Часть 11

— Идëм, вот так, осторожнее. Мальчик ведëт за руку высокого человека с длинными волосами цвета «моря в шторм» и повязкой на глазах. — Ай!.. Уж который раз бог спотыкается обо что-то, сдерживая злость и раздражение. Мальчик виновато смотрит на него, но тот сейчас не может увидеть его лица и просто следует дальше. — Извини, я не специально. Так, теперь ступени. Телемах придерживает бога за локоть. — И куда мы идëм? — старательно мягко проговаривает Посейдон. Хотя отчасти раздражение всë таки просочилось сквозь ширму спокойствия. — Скоро увидишь! Посейдон пытается сопротивляться, но не всерьёз, понимая, что сейчас лучше просто следовать за ним. Мальчишка не причинит ему вреда. Но всë таки как же выводит из себя эта слабость, этот подсознательный такой человеческий страх неизвестности. Вот если бы у него была его сила, его бессмертие, то он бы никогда не почувствовал это. И люди живут так всю свою недолгую смертную жизнь? Это просто ужас. Хорошо, что он был рождëн богом. А люди... Ну что ж. Он не виноват в их смертности или скоротечности жизни и тем более их глупых страхах... Так куда они там идут? Мальчик тянет его дальше за собой. Единственное, что Посейдон понимал: они на улице и движутся в сторону от дворца. Но куда? Одиссей знает об этом? Хотя, раз это затея мальчика, то и ответственность на нëм, так что он сам может не беспокоиться об этом. Через некоторое время Посейдон слышит шум. Такой тихий, но такой близкий и знакомый. Шум моря. Шум волн, накатывающих на берег. Неужели, правда? Наконец, мальчик снимает повязку с его лица. — Сюрприз! Усмехнувшись, он добавил тише. — Хотя ты, наверное, по звуку понял уже давно, куда мы шли. Море... Они на берегу, почти у самой кромки воды. Пляж кажется диким и совершенно пустым. Как же он давно не видел его. Из окна его комнаты тоже видно море, но это не то. Не так близко, чтобы можно было прикоснуться к прохладной солëной воде, почувствовать лëгкий бриз, переходящий в более сильный ветер... Стоп. Что? Он открывает глаза от неожиданности, которые пару мгновений назад незаметно для себя закрыл, прислушиваясь к своим ощущениям. Ветер вдруг чуть усилился, отчего волны стали дальше накатывать на берег. Но у него же нет его трезубца и бессмертия. Он же просто человек... Неужели часть его силы всë ещë с ним? Он присел, касаясь влажного песка под ногами. Через мгновение волна почти сбила его с ног. Он почти сразу поднялся, удивлëнно смотря вдаль. Значит вблизи моря он ещë может использовать часть своей силы каким-то образом. Даже не имея бессмертия. И его трезубца... Его вырывает из мыслей голос мальчика. — Ох, как резко меняется погода на море. Думаю, нам лучше стоит отойти чуть подальше. Он тихо кивает, отходит к Телемаху и садится рядом на песок. Мальчик смотрит на Посейдона изучающе. Это напрягает, но не так уж сильно. Малец просто любопытный. И дотошный. Но к тому же наивный и не станет так вот вдруг подозревать его в чëм-то. Да, он может раздражать, но в целом он неплохой парень. Телемах снова обращается к Посейдону. — Тебе нравится здесь? Он мягко улыбается и с интересом следит за реакцией бога. Посейдон снова медленно кивает, невольно тоже расплываясь в полуулыбке и возвращая взгляд к горизонту. — Да. Оно прекрасно. Принц на мгновение тоже замирает, глядя вдаль, и как бы невзначай продолжает, чуть нервно потирая ладони. — Я просто. В общем, я подумал, что ты захочешь увидеть море снова. И ещë, может, это поможет тебе что-то вспомнить. Ох, вот как. Это ещë один акт беспокойства об отце. Стоило догадаться. Эти смертные всегда так пекутся друг о друге. Особенно эта семейка. Телемах сел на ближайший камень, опустив голову на мгновение и затем посмотрев вдаль, будто пытаясь что-то там разглядеть. Солнце склонялось к горизонту. Ещë час, может полтора, и уже будет не отличить где море, а где небо. Нынче ночи безлунные. Принц бросает камешек в воду. Затем ещë один. И ещë. На 3 раз получилось несколько «блинчиков». Владыка морей решил не обращать на это внимания. И так давно не получалось вот так отдохнуть. Рядом со своей стихией. Мальчик вдруг заговорил тихо. — Знаешь, я люблю приходить сюда иногда. Смотреть на море. Туда вдаль. Где оно встречается с небом. Слушать шум волн. Посейдон несколько удивлëнно прислушался к нему. Телемах, как-то печально вздохнув, продолжил. — Я давно мечтал отправиться в плавание, как отец... Но после того, как он вернулся, мне не разрешается выходить в море. Единственное, что я могу, это быть здесь. Отсюда иногда видно лодки рыбаков. Вон там. Он указывает в сторону моря, но куда-то левее. Там вдалеке действительно виднеется одинокая лодочка. Принц спускается на песок, садясь рядом с богом морей, затем подбирает ноги к себе и обхватывает их руками. — Кажется, мне никогда не стать таким же бесстрашным, и сильным как он. Таким же умным и рассчëтливым. Великим воином, героем... Я всегда равнялся на него. Даже когда не знал точно, жив ли он. Просто... Я хотел быть хоть чем-то на него похожим... Посейдон задумчиво посмотрел на мальчика, всматриваясь в знакомые черты, и вдруг проговорил спустя пару секунд молчания. — Ну, всë же кое-что общее у вас уже есть. Телемах удивлëнно поднимает взгляд на бога морей. Тот продолжил. — Он всегда был очень упрямым. Особенно в отношении тебя и твоей матери. Он сделал всë, чтобы вернуться к вам обоим... Этим ты похож на него. Это у вас семейное. На лице у Посейдона на миг промелькнула усмешка, тут же превратившись в задумчивую почти грустную полу-улыбку. Вдруг он, будто опомнившись, поднимается на ноги, держась рукой за большой камень рядом. Кажется, он сказал больше, чем нужно. Не стоит впредь так терять бдительность. В следующий раз это может слишком дорого обойтись. — Что-то засиделись мы здесь. Думаю, нам пора возвращаться, пока нас не хватились. Мальчик немного разочарованно вздохнул, но тоже поднялся. — Да, думаю, ты прав. Скоро солнце совсем сядет. Нужно вернуться до темноты. Телемах медленно побрëл к дворцу, попутно оглядываясь на бога. Посейдон только немного задержал взгляд на море и, развернувшись, двинулся за принцем. Его не отпускало странное чувство. Зачем он сказал ему это? Будто он почувствовал себя комфортно рядом с ним. Будто он стал привязываться к мальчишке... Нет, не может быть! Это всë лишь для плана, верно? Верит ли он в это сам?