Часть 4

Посейдон всë ещë слишком слаб даже для того, чтобы приподняться с постели. Но раз он смертный, то что-то есть ему тоже нужно. Сложно сказать, насколько он человек сейчас, но стоит полагать, что физические потребности у него те же. Сон. Вода. Ну и пища. Одиссей взял заботу об этом на себя. В конце концов, он сам на это подписался, после того как решил оставить Посейдона в живых, да ещë и привезти в собственный дворец. На самом деле, Одиссей с самого начала начал сомневаться, верно ли поступил? Зачем ему вообще это всë? Злейший враг, что достоин смерти. Но грек не смог. Не смог убить в этот раз. Почему? Ведь до этого столько раз до этого делал подобное. И после этого тоже. Он невольно вспомнил десятки окровавленных тел женихов, тут же отбросив эти мысли. Подобные вопросы мучали его изо дня в день. Одиссей тихо заходит в комнату, которую выделил для бога. Подходит к кровати. Посейдон чуть заметно вздрагивает и открывает глаза, растерянно и сонно смотря на Одиссея. Грек отмечает про себя его реакцию. Невольно усмехнувшись, тихо произносит. — Доброе утро. Бог морей моргает ещë пару раз и качает головой в стороны, очевидно, чтобы проснуться. Он снова поднимает взгляд на человека рядом и также тихо и в лëгком недоумении проговаривает. — Доброе утро... Одиссей ставит на стол тарелку. Приносит стул. Ставит рядом с кроватью. Снова берëт тарелку и садится у изголовья постели. Посейдон всë это время с интересом наблюдает за ним. — Это еда. Каша из тарханы. Тебе нужно немного поесть. Я так думаю... Грек зачерпывает ложкой немного и подносит ко рту бога. Тот не сопротивляется и открывает рот. Медленно пережëвывает. Проглатывает. Пытается понять новые для него ощущения. Конечно, не такие уж новые, в самом деле, но он ещë не может этого вспомнить. Посейдон погружается в раздумья. Этот человек добр к нему. Он кажется кем-то очень знакомым. Кажется, ещë мгновение — и картинка прояснится, но каждый раз, когда он пытается вспомнить, образ ускользает. Но ощущение, что это кто-то важный, остаëтся... Одиссей наблюдает за ним, отмечая для себя странности в его поведении и возможную угрозу. Спустя время грек вновь тихо обращается к нему. — Посейдон... Тот поднимает взгляд. Бог похож на ребëнка. Наивного. Того, которому ещë интересно всë на свете. Который ещë не узнал боли. Одиссей делает паузу, прилагая большие усилия, чтобы его голос не дрогнул и обдумывая, как лучше сформулировать вопрос. — Что ты вообще помнишь о себе, об этом месте? Может быть, ещë о чëм-то? Посейдон отводит взгляд, задумавшись. Единственное, что всплывает в его памяти это единственный образ. Этого человека, который назвал себя Одиссеем. Есть что-то тревожное в его имени, но не получается вспомнить. В голове лишь расплывчатая картинка людей на корабле. И среди них этот человек. Но он не может увидеть его лица. Следующее воспоминание, как он лежит на земле, а этот человек держит какой-то сияющий продолговатый предмет над ним. Что-то вроде жезла? Посейдон снова не видит его лица и не понимает, что он хочет сделать. Ещë в голове всплывает знакомое место. Огромная гора. Еë вершина, что выше облаков. Много других людей, кажется? Он не знает. Силуэты размыты. Если долго думать об этом, начинает болеть голова. Но, может, этот человек поможет ему вспомнить? — Я помню, что я, кажется, не отсюда... Из другого места. Я очень смутно помню как оно выглядело. Высокая гора, что выше облаков. Ещë я помню корабли. И много людей. И тебя. Ты был там... Он замолчал, будто снова пытаясь что-то вспомнить, и вдруг, снова взглянув в глаза напротив, продолжил тише. — Скажи, кто ты для меня? Вопрос ставит в тупик. Одиссей вздыхает. Проще сказать, кто для него Посейдон. Злейший враг. Угроза. Опасность. Тот, из-за кого он потерял свой флот. Всех людей. Тот, из-за кого он мог никогда не увидеть свою семью. Но кто он для Посейдона? Очередной жалкий смертный? Только доставивший намного больше проблем, чем кто-либо. Злейший враг? Угроза? Тот, кто почти смог убить его... но не сделал этого. И бог теперь здесь. В его дворце. Так кто же он?... Одиссей, задумчиво опустив голову и вздохнув, проговаривает. — Старый знакомый... Не стоит торопить события. Не нужно пока Посейдону знать о том, что между ними было, если уж тот действительно не помнит. Реакция может быть слишком непредсказуемой. Возможно, опасной. Этого сейчас не нужно. К тому же, Посейдон сейчас всë равно слишком слаб. Ему самому это может навредить. Хотя когда это он стал так беспокоиться о боге, пытавшемся его прикончить? Возможно, с того времени, как узнал, что тот потерял память. Ведь, раз Посейдон не помнит его, то не испытывает к нему ненависти и не попытается навредить. Наверное... Вдруг дверь резко открывается и в комнату врывается человек. Одиссей вздрагивает и рефлекторно тянется к мечу, но встретившись с ним взглядом, останавливается и выдыхает. — Телемах, что ты здесь делаешь? Тебе сюда... Юный принц, заглянув за спину отца, подошëл ближе, удивлëнно распахнул глаза и проговорил, не дав Одиссею закончить. — Отец, это... Это же Посейдон? Что он здесь делает?! Его голос звучал напряжëнно и немного испуганно. Бог непонимающе рассматривал нового человека. Он был очень похож на Одиссея. Он назвал его отцом. Значит, это его сын. Интересно... — Телемах. Разве тебе не передали, что в эти покои тебе нельзя заходить? Парень недоумëнно отрицательно качает головой. Король раздражëнно вздыхает, устало потирая пальцами переносицу. — Ладно. Мы позже поговорим об этом. Сейчас иди к себе. — Да, отец. Телемах коротко кивает и быстро удаляется из комнаты. Он взволнованно оглядывается по сторонам, обдумывая увиденное. Разве это он тот самый бог, что, как он однажды случайно услышал из разговоров родителей, пытался убить его отца и потопил немало кораблей? И сейчас он у них дома? И его отец перевязывает ему раны и готовит еду?! Что-то здесь не так... К тому же, Посейдон, кажется, вовсе не выглядит таким уж опасным. Он ли это или просто кто-то очень похожий на него? Нужно попытаться разузнать об этом получше. Отец или матушка вряд ли расскажут больше. Похоже, единственный способ — расспросить самого Посейдона... Дверь в комнату закрылась. Одиссей смотрит в пол, напряжëнно задумавшись и тяжело вздохнув. Телемах... Такой же любопытный, азартный. С такой же непреодолимой жаждой приключений и подвигов. Прямо как он сам в детстве. Парень точно так просто не оставит факт нахождения бога в их дворце. Надо было сразу снять или завесить картину на 3 этаже. Кто же знал, что Телемах так сразу запомнит как выглядит бог морей. Одной проблемой больше. Посейдона вообще не должно быть здесь. Одиссей сам виноват в сложившейся ситуации и теперь сделает всë возможное, чтобы его семье ничего не угрожало. Особенно Посейдон. Уж с него-то он больше глаз не спустит...