слова, подошёл ко мне и притянул к себе. Его руки обвили меня крепко, почти жадно, словно он не видел меня целую вечность, хотя прошло всего несколько часов. Я утонула лицом в его плечо, вдыхая знакомый аромат — смесь его парфюма и чего‑то такого, что невозможно описать, но всегда вызывает чувство дома. — Скучал, — тихо сказал он, целуя меня в висок. — Слишком сильно. Я рассмеялась сквозь тепло в груди. — Мы виделись утром. — И что? — он приподнял моё лицо, заглядывая прямо в глаза. — С каждым часом без тебя я скучаю всё сильнее. И в этот момент я поняла, что сколько бы лет ни прошло, сколько бы дней и ночей мы ни провели вместе — этот мужчина всегда будет обнимать меня так, словно боится отпустить. Мы сидели за столом, напротив друг друга. Я поставила перед Хенджином тарелку с ужином и села, ожидая реакции. Он взял вилку, попробовал пару кусочков и вдруг хмыкнул: — Ну… готовка — это всё-таки не твоё, — сказал он с лёгкой усмешкой, но затем добавил, — но на этот раз вышло вкусно. Я надула губы и демонстративно отложила вилку. — Ладно, больше не буду стараться. — Айли, — он потянулся к моей руке, — я же сказал, что вкусно. — Посмотрим, — фыркнула я, но внутри уже улыбалась. — Кстати… скоро у Сихуна свадьба. Сходим? Он поднял на меня взгляд. — Когда? — Через пару недель. Хенджин откинулся на спинку стула, обдумывая. — Посмотрю, смогу ли освободить день. Но это не ради него, а ради тебя. — И на этом спасибо, — я улыбнулась и отпила глоток сока. После небольшой паузы я прищурилась. — Кстати… у меня есть для тебя сюрприз. Его бровь чуть приподнялась, в глазах появился тот самый игривый блеск. — Интересно… — Нет, — я тут же нахмурилась, догадавшись, куда ушли его мысли. — Не то, о чём ты думаешь. — Всё равно получу своё, — ухмыльнулся он, глядя на меня так, что у меня сердце пропустило удар. Я встала из-за стола, чувствуя, как внутри поднимается волнение. Подошла к шкафчику, достала маленькую коробку и вернулась к нему. — Вот. — Я поставила её перед ним. Он взял коробку, открыл… и замер. Внутри лежал тест на беременность. Две чёткие полоски. Хенджин смотрел на это пару секунд, словно пытаясь осознать. Затем резко поднял глаза на меня. — Ты… Я кивнула, и на моём лице появилась улыбка. — Я беременна. Он вскочил со стула, подошёл ко мне и крепко обнял. Его губы осыпали моё лицо десятками поцелуев, а голос звучал взволнованно: — Это… это самый лучший подарок на свете. — У нас будет ребёнок, Хенджин, — тихо сказала я, прижимаясь к нему. — Наша с тобой любовь. Он закрыл глаза, крепче прижав меня к себе, и я поняла, что этот момент мы запомним на всю жизнь. Хенджин чуть отстранился, но его руки всё так же держали меня крепко, будто он боялся отпустить. — Ты даже не представляешь… — его голос дрогнул, но он тут же взял себя в руки, — как сильно я этого хотел. — Хотел? — я удивлённо моргнула. — Да, — он кивнул, — я мечтал об этом. Но боялся давить на тебя… Знал, что всё должно случиться в тот момент, когда ты сама будешь готова. Я улыбнулась, а он провёл ладонью по моему лицу. — Я буду лучшим отцом, Айли. Обещаю. — Ты уже лучший, — тихо сказала я. Он усмехнулся, но в глазах его была серьёзность. — Нет… Я сделаю всё, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Чтобы ты ни секунды не чувствовала себя одинокой. Я буду рядом на каждом шагу — от первого месяца и до того момента, когда мы будем провожать его… или её… в школу. — Уже планы строишь, — я рассмеялась. — Да. Потому что теперь у меня есть ещё один смысл жить. И если раньше я был готов разрушить весь мир ради тебя, то сейчас… я построю новый ради вас двоих. Я прижалась к нему, чувствуя, как его слова проникают прямо в сердце. — Хенджин… — я подняла голову, чтобы встретиться с его взглядом. — А как ты думаешь… кто у нас будет? — Неважно. — Он поцеловал меня в лоб. — Мальчик или девочка — это будет наше, родное, самое любимое. — И всё же? — я хитро прищурилась. — Девочка, — не задумываясь ответил он. — С твоими глазами и улыбкой. Я буду носить её на руках и запрещу ей встречаться с парнями… до тридцати лет. — До двадцати хотя бы, — я засмеялась, а он только покачал головой. — Нет. Она будет моей маленькой принцессой всегда. Я поняла, что он уже влюбился в того, кого мы даже ещё не видели. И в этот момент я была абсолютно счастлива. Я хитро прищурилась, наклоняя голову, и, облокотившись локтями на стол, спросила: — А о чём ты, интересно, подумал, когда я сказала, что у меня есть сюрприз? Хенджин чуть ухмыльнулся, и в его глазах тут же зажглись те самые опасные искры. — Ты ведь сама догадалась, Айли. — Нет, — я покачала головой и, слегка приподняв подбородок, посмотрела на него в упор. — Хочу услышать это от тебя. Постарайся… и, возможно, получишь своё. Он медленно откинулся на спинку стула, прищурившись, будто обдумывая ответ, а затем подался вперёд, опершись ладонями о стол, приближаясь ко мне. Его голос стал низким, тягучим: — Я подумал… что этот сюрприз — ты. Только в таком виде, в котором я хочу тебя прямо сейчас. Без этой милой улыбки, без лишней одежды, и только для меня. Я почувствовала, как щеки слегка запылали, но сделала вид, что сохраняю самообладание. — И что бы ты сделал… если бы я и правда имела в виду именно это? Он наклонился ещё ближе, его губы оказались у самого моего уха, дыхание обжигало кожу. — Тогда, Айли… тебе бы уже не удалось уйти из-за стола. Я улыбнулась краем губ, стараясь скрыть, что внутри всё сжалось от его слов. — Ну, возможно… когда-нибудь я дам тебе такой сюрприз. Он хмыкнул. — Я дождусь. Но предупреждаю… тогда уж я заберу всё сполна. Я едва успела сделать пару глотков воды, как он снова заговорил, даже не притронувшись к своей тарелке: — Знаешь, Айли… ты очень опасно играешь, — в его голосе сквозило то самое хищное нетерпение, от которого внутри всё переворачивалось. — Говоришь такие вещи и думаешь, что сможешь просто встать из-за стола, пожелать спокойной ночи и уйти? — А я могу, — ответила я, поднимаясь и проходя мимо него к кухонной стойке, но он тут же встал, перехватив меня за запястье. — Не в этот раз, — тихо, почти шёпотом, сказал он, притянув меня к себе. Наши губы встретились, и поцелуй сразу стал жадным, требовательным. Его руки скользнули по моей спине, притягивая ближе, пока я не почувствовала, что между нами не осталось ни капли расстояния. Он целовал так, будто хотел забрать весь воздух, и я в ответ впивалась в него, уже забыв про все свои игры. Его ладони скользнули вниз, к подолу моего платья, и я почувствовала, как ткань медленно поднимается, оголяя кожу. Он прервал поцелуй лишь на секунду, чтобы посмотреть мне в глаза, и в этом взгляде было всё — жажда, любовь, собственничество. — Предупреждал же… — сказал он, начиная стягивать с меня платье, — что получу своё. Я ответила тихим смешком, но в следующую секунду мои слова растворились в новом, ещё более горячем поцелуе. В этот момент мир вокруг перестал существовать — были только мы, его руки, мои тихие вздохи и то чувство, что именно с ним я и есть дома. Мы начинали как игра по чужим правилам, где любовь была лишь частью плана. Но с каждым днём мы переписывали этот план заново — сердцем, а не разумом. Мы прошли через страх, боль, предательство и выборы, которые могли нас разрушить. И всё же стоим здесь — не потому, что судьба так решила, а потому, что выбрали друг друга снова. Когда-то всё начиналось с обмана, с притворства, с чужих замыслов. Я и подумать не могла, что тот, кто должен был стать моей ловушкой, станет моим домом. Мы пережили слишком многое, чтобы просто назвать это любовью. Это — история о том, как два сердца нарушили все правила ради друг друга. Теперь, когда я смотрю на него, я понимаю: всё, что было, всё, что мы потеряли и нашли, привело нас сюда. Теперь я смотрю на него — и понимаю: он не просто моя любовь. Он — мой дом, моя опора, моё всегда. В его объятиях я забыла, что такое страх, а в его глазах я поняла, что такое счастье. Скоро нас станет трое, и наш ребёнок — это не просто часть нас, это символ всего, что мы пережили. Он будет рождён из любви, которая когда-то была заговором, а стала нашей вечной клятвой. И если когда-нибудь спросят, что для меня значит он, я отвечу просто: это человек, ради которого я готова переписать всю свою жизнь заново.